Этюд, ещё этюд

Крисси сидела на корме яхты, положив подбородок на борт. Солнечные блики калейдоскопом мерцали на поверхности воды, успокаивая и заставляя погрузиться в свои мысли. Автоматически наблюдая, как неизвестно откуда взявшаяся белая пушинка, кружась, медленно опускается в волны, Крисси подумала, что она, в сущности, совершенно счастливая женщина. Она молода и красива. У неё есть такой же молодой и красивый муж. Пожалуй, даже слишком красивый. Настолько, что его невозможно не ревновать. Но несмотря ни на что, он любит её и будет любить. У неё двое прекрасных детей. У неё есть возможность купить себе практически всё, что она ни пожелает. А сейчас она на яхте, рассекающей морские волны. Рядом только родные люди. Солнце заставляет тело разомлеть и наконец расслабиться. Разве можно тут быть несчастливой? Неожиданно, плеча коснулась прохладная рука. Длинные пальцы перебежали к шее, дотронулись до щеки и заставили повернуть голову. — Брай… — Как себя чувствуешь, дорогая? — О, просто замечательно… Спасибо, что вытащил сюда. — Хочешь, я принесу фруктов или вина? Может быть, хочешь мороженого? — Хочу, чтобы ты остался здесь. — Как мало тебе нужно! Брайан присел на скамейку рядом с женой и прижал её к себе. Счастье, разделённое на двоих, умножилось многократно.

***

Если бы «Титаник» был снят в 1982 году, Доминик наверняка представила бы себя Розой. Но до выхода картины оставалось ещё пятнадцать лет, поэтому Дом просто стояла на носу яхты, держась одной рукой за борт и наслаждаясь дующим в лицо и развевающим волосы ветром. Солнце слепило глаза, заставляя щуриться, но опускать взгляд не хотелось: слишком прекрасны были морские дали. Доминик в равной степени любила Сену и Темзу, но море она любила значительно больше. Только море заставляло задуматься о вечном. О том, как мал человек на фоне стихии. О неизведанности мира и слабости людей. От ушедших куда-то слишком далеко мыслей отвлекли сильные руки, обнявшие за талию. Такая родная голова оказалась на плече Доминик, прижавшись щекой щеке. — Я тебя люблю. — Что, прости? — переспросила Доминик, не отрывая взгляда от горизонта. — Люблю. Я тебя люблю. — Даже после четырёх лет совместной жизни и одного совместного ребёнка? — После этого — даже больше. А ты разве нет? — Роджер убрал подбородок с плеча девушки и попробовал развернуть её лицом к себе. — И я тоже… Просто неожиданно как-то. — Ну, ты так романтично стояла, обстановка такая… подходящая, вот я и решил сказать тебе. — Спасибо. — Доминик повернулась сама, положила ладони на плечи Роджера и увлекла его в поцелуй.

***

Вероника чувствовала себя плохо. Она и забыла, что иногда страдала морской болезнью, и теперь на борту яхты хотелось не наслаждаться свежим бризом, а сжаться в комочек у себя в каюте. Именно это она и сделала, накрывшись пледом и стараясь не шевелиться. Всё так хорошо начиналось. Она наконец смогла оставить детей няне и отправиться с мужем и друзьями в маленький круиз. И вот, как обычно, всё пошло не по плану. Вместо того, чтобы вдыхать свежий воздух и дегустировать шампанское, Вероника лежала в одиночестве и страдала от тошноты. Очень хотелось, чтобы Джон бросил всё и пришёл к ней, но позвать мужа не было никаких сил. Однако Джон, кажется, умел читать мысли. Через полчаса, когда Вероника почти погрузилась в дремоту, дверь в каюту отворилась. Девушка почувствовала, как кто-то слишком родной садится рядом и начинает гладить её по голове, затем по спине, потом дотрагивается до лба. Вероника, не открывая глаз, взяла руку мужа в свою. Она больше ни о чём не жалела.