***
Когда он появился в прихожей, Крисси сразу же заметила его помятый воротник. Брайан опустил голову, проследив её взгляд, и улыбка тут же сошла с его лица. Он хотел было что-то сказать, но всё ещё жена стремительно развернулась и бросилась в свою комнату. Захлопнув дверь, она кинулась на кровать и стиснула руками подушку. В голове вертелась одна мысль: что она сделала не так? Почему то, что раньше было вечным и нерушимым, на поверку оказалось непрочным, как карточный домик? Она же действительно старалась быть хорошей женой и матерью! Делала, всё, что могла, для его уюта, прощала все загулы и не мешала вести жизнь звезды. Как же так вышло, что вся прошлая романтика сейчас лежит прахом у её ног? Крисси не заметила, как горлу подступил ком и из глаз полились злые слёзы. Стена равнодушия, которую она тщательно строила последние месяцы, внезапно пала. Беззвучные рыдания сотрясали всё её существо. В тот момент, когда она, оставив попытки успокоиться, размазывала тушь по лицу, дверь в комнату тихо приоткрылась. Брайан вошёл и сел рядом. Ничего не говоря, он начал осторожно гладить её волосы.10. Это было навсегда, пока не кончилось (Брайан/Крисси)
19 ноября 2019 г., 10:49
Примечания:
После одиннадцати глав флаффа неожиданно написала откровенное стекло.
Уже когда дописывала, поняла, что у Голубя Джона есть работа на ровно ту же тему — https://ficbook.net/readfic/5891366
На аналогичный уровень мастерства не претендую, но надеюсь, что моя интерпретация событий имеет право на существование.
P.S. Кто поймёт отсылку в названии — дайте знать!
Она давно научилась определять, когда он был с той. Ей не нужно было даже видеть рыжий волос на его рубашке, не нужны были следы слишком яркой помады или приторный запах духов. Крисси научилась читать по глазам. Она видела его восторженный и одновременно испуганный взгляд — и сразу всё понимала. Приходя от той, он всегда был преувеличенно заботлив: расспрашивал, как у неё дела, старался лишний раз обнять, всячески ухаживал, но при этом на вопросы отвечал невпопад и, казалось, слушал, но не слышал.
В первое время она злилась, устраивала истерики и иногда била посуду. А он стоял, виновато потупя взгляд, и молчал. Даже когда в один отвратительный день она отвесила ему пощёчину, он только мягко отвёл её руку и заставил сесть и успокоиться.
А потом будто что-то сломалось внутри неё. Она перестала кричать на него и только изо всех сил закусывала нижнюю губу, когда он снова возвращался домой под утро, влюблённый и неловкий. Ей стало казаться, что всё к этому и шло. Что это логично и должно было случиться рано или поздно. Что он в действительности никогда её не любил. Что им вообще не стоило расписываться. Что та, другая, понимает его гораздо лучше, а она — всего лишь мать его детей, которые ему не нужны.
Такой родной и привычный мир ломался у неё на глазах. Это было похоже на хрустальную вазу, разбивающуюся на тысячи частиц в замедленном действии. Осколки летели во все стороны и ранили всех без разбора. А она ничего не могла с этим поделать. Ничего! Жизнь рушилась, а она не способна была ни порвать с Брайаном совсем, ни отнять его у той, чужой рыжей женщины.