Эффект Дятлова

      - Дыши! Дыши! Дыши!       Потолок падает. Помещение три на шесть. Потолок 2 метра. Под землей. Нет окон. Одна лестница, выход открывается снаружи. Иногда кажется, что дышать нечем. Панели на каждой стене, на потолке, на полу. Не слышно, что происходит снаружи. Выйти нельзя. Помещение кажется крошечным, если проводишь в нем всё время. Кровать, письменный стол, закуток, служащий санузлом. Вещей почти нет, их приносят и уносят. Маленькая личная тюрьма. И тут всегда так мало воздуха.       Валерий вздрагивает, открывая глаза. Он больше не там. Он свободен. Насколько такие, как он, вообще могут быть свободны.       - Скажи, ты всех операторов ненавидишь, или я как-то особенно выделяюсь? - Ситников забивает данные в список закупок. Они в комнате Дятлова, потому что только в этих стенах, кажется, Энергетик чувствует себя лучше. Приходится, правда, чуть повышать голос, чтобы быть громче вечно звучащей здесь музыки.       - Так вот что интересует приговоренных к смерти, - Дятлов морщится. На несколько секунд он задумался над ответом. Не хотелось выделять Ситникова, признавать его особенным, значимым, и в то же время хотелось подчеркнуть — он будет наказан за свои личные прегрешения, а не за принадлежность к какой-либо группе. И в тот момент, когда ответ уже практически готов, Степаныч понимает — Оператор поймал его в ловушку, заставив вообще думать об этом. - Ты умрешь как и остальные. Велика ли разница?       - Просто любопытно. Это месть? Выход агрессии? Или какая-то идея? Сделать мир лучше, карая операторов, - планшет ложится на стол, Ситников внимательно смотрит на своего собеседника. Тот поднимается.       - Куда делось кольцо? - меняет тему Энергетик, подходя ближе. Он смотрит на руки мужчины цепким взглядом. - Вчера было.       - Снял, - коротко отвечает Оператор, не отводя взгляда от лица Дятлова. - С ним неудобно. Вибрирует от энергии.       - Жена выгнала, да? - губы Степаныча искривляются в нехорошей усмешке человека, наблюдающего за тем, как позорится на публике его заклятый враг. - Я думал, она только к Аллочке ревновала.       - Это не ревность, - Ситников откидывается назад, сохраняя спокойствие. Видимое, по крайней мере. «Энергетики не всегда хорошо улавливают контекст социальных отношений» - говорит он себе.       - О, ну конечно. Ей просто не нравится, что это рискованная работа, где всегда можно получить травму и даже погибнуть. Плюс ненормированный график и полная погруженность в жизнь своего Энергетика, заставляющая думать о нем двадцать четыре на семь, невозможность в полной мере распоряжаться своим свободным временем и так далее, - Дятлов сделал несколько оборотов руки в воздухе, говоря это. - А она хочет семью, стабильную и надежную,и мужа, на которого можно рассчитывать.       - В целом верно, - Оператор пожимает плечами. Он не станет обсуждать с Дятловым подробности своей личной жизни, так что пусть тот делает те выводы, которые ему нравятся.       - Вы, Операторы, похожи на игрушки, - снова переключается Степанович, отходя от чужого стола.       - Вот как? Будет какое-то философское продолжение? - на мгновение на лице Оператора появляется улыбка, которую он быстро прячет.       - Да. Вы игрушки, которые кидают Энергетикам, чтобы те хорошо работали. Выдают, с правом поменять испортившуюся в любой момент. И с правом играть, как хочется, - объясняет Дятлов. - Столярчук, например — большая кукла, в рост ребенка. Резина, конечно, но зато умеет говорить целые фразы, и волосы мягкие. Если ты очень одинок и очень стараешься, ты можешь представить себе, что эта кукла — твой настоящий друг. Который никогда не соврет, не предаст, и всегда будет рядом.       - А я? - Ситников щурится. Он старается анализировать не слова, а то, что стоит за ними. В каком настроении его Энергетик. Какие мысли крутятся у него в голове?       - Ты? Ты жевательная игрушка, - в усмешке видно ряд верхних зубов. - Знаешь, как для животных. Пока ещё новая, чистенькая и пахнешь конвейером, но посмотрим, что с тобой будет через месяц или два. Впрочем, ты — вообще ничего интересного.       - А кто же интересный?       - Ну вот Акимов, например. Не из-за него самого, конечно. С ним всё ясно. Он такой плюшевый мишка. Большой, мягкий, с историей такой медведь, - Дятлов падает обратно на кровать. - Вот только интересно, будут ли этого мишку класть в кровать и поить чаем, или погрызут ему уши и вырвут глазки и носик? На второе я посмотрел бы с большим удовольствием... Двумя годами ранее       - А мне один Оператор глазки строил, - шепотом признается Демьян, лежащий на соседней кровати. Леня открывает глаза и прислушивается.       - На одного Энергетика приходится в среднем тридцать пять отученных Операторов. Ещё бы он не строил тебе глазки! - это голос подает Женечка. - Ты же лакомый кусочек.       - Лакомый кусочек? - голос Демьяна начинает звучать мечтательно, а вот Леню от такого бросает в дрожь.       -Не обольщайся, - спускает его на Землю Женя. - Операторам очень хорошо платят, дают большое служебное жилье, машину, отпуск куда угодно, льготы там всякие, и по ним все тащатся. Но только если у Оператора есть Энергетик, конечно. Так что...       - Вечно ты так. Считаешь, что все вокруг ищут выгоду! - подает голос Коста, чья кровать стоит во втором ряду. - Мы же особенные. А Оператор — это призвание. Они восхищаются нами.       - Думай так, если тебе нравится, вот только толку от этого никакого, - Женя фыркает. - Того и гляди ты окажешься очень восхитительной дойной коровой.       - И какое же у тебя решение, умник? - Коста переворачивается на живот. - Мы все будем работать, пока не умрем...       - Нужно уметь управляться со своим Оператором. Всегда получать от него то, что хочешь, - тут же ответил юноша.       - Вечно ты какие-то гадости говоришь. Тебя послушать в мире вообще нет ничего хорошего, - фыркнул Демьян.       - А ты много хорошего видел в своей жизни, например?       - Ещё увижу. А ты так и будешь на все кислую рожу делать, так с ней и помрешь.       Леня набросил одеяло на себя, скрываясь под ним целиком. В разговорах мальчишек ему всегда было тяжело найти свое место — вставить слово, высказать что-то. Спросить. Он много слушал, но чаще всего чувствовал себя недостаточно уверенно, чтобы сказать что-то самому. Хотя иногда хотелось, чертовски хотелось. В голове крутилось слишком много всего, что он хотел бы высказать, но не знал как, когда, кому. Мысль об Операторе навязчиво возвращалась к нему каждый раз, когда кто-то рядом хотя бы произносил это слово. Каким будет его Оператор? Какими будут их отношения? Станут ли они близкими друг другу людьми, или будут просто «работать вместе»? А может, Женя прав, и его просто будут использовать?       Думать об этом не хотелось. Их всегда учили, что между ними и их Операторами будет особая связь. Глубокая и искренняя. Такая, какой не бывает даже между матерью и ребенком, потому что дети должны вырастать и уходить, и матери отпускают их, а Оператор наоборот, должен всегда держать своего Энергетика. Всегда быть с ним. И Лёня, закрывая глаза, всё-таки надеялся, что своему Оператору он сможет рассказывать обо всем на свете. И тот всегда его выслушает. В настоящее время       - И о чем же Вы хотели поговорить? - Саша садится по одну сторону кабинетного стола, пока Валерий занимает место напротив. Темная тень Щербины стоит возле окна.       - Об обстоятельствах травмы, полученной Вами на этой станции, - объясняет Легасов, включая диктофон.       - Боюсь, ничего толком сказать я не смогу. Я почти ничего не помню — шок. То же, что мне удалось вспомнить, есть в протоколах, - Саша смотрит очень серьезно.       - Да. Но у меня всё равно есть несколько вопросов, - кивает Валерий. - Оператор Михаил Полищук был Вам хорошо знаком? Вы близко общались?       - Да. Мы дружили. Учились когда-то вместе. Это имеет значение? - Акимова никогда прежде не допрашивали, а эта беседа напоминает скорее допрос, чем интервью.       - Почему в тот день Вы открыли дверь камеры сбора? - профессор сцепляет руки перед собой.       - Потому что мне показалось, что происходящее внутри вышло из-под контроля, и я решил, что мое вмешательство может помочь, - объясняет Оператор.       - Это было нарушение техники безопасности. Вы никогда не нарушали её раньше. Так почему в этот раз? - Легасов явно гнет определенную линию.       - Испугался. Люди иногда поступают нерационально, когда напуганы, - Саша пожимает плечами.       - Вы удачно оказались рядом, хотя не работали в тот день. И решили вмешаться. Возможно, Ваш друг просил Вас об этом? - кажется, карты начинают раскрываться. - Он делился какими-то опасениями?       - Нет. Ничего такого, - Акимов мотает головой, стараясь сохранять равнодушие на своем лице. - Я просто был в техническом коридоре в тот момент. Не помню, почему.       - После окончания Энергообмена, Энергетик Дятлов сказал Вам что-то. Скажите пожалуйста, что именно, - переходит к главному Валера.       - Я не помню, - снова качает головой Александр. - Не уверен, что вообще был в сознании в тот момент.       - А я думаю, Вы помните, - неожиданно включается в разговор Щербина, до этого, кажется, не обращавший на собеседников никакого внимания. - Но почему-то не хотите говорить.       - У меня было сломано шесть ребер, кожа вспорота от ключиц до низа живота, огромная кровопотеря. Селезенку пришлось удалить, серьезно повреждены кишечник, легкие, печень... Думаете, я действительно хорошо соображал в тот момент? - взгляд Акимова пристальный-пристальный.       - Да. О Ваших травмах, - Легасов опускает глаза в свои бумаги. - Врачи обнаружили что-то вроде спаек. Словно часть лопнувших тканей срослась сразу после травмы. Вы можете как-то это объяснить.       - Моя медицинская подготовка определенно недостаточна для того, чтобы сказать, откуда могут взяться такие... Следы, - Саша копирует недавнюю позу профессора. - Простите. Мне правда нечего добавить кроме того, что уже есть в протоколах. И мне нужно идти. Мой Энергетик там считай один.       - Зачем? - Леня таращится на браслет, который Игорь уже успел спешно расстегнуть.       - Потому что я прошу тебя. Пожалуйста, - голос у Энергетика такой искренний, что Леонид не сопротивляется — дает расстегнуть браслет на своей руке и снять датчик. Киршенбаум быстро надевает на него свой, и буквально через несколько секунд тот начинает вибрировать и ненадолго сжимает руку Лёни. Общий сбор показателей. С ним такое происходило едва ли не каждый час, так что сейчас он почти не удивился.       - Спасибо, - шепотом произносит Игорь, возвращая браслеты на место. Лёня проверяет свой, оглаживает его пальцами.       - Не за что, - Топтунов смотрит с непониманием. Игорь поправляет свой датчик, свою одежду, дергает кран, словно беспокоясь о чем-то. - Но... Зачем?       - Слушай, не говори никому об этом, ладно? - просит Игорь вместо ответа. Он вертится перед зеркалом, и Леня замечает энергетический поток, бьющийся у него под кожей на щеке. Бледно-голубой, он дергается, словно пульс.       - Ладно... - Топтунов быстро прикидывает что-то в голове. Ему нельзя врать своему Оператору, нельзя ничего от него скрывать. Но это ведь не значит, что он должен просто вываливать на Сашу все, что с ним происходит, а тот наверняка не спросит прямо. Значит, все должно быть нормально.       Игорь открывает дверь, и они возвращаются в комнату. Борис уже закончил со списком и, кажется, ждёт их.       - Пойдемте ужинать, - предлагает он, оглядывая обоих Энергетиков быстрым, но внимательным взглядом.       - Мне, наверное, нужно ждать Сашу, - Лёня неуверенно перебирает пальцами по своей форме. Всё вокруг странное и не выглядит безопасным, даже Игорь и Боря, которые всегда были добры к нему. Акимов, в свою очередь, кажется островком спокойствия и надежности.       - Пойдем, он нас догонит, - поддерживает своего Оператора Киршенбаум и тянет Лёню за руку. Лёня, всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, выходит в коридор, по которому к ним уже спешит Саша.       - Всё хорошо? - уточняет Борис, оглядев лицо Акимова, выражение которого тот спешно приводит в порядок, приблизившись к ним.       - Да. Отлично. Пойдем, - он кладет ладонь поверх Лёниного плеча, и в сторону столовой они направляются уже парами.       По дороге Игорь рассказывает об их с Борей первых днях на станции, Боря добавляет комментарии, от которых Топтунов прыскает со смеху, а сам Лёня время от времени задает вопросы, но едва оказавшись в большом помещении они все притихают. Теперь все столы здесь сдвинуты в одну линию, и прямо по центру расположились, друг напротив друга, два Анатолия.       Операторы помогают своим Энергетикам перетащить на стол достаточное количество еды, берут то, что нужно им самим, и устраиваются. Лёня оглядывается, не понимая внезапно повисшего молчания, но, пожелав всем приятного аппетита, всё же замолкает, как и остальные, сосредоточившись на еде. Молчание, впрочем, быстро становится тягостным.       - Саш, ты не подскажешь, кому отдавать списки закупок на этот месяц? - интересуется Боря, опуская свою вилку на тарелку.       - Нет. Фомин не сказал, кому передавать дела, - Саша пожимает плечами. Он сам хотел бы знать, кто теперь этим занимается. У Лёни почти нет вещей, да и срок заказа на подходе.       - А что такое список закупок? - интересуется Топтунов. По тому, как Боря корпел над этим, он понимает, что это — нечто важное, но спросить, что это, не успел.       - Это просто долгий перечень того, на что ты меняешь свою жизнь, - неожиданно подает голос Дятлов. - Ты просто говоришь своему Оператору, что ты хочешь, и он достает тебе это.       - И что я могу попросить? - Топтунов поворачивает голову и внимательно смотрит на мужчину, тут же чувствуя, как Саша накрыл его руку своей и чуть сжал.       - Да что угодно, - усмехается мужчина и поднимается, наклоняясь через стол. Он хватает своей искусственной рукой воротник чужой рубашки и тянет Ситникова ближе к себе. - Товарищ Оператор, я хочу Вас каждую ночь весь следующий месяц. Не забудьте внести это в список.       - Конечно, - спокойная реакция Ситникова, очевидно, не входит в планы его Энергетика, поэтому его воротник как-то брезгливо отпускают, пока Лёня ойкает и отводит взгляд.       - Знаешь, давай свой список мне, - просит Саша, чувствуя, как Лёня теперь сжимает его руку в ответ и слегка бьётся током. - Я разберусь. Год назад       - Разумеется, никто не скажет Вам, что Оператор обязан спать со своим Энергетиком, - Ситников откидывается назад и устало трет лицо. - Но Вам всегда будут говорить, что Вы должны «найти подход», «удовлетворить потребности», «стабилизировать любой ценой». И Вам всегда будут говорить, что это — важнейшая и ценнейшая из работ, и Вы должны быть готовы поступиться и пожертвовать чем угодно ради благой цели.       - То есть ответ «да»? - интересуются из зала. Вопрос, на деле, животрепещущий. И правильный ответ вряд ли кому-то известен.       - Реальность сложнее ответов «да» и «нет». Энергетики изолированы от общества. Их круг общения — это работники станции, может, ещё несколько человек, и то в основном дистанционно. Они не могут иметь детей, не могут жениться. Завести полноценные отношения дли них практически невозможно. Люди, даже на станциях, опасаются их, ожидают подвоха. Да и подумайте сами, как Вы отнесетесь, если Ваш Энергетик начнет крутить роман с кем-то из персонала?       - Я с ума буду сходить от беспокойства, - вставляет один из участников в образовавшуюся паузу. - Если они будут ссориться, выяснять отношения, расстанутся...       - Это будет фактор, эмоционально дестабилизирующий Вашего Энергетика, на который Вы не сможете влиять. То есть проблема, - кивает Ситников. - Это действительно так. И многим Энергетикам дают понять, что всё, что они хотят получить, в том числе физическую близость, они могут получить от своих Операторов.       - Ну да, он прямо так и говорит, но...       - Но. Подумайте сами. Вы были бы счастливы, если бы принуждали кого-то спать с Вами? - Анатолий обводит учеников взглядом. - Тем более, если бы это был близкий Вам человек. Наши представления о морали идут из семьи, из культуры, из опыта. В интернатах для Энергетиков с этим плохо. Их учат лишь одному — посвятить жизнь своему занятию. И именно Оператор в итоге в основном формирует у Энергетика представления о том, что хорошо, что плохо, что правильно, что нет. Каким мир должен быть. Шестнадцатилетний мальчишка, которого Вы получаете в руки — пластичный материал, это еще ребенок, которого нужно воспитывать, учить. Вы должны стать авторитетом. И выставить границы. Если Вы будете слепо делать всё, что от Вас будет требовать Ваш Энергетик, Вы станете просто игрушкой, от которой в итоге просто будут ожидать получения всего, что захочется. Если Вы хотите управлять ситуацией, поставить себя над ней, то есть сделать то, чему мы сегодня учились, у Вас должны быть личные границы, у Вас должно быть понимание того, что правильно, а что нет. Вы вообще не должны спрашивать, нужно ли Вам спать с Вашим Энергетиком. Вы должны решить для себя этот вопрос задолго до того, как он возникнет у Вашего Энергетика. И когда этот вопрос возникнет, Вы должны смотреть на Энергетика так, словно Ваше решение — истина в последней инстанции, иначе и быть не может.       - Спасибо за ответ, - мужчина сглатывает. Судя по всему, его время уже несколько упущено.       - А можно ещё один быстрый вопрос? - вскидывает руку ещё один Оператор. - Почему во время Энергообмена нельзя садиться?       - У Вас были хорошие педагоги, я смотрю... В настоящее время       - Не придумал ничего? - вечером Лёня с Сашей составляют собственный список. Они просмотрели все Лёнины вещи, привезенные им из интерната, и теперь Саша примерно знал, что нужно в первую очередь. Одежда, кое-что для личной гигиены, сладкое, которое Топтунов так любит.       - Нет, пока не придумал, - Леонид смущенно улыбается. Ему не приходилось просить. В интернате им выдавали нужное раз в неделю, иногда чаще. Когда он ехал сюда, то впервые получил на руки деньги. Хватило несколько раз зайти в буфет, купить себе сладостей. Что ещё пожелать он не знал.       - Смотри. Список делится как бы на два, - Акимов показывает ему строчки на экране. - Первый — необходимое. То, что тебе нужно. Одежда, всякие вещи для твоей комнаты, все тому подобное. И есть ещё поощрения. Ты получаешь деньги, но на станции мало что можно купить. По итогам каждой недели ты получаешь баллы. Их можно менять на разные поощрения. Ты заказываешь всё, что хочешь, тебе объявляют, сколько это будет в баллах, и ты можешь это получить.       - Понятно. Но у меня всё равно пока нет баллов, - Лёня пожимает плечами. И тут же прикрывает глаза. Ух ты. Он может получить почти что угодно, если будет очень стараться.       - Да, но скоро они появятся, а список заполняется раз в месяц. Так что если ты чего-то действительно хочешь, мы можем обсудить это сейчас, - предлагает Саша с улыбкой. У мальчишки есть запал, и этот запал надо поддерживать.       - Есть кое-что, что я хочу, - кивает Лёня. - Я ведь могу попросить не только вещи? Ну то есть... Не только материальное?       - Да, можешь, - кивает Акимов, пока Леонид придвигает свой стул ближе к нему. - И чего же ты хочешь?       - Научите меня целоваться, пожалуйста, - вдруг просит Топтунов, усаживаясь на стул рядом с Сашей. И смотрит очень пристально.       - Что?       - Научите меня целоваться, - повторяет свою просьбу юноша. В голове пролетает всё, что ребята говорили об Операторах по ночам. - Я ведь могу не успеть.       - Лёня... - Саша смотрит на его губы. Красивые. И наверняка мягкие. И сам Лёня красивый и мягкий. Ласковый мальчик, бьющий энергией. Послушный. Он будет хорошим. И с ним будет хорошо. Акимов тянет его ещё чуть ближе к себе.       - Холодно, - шепчет Топтунов уже почти в его губы. И Саша понимает — действительно холодно. Он отстраняется, глядя, как Лёня выдыхает пар. И поднимается на ноги.       - Будь здесь, - быстро, буквально парой шагов он достигает двери, но Лёня успевает кинуться за ним. Приходится захлопнуть за собой дверь и заблокировать её своей картой. - Я скоро вернусь!       Саша почти бежит через коридор, на ходу ударяя по кнопке вызова медиков на своем Контролёре. За его спиной Лёня бьётся в дверь.       - Саша! Саша! - лампочки в той части коридора гаснут, но это не важно, потому что на несколько метров от комнаты Игоря и Бори коридор покрыт светящимся инеем. Дверь распахнута, и влетев в проем Акимов видит тело на полу, над которым склоняется Борис.       Дыши, дыши, дыши!