Будешь моим грехом?

— Стой… Я так и не понял, Фэллон. Мы делаем зелье сыпи, но для чего? — Мальчик настороженно уставился на маленькую ведьмочку, которая доставала сахар из комода. Фэллон мученически закатила глаза, заодно отмеряя сахар маленькими чайными ложечками и кидая в консистенцию зеленоватого оттенка. — Ты что не слышал, что сказала эта драная выдра Аннабель? — Что мы с тобой жених и невеста? — удивленно напомнил Педро, тут же уворачиваясь от полетевшей в него ложки. — Именно, — процедила сквозь зубы девочка, щуря гневно запылавшие колдовским огнем зеленые глаза. — А мы с тобой кто? — Друзья, — ответил мальчик, невольно ежась под злым немигающим взглядом подруги. — А это значит, что наша честь пострадала! Что над нашими узами святой дружбы посмеялись и… Хватит резать корни со скоростью черепахи! Мы так не успеем до ужина его сделать, если ты будешь всё время отвлекаться, Педро! — возмущенно провопила Фэллон, сдувая надутыми красными губками черный локон с лица. — Прости, Фэллон, — пробубнил Педро, ускоряясь. Стоило признать, что когда Фэллон злилась, то становилась безумно невыносимой и гадкой, но она его подруга, которая первая полезла драться с задирой Смитом, когда отобрал его телефоном и кинул его в озеро. Мальчик отлично знал, что им все равно попадет, но Фэллон была как бульдозер, и её останавливать или отговаривать — намного страшнее. Когда все было готово, и осталось только, произнести заклинание и подложить зелье этой занозе Аннабель, то их уединение прервал звук открывающейся двери. Дети быстро запрятали корешки, травы, ягоды и инструменты для приготовления зелья в рюкзачки. — А вы что делаете здесь, детки? — удивилась Лиззи, обнаружив Педро и Фэллон, которые что-то торопливо прятали от неё. На столе возле них была небольшая деревянная чаша с чем-то зеленоватым, пахнущим ягодами и чем-то сладким. — А мы уже уходим, Лиззи, — торопливо сказал Педро, дергая подругу за край красно-черной клетчатой юбки. — Интересно, а что это у вас? — подозрительно протянула блондинка, окидывая проницательным прищуром голубых глаз парочку интриганов. Но если мальчик собирался уже открыть правду, то это явно шло в разрез с наполеоновскими планами Фэллон. Девочка подскочила к чашке и зачерпнув содержимое, с милой улыбочкой протянула Лиззи. — А это фисташковое мороженое. Сами делали. Ага. Два часа, — невинно пропела Фэллон, складывая пухлые губки в кошачью улыбку. — Угощайся. По излишней любезности девочки Зальцман нутром почувствовала, что ни в коем случае нельзя притрагиваться к мороженому. Если судить по рассказам Алекса, то доверие этой штучки завоевать не просто, а поглумиться Фэллон не откажется. — Спасибо, Фэллон, — напряженно поблагодарила Лиззи, пытаясь разгадать на прелестном детском личике — какую пакость маленькая ведьмочка затеяла. — Я после шести не ем. — Сейчас только четыре, — хихикнула Майклсон. — Тем более мой папа любит девушек с хорошим аппетитом. Говорит, что такие понимают толк в настоящей жизни, — подленько протянула Фэллон, откидывая черные кудри с тонкой шеи. Она нисколечки не раскаивалась, что приписала слова дяди Кирана своему папе. — Это углеводы, дорогая. Так, что я в любом случае откажусь, — усмехнулась девушка, подходя к Фэллон. У той же вид был значительно воинственным. — Слушай, я понимаю, что не нравлюсь тебе, — присела перед ней Лиззи, заглядывая в сочные зеленые глаза. — Но ты отлично знаешь, какие у нас с твоим папой отношения. Думаю мы с тобой должны, как умные девочки постараться подружиться, верно? На секунду в глазах девчонки мелькнул хитрый огонек и тут же потух. Теперь весь вид малышки выражал покаяние и покладистость. — Хорошо, — с королевским достоинством ответила Фэллон, совершая рукой царственный жест вверх. — А что ты собираешься здесь делать? Лиззи усомнилась стоит ли говорить девочке, что она хочет попробовать что-то приготовить для Алекса. Так как Алекс заявил, что лучшие пироги делают в Шотландии и скорее помрёт, чем попробует американскую выпечку. Лиззи очень захотелось доказать, что он не прав. — Вишневый пирог. — Серьезно? — надменно фыркнула Фэллон, доставая из холодильника тарелку с малиной. — Вот, это то что надо. У нас дома в Чикаго близ озера растут малиновые кусты, которые лично папа сажал, — искренне сказала она. — Хм. Спасибо, — настороженно сказала Лиззи, принимая тарелку из рук девочки. — Не за что, — лучезарно улыбнулась Майклсон, хватая своё зелье и пихая Педро в плечо. — А так у нас важные дела. Когда они вышли из кухни, оставив удивленную Лиззи там, друзья быстро спустились к подвалам, чтобы начать ритуал. — А почему ты ей помогла? Ты же говорила, что скорее в России вернут советские цены, чем ты позволишь ей охмурить мистера Майклсона, — подозрительно протянул мальчик, чертя круг из золы вокруг тарелки. — Так, и есть, — мило ответила Фэллон, поднимая на него искрящиеся весельем зеленые глаза. Глаза юного ведьмака изумленно округлились. — Ты соврала ей?! — Перефразировала правду, — важно пояснила Фэллон, доставая блокнот с записанным заклинанием. — У моего любимого папочки есть одна особенность: аллергия. И проявляется она очень странными образами. — Образами? — Как магическими, так и обычными человеческими. И угадай: какая ягода вызывает подобные метаморфозы? — хихикнула Фэллон, поджигая сажу. — И сейчас мы поколдуем над зельем, и оно попадет не только в рот этой вешалки Аннабель, но и этой разбивательнице прекрасных семей. — Может не надо? — умоляюще попросил Педро. — Можешь идти, Педро, если не хочешь мне помочь, — вздохнула печально Фэллон, опуская худенькие, затянутые в черную водолазку, плечики вниз, отчего черные длинные кудри закрыли лицо девочки. — Нам же опять попадёт, Фэллон, — в который раз за время дружбы с девочкой повторил Педро, протягивая руки над зельем и шепча заклинание вместе с торжественно улыбающейся Фэллон.

***

Алекс — Я не уверен, что получится, Хоуп, — пробормотал устало я, потирая глаза. — Но с дядей Элайджей получилось, Ал, — взбудораженно воскликнула она. — Я тогда пролежал полгода в ледяном склепе, чуть не выпив душу Лиззи, — глухо ответил я, морщась. — Мои чувства и эмоции были приглушены, меня волновала только её душа. И если бы я это сделал, то с ней случилось бы тоже, что и с тобой, когда ты была в Маливоре, Хоуп. Только она не вернулась бы никогда. Её бы и не стало, — проговорил я, играя с кольцом на среднем пальцем. — Я никогда не прощу себе этого, что чуть не кинул её в забвение. — Я рада, что ты и Лиззи снова вместе, — сказала Хоуп. — Но неужели ты сможешь спокойно жить, зная, что у тебя есть сила вернуть нам родителей? — Не говори глупостей, — сухо сказал я. На секунду я замер, обдумывая всё. — Хорошо. Сделаем это сегодня ночью. Только, я не обещаю, что их души последует за мной. Если они обрели покой, то дело в проигрыше. Нам придется смириться. Дядю Элайджу сюда тянула любовь к мисс Мёрдрик. — А в чём отличия между Адом и Потусторонним Миром? — вдруг спросила Хоуп. — Обычно в Ад попадают души простые и не изощренные в своих грехах. У них не было тяжелой жизни, им просто в некоторых моментах нужно было выбрать либо добро, или зло. И в Ад и Рай попадают души простые, которые выбрали один путь и шли по нему. В Потустороннем Мире всё иначе… Он бесконечен, как космос. Но каждая секунда, проведенная там меняет тебя. Там отдыхают те, кто просто заслужил покой. И если душа к тебе не идёт оттуда, то значит она обрела полный покой и внешний мир мало интересует её, — тихо прошептал я, чувствуя как мурашки побежали по позвоночнику. Только недавно я начал понимать почему мама так не хотела, чтобы я был на этом посту. Нет, она не могла знать, что не так, но скорее всего чувствовала. Ад — место мучений и страданий, но оно вызывало у тебя какие-то эмоции, ты не чувствовал себя ледяной статуей, когда туда попадал. — Но в любом случае надо попробовать, — прошептала Хоуп. — Я пошёл отдыхать. Если я хочу вернуть такое количество душ за раз, то мне нужны силы, — заявил я, выходя из кабинета. Увидев впереди, знакомую фигурку, направляющуюся в мою комнату, я окликнул: — Миледи, зачем бы вы ко мне не направлялись, но я должен вас допросить! Лиззи с улыбкой обернулась ко мне, собираясь что-то сказать, но я быстро подошёл к ней, жадно припадая к губам. Мягкие губы раскрылись, принимая мою нехитрую ласку. — Алекс, подожди, — прошептала девушка, отодвигаясь от меня. — Это очень тяжело, когда у тебя девушка самая настоящая ведьма, — протянул я, заглядывая в смеющиеся голубые глаза. — Сказал настоящий змей-соблазнитель, — улыбнулась она. Я не много поморщился, об упоминание змея. — Эм, нет. Боюсь этот титул навечно присужден Фэйну, — усмехнулся я, открывая дверь комнаты. — Знаешь, это странно, когда твой парень колдун-вампир-оборотень-ангел, он же принц Преисподней, он же король сверхъестественного мира… Ты сам-то не путаешься в своих личностях? — иронично проговорила она. — Ну, я не совсем колдун. Как только, я себя убил, чтобы вернуть дядю Элайджу и переродиться в рыжика, то моя сила колдуна исчезла, а вместо неё пришли способности Ангела Смерти, — ответил я, заваливаясь на кровать. — Что там у тебя? — А это мой ответ твоему высказыванию о том, что лучшие пироги в Шотландии, — ухмыльнулась Лиззи, убирая крышечку с ароматного пирога. — Ммм… Ты сделала пирог? Для меня? Сейчас расплачусь, — хихикнул я, уворачиваясь от шлепка. — Шучу. Я уверен, что он божественен, ибо его готовила самая сладкая штучка в мире, — весело рассмеялся я, но одного взгляда было достаточно, чтобы определить, чью-то магию. — Хм. Ты его надеюсь сама не ела? — Нет. А что? — удивлённо спросила ведьмочка. А потом в голубых глазах мелькнуло понимание. — Что с ним не так? — Если бы ты его поела, то у тебя бы вышла мерзкая красная сыпь по всему телу. Меня бы оно не коснулось, так как сила зелья направлена на тебя, — усмехнулся я, а потом принюхался к пирогу. — Это малина? — Да, — расстроенно сказала девушка. — Фэллон сказала, что это твоя любимая ягода и… Что ты смеёшься?! Твою же мать! Теперь-то понятно откуда ноги растут! М-да. Моя дочь растет маленькой негодяйкой. Что я даже горжусь! О, боже, Фэллон, блин! Я так долго хохотал, что вскоре у меня начала челюсть болеть. — Фэллон… ха-ха… соврала, — еле выдавил из себя я. — У меня аллергия на малину. — То есть? — недобро сузила глаза Лиззи. — То есть ты бы ходила с сыпью неделю, а я был бы клыкастым, крылатым и пушистым, примерно столько же, — снова захохотал я, утыкаясь лицом ей в плечо. — В общем, пара года, блин… ы-ы-ы… ха-ха! — Ал, но с этим надо что-то делать! — возмущенно возопила она, толкая меня в плечо. — Ага… Дать детскую медаль за изобретательность? — хихикнул я. — Эй, куда ты?..

***

Спустившись, Лиззи быстро обнаружила Фэллон, болтающую с толпой сверстников на диванчике. Окружающие её дети, весело смеялись от каждого пророненного слова девчонки. Копия мини-Алекса явно чувствовала себя здесь вольготно и явно не собиралась страдать. «Действительно. Прямо настоящая принцесса», — усмехнулась про себя Лиззи. Но тут девочка поймала на себе взгляд блондинки. Что-то сказав детям, она быстро подошла к Лиззи. — Пришла ругать меня? — резко бросила Фэллон, складывая руки на груди. Зеленые глаза смотрели на неё с вызовом, будто готовясь бороться до конца… И Лиззи вдруг поняла, в чём дело. Да, она же натурально ревновала! — Нет, — усмехнулась Лиззи, указывая на скамейку в коридоре. — Просто хочу узнать, в чем дело. — Ты думаешь, я не знаю, кто ты? — Изумрудные глаза смотрели прямо в упор. — Однажды, я зашла в кабинет папы, где хранилась чёрная документация с нелегальных производств, сейф и остальные ценные бумаги, не говоря о пианино, на котором была черная кепка, с надписью «Чё, как?». И там была большая фотография, свернутая в рулон. Этот рулон стоял возле пианино. — И что было изображено на этой фотографии? — тихо спросила Лиззи. Сердце девушки безостановочно билось. — Фото девушки и парня на концертном стадионе. У парня были тогда русые волосы, как у тети Хоуп. Одной рукой он держал гитару, а другой обнимал блондинку в черном платье за талию и целовал её. Это были ты и папа, — обвинительно закончила Фэллон. У Лиззи перехватило дыхание от этого. Так, значит он все же помнил её! Фотография была среди тех вещей, что были дороги Алексу! Даже тогда, когда она закрутила роман с Себастьяном, Алекс продолжал её любить! — Ты думаешь, что твой папа перестанет любить тебя? Губы девочки задрожали, а глаза немигающим взором уставились в пол. — Он полюбил тебя раньше, чем меня… Лиззи улыбнувшись, взяла в свои руки ладошки девочки, и тихо заговорила: — Фэллон… Твой папа. Он может быть редким гадом и сволочью, но у него огромное сердце. Не каждый решится взять себе маленькую, вредную девочку и воспитать её. Фэллон, он дал тебе шанс на новую жизнь. Неужели ты хочешь лишить его шанса стать счастливым со мной? — По круглым щечкам Фэллон покатились крупные слезы. — Как бы он не любил меня, но ты всегда будешь занимать в его жизни и сердце особое место. — А ты не будешь делать ему больно? — выдохнула девочка, серьезно вглядываясь в лицо Лиззи. — Нет, — улыбнулась Лиззи. — Что ж… тогда не давай ему тот пирог, у него аллергия на малину, — ответила Фэллон, стирая слезы с щечек. — Я знаю, он мне рассказал, — усмехнулась девушка. По лицу Фэллон расползлась кошачья улыбка, которая открыла вид на очаровательные ямочки на щечках. Когда-нибудь она вырастит преступно красивой девушкой, с воистину дьявольским характером. — Хорошо, что у меня папа умный, — заявила девочка, откидывая черные кудри назад, пафосным движением руки. — С этим даже не поспоришь, — хмыкнула Лиззи, вспоминая, что подложила для неё Фэллон в пирог. — Элизабет, можно тебя? — К ним подошёл Себастьян, который виновато поглядывал на девушку. Светлые глаза парня смотрели так, будто на что-то надеясь. Но не успела Лиззи и рта раскрыть, как… — Моя будущая мачеха не свободна, красавчик, — кокетливо хихикнула Фэллон, игриво стреляя темно-зелеными глазами. Угольные реснички затрепыхали, как нервные бабочки перед полётом. — А вот у меня куча времени. Лиззи еле сдержала смешок. Да, даже она так напористо с первой встречи не флиртовала с Себастьяном. Голубые глаза вампира пораженно уставились на одну из самых милейших девочек, что он видел. Но Фэллон лишь сделала невинные глаза, в которых уже начали бесноваться чёртики. — Боюсь, что мне надо кое-что обсудить с Элизабет, мисс?.. — Мисс Фэллон Никки Майклсон, — ухмыльнулась девочка, царственно протягивая маленькую ручку для пожатия. — И к слову, мой папа король. Зальцман поперхнулась от смеха. Ах, Алекс, твоё воспитание явно прослеживается! Ты за полгода сделал девчонку испорченной от вседозволенности, но которая при этом оставалось очаровательным существом, при своих пороках. — Приятно познакомиться, Фэллон, — улыбнулся Себастьян. — А меня… — А я знаю! Вы — Себастьян. Ваша фотка висит у папы, он кидает в неё ножи, — мечтательно протянула Фэллон, а потом посмотрела на золотые изящные часики с бледно-розовыми бриллиантами, украшающие тонкое запястье девочки. — Ох, мне пора! Меня ожидает мой друг, а заставлять ждать людей, как известно, нонсенс. Вы со мной согласны? — Конечно, — улыбнулся вампир. — Прелестно, — весело заявила Фэллон, спрыгивая со скамейки. — Оревуар, Лиззи и Себастьян! Надеюсь еще встретимся…

***

Спустя два дня Алекс Меня вышвырнуло порталом рядом с каким-то магазином, с бытовой химией. Вот, я даже не удивлен, что именно по возврату её души у меня будут сложности! Вот отца, тетю Хейли и Джексона (который увязался за Маршалл), — я вернул без проблем. А мамина душа, естественно, устремилась в родной мир! «И помни, что она никого не помнит. Она не помнит ни тебя, ни мира, в котором прожила с твоим отцом. Для неё это всё сериал» — проговорил Сатана. «Вот, папа-то обрадуется» «Не говори пока ему. Пускай для него будет сюрпризом, что весь квест придется начинать заново. Конечно, она вспомнит, но спустя время, которое ей снова придется прижиться в этом мире» — подло хихикнул он. «Но при том у меня два дня, чтобы вернуть её в наш мир, который она считает сериалом? То есть я типа попаду в реальность? Это бред» — сухо сказал я. «Посмотрим» — Смотри, куда прёшь, козёл! — прошипел какой-то утырок в трениках, толкая меня плечом. — Сам смотри, куда прёшь, урод, — не остался в долгу я, проверяя забитые наличкой карманы и паспорт с российским гражданством. Так, в это мире меня зовут Мицкевич Александр Константинович, и я нищий музыкант. Господи, не верю, что я в мире моей мамы! И что, скоро увижу её… Поправив черную кожанку, я потопал на остановку. — Простите, вы не подскажите, где здесь ближайший полицейский участок? — Я остановил среднего возраста женщину, одетую в серый брючный костюм. Она сначала посмотрела на меня, как на уголовника. — Пройди на две остановки вниз, затем перейдешь дорогу и с лева увидишь, парень, — быстро сказала она. — Спасибо, — поблагодарил я, идя по указанному направлению. В полицейском участке, я сразу же пошел к начальнику отдела. Опера подозрительно на меня смотрели, будто я проносил мимо них пакет героина. Или просто у них такая работа — подозревать всех. — Добрый день, — поприветствовал я немолодого мужчину, в темно-синей форме. Быстро направляясь прямо к нему. — Кто вы… — Неважно, — торопливо проговорил я, гипнотизируя его. На церемонии и подкупы — не было времени, так что работаем грубо. — Мне надо найти одного человека. — Как его зовут? — покорно спросил он, садясь за старенький компьютер и открывая что-то. — Это она, — усмехнулся я, заваливаясь на кресло начальника. — Мне нужен адрес гражданки Жестяновой Ниты Валерьевны. Возраст — 22-23 года…