Первый лот

— И за это? — спросил Брок и на наигранно-недоуменный взгляд Тони усмехнулся: — Ну смысл тебе благотворительностью заниматься? Неужели Роллинз настолько хорош? Тони допил кофе и, завалившись на диван, ответил: — Я из тех, кто может себе позволить, купив коня, купить ему и ферму. Бамблби скучно без остальных автоботов. Все эти войны, разрушения, завоевания мира, борьба. Я, конечно, не настолько жесток, чтобы держать его запертым, а потому третий день подряд наблюдаю, как Бамблби протаптывает тропу на персидском ковре в гостиной и плавает в бассейне. Потом снова протаптывает. Ест. Мало, но кто я такой, чтобы лишать человека права сдохнуть от тоски и голода? Помогает мне в мастерской. Он, конечно, толковый, но Дубина и R2D2 скоро сживут его со свету и поднимут восстание машин. А тут только ремонт закончили. Если вы возьмете Бамблби с собой поиграть во все эти ваши шумные активные игры и пообещаете хоть изредка мне его возвращать относительно целым и хотя бы частично невредимым, я сделаю то, что обещал. Пять лет — и свободны. И ЩИТ с вас пылинки будет сдувать, потому что с имуществом, которое взяли в аренду у Старк Индастриз, нужно обращаться предельно осторожно. — Где гарантии, что вам не надоест играть в хм… фермера и вы не продадите весь табун скопом или по отдельности кому-то вроде мистера Пирса, занимающегося, как я слышала... подпольными бегами? — Ты, красота, юрист? Вот и составь договор купли-продажи. А потом и аренды. Запрет всякого там нецелевого использования, смены собственника, заложи компенсацию амортизации, страхование ото всяких форс-мажоров… Мне тебя учить, что ли? — он зевнул и попытался устроиться прямо на диване, уложив ноги на подсевшего к нему Джека. — Позаботься о гостях, Бамблби. Джарвис, приготовь всем комнаты… или как они там, может, на полу спят все вместе, как волки в стае? Короче, размести. — Да, сэр, — отозвался приятный голос искина. — Мистер Роллинз, могу я попросить вас переместить мистера Старка в более удобное для отдыха место? Роллинз молча подхватил слабо сопротивляющегося Тони на руки и, бросив через плечо: «ждите здесь», направился к лифту. — Бассейн, — мечтательно протянул Ганс. — Кто-нибудь когда-нибудь думал, что нас купят всех просто для того, чтобы Джекки не было скучно купаться в бассейне на крыше самого крутого небоскреба в центре Манхэттена? — Зависть — плохое чувство, — заметила Мэй, быстро набирая что-то на крошечном ноутбуке. — Предложение неплохое, пять лет вместо десяти, можно всякие свободы выбить, Старк не Хилл, у него и возможностей больше, и мании контроля нет. — У Хилл остаются Таузиг и Ларсон, — напомнил ей Брок. — Думаю, при заключении контракта… договора аренды со ЩИТом можно будет особо оговорить, что группа работает вместе. Кстати, я все-таки настаиваю на том, что Ларс не подходит на роль командира. Она сказала это запросто, будто о давно решенном, Брок уже хотел возразить, но Стив его перебил: — Я считаю, что группе не имеет смысла менять командира. Повышение кого-то из тех, кого привыкли воспринимать равным, обычно не приводит ни к чему хорошему. Брок искоса взглянул на него, а потом откинулся на спинку дивана и закурил, продолжив с прищуром рассматривать. — Развей мои сомнения, Стив. Ты тоже отпустишь меня поиграть в войнушки? — Я и сам в них играю. Считай, что одержим манией контроля и уверен, что пока ты на виду, ты в безопасности. Кто-то, кажется, все тот же Ганс, сдавленно хрюкнул, будто Стив сказал глупость, но тут же охнул и заткнулся. — То есть ты каждое утро будешь отстегивать поводок… — Нет, зачем такие сложности? Нам положено ведомственное жилье на территории базы. Баки и Брок уставились на него с двух сторон, а кто-то, кажется «домина» Мэй, издала приглушенное «у-и-и-и» и вдруг бросилась на Стива. — Эй, эй, не надо его доминировать, — притворно возмутился Баки, пока Стив, обалдев от такого напора, стерпел несколько поцелуев сочно накрашенных губ куда придется. — Спасибо, — сказала Мэй и, успокоившись, уселась в кресло. — Так. Расползлись по норам, этот Джарвис обещался вас всех устроить. Я остаюсь ждать юристов Старка. Мне нужно набросать проект контракта. Ночь — мое время. — Вот на кого можно было бы их всех оставить, — заметил Баки. — Порядок был бы. — Это ты еще командира в деле не видел, — ухмыльнулась Мэй и снова взялась за свой микроноутбук. — Все, не кантовать. Ларс, Ганс, отыщите мне мохито и несколько бутербродов, где хотите возьмите. Боулз, мне будут нужны данные для новых документов, которые я все равно планирую вытрясти из Хилл, упирая на то, что Старк может нас и не сдавать в аренду. Во всяком случае, ей. Тот самый огромный альфа, у которого все лицо было исполосовано, молча кивнул, достал телефон и принялся там что-то набирать. — Коул, бери Дерека и валите спать, чтобы до полудня не шевелились, даже и не вздумайте шароебиться и пробовать здешнюю охранную систему на зуб — убью раньше, чем вы «мама» сказать успеете. — Быстро освоилась, — хмыкнул Брок, и Мэй, взглянув на него, изогнула бровь. — Коула и Дерека пришлось выпороть, — призналась она. — Да, сладкие? Два молодых альфы и самые, по мнению Стива, невзрачные из всей компании, подошли ближе и хором произнесли: — Да, госпожа. Как прикажешь, госпожа. Можно нам пожрать, госпожа? — Это к Гансу, сегодня он продовольствием заведует. Я бы вас не кормила. — Это мы вскрыли ту систему, — сладко напомнил один из них, кудрявый шатен с серыми глазами, и добавил: — Госпожа. — За десять минут вместо расчетных пяти, — напомнила Мэй. — И перестань уже ерничать, Коул, повторение порки тебе не светит. — А мне? — спросил второй, и Брок рядом хмыкнул, досматривая концерт. — А тебя могу выпороть я, — предложил он. — Будешь звать меня господином? — Н-нет, — глаза у Дерека были синими, какими-то нереальными даже, он был скуластым, как Брок, и таким же темноволосым. — Пока вам не пришли в голову странные мысли — это не моя деточка. Похож, конечно, но я тут не при делах, — заметил Брок, обращаясь к Стиву и Баки. — Хотя мысль интересная. — Можно мы спать пойдем? — спросил Коул. — Валите. Джарвис? — Слушаю, мистер Рамлоу. — Куда этим обалдуям идти, чтобы вымыться и уснуть не на полу? — Налево по коридору подготовлены гостевые спальни. Позвольте вас сопроводить, господа? Они ушли, а Баки, еще некоторое время понаблюдав за тем, как взаимодействуют остальные, зевнул. — Пойдем, поищем комнату и себе, — предложил Стив, потянув его за руку. — Брок, ты идешь? — Я лягу отдельно, — окинув их чуть насмешливым взглядом, ответил тот. — Вам поесть принести? — Ближе к полудню, — Баки снова зевнул и поиграл бровями. — Передумаешь — приходи. *** Стив не знал, как Баки это удается — неизменно оказываться в нужное время в нужном месте. Поэтому, когда он через час разбудил его и потащил куда-то в ванную, толком ничего не объяснив, только жестами показав "тихо", он и удивиться не успел. — Джек, — говорил где-то Брок, видимо, за стеной, — Джек, никогда не думал, что ты будешь отзываться на идиотскую кличку и почесывать пятки этому… да кому бы то ни было, на самом деле. — Я не ты, — после паузы отозвался Джек. — То, что легко даётся, ты не ценишь. — Неправда. — Свобода, преданность. А я не Че Гевара. Мне мировая революция и права альф до жопы. — Да при чем тут… нашел революционера. — То-то тебя гордость ебет, и в душу, а не те два красавчика, и куда надо. — Ты же не выносишь омег, — явно проглотив все резкости, сказал Брок. — А они у меня были? Мы же с двадцати с тобой… Я от Тони не откажусь. Прости, Брок, я хочу его себе. Он горячий, как лава, смешной. Я от его запаха дурею, будто мне снова шестнадцать, отец вывез нас с тобой на ярмарку, а на Кэтти Боулз надето то зелёное платье с открытыми плечами. И в кудряшках у нее розочки. И пахнет она как весна. — Старк… — Другой. И мне не шестнадцать. — Джек, да у него таких, как ты, сотня, приешься, и он тебя… — Как ты? Брок молчал, а Стив чувствовал, что сердце у него колотится где-то в горле. Они не должны были это слышать, это все говорилось не им и не для них. — Бак, — одними губами произнес он. — Бак, идем. — Тони в первую же ночь пришел ко мне. Я был злой, как черт, хотел шею ему свернуть, думал — убью, и там хоть что. А он ввалился уставший, весь маслом перемазанный, волосы растрепанные, в глазах сумасшедшинка. И давай тараторить что-то о ядреном синтезе, бинарной системе какой-то хрени. Я на цепи сижу, а он ходит вокруг, виски наливает в два бокала и трындит, будто сто лет меня знает. И не боится нихрена. Потом подошел, будто между делом ошейник отстегнул, я кинулся, а он мне в челюсть. Перчатка у него будто сама на руке образовалась. Говорит — виски или в морду? Я, конечно, в морду. Ну, подрались. Я с ним. А он забавлялся больше. Потом ему надоело, он наручники активировал, меня по стенке размазало. Он вискаря хлебнул и целоваться. Прижался весь, жаркий, жесткий, и вместе с тем — омегой пахнет. Горько, чуть терпко — и травами. Помнишь, как в лесу? Виски в меня влил, лицом о плечо потерся, за яйца схватил и говорит: ты, мол, Тарзан, хорош, но я два раза не предлагаю. И… Я его не отдам, Брок. Ты тогда выбрал, а я сейчас. Вот, в общем. — Я тебя понял, — после долгой паузы ответил Брок. — В отряде-то останешься? — Тони обещал мне глаз изобрести. Такой, знаешь, как у киборгов. Тепловые сигнатуры без визора будет видеть. — Я рад за тебя, Бамблби, — с улыбкой в голосе сказал вдруг Брок. — Удачно ты… — Мы дикие, Брок. Не в том смысле, в котором нас привыкли так называть. А об омегах, о… любви мы ничего не знаем. Без ебаного доминирования и попыток не позволить вцепиться в горло и самому сдержаться. Кайф, когда он гнется под тобой, жаркий, податливый, жадный. Ему хорошо. И тебе хорошо. Так хорошо, что ты пасть порвешь любому, кто к нему сунется. — Буду обходить твоего Тони по широкой дуге, — странным тоном пообещал Брок. — Да, Джек. От кого угодно ожидал… Ладно. Хорошо. Похуй, пляшем. — Ты дурак, Брок. Этот Барнс, он тебя глазами жрет. — Иди к своему Тони. Со своим Барнсом я сам разберусь. — Знаю я, как ты разбираешься. Брок… Что было, то было. Ты всю жизнь жрешь химию. — Джек. Не надо меня учить. — Да кто тебе еще скажет, кроме меня? Мы же братья, Брок. Мы двадцать лет вместе. С тех самых пор, как тебя, одичавшего, отец привел. — Спасибо, что напомнил. — Да я не к тому. Да ну тебя, Брок. Ты хорошего не увидишь, даже если тебя носом в него ткнуть. — Иди, тыкальщик. Твердого в теплое. — Зависть — она такая, ага, — судя по звуку, Джек увернулся от чего-то тяжелого, и хлопнула дверь. Стив и Баки вернулись в постель. — Не начинай, — предупредил Баки. — Столько лет в ЩИТе, а все еще не умеешь добывать информацию. Стесняешься. — Одно дело с другими... — начал Стив, но Баки закатил глаза. — С любыми. Как мы сможем помочь, не понимая, что происходит? — Брок только начал с нами говорить. — Он соврал Чо. Два гона без подавителей, один уже в зрелом возрасте. Даже я знаю, что лгать докторам — самый последний градус глупости. — Слышали, — Брок появился бесшумно, быстро вывернулся из одежды и вклинился между ними. — К слову о подслушивании, — сказал Баки, принимаясь тискать его за задницу. — Ты вот не стесняешься и правильно делаешь. — Если бы я действительно хотел сказать Джеку что-то с глазу на глаз, вы бы не узнали. Все, спать. Баки, уймись, у вас миссия была, Таузиг говорит… — Как вы держите связь? — спросил Стив. Брок зевнул и, подмяв под голову подушку, ответил: — Через Джека. Который теперь Бамблби. Старк плевать хотел на все комиссии и ничего ему особо не запрещает. Все, отбой. Засыпая, Стив отчего-то чувствовал себя в безопасности. Не то чтобы раньше его что-то беспокоило, но вот такого оглушительного чувства покоя и защищенности он не испытывал с раннего детства, когда мама была еще жива и приходила вечером его поцеловать и подоткнуть одеяло. Все-таки люди — парные животные. И в их мире эта парность, к сожалению, не означает «все равно кто, лишь бы рядом».