Будешь моим грехом?

Алекс — Доброе утро, ученики, — поприветствовал я, заходя в свой кабинет. Вообще, выделенный мне кабинет был довольно просторным и светлым. За партами сидели шесть ведьмочек и два колдуна, которые явно решили не пренебрегать новым уроком. Итого восемь учеников. Не много, конечно, но возможно так даже лучше. Джози приветливо мне улыбнулась, я выдал ответную улыбку. Мне было приятно, что она пришла посетить занятие, в то время как Лиззи не наблюдалось. Хотя я так и думал, что она не появится. — Доброе утро, мистер Майклсон, — неуверенно промямлили остальные. — И это будущие ведьмы и ведьмаки, собирающие оборонять себя и тех, кто вам дорог? — насмешливо протянул я. — Четко и громко, так как вы пришли сюда учиться быть воинами, не грушей для битья! — требовательно скомандовал я, удостаивая каждого проникновенного взгляда. — Доброе утро, мистер Майклсон, — уже увереннее проговорили они. — Не блеск конечно. Но на первый раз сойдёт, — вздохнул я, облокачиваясь на стол. — Так как вас не так уж и много, то я обязан знать каждого своего ученика. Каждый встаёт и называет своё имя и зачем вы пришли в мой кабинет. Добровольцы? Ведьмы нехотя поднимались, называя своё имя и по какому поводу они пришли именно ко мне. В основном все хотели воевать с монстрами, приходившие в школу. — Джози Зальцман. Я бы хотела научиться использовать магию, не прибегая, в крайних ситуациях к черной, — сказала Джози, поднимаясь со стула. Я на секунду удивленно замер и уже более внимательным взглядом оглядел её. Чёрная магия? Эти идиоты ничего не могут сделать своим трудом, без прибегания запретных игрушек? — Мисс Зальцман, вы же в курсе, чем чреваты последствия употребления данного колдовства? — Да, мистер Майклсон, — прямо ответила Джози. — Подойдите пожалуйста сюда, — холодно ответил я. Джози медленно подошла ко мне, слегка испуганно глядя на меня. Я достал из кармана брюк раскладной нож и быстро надрезал ладонь, подставив кровоточащую руку над столом, потом быстро залечил надрез. — Вы позволите? — усмехнулся я, указывая ножом на руку ведьмочки. Та кивнула. Я резким движением провел по руке Джози, отчего та слегка сморщилась, когда тягучие капли закапали на стол. — Можете подойти сюда остальные. Начнем наше занятие с эксперимента… Вскоре возле моего стола собрались все. — И моя, и кровь Джози — ничем не отличается, пока… — Я провёл рукой над двумя лужицами крови на столе, и прошептал: — Deretta oresco lea motert. — Кровь Джози вдруг начала бурлить, образуя черную пену над жидкостью, а черная пена начала ползти к моей крови, заражая и её. — Я использовал заклинание из области черной магии, которая может воздействовать на себе подобную. Что это значит? — В крови Джози была черная магия, — сказала светловолосая ведьма. — Частично верно, Эшли, — кивнул я. — И что ещё вы видите? — Вы активировали эту магию в ней и она словно вирус перекинулась на вашу кровь, — ответил кудрявый парнишка, щуря голубые глаза. — А это значит… что чем более её используешь, то она такой агрессивной реакцией и отвечает! — Верно, Дейв, — улыбнулся я. — Черная магия, при каждом использование оставляет в крови осадок. И чем больше вы будете пользоваться ею, тем больше в вас будет оставляться этот осадок, а внешние раны всё медленнее затягиваться, а разум сходить с ума от невыносимой боли и мучительных мыслей. Чёрная магия — это такая дрянь, которую очень сложно вывести из крови. А теперь вопрос со звездочкой, как нужно остановить это заражение? — указал я на всё бурлящую уже черную кровь на столе. — Выкачать кровь из тела? — предложила темноволосая Бриджит. — Это на крайний случай, дорогуша, — усмехнулся я. — Ещё варианты? Как вы остановите это заражение сейчас? — Прочистить огнём? — предложила Эшли. Я одарил злым взглядом ведьму. — Мисс Скотт, чтобы я больше никогда такого не слышал, — сурово сказал я. — Все запомните: огонь — имеется в формуле заклинаний черной магии, и пытаясь «использовать во благо» этот элементом, вы добьетесь только усиления противника, который пойдет на вас черной магией. Но об этом вам ещё рановато знать… Ещё варианты? Нет? — сухо спросил я, глядя на сосредоточенные лица. — Derrak axett. — С пальцев рук сорвалась зеленая дымка и вскоре весь стол был покрыт коркой льда. — Держать человека в холоде до той поры, пока его сердце будет биться в минуту три раза. Но это я говорю о тех, кто злоупотребил черной магией, что уже практически сошёл с ума. А вам, мисс Зальцман, я дам настойку, которая прочистит вашу кровь за пять дней. Кто-нибудь ещё использовал черную магию? — Увидев отрицательный взмах, я облегченно выдохнул. — Молодцы, можете садиться обратно. Как только все расселись, я подошёл к доске и взяв мел, начала писать тему занятия. — На сегодня у нас тема занятия «Зеркало Гекаты». Для начала, я хочу у вас узнать, кто в курсе, кто такая Геката? Да, мисс Зальцман. — Геката — это древнегреческая богиня тьмы и преисподней. — Верно, но так же лунного света, — добавил я. — Садитесь. «Зеркало Гекаты» — это мощное заклинание отражения. И это заклинания принадлежит не обычным ведьмам. Есть трое вида существ, кто пользуется черной магией в атаке: безумцы, те, кому есть, что терять и вуду-ведьмы, которым ничего от неё не будет. Так, «Зеркало Гекаты» — их изобретение, но из безобидной области, которая нам обычным колдунам доступно в использование. Есть вопросы, пока я не приступил к полному разбору заклинания? — Да, — невысокая полненькая ведьма встала со стула, — кто такие вуду-ведьмы? Я слегка взъерошил волосы, которые тут же стали торчком во все стороны. — Даже я не могу вам точно ответить на этот вопрос, мисс Сеймур. Их численность довольно невелика и насколько я знаю многие предпочитают держаться вместе. Но могу сказать точно, что это довольно хитроумные, коварные, сильные и подлые — колдуны, живущие много столетий. Кстати, у каждого имеется свой покровитель-бог из разных пантеонов, разных мифологий, но все вместе они признают только самого главного в их общине Старейшего бога, среди всех божественных пантеонов, Великого Змея — лоа Дамбалла, — закончил я, вытирая об тряпку руки, запачканные мелом. — Так, а теперь давайте приступим к разбору, так как у нас мало времени осталось. И кто завтра успешно покажет мне практическое использование данного заклинания, того я возьму на Бал Теней, где познакомлю с представителем вудуистской колдовской общины, чтобы вы наглядно увидели отличия… Спустя час, когда я по формулам разобрал заклинание указав силовые потоки, по которым нужно пускать заклинание, а все записывая, задавали вопросы, то я даже на секунду почувствовал гордость за проделанную работу. — Так, всем до завтра. Практическое занятие будет проводится в спортзале, — отозвался я, делая пометки в журнале, заодно делая кое-какие записи для себя. — До свидания, мистер Майклсон, — уже твердо со мной прощались ведьмы. — Ах, да, сегодня вечером, я провожу небольшой курс по «Смешанной магии». Кто хочет придти и заодно закрепить сегодняшний материал можете подойти и записаться, — ответил я, откидываясь на спинку стула. Как оказалось, все хотели закрепить материал. Ну что ж, значит я не так плох в педагогике. — Мистер Майклсон, а вы проводите индивидуальные занятия? — мило поинтересовалась Бриджит, садясь на парту и откидывая темные волосы с шеи. Серые глаза девушки кокетливо сверкали, сквозь опущенные черные ресницы. — Только тогда, когда увижу, что нужно будет определенно вмешаться, — хмыкнул я. — Я не опоздала? Всё разгромлено, да? — в кабинет с акульей улыбочкой вошла Лиззи. Но тут же улыбка у неё сползла, когда она увидела Бриджит. — Зальцман, ты же не записывалась, — фыркнула Бриджит. — А занятие уже кончилось. Тем более у тебя есть, кто будет защищать. — Бриджит, на моё занятие может записаться каждый и в любое время, кто хочет учиться бить магией, — сказал я, вставая и надевая чёрный пиджак. — Но не сейчас, — протянул я, глядя на часы. — До свидания, девочки. Выйдя за территорию школы, я пошёл к припаркованному у ворот лимузину. — Алекс, стой! — требовательный голос заставил меня невольно улыбнуться. — Мисс Зальцман, что у вас за мания преследовать меня? — повернулся я к ней, засовывая руки в карманы черных брюк. — Давай быстрее, мне надо кое-кого встретить с аэропорта. — Я хочу записаться к тебе на занятие, — вздернув подбородок гордо ответила она. — О, оно как, — покачал ехидно я головой. — С чего такое рвение? — Хочу поприсутствовать на твоём падение и в особенности, то как тебя папа обратно… Я, закатив глаза, приложил руку к её рту и сделав страшные глаза, сказал тихо: — Слышишь? — Нет, — зло пробурчала она, отталкивая мою руку, но всё-равно оглядываясь по сторонам. — Звон какой-то… Ах, да. Это разбивается твой обман, что пока я здесь, тебе не хочется оставлять меня ни на секунду, — мерзопакостно улыбнулся я. — Чао. — Козел! — крикнула она мне, делая шаг вперёд. — Перестань меня преследовать, душенька! А то кто вдруг увидит, то всё драгоценной репутации Лиззи Зальцман — конец, — усмехнулся я, подмигивая ей. — Я на твои курсы приду! — мстительно сказала она. — Запишись сначала, ибо у меня очень плотный график, — едко ответил я, садясь в лимузин. Когда дверь захлопнулась, я набрал номер Фэллон. — Привет, звезда моя. Вы уже прилетели? — Да, мы уже у дяди Кирана дома, — довольно ответила она. — В смысле дома? — хмуро спросил я. — Уже примерно два часа. А что? — невинно спросила Фэллон. — Дядя Киран просил передать, что адрес он уже смс тебе скинул…

***

Как только двери роскошного лифта раздвинулись, выпуская разъяренного гибрида, то он тут же направился к чёрной двери под номером 2. — Папа! — радостно воскликнула зеленоглазая девочка, запрыгивая на одетого в строгий черный костюм парня. — Я так по тебе скучала. Кстати, здесь даже три этажа и бассейн внизу! — Я тоже скучал, дорогая, — с нежной улыбкой ответил Алекс. — Красные волосы? Ал, ты уже давно вышел из моды, сейчас нынче холодные оттенки рулят палитрой, — хмыкнул язвительный голос. Из открытой двери на верхнем этаже послышались громкие звуки песни Digital World группы Amaranthe. Темно-синие глаза, блеснувшие еле сдерживаемой яростью встретились с промозглым взглядом колючих черных глаз, опушенными густыми угольно-черными ресницами. Киран заломил темную бровь ироничной дугой, почувствовав, что гибрид недоволен. Хотя все эти высокопоставленные лица чем-то недовольны. Вроде жрут икру, заедая бельгийским шоколадом, но морды такие, словно лопатой из-за угла долбанули. По крайней мере все знакомые Фэйна такие. Смысл поднимать огромные бабки, если только сидишь на них, да сторожишь, вместо того, чтобы развлекаться? — Э, морду-то попроще сделай, — ехидно хихикнул Киран. По полным губам зазмеилась язвительная улыбочка. Хотя, нижняя губа парня слегка припухла и была рассечена. На скуле тоже красовался темно-фиолетовый трехдневной давности синяк, в принципе костяшки пальцев тоже были разбиты, а на мускулистом торсе красовался почти что черный синяк на левом ребре, не говоря о многочисленных порезах на спине, что свидетельствовали о том, что Киран прежде, чем добраться до дома Майклсона в Чикаго побывал на боях без правил. А синяки, ссадины, порезы он из принципа не залечивал, считая, что каждый шрам таит какую-то особую историю. Хотя Алекс считал, что ему нравились эти болезненные ощущения, это единственное, что заставляло его чувствовать себя живым. — Что меня останавливает, оттого, чтобы набить рожу тебе, а? — зло прошипел Алекс, сжимая руки в кулаки. Киран, взъерошив белоснежные густые короткие волосы, сделал на секунду задумчивое выражение лица, прикусив штангу в языке, а потом мило полюбопытствовал: — Хм-м-м, боязнь поражения — настолько велика? — Фэллон, милая, спустись вниз, — процедил сквозь зубы Алекс, отпуская девочку из объятий. — Хорошо, — напряженно сказала Фэллон, переводя испуганный взгляд с отца на высокого колдуна. — До свидания, дядя Киран. — Ещё увидимся, секси-кексик, — подмигнул парень, складывая мускулистые руки на груди, увенчанные татуировками. На правой руке чуть выше локтя переплетался в шахматном порядке рунический алфавит — божественный знак избранного жреца Великого Змея, данный с самого рождения. А левую руку от кисти обвивал змеиный хвост, поднимающийся все выше и уходящий в рваную рану в области сердца, но на этом татуировка была не закончена: сзади спины, чуть ниже правой лопатки прорывалась черная кобра, распускающая капюшон и щерившая ядовитые клыки в смертном оскале. Так же у него была татуировка сзади уха, число «11», и ещё неизвестно сколько. Но Алекс слышал, что у Кирана так же был пирсинг «Принц Альберта», и по естественным причинам Алекс не хотел проверять: правда это или нет. — Пока, гад ползучий, — дерзко улыбнулась девочка, сбегая вниз к лимузину. — Чудесная крошка у тебя растет, Майклсон, — улыбнулся уголком левой губы Киран, засовывая в рот сигарету марки «Давыдов». Гвоздичный запах от дыма быстро тут же распространился по всему периметру. — Знаю, — резко ответил Алекс. — Фэйн, объясни мне зачем все же ты приперся? А ещё более меня интересует вопрос, где ты был два года? — не выдержал Алекс, заходя в пентхаус и осматриваясь. В принципе вся обстановка была в стиле лофт: кирпичные серые стены, интересный дизайн аксессуаров, легкий хаос и беспорядок. — И надень уже хоть что-то! — прошипел парень, глядя на то как Киран щеголял перед его дочерью недавно в рваных истертых черных джинсах, еле держащиеся на узких бедрах, без ремня и босиком. — Мамуле… тьфу, я это слово даже не могу выговорить. Короче, тетечка, я учил турецкий, курил кальян с представителями вуду-общины и развлекался с подневольными красотками. Да, и вообще, Ал, знал бы ты какие там бои! А сколько бабок, я нагрёб, — паскудная улыбка на диво органично смотрелась на наглом лице колдуна. Киран налил янтарную жидкость в два стакана. — И так же быстро спустил, — хмыкнул Алекс, беря стакан с алкоголем из рук белобрысого колдуна. — Не в этом суть, — отмахнулся парень, делая глоток. — А потом появились эти гребаные фанатики-удоды и начали обламывать весь кайф, а если точнее пытались на меня напялить ошейник какой-то. Я не особо разбирался, когда увидел грязные культяпки, тянущиеся к моему горлу и инстинктивно начал всех убивать. Я естественно слегка погорячился, ну пьяный был в такие дрова, до которых ещё долго не допьюсь, и не много подморозил половину Стамбула. Короче, я так и не повеселился после этого, и теперь возлагаю огромные надежды на Бал Теней. — Не думаю, что получится сделать всё так, как было раньше, — сухо сказал Алекс, делая глоток жидкости и тут же закашлялся, так как по горлу словно пустили огонь, а потом ещё и долили сверху бензина. — Твою мать, что это?! — прошипел Алекс, вытирая обоженные губы рукой. — Самогон по особому рецепту, — невозмутимо ответил Киран, снова делая большой глоток. — Майклсон, я конечно, могу понять, что за два года моего отсутствия ты превратил из развратного, кровавого, с грязными играми «Бал Грешных Теней» в просто «Бал Теней», и поназвал всяких аристократичных выродков, но главную изюминку этого мероприятия я тебе не позволю отнять, — тихо, но проникновенно сказал Фэйн. — Игры будут. И я тебе более скажу: ты в них будешь играть. Алекс мрачно посмотрел на колдуна. Но черные глаза смотрели прямо и с вызовом. — Ты можешь хоть заиграться своими играми, Киран. Но не в этом городе. И я больше не играю в такие игры, — прошипел в бешенстве гибрид. В синих глазах на мгновение сверкнул ярко-алый вертикальный зрачок. Ну, это мы ещё посмотрим. Если ты моралью обзавёлся, то это не значит, что и другие начали меняться, Ал. Придется тебе на этом клычки и обломать, сволочь совестливая. — Как скажешь, — улыбнулся обаятельной улыбкой истинного мерзавца Киран, вспарывая острыми зубами царапину на нижней губе, обдумывая план. Солоноватая кровь смешивалась во рту с привкусом железа от пирсинга. Да наплевать ему на здравие других и желания, главное, что желает он. А Фэйн хочет играть. И этот город станет его игровой площадкой, хотят жители города или нет. — Хоть пригласишь на ныне скучное и нудное мероприятие, с дорогим шампанским, а? Алекс ни на секунду не поверил в показную покорность этого подонка. Киран был старше Алекса на семнадцать лет. Хотя Фэйн всегда будет выглядеть на двадцать четыре года, но если взглянуть повнимательнее в черные глаза, то можно увидеть сношение всех грехов, которые совершал колдун. Именно Киран — был его учителем в хитрых манипуляциях и искусном шантаже. И Алекс отлично знал, что ему никогда не превзойти его во всей этой грязи. У Майклсона имелось, то чего никогда не будет у колдуна — жесткое, но всё же, сердце.