Переписать судьбу

От лица Гарри - Можно теперь я задам вопрос, - спросила Скарлетт. - Пожалуйста. Только не надейся, что я буду раскрывать тебе все свои маленькие секреты, - с улыбкой ответил я. Она улыбнулась и закатила глаза. - Ты же не живешь в этом доме? Я отрицательно покачал головой, а она продолжила: - Я это сразу поняла. Если бы ты здесь жил, то такие толпы девушек каждый день караулили бы перед подъездом. - Их там много? - Ну не знаю, где-то человек сто. Я думала, что там раздают бесплатные сладости и уже была готова бежать восемь этажей вниз. - Только ради сладостей? - Да, а что в этом такого? Я еще та сладкоежка. - Что? Сладкоежка? Ты? Да никогда в жизни бы не подумал. - Фу, мистер Стайсл, не используйте сарказм. Он вам не идет. Так если ты не живешь в этом доме, так что же ты здесь делаешь? - Ключи. Ключи от моего дома были у нашего начальника охраны. Перед концертом я отдал их ему. Но Пол уехал, не дождавшись конца. Его сыну на днях вырезали аппендицит, и нужно было забрать его из больницы. Мне пришлось одолжить у Лиама машину, так как я приехал к парням на такси, а мое авто осталось под моим домом. - Лиам? - Мой коллега по группе. - Ясно. А отель? Ты не мог остановиться в отеле? - Нет, мне нужно было домой. У меня там пес. Его нужно покормить. Черт. Ему же нужно купить корма. - Стоп. У тебя есть собака? - Да, датский дог Сосиска. А что? - У меня тоже есть пес. Трусишка. Огромный, пушистый и ласковый акита-ину. - О, тогда у меня к тебе важная просьба. - Какая? - Можешь одолжить, пожалуйста, немного корма? - Корма? Ты что проголодался? - Ха-ха, очень смешно. Нужно покормить Сосиску, а я не хочу сегодня ехать в зоомагазин. - Хорошо, и если мы отсюда выберемся – я куплю мешок корма для твоей собаки, чтобы она не страдала от того, что ее хозяин имеет память золотой рыбки. - В смысле, «если»? Мы отсюда обязательно выберемся. И еще. У меня отличная память. Пол должен нас вытащить. Он поймет, что что-то случилось. Я ушел от него час назад, а толпа под окнами, наверное, до сих пор там. - Будем надеяться. Кстати, можно немного личный вопрос, - спросила Скарлетт - Личный вопрос? Ну, что ж, удивляй. Почему у меня такое чувство, что я знаю Скарлетт всю жизнь? Я засмущался немного. Почти все подробности моей жизни можно узнать, нажав несколько кнопок. Пугает? Не то слово. Фанаты знают, какой кофе я люблю, когда я первый раз поцеловался, с кем встречался, где обедал на прошлой неделе. Но не Скарлетт. Когда я посмотрел в ее глаза, какая-то часть моей души знала, что она другая. Она не одна из фанаток, не моя подписчица в Твиттере, она не была ни на одном концерте Ван Ди. Она просто девушка, которая любит рисовать, говорить об искусстве, обожает шоколад и плюет на мнение других людей о себе. Именно в таких влюбляются. Именно в такую я мог бы влюбиться. Черт, Стайлс, ты что сумасшедший? Ты знаком с ней всего час, а уже представляешь ее своей девушкой. Что с тобой происходит? - Меня всегда беспокоил вопрос. А, это все не утомляет, - спросила она, обведя руками пространство вокруг нее. – Я не о лифте. Я о твоей жизни. - Утомляет. Еще как. - А ты никогда не жалел, что стал тем, кем ты являешься сейчас? - Нет, никогда. Я люблю свою жизнь. - Расскажи мне немного о себе. - Я вырос в небольшом английском городке, где все всех знают. Мои родители развелись, когда я был маленьким. Через какое-то время мама познакомилась с моим отчимом. Мы с ним очень хорошо ладим. Еще у меня есть старшая сестра Джемма. До того как стать певцом я работал в маленькой пекарне. Кстати, мои булочки были самыми вкусными. Я до сих пор обожаю то место. И даже сейчас, спустя столько лет меня там ждут и всегда встречают с улыбкой. - А как ты стал певцом? - Женщина, ты издеваешься? Ты что совсем телевизор не смотрела, - засмеялся я. - Почему же не смотрела? Смотрела, но очень мало. Понимаешь, школа, уроки испанского, художественный кружок, каратэ и уроки пианино. Времени на просмотр телевизора оставалось катастрофически мало. Поэтому, я повторю свой вопрос. Как ты стал певцом? - Ну, тогда слушай. С самого детства я хотел стать музыкантом. И вот одним весенним вечером я сидел дома и смотрел телевизор, и увидел объявление, что проводится кастинг на «Х-Фактор». И понял, что это мой шанс. Шанс осуществить свою мечту. Я подал заявку, пришел на кастинг и спел. Я не буду рассказывать тебе всех подробностей, но я прошел. Но не просто прошел, меня и еще четырех парней объединили в одну группу - «One Direction». И уже тогда я понял, что те четверо станут моими друзьями на всю жизнь. - Оу, круто. Знаешь, не хватает только попкорна. Ой, прости, что перебила. Продолжай, пожалуйста, и расскажи мне немного о тех «четырех, что стали твоими друзьями на всю жизнь», - с улыбкой сказала Скарлетт. В ее глазах я увидел истинное любопытство. - Что именно вы хотите узнать, моя госпожа? Она улыбнулась: - Ну, пожалуй, все. - Хорошо. Вот тебе краткий курс дирекшионера. Предупреждение. КОГДА МЫ ВМЕСТЕ – МЫ СУМАСШЕДШИЕ. Четверо из нас англичане, а один ирландец, Найл Хоран, но ты можешь называть его Найлер или Ирландская Принцесса, большой роли это не играет, - она засмеялась, а я продолжил. – Еще есть Лиам. Лиам Пейн. Все считают его самым адекватным из нас, но давай посмотрим правде в лицо. Адекватный человек будет ходить в костюме банана во время концерта? Я очень в этом сомневаюсь. - Я даже не хочу знать, где он его взял, - сквозь смех сказала Скар. - И не надо, - теперь смеялись мы оба. – Ладно. Слушай дальше. Еще один участник группы Зейн Малик. Самый милый и добрый человек на свете. Мы называем его Зейни. А еще он самая большая соня на всей планете. Самый старший и наибольший ребенок из всех нас это Луи. Луи Томлинсон, он же Томмо. - Вам, наверное, вместе весело? - О, не то слово. Это самые веселые люди во всей вселенной. А что на счет тебя? У тебя есть лучшие друзья? - У меня много друзей, но лучших только двое. Я придерживаюсь правила: «Главное не количество, а качество», - улыбнулась она и продолжила. - Жасмин и Макс. Жасмин – это моя школьная подруга, а Макс - друг детства. Я знакома с ним всю жизнь. Ты себе даже представить не можешь, в какие передряги мы с ним попадали. - Передряги? - Да, у нас с ним очень много смешных историй. Мы начали рассказывать друг другу смешные истории из своего детства. И мне это чертовски нравилось. Давно я так не веселился. Мы даже обменялись номерами и социальными сетями. - И вот представь картину. Макс, я и огромная соседская овчарка. - Ну и чем же закончилась эта криминальная история, - я ожидал продолжения истории о том, как Скар со своим лучшим другом хотели наворовать яблок. - Я успела добежать к дому, а вот Максу повезло меньше. Его новые штаны не пережили зубов овчарки. Видел бы ты, как он благодарил богов за то, что остался с целой задницей, - засмеялась Скарлет. А она веселая. И у нее такой заразительный смех. Не возможно не заулыбаться в ответ. - У него теперь, наверное, психическая травма? - О да, не то слово. Он не заходит в мою квартиру, пока я не скажу, что закрыла Трусишку в другой комнате. Сумасшедший. - Он не сумасшедший. Ну, может, чуть-чуть, - засмеялся я. – И все равно он не такой сумасшедший как мои фанаты. Нет, я люблю своих фанатов, но они немного безумные. - Немного безумные? Это как? - Ну, когда-то одна фанатка стянула с меня мои ботинки прямо на концерте. Она расхохоталась. - Это вовсе не смешно. Я думал, что это мои последние минуты на Земле. Я уже мысленно прощался с жизнью и молился, чтобы мне оставили хотя бы ногу. - Господи, звучит, как сценарий дрянного фильма ужасов. Почему-то твой рассказ напомнил мне сцену из четвертой части «Очень страшного кино». Не удивлюсь, если бы потом она достала ножовку, - снова засмеялась Скарлетт. - Ага, а потом голос из телевизора скажет, что мне осталось жить полторы минуты. Черт. Что ты там говорила о фобиях? Она улыбнулась, и потянулась за очередной шоколадкой. Сладкоежка. - Кстати. Я забыл спросить. Я так понимаю, ты англичанка, - она кивнула. – Тогда почему у тебя такое нетипичное для Британии имя, Скарлет Ребекка Джексон младшая? - Все просто. Мой папа американец, мама англичанка. - А где они познакомились? - В Бразилии. - Бразилия? - Да, а что? - Ничего, все логично. Люблю Бразилию. Страна, где влюбиться может каждый. Я уже так и вижу. Они поехали туда в разных компаниях, каждый со своей половинкой. Но вдруг повстречали друг друга и осознали, что это любовь с первого взгляда и больше не расставались. - Оу, мистер Стайлс, а вы у нас оказывается романтик. - Ну что есть, то есть, - я улыбнулся. – Ну что, моя теория верна? - Не совсем. Мой папа родом из Лас-Вегаса, а мама из Лондона. Они познакомились на какой-то конференции. Папа был спонсором этой конференции, а мама читала, как она сама потом говорила, самый скучный в жизни доклад о вращении валют разных стран в экономике. Мой папа бы не обратил на нее внимания, если бы она в конце не пробормотала в микрофон: «слава богу, что этот позор закончился, и я смогу наконец-то поесть», перед несколькими сотнями присутствующих. Папа говорит, что уже тогда понял, что эта женщина станет его женой. Господи, ты уже знаешь обо мне больше, чем мои одноклассники, с которыми я провела двенадцать лет своей жизни. И это странно. - Такое чувство, что я знаю тебя очень много лет. Меня это немного пугает. - Хух, я думала только у меня такое. После этих признаний, мы со Скарлет в удобной тишине ели сладости. Как не странно, но мне нравиться молчать с ней. Но наше молчание не продлилось долго. С серьезным видом, я обратился к ней: - Скарлет, думаю пора раскрывать карты.