Первый лот

Работы по переоборудованию подвала закончили за неделю. Чем больше преобразовывалось пустое когда-то помещение, тем больше у Стива портилось настроение — теперь под их с Баки светлым домом находилась самая настоящая тюрьма для живого, разумного существа, вынужденного сидеть на цепи только потому, что когда-то в четырнадцать лет ему не понравился старый толстый омега, с которым родители планировали его брак. Стив его понимал. Он сам выбрал Баки, когда им обоим не было еще пятнадцати, несмотря на то, что родители Баки тоже готовы были раскошелиться на любого альфу для него и худосочный омега был им не нужен. Это потом Стив и Баки, уже став совершеннолетними, приняли участие в экспериментальной программе Эрскина и прошли все круги ада модификаций. Но если бы Баки ему не отдали… от одной мысли, что Баки мог достаться какому-то чужому альфе, на Стива накатывала волна бешенства. До сих пор, хотя они вместе уже дольше, чем были врозь. Они пережили ранение Баки и его инвалидность после падения в то чертово ущелье, и Стив сто раз уже поблагодарил Эрскина за его сыворотку, сотворившую чудо и спасшую Баки жизнь. А потом — тысячу раз Тони, создавшего для Баки новую руку, совершив при этом ряд научных открытий в медицине и робототехнике и несколько серьезных прорывов в других областях знаний. Так что да, Стив умел ценить то, что имеет. И если Баки нужен альфа, тому придется жить в этом «вольере» и быть паинькой. В последнем, правда, Стив законно сомневался. Не умеют такие дикие наступать на горло собственной песне. Во всяком случае, когда им это невыгодно. Умел бы прятать характер и прогибаться — давно был бы обеспеченным вдовцом, потому что омега, которому он был предназначен, был старше него на двадцать лет и давно скончался. — Мы потом это все уберем, — Баки подошел неслышно и обнял Стива со спины, укладывая подбородок на плечо. — Это все для комиссии, ты же понимаешь, да? Никто не собирается держать его на цепи. — Если он сбежит и кого-нибудь убьет, хоть болонку миссис Стоун, отвечать будем мы. — Ну мы с тобой не пальцем деланные же. — Пока мы не уверены в его безопасности для окружающих, будем соблюдать правила. Баки тоже посмотрел на тонкую, но прочную цепь, спускающуюся с потолка, на рельс-направляющую, к которой был прикреплен бегунок этого поводка, позволяющий альфе перемещаться по всему отведенному для него пространству, и нахмурился. — Я читал, — начал он, и Стив уже знал, что он скажет. — В средние века было меньше омег. Сильные альфы дрались за них в кровь, а потом вот так же запирали, только без цепей, трахали, и те рожали, рожали, рожали, пока не сдыхали или не находили способ вскрыть себе горло. Или пока другой альфа не оказывался сильнее. Но и в таком случае все повторялось, только уже с другим партнером. Бывало, предыдущих детей-альф убивали вместе с отцом. — Бак. — Века прошли, а нихуя не изменилось. — Изменилось. Ника Фьюри никто не держит в подвале. И Брюса Беннера тоже. В тюрьме сидят равно альфы и омеги, и не за то, что принадлежат к определенному полу, а за поступки. Брок оказался тут… — Потому что не захотел быть куском мяса, который продали. Ему было четырнадцать, Стив. А тому хрену, Ситуэллу, тридцать четыре. И весил он как я, хотя был на две головы ниже и без металлических включений. — И мы сделали с Броком то же самое, — закончил за него Стив. — Ой, только не говори, что ты не почуял, как от него пахло. У меня аж задница зачесалась, а я устойчивый к таким вещам. Если бы он не завелся, я бы ни за что не настаивал на его покупке. Пусть бы Пирсу достался. И мы пока с ним ничего не сделали. Но лично я собираюсь. Стив не стал развивать тему, потому что прекрасно помнил, как от рыка этого альфы — их альфы — у него стало тесно в достаточно просторных штанах. Физиологию не обманешь — она считала, что Брок Рамлоу, оказавшийся вне закона дикарь, является отличным партнером и для приятного времяпрепровождения, и для зачатия детей. Отлично просто. *** Альфу привезли в тот же день, как только комиссия приняла работы по обустройству жилья согласно требованиям к содержанию. Большая бронированная машина без опознавательных знаков просто подъехала к дому, зарулила задним ходом на подъездную дорожку, потом открылись двери фургона и двое охранников выкатили упакованного альфу. Тот был зафиксирован с головы до ног, и его катили перед собой на специальной подставке с колесами. Все это очень не нравилось Стиву, но он молча открыл дверь, показал, как спуститься в подвал, и лично застегнул ошейник на крепкой шее своего альфы. — Я хочу осмотреть его, прежде чем подпишу акт приема, — сообщил он офицеру сопровождения. — Ваше право, — высокая стройная дама-омега освободила Броку руки, предварительно показав шокер, и расстегнула молнию комбинезона. — Мы его не наказывали, хотя он явно напрашивался, поэтому и приехал упакованным, а не просто в наручниках, как все адекватные альфы. Видите? — она указала на тонкий багровый шрам на спине Брока. — Это от кнута. Но этой отметине две недели, вот акт осмотра перед аукционом. Так что вы получили ровно то, за что заплатили деньги. Мы не портим отданных нам на передержку осужденных. — Он не осужденный, — еле сдерживая раздражение, ответил Стив. — Он преступник, иначе не оказался бы в системе. Снять комбинезон полностью? Плечи Брока напряглись, и Стив поставил размашистую подпись в акте приемки. — Не стоит. Спасибо, офицер, дальше я сам. Дама проверила документы, сличила подпись с хранившейся в электронной базе и удалилась, забрав транспортировочное средство. Ее молчаливый помощник ушел вместе с ней. — Твои вещи в шкафу, — прочистив горло, обратился Стив к Броку. — Здесь все твое, спокойно пользуйся всем, что найдешь. Если что-то понадобится — просто скажи. Советую принять душ. Обед через час. Надеюсь, ты не привередливый в еде, Баки готовит лучше, но он будет поздно вечером. Осматривайся и отдыхай. Если что-то понадобится, вот кнопка, — он указал на панель управления, вмурованную в стену. — Не советую дергать меня просто так, из любопытства — прибегу или нет. Прибегу. Первые три раза. А потом проигнорирую что-то действительно важное. Брок обернулся и внимательно на него посмотрел. За эту неделю он будто исхудал, и становилось непонятно, за что они с Баки платили такие деньги окружной тюрьме, если там не потрудились даже кормить его как следует. — Я не собираюсь намеренно издеваться над тобой, — сказал альфе Стив. — Весь этот антураж — требование комиссии. Мне не интересно, виноват ты в чем-то или нет — это твои дела с системой. То, как сложатся наши с тобой, зависит от тебя. Я вернусь через час. Минута в минуту он спустился к Броку с тяжелым подносом, нагруженным едой. Они с Баки ели много, но об аппетитах альф вообще ходили самые странные слухи, вплоть до «легче убить, чем прокормить». Убивать он никого не собирался. Брок сидел на высоком ортопедическом матрасе в углу (кровать в стандартном понимании была ему не положена) и курил. Откуда он взял сигареты, Стив не знал, но сделал мысленную пометку выяснить, что еще они с Баки не учли при подготовке жилья. Они совсем не знали альфу, которого привели в свой дом, и было вполне вероятным, что не запасли многое из необходимого. Впрочем, «разговорчивость» Брока грозила все усложнить в разы. На Броке были тонкие домашние брюки из оставленных ими в шкафу и… и, в общем, все. Стив поставил поднос на стол во второй части помещения, отгороженной от условной «спальни-гостиной» дизайнерской перегородкой, которая могла служить одновременно и полкой для всяких мелочей. Броку пока мелочи положены не были, как и гаджеты, прогулки, мебель, не прикрученная к полу, свобода от магнитных наручников на запястьях и щиколотках, от ошейника. Все это, конечно, было суперлегким и почти не ощущалось (если не было активировано), но Стив все равно чувствовал себя тюремщиком. — Картофельный салат, томатный суп, стейки и запеченный картофель, — перечислил он. — Едим вместе. В этом доме всего два правила: есть всем присутствующим за одним столом и делать так, как хочет Баки. Бровь Брока дернулась вверх — второе правило его явно впечатлило — он плавно поднялся, загасил сигарету о крышку мусорного бачка и пошел к Стиву, позвякивая тонкой цепью, идущей к потолку. Бегунок скользил бесшумно, но менее отвратительным происходящее не становилось. Они купили живого человека и заперли его в подвале. Теперь, когда Баки не было рядом, этот факт предстал перед Стивом во всей его неприукрашенной правдивости. Брок нажал кнопку, и стул плавно отодвинулся от стола, проехавшись по рельсам, как кресло в автомобиле. В некоторых вещах система была на удивление предусмотрительна — видимо, сказывался богатый опыт содержания опасных заключенных. — Тебе не положена керамическая посуда, но лично я не собираюсь есть из пластика, — продолжил Стив, расставляя тарелки на столе. — Правила этого дома в приоритете, так что правила твоего содержания могут катиться к черту в случае конфликта интересов. — То есть, если Баки захочет снять с меня ошейник... — голос альфы звучал хрипло и чуть насмешливо, пробирая до нутра, и Стив только в этот момент понял, что не ждал ответа. Ни сейчас, ни позже. — То у нас с ним будет серьезный разговор, — закончил за него Стив. — Потому что безопасность Баки важнее его ни на чем не основанных хотелок. Альфа еще раз выразительно дернул бровью и принялся за еду. Они уже перешли к стейкам, когда дверь в подвал открылась и по крутой лестнице ссыпался Баки, видимо перепрыгнув сразу с десяток ступенек. — Я дома! — возвестил он, кидая в центр стола пять коробок с пиццей. — О, стейки, — облизнулся он и, поцеловал сначала Стива — коротко и жадно, в губы, а потом и Брока — не менее жадно и настойчиво, но в шею, и отправился мыть руки. В санузел, отведенный Броку. Говорить он при этом не перестал: — Такая хуйня случилась — не поверите. Короче, Хилл привела сегодня тех альф. В ошейниках, с браслетами, все как надо. Ну, типа им все объяснили, провели инструктаж, психотесты показали, что они волчата, конечно, но смирные, так вот они... — Стив видел, что Брок напрягся, даже черты лица заострились, он вроде продолжал есть, но и слушал очень внимательно. — Они в ринге всех положили: Веласкеса, Мартинеса, Коуэлла и даже Маричелли, а он альфа, притом модификант. Стив усмехнулся, отрезал кусок мяса, отправил его в рот и, посмотрев на Брока, спросил: — Что, и тебя положили? — Не родился еще тот альфа, который сможет меня уложить, если я этого не хочу, — Баки вытер руки полотенцем и, дождавшись, пока отъедет стул, уселся рядом с Броком. — Но парни огонь. Уверен, если бы они дрались за жизнь, порвали бы всех. Даже интересно, — он открыл коробку с пиццей и посмотрел на Брока, — как их таких загребли. — Транками вырубили, — прожевав, ответил Брок. — Ой, детка, — Баки расплылся в улыбке. — Стив, детка разговаривает. — Бак. — Совсем взрослый уже, — он посерьезнел и, приблизив лицо к лицу Брока, спросил: — И все-таки, как вас взяли? Я чего только не видел в своей жизни, но чтобы Маричелли скулил, как пес, которому по живому оттяпали хвост, — нет. Брок пожал широкими плечами и продолжил есть. — Ла-адно. Это, в конце концов, проблемы Марии, а не наши. Ну, и Маричелли. Самолюбие ему знатно оттоптали. Баки расстегнул форменный комбинезон, спустил верхнюю часть, завязав рукава на талии и оставшись в футболке. — Не знал, с чем ты любишь, — как ни в чем не бывало продолжил он, — в смысле, пиццу. И взял пять разных. Брок молча отодвинул тарелку и посмотрел на него. Внимательно, с прищуром. — Меня тоже проблематично завалить, если я этого не хочу, — сказал вдруг он. — И пиццей этого не исправить. Но если — ну вдруг — это просто чтобы мне ошейник не очень натирал, то я люблю мясную, дополнительно двойной сыр и оливки. Они с Баки уставились друг на друга так, что между ними стол едва не дымился. В Баки не осталось ни грамма обычного домашнего кокетства, кошачьей мягкости и показной неопасности для окружающих. Сейчас он был таким, каким еще долго оставался после подпольного центра Золы по изучению модификаций. Стив с Тони нашли его спустя неделю, и еще год Стив день и ночь не отпускал Баки от себя, любил, просил прощения, отогревал. С ним работала армия психологов и совместными усилиями удалось вернуть ему мягкую домашнюю дурашливость, любвеобильность и незлобивость. Сейчас же по заострившимся скулам и вспухшим под ними желвакам Стив понял: Баки задели слова Брока. Настолько, что он не потрудился это скрыть. — Пожалуй, — с расстановкой, растягивая гласные, как в детстве, перед тем как ввязаться в очередную драку, произнес Баки, — нам пора озвучить правила. — Мне уже озвучили, — Брок сунул в рот неизвестно откуда появившуюся сигарету. — Есть за одним столом и во всем тебе потакать. Баки коротко взглянул на Стива, но даже не улыбнулся. — Это основные. Дополнительные: в этом доме никто никого не принуждает. Ни к чему. Вот это все, — он обвел рукой обстановку подвала, — следствие тридцати пяти лет твоей жизни. — Двадцати, — выпустив дым через нос, ответил Брок. — Неужели вас не проинформировали обо всех аспектах моей богатой на события биографии? Альфа из хорошей семьи, вот это все? — Проинформировали, — ответил за Баки Стив и сжал его запястье. — Давайте все успокоимся. — Хули мне нервничать? — Брок дернул за цепочку, идущую от его ошейника, намотал ее на руку, используя как гимнастическое кольцо, и вдруг вытянулся вверх ногами свечкой, так и не выпустив изо рта сигарету. — Видишь? Прочно приделано. Но это не означает, что я вернусь к тому, с чего начал. Обслуживать ваши текущие задницы по первому щелчку пальцев — за этим в бордель. Или в альфятники с ухоженными блядями. Натертыми маслом, без единого волоска. Их на цепи держать не надо. Ограничения на кредитку — и вперед. Сплошные выгоды. — Стив, — произнес Баки, глядя, впрочем, только на Брока. — Это как-то, знаешь, справедливо. Сколько, по меткому выражению нашего дорогого — в прямом смысле — детки, блядей мы пересмотрели? Не меньше сотни. И ни один из этих, с позволения сказать, альф, ничего, кроме отвращения и брезгливости не вызвал. Стоит ли удивляться тому, что единственному самцу, на которого у нас стоит, нафиг это не нужно? Карма, не иначе. Только вот, — Баки схватил Брока за цепочку и потянул к себе, и Стив напрягся, готовый вмешаться — Баки не привык к тому, что что-то в этой жизни может быть не по его, — там, в клетке, от тебя несло возбуждением. Так что, детка, передумаешь — обращайся. — Еще раз назови меня деткой, — тихо, почти вкрадчиво предупредил Брок, не сдвинувшись ни на дюйм, хотя Баки тянул за поводок довольно сильно, — и я откушу тебе голову. Порву сначала артерии и сухожилия, а потом зубами перекушу позвоночник. Сделаю это так быстро, что ты даже мамочку позвать не успеешь. — Бак, — произнес Стив. — Отпусти его. Баки, я прошу тебя. Баки со звоном размотал цепь, которую успел в несколько витков накрутить на металлический кулак и снова улыбнулся, открыв следующую коробку с пиццей. — Ешь, Брок, а то остынет. И чтобы я не называл тебя так, как тебе не нравится, можно было просто попросить. Без вот этих всех пустых угроз. Голова у меня крепко приделана, ее столько раз до тебя оторвать пытались и, как видишь, безуспешно, — он затолкал в рот огромный ломоть пиццы, прожевал его и хмыкнул. — Что до задниц, то наши со Стивом достаточно хороши, чтобы мы не умоляли их трахнуть. Да и спешить нам некуда, согласись? — Он наклонился к Броку, демонстративно вдохнул его запах и облизнулся. — Совершенно некуда. Брок тоже взял кусок пиццы, и Стив расслабился. Больше всего ему бы не хотелось открытого конфликта между живущими под одной крышей. Пока первые точки над нужными буквами были расставлены, а дальше жизнь покажет.