Первый лот

— Я прошу тебя просто посмотреть, — Баки уговаривал его как маленького, зная, что Стив совершенно ни в чем не может ему отказать. — Просто глянуть, ну тебе сложно, что ли? — Баки. — Стив, мы обсуждали это, — Баки прижался всем телом. Всем своим сильным, горячим, знакомым до мельчайшего изгиба телом, используя запрещенный прием, который пускал в ход крайне редко. Значит, для него это действительно было важно. — Только представь — альфа, — Баки втянул воздух, проведя носом у его шеи, провоцируя, моментально вызывая возбуждение. — Настоящий. Живой. Полностью безопасный. Живая игрушка в нашей постели. Течка с альфой. Огромный узел. Можно будет даже… Они не говорили об этом. Пары, состоявшие из двух омег, были бесплодными. Как бы сильно они ни любили друг друга, для оплодотворения нужна была вязка с альфой. Не просто сперма из банка — это было хорошо для бет, решивших родить от сильнейших носителей рецессивного альфа-гена — а именно вязка с живым представителем редкого в их мирное время пола. Для того, чтобы забеременел омега, ему нужна была не только сперма, но и феромоны альфы, запускавшие в организме все нужные процессы. Они с Баки были вместе с подросткового возраста. Половину жизни. Они любили друг друга так, что не представляли себя по отдельности. Воевали, работали, жили — все вместе. Занимались любовью, которая, к сожалению, совершенно не облегчала страданий в «пустую» течку, а альфы, даже одного на двоих, им не досталось. Все, что предлагали специальные питомники, им не подходило — эти вылизанные угодливые самцы вызывали у них брезгливость. Свободных альф рождалось исчезающе мало, и все они были обручены едва ли не с пеленок. — Дикий, сильный самец, — прошептал Баки ему на ухо, так, что мурашки по спине пошли. — Тони сказал, их там несколько. Огромные, дикие настолько, что клыки постоянно увеличены. Последние из «дикарей». Неужели тебе не интересно? Дикими называли тех альф, которые подростками умудрялись сбежать из питомников или от законных родителей, не желая подчиняться навязываемой мирным обществом роли производителя и призового самца. Обычно дикарями становились самые агрессивные и самые своевольные особи, которым претила сама мысль о контракте с хорошим порядочным омегой, семье и детях. Сколачивали банды в пограничных с Мексикой районах, торговали оружием, с которым и сами неплохо обращались, обстряпывали всякие сомнительные дела от торговли генным материалом до похищений бактериологического оружия и людей. Головорезы, в общем. И такого Баки собирался приобрести с полулегального аукциона, на который Тони достал билеты. — Мы с ним справимся, — продолжал уговаривать Баки, целуя Стива в шею. — Мы — модификанты. Мы сильнее любого альфы. И да, именно поэтому, если ты помнишь, у нас не стоит на всех этих прилизанных мальчиков из «Бэрри блисс». Мальчики были хороши, но Стив совершенно не мог представить никого из этих избалованных мешков со спермой в их с Баки доме. И теперь он не был уверен, что им вообще нужен кто-либо. — Хорошо, — вместо всех разумных доводов ответил Стив, обнимая Баки. — Можем посмотреть. Баки, счастливо выдохнув, поцеловал его. Если Баки хочет посмотреть на «дикарей» — пускай. Лишь бы он улыбался. *** Аукцион был организован в одном из ангаров на окраине Нью-Йорка. Снаружи — обычное хранилище, а внутри — с десяток хорошо одетых людей и несколько клеток с альфами. — Средневековье какое-то, — вырвалось у Стива, едва он рассмотрел «лоты» сегодняшнего вечера. — Думаю, — процедил Баки сквозь зубы, — для них ничего нового. Либо это — либо тюрьма. О, Пирс. Старый хрен, у него жопа на узле не разойдется? — Готов поспорить, альфы ему не для этого, — тихо ответил Стив. Сенатор Пирс был немолодым представительным омегой, давно вышедшим из репродуктивного возраста. Этот его недостаток в глазах условного закона, действовавшего на таких вот аукционах, искупался влиятельностью и богатством. В основном, диких альф покупали (помимо основной их функции) для охраны или подпольных боев, но говорить об этом было не принято. — Посмотрим? — глаза у Баки заблестели от предвкушения, а губы стали яркими, будто от возбуждения. — Хочу увидеть настоящих мужиков. Таких, не выродившихся. Раньше, говорят, все такими были. — И поэтому их теперь так мало — поубивали друг друга в войнах. — Естественный отбор и эволюция, — хмыкнул Баки и потянул его за руку в сторону клеток. В первой был очень крупный альфа. Пожалуй, он был выше них с Баки, а это было практически невозможно: оба они, несмотря на то, что были омегами, являлись еще и модификантами, а значит, вымахали до пределов нормы, сочетавших целесообразность с функциональностью. — Шесть футов три дюйма! — восхищенно прочел на прикрепленной к клетке табличке Баки. — Вот это здоровяк. Альфа исподлобья взглянул на них. Он казался удивительно спокойным, хмурым даже, но Стив на инстинктивном уровне ощущал идущую от него сдержанную агрессию, подавляемую лишь силой воли. Это было неправильно. Люди не должны были сидеть в клетках. Баки, кажется, услышав его мысли, заметил: — Ну он как будто уже в тюрьме. Единственный способ избежать этого — попасть к кому-то из людей, находящихся в этом зале. Да, здоровяк? — Его зовут Джек, — прочитал Стив на табличке. — Хорош, — Баки облизал губы и обманчиво-мягко приказал: — Поднимись, красавчик, хочу на тебя посмотреть. Глаза у альфы на крошечное мгновение полыхнули красным, но он поднялся во весь рост, став действительно очень внушительным: крупный, мощно-тяжелый, немного медлительный. — Вот это банки! — восхитился его бицепсами Баки. — Жесть! Мне бы в отряд такую детку. Развернись. Джек молча развернулся к ним спиной, и только сейчас Стив заметил шрамы на его лице, спускающиеся на шею, плечо и тянущиеся на спину. Он был в штанах военного кроя, без футболки и босиком. От него шел ровный горячий фон сильного самца, но внутри ничего не отзывалось. Обычное восхищение одного солдата другим. — Давно не видел никого настолько мощного, — присвистнул Баки, оценив и дельтовидные мышцы. — Стив, а давай Фьюри позвоним? — Не думаю, что он будет готов выкинуть несколько десятков тысяч подотчетных ему средств, чтобы купить бойца, — заметил Стив. — Я готов, — голос незаметно подошедшего Тони звучал хрипло, а глаза возбужденно блестели. — Эй, красота, подойди, — приказал он альфе. — Ну же, машина по производству тестостерона. Такой крас… Стив заметил движение альфы только потому, что был модификантом, но перехватить руку не успел: тот схватил вставшего слишком близко Тони за горло и притянул к себе, игнорируя удары тока от моментально активизировавшегося ошейника. Низкий рык другого альфы гулко разнесся под высоким сводом ангара, и у Стива от него, казалось, встали дыбом все волосы на теле. И не только они. Джек оттолкнул Тони, предварительно жадно вдохнув его запах, и тяжело опустился на пол своей клетки. — Беру, — возбужденно заявил Тони. — Эй, Мэтьюз! — крикнул он в сторону сцены. — Убери охрану. И второй лот на торги не выставляй. Ты мой, красавчик, — сказал он Джеку. Кажется, он говорил что-то еще, но Стив смотрел только на рявкнувшего альфу, запертого в следующей клетке. Глаза в глаза. Те были темными, как спелые черешни, отливали насыщенной бордовой краснотой. Сам он был чуть мельче Джека, но и казался подвижнее, живее. Он ощущался как расплавленный металл: нестерпимо горячим, текучим и сносящим все на своем пути. Смуглый, загорелый до черноты, с покрытой темными волосками грудью, — Стив пытался сглотнуть, отвести взгляд, и не мог. — Хорош, — выдохнул рядом Баки. — Блядь, никогда такого не видел. И не чувствовал. У меня стоит. Я вот-вот потеку просто от того, что он на тебя смотрит. Не верил во всю эту хрень, но блядские угодники — это охрененно. Стив не заметил, как оказался у клетки с цифрой один. Альфа в ней был на полдюйма ниже Стива, но в плечах почти не уступал, был каким-то жилистым, прочным и агрессивным. Он ощущался иначе, чем первый, был словно… разумнее и эмоциональнее. Смотрел с прищуром, будто это Стив с Баки были в клетке, выставленные для продажи, а он приценивался и присматривался. Вдруг альфа потянул носом, прикрыл глаза, так откровенно смакуя их с Баки общий запах, так чувственно повел шеей и плечами, что Стиву на короткое мгновение показалось, что тот протянет руку, чтобы дотронуться. Коснется груди, живота и притянет за ягодицы к себе. — Я его хочу, — решил Баки, и альфа перевел взгляд на него. Оскалился, демонстрируя удлиненные клыки и окинул оценивающим раздевающим взглядом. Он молчал, но Стив точно знал, что тот прикидывает все за и против, будто это он собирается покупать Баки. Эта мысль неожиданно отрезвила. Стив притянул Баки к себе, потерся носом о его шею, переключая на себя. — Пойдем еще посмотрим. — Этот, — Баки улыбнулся, но Стив понял, что тот уже «встал на упор» и принял решение. — У нас нет условий для него, — Стив себя чувствовал так, будто Баки хотел завести крокодила, а бодаться с инстанциями по защите диких животных, заказывать мясо каких-нибудь оленей и строить бассейн придется ему. — Наверняка есть какие-то особые условия содержания. Альфа клацнул зубами и подошел к решетке вплотную. Глаза его по-прежнему были темно-вишневыми, от него волнами расходилось ощущение опасности, как от голодного, злого и запертого в слишком тесной клетке тигра. Он всем видом будто говорил: возьми меня, ты ляжешь спать, а я откушу тебе голову. — Мы можем переоборудовать минус первый этаж. Требования отдела контроля выполнимые, я смотрел, — он сунул Стиву планшет. — Пробегись. Стив просмотрел длинный список, чувствуя, как начинает болеть голова. Хотя после модификации она, по идее, не могла. — Решетки на окнах? Электрошоковый ошейник? Цепь? Баки, это… — В тюрьме один фиг хуже. Мы же не собираемся морить его голодом, верно? Наоборот, — Баки приблизил лицо почти вплотную к решетке и пристально посмотрел в глаза альфе. — Мы будем свою детку кормить, ебать и баловать. — Бак. Альфа раздул ноздри, с усилием давя бешенство, полыхнувшее в его глазах, и снова оскалился. — Отлично, понимаешь, о чем мы говорим, верно? — тихо сказал ему Баки. — Не мексиканец, значит, и не совсем маугли. И посдержаннее своего дружка, — Баки кивнул на клетку с Джеком, которого уже «упаковывали» для Тони. — Значит, умнее. — Заинтересовал лот? — довольный Мэтьюз, наверняка содравший с Тони три максимальных цены за понравившегося ему альфу, подошел к ним. — Откровенно говоря, для дома я бы его не рекомендовал. — Для дома мы могли бы взять из питомника, — заметил Стив, моментально закрываясь. — Начальная цена? — Пять тысяч. Его хотят себе силовики, так что если вы… — Десятый параграф, — мурлыкнул Баки, продолжая смотреть только на альфу. — Размножение среди приоритетных целей, верно? Мэтьюз нервно улыбнулся, так, будто применение конкретно этого альфы для размножения было последним, что пришло бы ему в голову, и ослабил галстук. — Да, но… но мистер Роджерс-Барнс… — У него какие-то дефекты в этой сфере? — Н-нет, абсолютно здоров. — Какие тогда проблемы? Стиву на мгновение показалось, что Мэтьюз примется перечислять все аргументы «против» — замалчивание изъянов грозило ему немалыми исками — но тот сдержался. — Вот полный перечень его характеристик, — он потянул Баки лист бумаги, испещренный мелкими буквами с обеих сторон. — Были бы вы обычными скучающими омегами, я бы вас отговаривал. Но вы оба явно понимаете, с чем имеете дело. И да, размножение в приоритете. Советую указать его целью при составлении заявки, потому что, — он выразительно скосил глаза в сторону сенатора Пирса, — у нас есть другой серьезный желающий заполучить этот лот. — Ему размножение не грозит, — фыркнул Баки. — А двум здоровым омегам репродуктивного возраста комиссия не откажет в законном праве нарожать этому красавчику детишек. Да, детка? Альфа смотрел на него странно, будто Баки сморозил какую-то глупость и сумел его удивить. — С момента поимки он не произнес ни слова, — предупредил Мэтьюз. — Он немой? Какая удача, — Баки улыбнулся альфе, но тот даже не шелохнулся. — Нет. Повреждений речевого аппарата и соответствующих центров в мозгу не обнаружено. — Значит, просто упрямый, — одобрил Баки. — И точно не глухой, — он наконец соблаговолил опустить взгляд на табличку с описанием лота и произнес: — Бр-р-рок Р-рамлоу. Прелесть же, да, Стив? Стив не находил ничего прелестного в том, как у них обоих стояло на этот кошмар. Закончив со списком требований к содержанию, он перешел к характеристикам самого альфы. — Высокий уровень АйКью, владение всеми видами современного оружия, лидерские качества, — прочитал он. — Неудивительно, что военные хотят его себе. — А мы будем забивать базукой гвозди, — Баки многообещающе улыбнулся и облизал яркие губы. — В первое время мы только этим и будем заняты, да, детка? Запах альфы изменился. С остро-агрессивного, резкого он сменился на пряно-соленый, тягучий, теплый, бивший куда-то под дых запах возбуждения. — Вижу, — констатировал Баки, — мы договоримся. Торги были жаркими, но после заявления их пары о предполагаемой цели использования лота номер один, Пирсу пришлось скрипнуть зубами и уступить — омеги и их желание иметь детей в обществе стояли несоизмеримо выше военных амбиций. Альф было четверо, и двоих оставшихся купила Мария Хилл для ЩИТа. По всему выходило, что Стиву и Баки придется работать с подельниками их альфы. После курса адаптации, конечно. Ник Фьюри, сам бывший альфой, не раз доказал их мирному сообществу, что представители его вида умеют держать агрессию под контролем и вполне успешно руководить силовым ведомством. В поле же ему по молодости, говорят, вообще не было равных. Тогда еще не научились модифицировать омег, разгоняя их физические возможности до максимума, и альфы ценились гораздо выше, чем сейчас. Да и вооруженных конфликтов было больше. Своего альфу они должны были забрать сразу после переоборудования минус первого этажа под «вольер» и вынесения комиссией заключения о том, что все условия содержания опасного элемента соблюдены. До тех пор их покупка должна была пребывать в тюрьме, в одиночной камере, проживание в которой тоже предполагалось оплачивать им с Баки. — Двадцать тысяч долларов, — вот что первым сказал Стив, едва они сели в машину. — И триста долларов в день за «передержку» окружной тюрьме штата. Ты так его хотел, Бак? — О, да, — Баки завел двигатель их танка, по ошибке принимаемого за машину, и лихо стартанул с места. — Ты тоже чуть прямо там его не завалил, не отнекивайся. — Я не собираюсь от него беременеть. — Так и я тоже, — Баки ухмыльнулся и подмигнул ему. — Но быть омегой и не воспользоваться десятым параграфом просто для того, чтобы уесть сенатора Пирса — это, согласись… — Бак. — Ну ты что, хотел бы его за пятьдесят тысяч купить? Видел того мажорика? Тощий, в чем только душа держится, а туда же — подавай ему альфу. Да он ему горло перегрызет еще до того, как вставит. — Не уверен, что он и нам не попытается. — Ну так нас двое. И вдвоем мы точно сильнее него, — Баки щелкнул металлическими пальцами у Стива перед носом и зажмурился, как довольный кот. Стив его любил. Иногда слишком, просто невыносимо сильно. Настолько, что готов был привести в дом опасное существо, которое Баки ошибочно принимал за постельную игрушку. Но с учетом того, с чем обычно спал Баки, это было даже закономерно. Стиву иногда казалось, что если бы гранатомет не занимал столько места, рано или поздно Баки бы пристроил рядом и его. К уже имеющемуся десятку ножей, трем пистолетам, гарроте, магнитным наручникам и сюрикенам. У Баки была страсть ко всему опасному. Неудивительно, что он выбрал именно этого альфу. Альфу альф. Командира отряда головорезов, попавшегося властям только потому, что на него велась целенаправленная охота — на территории Штатов огромные суммы выделялись на поддержание порядка, и это давало результаты. И вот уже через неделю один из «результатов» должен был обосноваться в их подвале как призрак. Как тайная комната с секретом в доме какого-нибудь сластолюбца. Или садиста. Или маньяка. Или символа эры порядка Стивена Гранта Роджерса-Барнса и его супруга. Ситуация, как ни крути, сложилась странная. Но Баки снова улыбнулся, и Стив в который раз подумал, что сделает все, чтобы он был счастлив.