The Last Standing

Шлем-эмулятор мог подавать импульсы в мозг, вызывая воображаемую боль, без которой игра на выживание не имела бы смысла. Конечно же, никаких последствий не было, но, погружаясь в мир вокруг, легко забыться и проникнуться происходящим. Игра свежая, хоть и не первая в жанре, но именно возможность почувствовать себя победителем так званых "голодных игр" и полнота ощущений мгновенно вывели её во все топы. Алексея она втянула так же быстро, как и остальное население Земли благодаря доступности и популярности. В свои 34 мужчина имел успешный бизнес, две квартиры в столице и дом на побережье моря. И как бы не желали того родственники, с которыми он давно порвал какие-либо связи, о никакой жене, а тем более детях не могло быть и речи. Алексей не был чёрствым, нет, но его отношения не могли продлиться больше шести месяцев. Быстро надоедали друг-другу. Партнёры ему в первую очередь, скорее всего. Возможно поэтому The Last Standing привлекла его внимание хоть тем, что не надоела за полгода. За год мужчина стал профи и каждая игра приближала его как минимум к последним десяти выжившим. Прошло четырнадцать часов от начала игры, на счётчике 15 человек. Игра могла длиться бесконечно, ведь остров огромен. Поэтому зачастую те, кто остались и хотят закончить, идут ориентировочно на середину карты или выходят. Закат. Алексей проходил мимо одинокого дома посреди поля пшеницы, направился сразу внутрь, дабы не находиться на открытой местности дольше положенного. Если повезёт, можно будет немного поспать. Услышав шаги, мужчина перезарядил оружие и ворвался, выбив шаткую дверь. — Стоять! Мужчина направил заряженный дробовик на спину замершего парня впереди, не спеша стрелять. Ему не нравилось убивать со спины. Не раз такое случалось поначалу, когда неопытность вызывала невнимательность и обрывала сессию резкой болью. Осмотрев парня со спины, мужчина отметил тощую фигуру и незабитость рюкзака. Он только патроны там носит что-ли? — Повернись. Медленно. Первым, что увидел Алексей, был такой же как и у всех бейдж со страной. Сине-желтый. С Украины. Не мудрено, что русский понимает. Взгляд моментально метнулся на бледное лицо со сжатыми в тонкую линию губами. Из оружия на поясе висел лишь револьвер. Ножа не видно. Ни пп, ни... Позади парня лежал труп. Наблюдает значит, раз ещё не вышел. Возле трупа М16. Скорее всего, его м-ка. Поднять не успел, наверное. Но уже не важно. Парень из прохода резко метнулся в сторону. Выстрел. Мимо. Чёрт его дери. Он побежал по лестнице наверх. Прислушиваюсь. Вместо шагов сверху, доносится бег за окном. Выстрел. Из револьвера. Резко оборачиваюсь. Мужик с направленным на меня АК падает на колени и выбывает с игры. Тишина давит на уши. Захожу в ближайшую комнату с каким-никаким укрытием и перезаряжаю дробаш. Чертыхаюсь про себя - должен был сделать это сразу. Кажется, усталость берёт своё. Трудно находиться сосредоточенным столько времени. Поэтому приходится находить псевдобезопасное место и ложиться спать. Рискованно, но без этого никак. Тем более, если убьют, не заметишь даже, просто проснешься в главном меню. Осталось одиннадцать игроков. Выходить с укрытия не особо хочется, украинец с револьвером наверняка пасёт из окон на втором. Интересно только, чего тому с АК выстрелить успеть не дал. Мороки б меньше было. Вздыхаю. Солнце давно уже село. Луна освещает бетонный пол островками белого света. Вновь прислушиваюсь. Сидит тихо, как мышь. И звука не издаст. Он показался таким...уязвимым. Хрупкий, бледный. Сколько ему вообще? Алексей оборвал себя на мысли. Есть лишь один способ с этим покончить. Заряжаю дробовик ещё четырьмя патронами. Глубокий вдох. Выдох. Вновь выстрел. Его выстрел. В ответ очередь с АК. Могу точно определить положение стреляющего. Как только тот переступил порог дома, резко выхожу из укрытия и спускаю курок. Попадаю в бронежилет. У него нет шлема. Достаю пистолет и точным попаданием отправляю его домой. Смотрю на цифровое табло. Десять. Забегаю на второй этаж. Парень замер под окном сжимая плечо. Как он вообще без бронежилета выжил досихпор? Тянется к револьверу. Бросаю дробовик. Рука замирает, уставился на меня неверящим взглядом. На это нет времени, роняю рюкзак на пол, достаю аптечку. Бинт, спирт, жгут. Падаю рядом. Понимаю, что нужно снять куртку. Расстегиваю первую пуговицу. Залипаю. Бросаю быстрый взгляд на лицо. Смотрит мне на пальцы, затем в глаза. Он видит там немой вопрос и отвечает неуверенным кивком. Быстро справляюсь с пуговицами и аккуратно снимаю куртку с раненного плеча (и откуда столько нежности?). Чёрт побери, он ещё тоще, чем я думал. Накладываю тугой джгут, и кровь наконец останавливается. Чуть ли не бью себя по лбу - пуля. Осматриваю рану, а пули нет. Хорошо. Замечательно. Хватаю вату, смачиваю спиртом и прикладываю, наблюдая за реакцией. Жмурится. Неприятно. В спешке промываю ранение и наконец затягиваю всё это дело бинтом. Шумно выдыхаю. Заметив рядом с коленом чужое бедро, я замер, наконец понимая насколько близко к парню. Его здоровая рука осторожно ложится мне на плечо. Даже в тени его лицо остаётся таким же бледным. Я вспоминаю, что это всё не по-настоящему лишь когда на пробу провожу по футболке вниз, а чувствую лишь прохладный воздух квартиры. Он следит за моим движением, затем берёт мою руку и накрывает свой пах. Держит. Понимание того, что ирл его рука на самом деле находится там, а на её месте он представляет мою, током прошибает тело и я тут же накрываю свободной ладонью собственный. Когда я последний раз дрочил? Расстегиваю ширинку, замираю. — Есть кое-что, что я хотел бы попробовать. Шёпотом. Пододвигаюсь вплотную, а он смотрит во все глаза. Слышу только неровное дыхание, будто он совсем близко, прямо здесь. Осторожно накрываю его губы своими. На долю секунды чувствую тепло, а его глаза распахиваются в изумлении. Подаётся вперёд, прикрывая глаза. Теперь, кажется, чувствую мягкое прикосновение. Как по счелчку все ощущения становятся острее. Моё колено упирается в пах, и стоило немного нажать, донёсся несдержаный стон. На его бледном лице румянец смотрелся особенно болезненно, а глаза поблескивали синевой штормившего моря. — Расстегни. Голос охрип, никогда не умел терпеть. Сжимаю собственный член у основания. Выдыхаю ему в ухо. Мне кажется или он дрожит? Слышу приглушённый звук молнии. Кусаю мочку, несильно, но этого достаточно для ласкающего слух полустона-полувздоха. Опускаю взгляд ниже: парень уже высвободил аккуратный член из трусов. Беру его руку в свою и сжимаю, следя за реакцией. Он хватает ртом воздух, явно стараясь не издавать звуков. Зачем? Целую его куда-то в район шеи и шепчу: - Не сдерживайся. Сжимаю его руку в кулак на головке и веду вниз до основания, а затем вверх в медленном темпе. Парень выгнулся и подкинул бёдра навстречу прикосновениям, уже не удерживая рвущиеся наружу стоны. Бесстыдные, громкие. Он навалился на меня, позабыв про больную руку, и начал тереться о мой член, целуя скулы, подбородок, шею, заглушая в ней предоргазменные крики. Чувствую, что сам сейчас кончу. Так не пойдёт. Обхватываю парня поперёк туловища и принимаю вертикальное положение. Мычит что-то, но я уже ничерта не соображаю. Обхватываю оба члена в кольцо и задаю медленный темп. Скулит жалобно, хочет уткнуться в шею, но я лишь прошу, чтобы смотрел мне в глаза. Впивается мне в плечи и, видно, старается не отводить взгляд. Какой послушный. Наверное, сказал вслух, ведь у парня уже и уши поалели, зажмурился и подался в руку. Немного сжимаю, молчаливо напоминая о просьбе, и он вновь открывает глаза. Синяя гладь подёрнута дымкой похоти. Какой же он...неземной. В лунном свете его кожа казалась белой. Вихристые русые волосы прилипли к виску от пота, а покрасневшие обкусаные губы мягко поблескивали. Не сдержавшись, сминаю их в поцелуе. Грубо, но знаю, ему нравится. Ускоряю движения, стонет в губы так чуственно. Тяжёлое дыхание заполнило тишину комнаты, но всё внимание смещается на них живота, что так приятно тянет. Парень содрогается и, протяжно простонав, кончает, я за ним сразу же. В глазах на секунду темнеет, и вот долгожданное удовольствие накрывает меня с головой. Шумно выдыхаю. И не заметил, как опять на полу оказались. Сердце колотится, мое или его - не разберёшь. Оба пытаемся восстановить дыхание. Такой лёгкий. Лениво вожу рукой по спине. Прислушиваюсь. Дыхание ровное, неужто?.. Спит. Вытираю семя о бинт и укладываю его на старый матрас. Пусть спит. Сажусь на край и наконец ерошу эти ангельские волосы. Такие мягкие на ощупь. Не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться его умиротворенным лицом. На душе тихо и спокойно. Я уверен, что скоро у меня появится возможность любоваться им и без шлема.