Будешь моим грехом?

— Лиззи, твою мать, очнись! — прорычал над ней знакомый голос. Девушка, кашляя от сухости в горле, открыла глаза и с удивлением увидела, что находится в странном месте с огненными стенами, черными дверями, но главное все было обустроено в офисном стиле. На табличках угольно-черных дверей можно было разглядеть золотистые надписи: «Бухгалтерия третьего круга», «Отдел кадров греха Гордыни», «Осторожно! Идет экзамен седьмого ранга!», и как вишенка на торте «Адский психотерапевт. Наберий Аристархович». А сама она лежала на темно-красном мягком диване. — Воды, живо! — заорал Алекс, обеспокоенно глядя в ошеломленное лицо Лиззи. К ним тут же подбежал… черт! Девушка поверить не могла, что когтистой мохнатой ручкой ей протягивал воду, маленький пузатый чертик, одетый в стильный фиолетовый костюм. Остренькие рожки причудливо торчали из под кудрявых черных волос черта. — Ещё что-нибудь нужно, мой принц? — учтиво спросил черт, щуря золотисто-зеленые глаза, с вертикальным зрачком. — Благодарю, Бади, но вы можете идти. А так же искренне благодарю вас за вовремя открытый проход для своего принца. Думаю, я все же замолвлю словечко за вас перед нашим господином, — усмехнулся Алекс, придерживая голову Лиззи, чтобы ей было удобно пить. — О, мой принц, вы так великодушны, — раболепно лепеча прошептал Бади. На золотистых глазах черта навернулись слезы, которые он тут же смахнул кончиком длинного хвоста. — Сам знаю, — протянул парень. — А теперь пшел вон с глаз моих! Черт тут же испарился в черном дыме. — Как ты, Лиз? — повернулся принц Ада к ошарашенной девушку. — Алекс, где мы, черт побери? — прошептала Лиззи, но тут её взгляд наткнулся на черные, с красным отливом крылья за спиной Алекса. — Что за хрень происходит здесь?! И объясни, какого черта, у тебя торчат крылья из-за спины?! — срываясь на крик, возопила Зальцман, вскакивая с дивана, а затем снова прыгая на диван, так как вместо пола был ревущий буро-оранжевый огонь, который прорывался сквозь золотой мрамор. — А ты не догадываешься? — усмехнулся Алекс, вставая с дивана. — Позвольте представиться, Элизабет Зальцман, я, занимающий на данный момент пост Ангела Смерти, носящий титул Принца Геены Огненной — Алексис Джеймс Майклсон, — протянул чопорно Алекс, слега наклоняя голову вниз. Черные крылья рассыпались на множество бриллиантовых черных искр, возвращая гибриду первоначальный вид. — Хватит заливать, Алекс. Это опять наверняка твои фокусы и… — Тут девушка побледнела, услышав душераздирающие крики, откуда-то сверху. Пока к ним с ярко-голубой воронки не упал какой-то средних лет темноволосый мужик, испуганно озирающийся по сторонам. Гибрида окутала легкая красноватая дымка. И вскоре на Алексе сидел черный кожаный костюм, состоящий из штанов и куртки, так же тяжелые ботфорты, и огненно-алая полурасстегнутая рубашка. В руках у парня была пылающая синим огнем папка и ручка. — Доброго вечера, мистер Элкен. Рад вас поздравить с бурной жизнью, последствия, которой вы будете разгребать в нашем милом учреждение, под названием «Ад», — с ласковой улыбкой протянул Алекс, хлопая по плечу побледневшего мужика. А потом быстро сказал проходящему черту в деловом синем костюме: — Пожалуйста, вызовите ко мне Германия, пускай он отведет девушку в мой кабинет и… — Я никуда не пойду, Алекс, пока не услышу твоих объяснений! — требовательно сказала Лиззи, начиная осознавать, что она действительно в Аду. Боже, она в Аду! Не думала она, что так быстро очутиться здесь… — Лиз, мне надо поработать, прежде чем мы навестим одного моего друга. А такие зрелища тебе не понравятся, — сухо сказал Алекс, взмахивая папкой. — Так ещё должны присоединится двое к нам… — Алекс, я серьезно… Алекс — Лиззи, душа моя грешная, у нас мало времени. Надо успеть спасти твою сестру и мою сестру, от одного наглого мерзавца. Но так, как мне надо определить парочку уродов в особые гадюшники, то не думаю, что тебе это придется по вкусу, — зло зашипел я, глядя на то как к нам упала молодая девушка, а следом за ней бородатый мужик. В принципе всё. — Я с тобой, — упрямо заявила она. — Заодно расскажешь, что произошло на Балу, и зачем надо было меня поджигать в старой рухляди! — Хорошо, можешь идти со мной, — сухо сказал я. — Но не смей вмешиваться в процесс моей работы. Поняла? — жестко спросил я, глядя пронзительно в её глаза, подавляя волю. — Хорошо, — огрызнулась она. — Великолепно, — проворчал я. — И так, дорогие убийцы, — я кинул взгляд на мистера Элкена, — педофилы, — с брезгливостью прошипел я, глядя уничтожающе на бородатого мужика, значащего в моем списке мистером Эндрю, — и мошенницы, — протянул я, глядя на девушку. — Вы все сюда попали за особые заслуги на Земле и мы искренне рады, что вы выбрали наше бюро. Пора раздавать ваши заслуженные путевки. Пройдемте за мной к нашему лифту. — Но я же ничего не сделала! Я не понимаю, как я сюда попала! — закричала отчаянно девушка, плача, когда мы зашли в ледяной лифт. Единственное холодное место в Аду. Я заметил, как Лиззи начала дрожать от холода. Прошептав заклинание, я наколдовал вокруг неё тепловой полог. Она настороженно посмотрела на меня, словно на незнакомого человека. — Мисс Макдоналд, из-за вас многие уважаемые джентльмены лишились огромных сумм. Вы разрушили семь семей. Из-за вас на себя наложили руки две женщины и один мужчина, и вы об этом знали. Я поражен, — улыбнулся я, щелкая пальцами. Двух мужиков сковала ледяная клетка, когда лифт остановился. — Пройдемте, я отведу вас в место, которое теперь навеки станет вашим кровавым домом. — Я не хочу! — закричала она, пытаясь отчаянно вцепиться хоть во что-то, лишь бы не идти со мной. — Пожалуйста, пощадите! — Дорогуша, я исполняю свою работу, и мне искренне наплевать, что вы хотите, — холодно сказал я, хватая её за локоть и утаскивая к бездонному колодцу. Находившиеся черти поклонились мне, когда я подошел к одному из колодцев. — А теперь, вспомните то, что вы говорили жене мистера Робертса, когда она погибала у вас на глазах, — ласково улыбнулся я, грубо кидая её вниз к изголодавшимся крокодилам. Рвущий на части крик девушки раздался на весь Ад. А рычание довольных крокодилов быстро его перекрывал. Она никогда не умрет. Даже, когда крокодилы дожуют её до костей, она все будет чувствовать. А потом, когда на ней вырастит новая плоть, то её постигнет снова такая же участь, и так из года в год. Бесконечно. — Залить морской водой. Пускай страдает, захлебываясь, пока крокодилы будут рвать её на части, — приказал я стоящему черту. — Буду рад исполнить, мой принц, — хихикнул черт. — Давненько у меня не было гостей. Все уже привыкли к боли, и не кричат, а эта девушка меня ещё долго будет развлекать. Может иногда устраивать дождь из битого ядовитого стекла, ваше высокопревосходительство? — предложил черт. — Поступай, как будет тебе угодно. Разрешаю развлекаться, Порфирий, — улыбнулся я, зачеркивая имя «Нелли Макдоналд» у себя в списке и отдавая анкету черту. — Вы в хорошем настроение, — заметил Порфирий, кидая любопытный взгляд куда-то позади меня. — Мне позвать нашего господина? — Зачем? — удивился я, просматривая данные убийцы. — Я самолично много лет назад проводил церемонию темного бракосочетания между вашим уважаемым дядей и мисс Мёрдрик, свидетелем которого был сам Сатана, — протянул чёрт. — Я вижу, что вам она дорога. На ней ваша печать, мой принц. — Ага, великолепная идея, Порфирий! Я тут думаю, как бы её в кино пригласить, а тут сразу венчание на долгие-долгие века. А действительно, чего мелочиться-то? — ехидно хихикнул я, заходя в лифт к вырывающимся мужикам, и подозрительно притихшей Лиззи. Наверное у моей куколки просто шок, ибо другого оправдания того, что она молчит, я не могу привести. С педофилом было все ясно. Того я быстро пристроил в Комнате Мучений демона Люция Дорте (один из лучших специалистов в сфере изощренных страданий), так, что особый страданий его ни я, ни Лиззи — не увидели, что к лучшему. Ибо у Люция методы средневековые, грубые и действительно изобретательные. А вот на убийце нервы Лиззи сдали. — Пожалуйста, отпусти его, Алекс! — закричала она, когда два адских палача избивали рассекающими мясо железными кнутами, танцующего и орущего от страшной боли голого мужика в раскаленных до красна железных башмаках. Палачи на полсекунды приостановились от деятельности глядя на меня черными провалами глаз. А эта тварь, которую избивали, посмел посмотреть на меня умоляюще! Я дал знак продолжать, и затащил обратно в лифт упирающуюся ведьмочку. — Как ты можешь спокойно на это смотреть?! Ему же больно! — кричала она, стукая маленьким кулачком по груди. — Угу. — Ты жесток, Алекс Майклсон! Не могу поверить, что я могла встречаться с таким чудовищем, как ты! — гневно возопила она. В глазах потемнело от поднимающегося бешенства в душе. — Всё сказала? — холодно осведомился я, глядя как пульсирует от напряжения голубая венка на её шее. — После того, как мы спасем Хоуп и Джози, я потребую у отца, чтобы он сместил тебя с поста учителя. Нам нужна наоборот защита от тебя. Ты намного опаснее и страшнее, чем те чудовища, которые приходят к нам в школу! — воскликнула Лиззи, сверкая голубыми глазами. — Именно, Лиз, — усмехнулся я, подходя к ней вплотную. Девушка испуганно попятилась от меня, прислоняясь спиной к ледяной стенке лифта. — А теперь подумай, кому ты всё это сказала. — И та тонкая грань, что сдерживала моё неимоверное терпение — лопнула. — Я, чёрт побери, одно из самых сильнейших существ на свете! Я тот, кто может поглотить за раз тысячу невинных жизней и при том не подавится! Со мной нельзя так, дорогуша! И будь на твоём месте кто-то иной, он захлебывался бы уже от ощущения, ползущих по его горлу собственных кишков, которые я бы вытянул ему через проклятую глотку… — Я слегка наклонился, чтобы мои глаза были на уровне её широко распахнутых глаз. — А теперь подумай о моем небывалом милосердии, когда я то же самое, чуть не проделал с тем хлыщом Санджаром. — С… Себастьяном, — сипло выдохнула она, сжимаясь под моим взглядом. — Жалким ничтожеством, посягнувшим на моё, — прошипел я, расставляя руки по сторонам от неё. И тут же почувствовал знакомый запах ванили и лесной земляники, исходивший от ведьмочки. — И знаешь, я тут подумал… Ты не достанешься ему. Да, и вообще никому. — Ты… ты не имеешь ни малейшего права так поступать, Майклсон. Я не вещь! — испуганно воскликнула девушка, пытаясь все ещё хорохориться передо мной. — Твоё мнение — не учитывается, так как ты сама не знаешь, чего хочешь, — отрезал я, заправляя белоснежные волосы ей за ушко и вдыхая их аромат. Я услышал, как она часто и тяжело задышала. — Знаешь, что делают с маленькими странами, которые не определились под чьё крыло им присягнуть? — Пусти меня! — потребовала она, пытаясь вырваться. Лиззи даже попыталась выпить энергию из меня, но тут же ойкнула от древней магии, бурлящей в моей крови. — Их захватывают, — жестко отчеканил я, накрывая злым поцелуем слегка подрагивающие манящие губы. Разомкнув языком плотно сжатые губы, я вторгся в её рот, пока она пыталась оттолкнуть меня. Пришлось сцепить ей руки за голову и придавить всем телом, чтобы девушка не двигалась. — Алекс, пожалуйста не надо, — хрипло выдохнула Лиззи, когда я начал осыпать мелкими поцелуями сладковатую на вкус кожу и нетерпеливо рвать шелковую ткань платья. — Ты спятила, если решила остановить меня в сей момент, Зальцман, — усмехнулся я, оттягивая зубами слегка её нижнюю губу. Моя рука приподняв край ткани быстро забралась девушке под юбку. Девушка охнув, дернулась от меня, заливаясь густым румянцем и опуская глаза вниз. — И не ври, душа моя, что не хочешь того, что и я. Мы в том месте, где уже поздно врать и изворачиваться. Я чувствую твоё желание. — Ты — аморальный ублюдок, Алекс Майклсон, — прошептала она. И тут же затряслась от сильной дрожи, когда моя рука задвигалась сильнее под юбкой платья. — А я так и знал, что ты любишь пожестче, — усмехнулся я, припадая губами к покрывшей испариной шее и не переставая быстрого движения пальцев внутри неё. Сладострастные крики сходили с её губ так же легко, словно мотыльки с нежных лепестков цветов. Она пыталась все же бороться со мной, но все же в итоге сдалась под моим натиском.

***

Киран — Не, ну вы видели, что за наглость проявила по отношению ко мне эта неблагодарная сволочатина, а? — бушевал я, расхаживая по не большой арене и пиная черный песок. Капец полнейший! Столько магии, стараний, коварных рассуждений! И что в итоге? Мои игры полетели скунсу под хвост! И несколько десяток скелетов, которых я поднял, и сестра этого неблагодарного, и подруга этой скотины, в которой раз закатили глаза от моего театрального нытья и уже доставшим меня, дружно отозвались: — Ага. Вот, что «ага»?! А где сочувствие, мать вашу? Где в конце концов крики о мольбе и пощаде-то, а?! Вот, где всё это?! А они тут агакают, как гуси подзаборные! — Если он не появится в течение… — Я скосил глаз на телефон. Время показывало без семи минут двенадцать. — Вот, если он не появится через семь минут, вы все умрёте! — торжественно пообещал я. — Завещание сразу писать? — ехидно осведомилась Хоуп, поправляя лямку красного платья. — Немедленно, черт побери, кровинушка этого мерзавца! — гаркнул я, да так, что по пути упокоил парочку скелетов. Кости полетели прямо в Джози. Та зло только на меня посмотрела. — Жесть, я приготовил столько игр, а этот удод забил на меня огромный… кукиш! — решил продолжать я жаловаться. Вообще я не нытик. Да, и не помню, когда ныл и жаловался. Просто люблю подавить на нервы другим. А ведьмам явно моё нытье поднадоело. А меня наоборот откровенно веселили их кислые мордашки, с явным желанием кокнуть мою великолепную тушку, поэтому завалившись в гамак, я велел двум скелетам обмахивать меня опахалом из еловых ветвей, а другой подносил к моим губам горлышко пива. М-да, лень — двигатель прогресса, если кто не знал. Девушки, морозившие свои задницы на жесткой земле возмущенно посмотрели на меня, словно я отобрал у них последнее одеяло, блин. А Хоуп явно хотела кинуть в меня какое-нибудь проклятие, пока Джози что-то смотрела у себя в телефоне. Не, главное, отвязал их от сосны, а они ещё чем-то недовольны! Ну, повисели они на три метра от земли на холоде несколько часов, ну, побегали и поизмывались над ними белки, — это же не повод все-равно игнорировать меня? Зато сейчас мы все вместе ждем только одну сволочь и желаем этому гаду всяких подлостей. Вот, что значит единство! Когда образовалась знакомая воронка портала, я даже не повернул голову. — Кровь Христова! — расхохоталась весело эта гнида. — Что, Фэйн, перелом наглости? Так, он ещё и в хорошем настроение! Но стоило мне взглянуть на прибывших, так понимание их опоздания меня тут же поразило. Если судить по мятой одежде, у кого-то даже изорванной и чрезмерно счастливым рожицам, можно сделать вывод — у кого-то были потрахушки… пока я здесь страдал от скуки, изнывал от тоскливой серости и играл в унылую партию картишек со скелетами… ну и этими двумя гусынями! — Ты бы так не лыбился, Майклсон, ибо твоя морда, превозмогая все законы физики, треснет пополам и мне придется утешать твою подружку в своих жарких объятиях, — подленько хихикнул я, подмигивая худосочной блондинке. Им вообще знаком термин «еда», блин? Зато у кого-то (не будем тыкать пальцем в озлобленных рыжиков Ада) настроение тут же пошло на спад, а культяпки собственнически сжались вокруг тонкой талии девушки. — Ладно-ладно, я понял, — усмехнулся я, вставая с гамака и рассеивая удерживающее заклинание скелетов. — Никто здесь старику Кирану — не рад, так что я, пожалуй, сваливаю обратно в Даллас. Подальше от ваших постных морд. Я пошел к своему серебристому джипу, закидывая в багажник рюкзак. И, к моему удивлению, эта делегация из недовольных ведьм, во главе с Алексом двинулась за мной. — Что?! — разозленной гадюкой прошипел я. — Я рад, что ты не наделал глупостей, Киран, — вдруг произнес Алекс, прямо глядя на меня. — Уж, извини, Ал, но убивать я — терпеть не могу, — холодно сказал я. — Это все-таки больше по твоей части, — кольнул я его. И он это понял. Синие глаза снова вспыхнули яростным огнем. Но поделать со мной он тоже ничего не мог. Эта сволочь могла без проблем забрать или лишить жизнь любое существо, кроме моей общины. Мы не принадлежим ни Иисусу, или Сатане. У моего народа другие боги. Так, что как бы не хотел Алекс навредить мне — ничего у него не получится. — Да, но ты любишь делать это чужими руками, — ухмыльнулся он. — А что ты ждешь от вуду-колдуна? — выдал насмешливую улыбку я. — Грязная работка — не по нашей части. Интриги, козни, обман, манипуляции и шантаж — наша особая визитная карточка. — Но ты не такой, — вдруг выдохнула Хоуп, сочувственно глядя на меня. — Не понял? — искренне удивился я, глядя в светлые глаза девушки. — Тетя Ребекка рассказывала мне историю о могущественном божественном мальчике, встреченным ею ранее за несколько лет до моего рождения. Она говорила, что этот мальчик так долго жил во тьме туннелей Вегаса, что увидев свет даже не смел коснуться его, посчитав, что недостоин его, — вымолвила она. Сломанное ребро противно заныло от темных болезненных воспоминаний… Фигли! Никто не дождется моей исповеди или честных ответов на эту тему! — Лучше бы она рассказывала как отобрала у меня мп3-плеер и сломала его бессердечно при мне молотком, — сухо заметил я, залезая в машину. Как только завел машину, то ударил по газам, гоня себя прочь из этого городишка… Рассказала она, блин. Гребаная Ребекка Майклсон!