Эгоист.

      Надрывистый, истерический смех заполнял пространство, от которого в ушах начинало звенеть и содрогались стены. Гробовщик хохотал так, как будто он был в каком-то неизведанном медициной припадке. Он в прямом смысле катался со смеху. Вся эта картина совсем не веселила Сиэля, она наоборот пугала его, провоцируя волну мурашек пробежаться по телу. Неумолкающий гогот давил на ребенка. Сиэлю казалось, что комната уменьшается и в скором времени его раздавит стенами. Мальчик мог лишь смирно сидеть и следить за поведением мужчины, который заходился от смеха.       «Прости, кажется я тебя не на шутку напугал, — сказал Гробовщик, хихикнув. — Я человек, точнее, когда-то им был». Подобный ответ не особо устроил Сиэля, поэтому он лишь продолжил таращиться. «Так и знал, что подобный ответ не придется вашему уму по вкусу, — голос мужчины вдруг резко перестал быть таким звонким и веселым. — Я покончил с собой, из-за этого я был вынужден стать жнецом». — Жнецом? — Да, в наказание за самоубийство меня обязали собирать души умерших людей. Признаться поначалу мне было интересно, ведь я узрел совершенно обратную сторону существования и получил ответы на извечные вопросы человечества. Я смог изучить то, как устроены Рай и Ад, что за существа там обитают, что происходит с душой человека после смерти. Кстати, дворецкий твоего брата не без твоей помощи выпрыгнул из глубин Ада. Так значит Себастьян был демоном? Это объясняло его сверхчеловеческие физические данные и сверхъестественные силы. Единственное, Сиэль не совсем понимал, какое отношение он имел к появлению Дьявола в мире людей. — Я не совсем понимаю, как я связан с этим демоном. — А что еще ты не понимаешь, — сказал Гробовщик, пристально следя за поведением ребенка. — Не понимаю почему остальные люди могут тебя видеть, разговаривать с тобой, если ты — жнец. — Прекрасно, это все что ты не понял? — Нет, я не понимаю каким образом ты вернул меня к жизни. Я ведь умер тогда, верно?       Сиэлю стало не по себе от произнесенного. Да, где-то в глубине он понимал, что скорее всего тогда он умер, но действительно никогда этого не признавал, старался просто не думать об этом. Он предпочитал версию, в которой его от языков адского пламени спасает прекрасный принц, заботится о нем и они живут долго и счастливо. Такую историю он мог бы прочитать в любимых книжках Лиззи. Ночами он молил Господа о том, чтобы эта история оказалась правдой. К сожалению, судьба не предоставила ему такого развития событий в реальности. Теперь он окончательно убедился, что все куда трагичнее, чем ему хотелось думать. — Ох, ты весь в отца! Такой же смышлёный малый, это не может не радовать, — вновь эта улыбка, как у матери, любующейся своим ребенком после долгих и мучительных родов, и взгляд, как у художника рассматривающего свое творение. — Я бы с радостью ответил на все твои вопросы сию же секунду, но давай лучше сыграем. Полный ответ я дам тебе только на один, остальные ответы ты постараешься найти самостоятельно, я лишь подтвержу или опровергну твои догадки. Ну что, сыграем?