Эффект Дятлова

      В капсульном транспорте Лёня ехал в первый раз. В его родном городе на Земле такого не было, а в интернате необходимости куда-то ездить не было — территория была небольшой. Сейчас, сидя на гладкой скамейке, он с интересом рассматривал город за окном, который, из-за высокой скорости, сливался в длинные разноцветные линии. Неожиданно Топтунов ощутил на себе взгляд и, отвернув голову от окна, увидел мальчишку лет пяти, сидевшего с родителями напротив. Мальчик явно рассматривал большую нашивку у Лёни на груди, и тот сел ровнее, чтобы узор было видно полностью.       - Дядя, а Вы правда Энергетик? - наконец мальчишка решился подать голос. Его мать, сидевшая рядом, хотела было сделать мальчику замечание, но Лёня доброжелательно улыбнулся.       - Правда, - кивнул он. С детьми Топтунову всегда было просто, в интернате он тоже возился с маленькими. Первогодки, оторванные от родителей, боялись всего, и Лёня всегда старался сделать их пребывание в стенах заведения не таким угнетающим.       - А покажите что-нибудь! - у мальчишки тут же загорелись глаза. Лёня протянул перед собой ладонь, и на ней тут же возник небольшой шарик, светящийся белым. Затем юноша сжал руку, и шарик исчез. - Ничего себе! Здорово!       - Спасибо, - Лёня улыбнулся. Отец мальчика одобрительно кивнул, словно благодаря его за это небольшое представление, а вот мать явно была обеспокоена.       - А Вы можете зарядить поезд, можете? - мальчик протянул руку к индикатору заряда, которого осталось меньше половины.       - Нет, не могу, - покачал головой Леонид. В первую очередь, конечно, потому, что энергетический сосуд располагался не здесь, а в головном вагоне, но даже если бы он и был доступен...       - Почему? - тут же живо поинтересовался мальчишка. Топтунов вздохнул. Это тянуло на небольшую лекцию.       - Потому что Энергетик ничего не может сделать без оператора, - к счастью, вовремя вмешался отец мальчика, молчавший до этого.       - Правда? - ребёнок прищурился и посмотрел на Лёню, который поспешил кивнуть. Да, пожалуй, это был самый простой и короткий ответ.       - Я думал, Энергетики сами всё могут, - мальчишка надул губы, словно обидевшись на что-то, и Леонид чуть наклонился вперед.       - На самом деле самые главные люди на станции — операторы. Без них ничего не будет работать, - объясняет он с улыбкой. - Операторы знают и умеют всё, они управляют процессом зарядки.       - Ух ты, - ребёнок расплывается в улыбке, а затем поворачивает голову к матери. - Я хочу стать оператором, когда вырасту!       - Ну, для этого тебе придется хорошо учиться, - Лёня хочет добавить что-то ещё, но кабина останавливается, и ему приходится подхватить сумку с вещами, махнуть парню на прощание рукой и выскочить на платформу.       С платформы видно только административное здание станции, основное, накрытое защитным куполом, расположено дальше. В администрации Лёне выдают пропуск, форму и ключ от общежития, расположенного примерно в километре, к Югу от станции. И сообщают, что директора станции, Виктора Брюханова, который хотел поприветствовать юношу лично, как раз пару минут назад вызвали в главный корпус, а потому Топтунов может сам решить — пойти в общежитие, оставить вещи, или, пока он здесь, сразу отправиться осматривать своё будущее рабочее место. Он выбирает последнее, тем более, сумку с вещами можно будет оставить в шкафчике.       Внутрь защитного купола он проходит при помощи пропуска, а вот на пороге здания долго давит на звонок — его ДНК ещё не внесли в базу, приходится ждать, пока дверь отопрёт охранник с пульта, а тот, кажется, никуда не торопится.       Однако едва оказавшись в холле, Лёня понимает, что, кажется, что-то здесь сегодня идёт совсем не так, как должно — люди снуют туда-сюда, издалека слышится слабое завывание сирены, а в воздухе стоит какой-то странный запах палёного.       - Здравствуйте, меня зовут Леонид Топтунов, у меня сегодня первый рабочий день... - начинает Лёня, обращаясь к охраннику.       - Первый день? Слушай, иди погуляй пару часиков, не до тебя сейчас, - вздыхает охранник и опускает глаза на экран своего ЭВМ. Леонид озирается. В холле то тут, то там, появляются люди, но все они идут слишком быстро, и непонятно, к кому можно обратиться за помощью.       Впрочем, одна пара привлекает его внимание сразу. Точнее, не сама пара, один человек, одетый в ярко-жёлтый костюм, такой же, как лежал в герметичном пакете внутри Лёниной сумки. Эти костюмы должны были быть хорошо заметны даже с большого расстояния, светиться в темноте, и носить их имели право только Энергетики. А второй, рядом с ним, в защитных перчатках и очках, должно быть его Оператор. Топтунов почти бегом пересёк холл, прижимая сумку к телу рукой.       - Извините, я тут новенький, - пытается начать разговор он, но, кажется, сегодня всем не до него. - Я новый Энергетик, только распределили.       - Новый Энергетик? - мужчина в очках останавливается на секунду, хмурится, окидывая Леонида взглядом, и вздыхает. - А, да. Слышал. Иди за нами, быстро.       - Я Игорь, кстати, - представляется Энергетик, который оказывается куда вежливее, пока они ныряют в какой-то длинный коридор. - А это Борис.       - Леонид. А что происходит? - уточняет Лёня, потому что хотя они идут, но шаг настолько быстрый, что напоминает бег.       - Небольшая авария, волноваться не о чем, - отзывается Оператор, открывая одну из дверей.       - Авария? - Топтунов вздрагивает, и лампочка над его головой мигает. Борис тут же вскидывает взгляд, а его рука тянется к инжектору.       -Всё в порядке, - непонятно, к кому из них обращается Игорь, проходя внутрь открытого помещения. - Ты привыкнешь. Всем сперва страшно.       Тем временем, двумя этажами выше, Брюханов, сопровождаемый отставшим на два шага Фоминым, достигает запертой двери Четвертой Лаборатории, возле которой уже дежурит двое вооруженных охранников и несколько человек в защитных костюмах.       - Отопри, - велит директор, и охранники отодвигают тяжелую защитную дверь. Картина, открывшаяся за ней, отвратительна. Фомин почти сразу же отворачивается — его тошнит на пол, а Брюханов морщится и закрывает нос и рот платком.       На полу возле входа лежит примерно треть человеческого тела. Голова и руки. Опознать жертву не представляется возможным — тело обожжено до состояния уголька. Впрочем, они все знают, кто это. Оставшейся части нет. Зато пол, потолок, стены и оборудование покрыты слоем человеческих останков, словно перемолотых в гигантском миксере.       Посреди помещения стоит человек. Его некогда белый форменный костюм покрыт толстым слоем красного, а сам он стоит, отвернувшись от двери, и курит сигарету из настоящего табака, пуская дым в воздух.       - Товарищ Дятлов, что тут произошло, - шипит Брюханов, как будто произошедшее не является очевидным. Энергетик оборачивается, скептически оглядывает то, что некогда было человеком, и выдыхает дым.       - Эксперимент прошёл не так, как задумывался, впрочем, учитывая результаты, я сказал бы, что это не успех, но и не поражение, - он протягивает руку к энергитическому сосуду и парой движений смахивает, счищает с него то, что когда-то было плотью. Внутренности сосуда светятся красным. Красная энергия. Брюханов судорожно выдыхает.       - Уберите тут всё. Заберите сосуд. И проводите товарища Дятлова в медпункт, - он разворачивается на каблуках и подходит к уже слегка приведшему себя в порядок Фомину.       - Найдите нового Оператора, - бросает он, направляясь по коридору мимо. Инженер спешит последовать за ним.       - Остался только молодняк, если так пойдет и дальше, мы останемся без Операторов, их просто не успевают готовить! - бормочет он, стараясь угнаться за начальником.       - Нет, нужен кто-то опытный. Кто у нас с Операторской подготовкой на других должностях? - Брюханов косится на собеседника.       - Акимов и Ситников, - отвечает Фомин быстро. - Кроме них все или новички, или заняты. Но они ведь не согласятся, это самоубийство...       - Отказаться может только человек, у которого есть выбор. У них выбора нет. Напомните им об этом, если потребуется.       Акимов со вздохом обнуляет большое табло «29 Дней без происшествий, продолжайте в том же духе, товарищи!» и падает за стол, за которым уже сидит Ситников.       - Знал его? - уточняет Александр, разливая по чашкам содержимое фляжки. На работе пить, конечно, нельзя. Но какая уж теперь работа, после такого?       - Готовил, - соглашается Ситников устало. - И двух месяцев с ним не отработал, черт возьми!       - Этот хотя бы сразу, не мучился, как прошлый, - Саша тяжело вздыхает. Слабое утешение, конечно. - Они же отправляют людей на верную смерть. Сколько так будет продолжаться?       - Пока Дятлов не израсходует свой огромный энергетический потенциал, - Анатолий опрокидывает содержимое чашки в себя.       - Зря ты вернулся, - Саша следует его примеру. - Того и гляди тебя к нему отправят. Ты у нас самый опытный.       - Не пойду, - мотает головой Ситников, глядя на нули на табло. - К нему — не пойду.