Эгоист.

В начале пути он не понимал ровным счетом ничего. Где он, кто он, кто этот человек в черном балахоне? Каждый день его сознание создавало новые теории. Первая теория гласила, что его готовят к собственным похоронам, что он скорее всего уже мертв, а его душа не успела покинуть тело, поэтому сейчас он наблюдает за столь «радостным» для него процессом. Эта теория быстро разрушалась после того, как процесс подготовки к погребению продлился несколько месяцев. Сиэль мало понимал в похоронном деле, но точно знал, что подготовка не может занимать три месяца. Постепенно он смог более отчетливо видеть и слышать, он все еще не чувствовал своих рук и ног, но это не мешало ему чувствовать себя с каждым днем все живее и живее. Его новым развлечением стало исследование окружающей среды. Он точно осознавал, что находится в похоронном бюро и лежит в гробу. Он исследовал полки, потолок, иногда слушал разговоры людей, приходивших заказать гроб. Но чаще всего он разглядывал Гробовщика. Где-то в подкорке его мозга хранились воспоминания об этом человеке. Он точно помнил эти серебряные волосы, эти длинные пальцы, эти худые руки, изуродованные шрамами. Он не помнил этого уродливого балахона и огромной шляпы. Не помнил этого мрачного помещения, окутанного паутиной, обставленного гробами и погруженного в вечную скорбь. Он не помнил прошлого, как будто кто-то выстроил нерушимую стену в его сознании. Он осознавал, что случилось что-то очень плохое, иначе он бы не лежал здесь. Он надеялся, что все это страшный сон, но каждый раз просыпаясь все в том же холодном, склизком растворе, все в том же деревянном гробу, с теми же трубками внутри себя, он понимал, что это реальность. Прошло несколько месяцев с его пробуждения, по крайней мере ему так казалось. Он не мог точно понимать, какое сейчас время суток или какой сегодня день. Он предполагал, что он засыпает, когда заканчивается день, а просыпается, когда начинается новый. На самом деле, Сиэль мог засыпать по три раза за день, ведь его организм пока не был достаточно крепок для того, чтобы выдержать хотя бы 9 часов пребывания в сознании. Некое разнообразие в дни приносили посетители бюро и Гробовщик, который рассказывал различные истории Сиэлю. Кстати, он даже не помнил как его зовут. Гробовщик рассказал ему, что его зовут Сиэль Фантомхайв, что у него есть тетя и младший брат. Он рассказывал ему про прошлое семьи Фантомхайв, про представителей этой семьи, с которыми был знаком Гробовщик, про близких этой семье людей. Благодаря этим рассказам Сиэль постепенно начинал вспоминать все. Хотел ли он этого? Нет. Все воспоминания захватили его в день, когда к Гробовщику за помощью в расследовании пришел младший брат Сиэля. Когда парень представился именем своего старшего брата, все встало на места. Сиэль понял, что брат занял его место, но не был против этого. Будь он на его месте он поступил бы точно также. В тот момент Сиэль не задумывался о возвращении титула, он лишь хотел послушать новости из внешнего мира и был рад знать, что брат выжил вместе с ним. Но этот голос, до жути знакомый голос, отдавался эхом в черепной коробке Сиэля и ломал барьер. Вся радость от встречи, от новостей из мира в миг испарилась и сменилась желанием того, чтобы его брат быстрее покинул бюро и не возвращался. Плотина развалилась и воспоминания затопили Сиэля. Хотел ли он этого? Нет.