Всё в порядке

Приводя дыхание в норму, Азирафаэль подходит к тёмной луже, которая сильно выделялась на сером асфальте. По щелчку зажигается свет и в густой жиже выделяются странные комки, некоторые с иглами. Он приседает, внимательно рассматривая лужу. Рука тянется к одному из комков, когда ангел понимает, что это. Пальцы пачкаются в крови, но крепко сжимают нежный лепесток. Кажется, он читал о чём-то похожем в одной из книг. Жменя алых лепестков падает на стол рядом с разлитым Кроули вином, а хозяин лавки уходит на поиски нужной информации. Кроули же, оказавшись дома, как ошпаренный несётся в ванную. Снова кашель, боль и кровь. Он уже не знает, куда деваться и что делать. С каждым днём ему всё хуже и хуже. На этот раз он не в силах держаться, оседает на пол, обнимает колени и срывается, рыдает, кашляет, проклинает себя за то, что уехал. Он понимает, что ему нужен его ангел, и нужен не как друг, а как нечто большее. Мысль об этом приносит только боль. Мало того, что он напугал единственного, кому был дорог, так ещё не факт, что не оттолкнёт признанием в чувствах. Эта ночь, как и прошлая, была проведена в ванной под раковиной. В голову прокрадывается мысль, что если и умирать, то только не в мучениях, хоть по-другому у него и не получится. Матерясь и сгибаясь в три погибели, падший снова закашлялся. Боль, кровь, лепестки, шипы. Уже привычный сценарий, разве что в этот раз он понял, откуда взялась кровь и почему боль очень походила на ощущения от порезов. Он проводит рукой по луже, загребая горсть лепестков вперемешку с шипами. Рассмотреть всё это не даёт новый приступ кашля, в котором крови с шипами меньше, а лепестков больше. Забивая на уборку, Энтони поднимается, умывается и устало шагает к своим цветам. Он давненько их не отчитывал за пятна и дырки, да и вообще давно с ними не разговаривал. — Я боюсь, — начал он, — боюсь быть отвергнутым. — он садится на пол, прячась под широким листом, и чуть приобнимает большой вазон. — Втрескался в ангела и рыдаю из-за него, как школьница! Какой я после этого демон? В тот вечер отругать цветы он так и не смог. Жалобы на несчастную жизнь и треклятые розы, часто прерываемые всхлипами и выкашливанием этих самых роз, продлились до самого вечера, пока занимательное занятие не прервал нервный стук в дверь, что было довольно странно, ведь ему никогда не стучат и в гости никто не приходит. Догадываясь, кто мог явиться в столь поздний час, Кроули с опаской подходит к двери, чуть её приоткрывая. — О, — видя того, о ком думал, он шире раскрывает дверь, — ангел. Что-то случилось? — Ничего не хочешь сказать? - Азирафаэль почему-то злится. Странно... Кроули давно не видел его разозлённым. Если честно - никогда. И вроде бы поводов не давал. Хотя... — Ты о том вечере? Извини, я немного приболел. Не хотел тебя волновать. — на неудовлетворённый взгляд своего гостя, демон лишь наигранно довольно улыбается, облизав губы. — Всё в порядке, не переживай. — Всё в порядке?! — рыкнул Азирафаэль, толкая старого друга в сторону, чтобы пройти внутрь. — Эй! — Кроули хотел было остановить ангела, но застыл на месте, заприметив в кулаке того алые лепестки. Блондин яростно прошёлся по квартире, пока не наткнулся на ванную комнату, пол которой был полностью усыпан лепестками, а местами и бутонами роз. — Бог ты мой... — Ангел? — Кто она? — с тоской в голосе спрашивает букинист, прижимая лепестки в руке с сердцу. — Не понял. — Я читал об этой болезни и полностью был уверен, что она вымысел. Кроули, она должна знать. Голос ангела дрожал, а у Кроули защемило в груди. Ноги подкосились и он летит на пол, начиная задыхаться. — Кроули! — Азирафаэль падает на колени, держа за плечи больного товарища. — Скажи хоть что-то! Падший обнимает того, которого полюбил, которого так боится отпугнуть и потерять. Он сминает бежевый плащ на чужой спине и утыкается лицом в его плечо. — Кроули, скажи... — Всё в порядке. — лепечет демон, чувствуя, что губы слишком сухие и что это звучит неубедительно. После чего его отталкивают и одновременно грубо хватают за ворот рубашки. — Всё не в порядке! — яростно, сквозь слёзы кричит любимый. Сквозь боль демон находит в себе силы для улыбки. Он обхватывает пухлые щёки своими ладонями и тянется за поцелуем, после которого становится значительно легче. — Она — это ты. — Придурок. — шепчет ангел, когда Кроули успокаивающе гладит его по спине и улыбается, впервые слыша его ругань.