Первый лот

Мария приехала через пятнадцать минут. Стив встретил ее у подъездной дорожки и сразу предупредил: — Никакой прослушки и записей. Это мой дом. — Это дом, в котором полно альф, находящихся вне закона, — отрезала Мария. — И все же я настаиваю. Мария остро взглянула на него и, кивнув, прошла внутрь. — Мы договаривались, — вместо приветствия произнесла Мэй, едва Мария спустилась в подвал, набитый альфами. — Не об этом, — она дернула за цепочку, которую они скопом наверняка могли разорвать. Со сложной охранной системой справились, что им какая-то цепь. — Произошла утечка информации об аукционе, — ответила Мария. — Значит, у вас крот. Где гарантии, что это не случится снова? Мы бойцы, а не одалиски. И платим не за это. — Вы вне закона, и я — ваш единственный шанс на легализацию. — Нам поступили и другие предложения. С юридической точки зрения не такие чистые, но и трахаться по щелчку… — Притормози, — негромко приказал Брок. — Со мной вопрос решен, с Роллинзом тоже. Сосредоточься на том, чтобы не допустить повторения. — А чё, — хмыкнул все тот же огромный блондин, снова рассматривая Стива, — я бы сам так на цепи… Договорить он не успел: Баки схватил его за горло и поднял, оторвав от пола. — Могу, блядь, устроить. Пойдешь ко мне жить, красавчик? — Баки, иди сюда, — позвал Брок, когда блондин уже слегка посинел. Никто, правда, даже не дернулся, чтобы ему помочь. — Ганс просто идиот. А ты ещё раз на кого-то из моих глянешь, — сказал он Гансу, — я хватать за горло и ни о чем спрашивать не буду. Понял? — Понял, — прохрипел тот. — Но у меня привстало на такое. — Лишняя инфа, — лениво одернул его альфа со шрамами на лице. Выглядел он так, будто врукопашную боролся с тигром и победил. — Держи свой недотрах в себе, ублюдок. — Ты кого ублюдком… Брок коротко, без особого замаха ткнул его в зубы. Стив даже не заметил, как тот прыгнул со своего матраса на несколько метров вперед. Вот он расслабленно сидит, потягивая коньяк, — размытое движение — и Ганс уже сложился пополам и сплевывает собственные зубы ему под ноги. — Уймись, — ещё раз спокойно попросил Брок, а Стив почувствовал, как у него встают дыбом все волосы на теле. Баки сидел, открыв рот, и взгляд у него был отсутствующий, как у находящегося в трансе. — Мы согласны на пересмотр условий, — подала голос Мария. — Давайте все обсудим. В процессе этого обсуждения Стив понял три вещи: он понятия не имел о том, что на самом деле творится в ЩИТе и насколько тому нужны боевики-альфы; группа Брока сама частично оплачивала ту цену, которую Мария заплатила за Таузига и Ларсона, и что Тони и они с Баки сильно эту цену взвинтили; в их правовом государстве и цивилизованном обществе гораздо больше адекватных и сильных «диких» альф, чем принято считать, фактически, существует государство в государстве со своими теневыми тренировочными базами, питомниками, «белыми» юристами и прочими прелестями. И отдельно, вне всех списков, еще раз убедился в том, что они ровным счетом ничего не знают ни о Броке, ни о его способностях. Например, оказалось, что всем завербованным и «купленным» альфам спецы ЩИТа должны были легализовать счета, оформить страховку и по истечении десяти лет «заключения», положенного им по закону, дать полную свободу действий и передвижения. Они же в свою очередь обязались тренировать модифицированных омег, жить на базе с ограниченной свободой передвижения, принимать участие во всех операциях ЩИТа, в которых понадобится их опыт. Им даже должна была начисляться зарплата, но пользоваться накопленными средствами они смогут только по истечении все тех же десяти лет. За величину все той же зарплаты Мария и Мэй дрались в кровь. Мария, понятное дело, хотела сэкономить, но Мэй, похоже, была хватким юристом, а упрямством и характером ей не уступала. — Пять тысяч, — наконец, немного уступила Мария. — И полный пансион. Ни в одной тюрьме нет такой зарплаты. — Ни в одной тюрьме не нужно лезть в пекло и убивать, — парировала Мэй. — Пять — это ставка. Отдельная тарификация за каждую миссию и командировки. Ровно в том же объеме, что и остальным бойцам. И вы не будете делить группу. То есть не станете навешивать на каждого из моих альф ни на что не годных омег и вынуждать их выполнять миссию в одиночку и дополнительно тащить на себе еще десяток дармоедов. — У нас отлично подготовленные сотрудники! — Да что ты, милая. Охотно верю. То-то вы в Кувейте облажались. — Хватит, — подал голос Брок. — Семь тысяч ставка, за миссии можно премией, семьдесят процентов от номинальной. И все, что там на аукционе накапает, мы сами оплатим. Нормальные условия проживания, медицинское обслуживание. И гон. Все мои парни — здоровые альфы. Надеюсь, вы понимаете, что десять лет — это минимум по два десятка гонов на каждого. — Если гон будет приходиться на миссию, мы будем вынуждены настаивать на подавителях. — Не чаще раза в два года. И кстати. Разместить альф на базе, полной омег… вы уверены, что готовы к последствиям? В своих парнях я уверен, они никого не тронут, во всяком случае, без согласия. Можете ли вы гарантировать то же самое? — Ох, представляю, как на меня нападет десяток омег и… — подал голос второй блондин, очень похожий на Ганса. Стиву даже показалось, что они братья. — Ох, не представляешь, — усмехнулся Брок и посмотрел на Баки. — Не представляешь. — Эй, я на тебя не нападал! — возмутился Баки. — Мы требуем право на самооборону, — вставила Мэй, верно определив, куда дует ветер. — Не надо нам никакой охраны или отдельного проживания, просто разрешите применить силу к тем, кто будет слишком настаивать на более… близком общении, не принимая отказ. — На базе везде камеры, — странным тоном заметила Мария. Потом обвела взглядом подвал, цепь, так и идущую к ошейнику Брока, и вздохнула. — Хорошо. Хотела бы сказать, что уверена в своих агентах, но судя по тому, скольким из них срочно оказывается нужен спортзал, стоит там появиться Таузигу и Ларсону, становится понятно, что требование обоснованное. Рамлоу, никто не собирается вас насиловать. Везде. Камеры. — Мэй, внеси этот пункт в контракт. — Да, босс. И еще. Если кто-то из наших парней найдет омегу себе по вкусу и решит связать себя узами брака, — последние слова она произнесла с едва уловимой издевкой, которую Стив ощутил, как пощечину — их Брок сидел на цепи, и это действительно было похоже на узы, — мы будем требовать сокращения десятилетнего срока пребывания под надзором ЩИТа. Женатые альфы по законам нашего замечательного государства находятся на своем месте, не так ли? Стив подумал, что если бы деньги за альф изначально платил ЩИТ, Мария могла бы отказать на основании того, что оплаченные услуги не были оказаны в полном объеме, но так как группа Брока платила за себя сама, ситуация возникла щекотливая. — Не слышала, чтобы из тюрьмы выпускали таким образом, — парировала она. — Десятый параграф никто не отменял. Неужто не слышали? Друзья по переписке и прочее? Свидания, беременность и сокращенный срок? Нет? Как мало вы знаете о жизни, Хилл. — Мне нужна дополнительная консультация юриста, — ответила Мария после долгой паузы. — Если ты отсюда выйдешь и вернёшься с группой захвата, пеняй на себя, — прошипела Мэй, и Стив впервые в жизни увидел, как у женщины лезут клыки. — Мы тут кровищей все зальем, но не дадимся. — Я на их стороне, — сообщил вдруг Баки. — Хотя бы потому, что это мой дом и кровища в подвале мне не нравится. Протокол "Армагеддон" от Старка. — Он пошевелил пальцами, будто перебирал струны. — Так что будет лучше, если юристы приедут к нам. У Стива зазвонил телефон. — Почему меня не пригласили на вечеринку тестостерона? — спросил Тони, даже не дожидаясь, пока Стив произнесет "алло". — Нет, ну правда, почему я обо всем узнаю последним? — Мне больше интересно, откуда ты вообще знаешь о… вечеринке? — От своих двух метров персонализированной агрессии. Юристы уже едут, советую вам заняться тем же. Обожаю устраивать вечеринки. — Дай трубку Роллинзу, — Брок взял у Стива телефон и, подождав, спросил: — Ему можно верить? — И, получив короткое "да", приказал: — Выдвигаемся. Мисс Хилл, вам лучше решить вопрос с консультациями до вечера сегодняшнего дня. — Хорошо, — Мария поднялась, а потом наклонилась к Мэй и добавила: — Мы не закончили. Возможно, для тебя у меня будет отдельное предложение. — Буду ждать, — оскалилась та, окинув ее оценивающим взглядом. — Даже жаль, что я по мужикам. Но если захочешь сессию, для тебя сделаю не только исключение, но и скидку. Мария невозмутимо убрала оружие в кобуру и, бросив: "Не провожайте", удалилась. — Сессию? — с интересом переспросил Баки. — Я домина, сладкий. Тебе не предлагаю — здоровье дороже, — она взглянула на Брока и вдруг мягко, насмешливо усмехнулась и сузила глаза. — Хотя ты и сам знаешь толк в извращениях, да? Пока Баки открывал рот, собираясь возмутиться, Брок напомнил: — Теряем время. И всем вместо отдыха пришлось тащиться к Тони на Манхэттен. *** — Ура! — сказал Тони, стоило им всем взлететь на лифте на самую верхотуру Башни. — Сколько вас. О, а этот в ошейнике — точно командир. Бамблби! Эй, прочищай свои сопла и дуй сюда! — крикнул он куда-то вглубь помещения. Оба блондина-громилы радостно заржали, услышав прозвище, данное Тони своему альфе. Баки, хмыкнув, пояснил специально для Стива: — Робот-трансформер. Единственный, не умеющий разговаривать сам. Он превращался в легковую машинку и доносил свои мысли, меняя частоту радиоволн. Выходило забавно. — Хоть кто-то имеет чувство юмора, — прокомментировал пояснения Тони. — Потому что в случае с Роджерсом в основном оно имеет его. Крупно в виду. — Эй, — ухмыльнулся Баки, приземляясь на диван рядом со Стивом. — Ты просто пользоваться не умеешь. — Знал бы ты, в каком контексте я слышал эту фразу, сто раз бы подумал… Джек появился бесшумно. Просто надвинулся, как айсберг, осмотрел присутствующих и вдруг сжал Брока до хруста, поднял над полом и поставил обратно. — Сломаешь, — предупредил Тони. — А он двадцать штук стоит. Не то чтобы мне для тебя было чего-то жалко, Бамблби, но Барнс в гневе ужасен, а тут только ремонт закончили. — Бамблби, — повторил Брок с усмешкой. — Что-то в этом есть. — Он посмотрел на Тони, а тот в ответ уставился на него, даже не пытаясь скрыть интерес. — Противоположности, как я вижу, притягиваются. — И не противоположности — тоже, — голос у Роллинза оказался настолько низким, что напоминал гудение трубы. — Мое сердце разбито, — заявил Тони, доливая коньяк себе в кофе. — Что? Это самая длинная фраза, которую я от тебя слышал, Бамблби. И сказал ты ее не мне. — Ревность — это так мило, — Баки сделал вид, что утирает слезу. — Но мы, вроде, тут по самому краю предательства родины ходим, Стив не переживет. А если Стив огорчится — огорчусь я, а вместе со мной и остальные, я постараюсь. — Трепло, — констатировал Тони, но кинутую в него подушку поймал Джек. — Теперь к делу. Вы, красавцы и красавица, в крайне щекотливом положении. Если Хилл решит выставить вас на аукцион, то купить не сможет, всех до единого — точно, рискну даже цинично допустить, что некоторых из вас она уже мысленно забраковала, как, например, Бамблби и этого вашего коммандера. Вы ж знаете, что ломать пальцы легче по одному. Альфы переглянулись, а Стив вдруг понял, что Тони прав. Если все было так, как он говорит, то с позиции Марии понятно стремление лишить группу лидера и основы, костяка: выкупить пешек, пожертвовав ферзями, было умно. Наверняка, чтобы не быть совсем уж стервой, она и слила Тони информацию об аукционе. Пристроила неугодных в надежные руки, которые их точно не выпустят. Стив и Баки попали в расклад случайно — Брок наверняка был предназначен Пирсу. — Ничего личного, только бизнес, — добил Тони. — Предложения? — спросил Брок, устраиваясь рядом со Стивом. Остальные остались стоять, странно распределившись по помещению, будто были готовы к тому, что придется отбиваться. — Вряд ли нас сюда позвали, чтобы раскрыть глаза. — Раскрывать глаза — занятие нудное и неблагодарное, — Тони подложил пойманную Джеком подушку себе под спину, отпил еще кофе и закончил: — Предлагаю рассмотреть вариант перехода в мою собственность. Тогда вопросы вашей долгосрочной аренды ЩИТом будут решать мои юристы.