Когда мечты сбываются-2

— Забыл, где дверь? — презрительно ухмыльнулся Северус, разглядывая сидящего в кресле Джеймса. — Ну почему же? Просто решил воспользоваться гостеприимством подольше, раз уж очутился у тебя в гостях, — парировал тот, расслабленно откидываясь на спинку. — Не помню, чтобы я тебя приглашал. — Ах, да, это был директор. Но я ведь не ошибся — ты до сих пор являешься его комнатной собачкой? — Что, завидуешь? Звучит не так красиво, как отставной отец Мальчика-Который-Выжил? Снейп внимательно наблюдал за сменой эмоций на столь ненавистном лице. Хотя нет, былая ненависть все же куда-то испарилась, осталось лишь презрение. А вот Джеймса проняло. — С чего ты взял? У нас с сыном отличные отношения! — То-то он бегает от тебя, как от прокаженного. Сядь! — Северус с силой толкнул вскочившего было Джеймса обратно в кресло и мгновенно наложил на него Инкарцеро. — Слушай сюда, придурок! — Да кто ты такой! — тут же взвился Поттер, пытаясь вырваться. — Учитель твоего сына, а также его лечащий врач на данный момент. Ах, да, и еще я неоднократно спасал ему жизнь, но не думаю, что тебя это волнует, не волновало же на протяжении четырнадцати лет, ведь так? — Да что ты понимаешь! Я не мог! Это вообще не твое дело! — Запал резко сошел на нет, и Поттер сердито запыхтел, осознав бесполезность применяемых усилий — связали его крепко и качественно. — Да ну? Было бы не мое, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Я просто проклял бы тебя и вышвырнул отсюда, а так делаю большое одолжение. Цени, пока я добрый. — Боюсь представить, какой ты, когда злой. — Вот и не представляй. А лучше вообще заткнись и послушай, что тебе умный человек скажет. Джеймс рассмеялся. — Ой, умный, не могу! Это ты про себя, что ли? — Степень Мастера Зельеварения и Боевых Искусств. А ты чем похвастаешься? — Снейп надменно ухмыльнулся. Улыбка быстро сползла с лица Поттера. — Да уж, наслышан о твоей битве на кладбище, не могу сказать, что не впечатлен, хотя… Как-то нечестно — двое на одного, не находишь? — Трое. Твой сын тоже не сидел сложа руки, — поправил Северус. — И нет, не нахожу. Хотелось выжить, знаешь ли, пока некоторые штаны протирали в местах столь отдаленных. На это замечание Джеймс почему-то промолчал. — Откуда узнал информацию? Ее же Отдел Тайн засекретил. — Артур поделился. — Джеймс не счел нужным скрывать этот факт. — Альбус, — кивнул Снейп. — Надо было у него сразу же обет о неразглашении требовать. Получается, не успели. — Дальше Ордена не пойдет, — успокоил его Джеймс. — Кстати, может, развяжешь? Обещаю вести себя хорошо. Ты что хотел-то? — Что? Хороший вопрос. — Снейп на секунду задумался, а потом взмахнул палочкой, сняв путы. — Я хочу, чтобы ты пока не навещал Гарри. — Это еще почему? Северус устало вздохнул и сел в кресло, устроившись прямо напротив оппонента. — Вот скажи мне, Поттер, если бы тебе сейчас было пятнадцать лет и я разукрасил твое лицо прыщами, ты бы рискнул показаться на глаза Эванс? Глаза Джеймса расширились, и он отрицательно замотал головой. — А теперь представь себя на месте Гарри… В комнате повисла долгая пауза, в течение которой цвет лица Джеймса резко изменился. — Гарри сейчас уязвим, как никогда. Он слаб и беспомощен, хотя и старается не показывать этого. А он не привык быть таким. Для магов Гарри Поттер — герой, понимаешь? Смелый, сильный, неунывающий. И тут вдруг это покушение, да еще и на глазах у всей школы. Это было страшно, но люди не умеют сострадать: они видели своего героя в минуты слабости, и им это вряд ли понравилось. А Гарри… он и так сильно переживает, забился в свою скорлупу и не вылезает. Ты знаешь, что он не разрешает пускать к себе друзей? Не хочет, чтобы его видели таким беспомощным. Я бы и тебя не стал пускать, приди ты как положено и постучи в дверь. Как считаешь, имеет он право на уединение? — В лице тебя, Помфри и Малфоя, — грустно улыбнулся Джеймс. — Меня и Поппи, — уточнил Северус. — Люц просто под руку подвернулся. Кстати, ты же в курсе о расследовании? Утвердительный кивок. — Сова для доставки посылки была нанята в почтовом отделении Косого переулка. Найти отправителя пока не удалось. Так что прими к сведению, что твоего сына хотели убить, и убийца тщательно все продумал. — Я это уже понял, — буркнул Поттер. — Подозреваемые есть? — Если только твои бывшие дружки, — прямо намекнул Джеймс на Пожирателей. — У тебя, если мне не изменяет память, тоже в друзьях не все белые и пушистые были, — не удержался от шпильки Северус. — А такие серенькие, с хвостом, али запамятовал? — Хотел бы, так не дают, — отбрыкнулся Джеймс. — Ведь могли же они отомстить за Лорда? Снейп был с ним не согласен. — Видишь ли, Поттер, все мои бывшие дружки, как ты выразился, очень даже чистокровные. Не скажешь, каким образом в посылке оказалась самое что ни на есть маггловское химическое оружие? Не знаешь? Вот и я не знаю. Среди них, насколько мне известно, нет ни одного поклонника магглов. — И ты решил, что они ни при чем. — Это мое мнение. Свое можешь оставить при себе. Кстати, если тебе больше нечего сказать, то самое время закончить нашу товарищескую встречу и разойтись. — А она была товарищеской? — Более чем. Я ведь не проклял тебя, а даже выслушал и поделился кое-какими сведениями, — ухмыльнулся Северус. — Ладно, я тебя понял, — отмахнулся Джеймс, поднимаясь. — Насчет Гарри… Я напишу ему, и, если он захочет меня видеть, приду, уж не обессудь. А сейчас не буду тебе больше надоедать своим присутствием. И еще, Снейп… Спасибо. За Гарри. Черная бровь недоуменно взлетела вверх. — Что? Я же вижу, как ты к нему относишься. Спасибо, что не перенес свою ненависть на него. Я бы, наверно, так не смог. Ладно, бывай. Ослепительно улыбнувшись, Поттер вальяжной походкой проследовал к двери, оставив удивленного Снейпа молча смотреть ему вслед. * * * — Не надо больше, пожалуйста! — жалобный стон прорезал тишину подземелий, заставив Снейпа открыть глаза и уже который раз за неделю направиться в гостевую комнату. Четыре утра, пять часов непрерывного сна — уже рекорд, раньше было намного меньше, приходилось даже ночевать в кресле по соседству. Все же магия Гарри делала свое дело, исцеляя изнутри, медленно, но верно заставляя боль утихнуть. Ожоги, хоть и не зажили до конца, покрылись коркой и изменили цвет на горчично-коричневый. После маггловских примочек они перешли на противоожоговые мази. Теперь же, сделав пару тестов и убедившись, что при воздействии чар и зелий негативных реакций не будет, пора было начать более эффективное лечение. А еще следовало уделить внимание глазам. Все это время повязку не снимали, капая лишь витамины: боялись негативной реакции на зелья. Благодаря линзам они пострадали даже меньше, чем остальное лицо: те послужили своего рода буфером между кислотой и зрачком. Были повреждены артерии и вены сетчатки, слегка задело роговицу — так, мелочи, которые лечатся простыми общеизвестными методами, которые, увы, ранее были неприемлемы. Несколько часов над котлом — и лечебное зелье с усиленным эффектом готово, по три капли в день в течение недели — и мир вокруг Поттера засверкает новыми красками без линз и очков. Каким образом кислота повлияла на близорукость, целитель Вилкост так и не понял, но то, что она это сделала, не оставляло сомнений. А вот со шрамами предстояло повозиться: даже обычные порезы могли заживать не меньше пяти дней, а здесь мало того, что эффект зелья должен быть заживляющим, регенерирующим, плюс рассасывающим, обесцвечивающим и обладать еще кучей дополнительных функций. Это был своеобразный вызов Снейпу как зельевару, вот только дело было во времени: каждый этап исцеления занимал не меньше месяца, а то и двух. Гарри следовало запастись огромным терпением, которое, увы, было уже на исходе. Зная Поттера, Северус ждал взрыва со дня на день. — Гарри, проснись! — осторожно приподняв сонного Гарри, Снейп слегка потряс его, прогнав кошмар. — А, что? — тихо всхлипнул тот, схватив его за руку, прижав ее к своей груди и снова обмякнув, откидываясь на подушку. Недовольно покряхтев, Северус поправил подушку и одеяло и попытался высвободить свою собственность. Как бы не так — теперь за нее уцепились двумя руками, шепотом выразив недовольство. Бороться не было сил, как и будить эту персональную занозу, поэтому Снейп тихонько прилег рядом: ему даже достался краешек подушки. Закрыв глаза, он уже через пять минут стал медленно проваливаться в сон, а спустя десять даже не ощутил, как слегка отросший ежик уткнулся ему подмышку. Утро наступило довольно быстро, хотя, надо сказать, оба все же выспались. Завершив лечебные процедуры, Северус сбежал на занятия, а Гарри оставили завтракать и валяться в постели. Люциус явился ближе к полудню, когда Гарри уже который час изнывал от скуки, а Снейп, отработав учебные часы, проверял эссе старшекурсников. — Есть новости? — бросил он Люциусу, едва ступившему из камина на ковер. Малфой, поздоровавшись, снял мантию и чинно уселся в кресле, не спеша отвечать на вопрос. — Все то же самое, — расстроенно озвучил он, косясь на Гарри. Бледные изуродованные губы мелко задрожали. — Хотя один из работников почты вспомнил важную деталь: на правой руке у основания большого пальца была небольшая черная родинка. Не коричневая, а именно черная, поэтому и бросилась в глаза. И еще, несмотря на то, что лицо было скрыто капюшоном, он утверждает, что это была женщина. Увы, больше никаких зацепок. — Люциус развел руками. Впрочем, неозвученное продолжение поняли все окружающие: злодея вряд ли найдут. Громкий выдох — кажется, до этого Поттер задержал дыхание, — и все та же удрученная поза сидящего в кресле: ноги поджаты под себя, руки с силой втиснуты в подлокотники, глаза скрыты под повязкой; лицо не опущено, и лишь плотно сомкнутые губы говорят о том, что ситуация ему категорически не нравится. — И что теперь? — раздался еле слышный, подавленный голос. — А теперь, Поттер, — подал голос Снейп, — ты просто будешь жить дальше. Да, с оглядкой, да, по возможности не оставаясь один, стараясь не влипать в сомнительные приключения и не выключать мозги, как ты часто это делаешь. Вряд ли убийца еще раз попробует достать тебя в школе. — Мотив, — перебил его Малфой. — У этого урода есть веская причина, чтобы убить. Согласен, сейчас он затаится, но позже наверняка попробует снова. И было бы неплохо понять, чем Гарри так ему насолил. Я пока не беру в расчет, что это обязательно была женщина — ей могли просто заплатить, чтобы отправила посылку. Мы знаем, что он как-то связан с магглами, и не просто с магглами, а с теми, кто неплохо знает химию — преподает ее или же работает на каком-нибудь предприятии. Да и сам неслабый волшебник — хорошо разбирается в зельях и чарах, раз смог заключить кислоту в оболочку, реагирующую на тепло человеческого тела. А чтобы доработать весь этот состав так, чтобы на него не действовали стандартная заморозка и стазис, вообще надо быть чуть ли не гением! — Или же психом, — пробормотал Северус, отложив в сторону очередное эссе. — Я бы заподозрил Беллу, но она в Азкабане. — Амбридж? — предположил Поттер. — Она меня в последнее время терпеть не может. — Хитрая амбициозная стерва, но умом не блещет. И как маг слабая, — охарактеризовал коллегу Снейп. — И магглов терпеть не может, — добавил Малфой. Поттер заметно скривился. — А больше версий нет. Я уже не раз думал об этом. У меня в последнее время была ссора с Джинни, но она вряд ли бы такую штуку сделала. С Дурслями я распрощался, их смело можно вычеркнуть. А с Пожирателями близко не знаком, разве что с Петтигрю… Интересно, эта крыса могла досмотреть сцену на кладбище до конца, а потом рассказать остальным? — Тогда покушались бы на нас. И гении среди них были, да, Северус? Снейп кивнул. — Слишком уж примитивно. Не думаю, что тот же Эйвери или Розье-старший стали бы связываться с кислотой. Проще было бы подкараулить Поттера в Хогсмите и приласкать Авадой. К тому же, зачем ждать пятнадцать лет? Давно бы уже убили. А Петтигрю вообще трус. В комнате повисло долгое молчание. Наконец, Малфой не выдержал. — Сдаюсь! Мы в тупике, детективов из нас не получилось. — Кто бы сомневался, — понятливо хмыкнул Снейп, скосив глаза на Поттера. Тот слегка оживился и больше не был похож на бедного угнетенного домовика. — И вообще, шел бы ты уже домой, у нас время для процедур, да, Гарри? Тот неопределенно пожал плечами — каждый раз, когда к нему прикасались, хотелось провалиться сквозь землю. Ну, или спрятаться под мантией-невидимкой где-нибудь в уголке и дышать тихо-тихо, чтоб никто не нашел. И если боль еще можно было терпеть, прикусив бескровные губы и тихо поскуливая, то жалость, нередко проскальзывающая в голосе Снейпа, угнетала. — Терпи, ребенок, немного осталось. Ну же, Гарри, я знаю, ты сильный. Вот так, хорошо, молодец… Слышать такое от самого жесткого человека в Хогвартсе было невыносимо стыдно и унизительно. И непривычно. Всю свою жизнь Гарри терпел. Терпел кулаки Дадли, побои Вернона, неприязнь Петуньи. Терпел безразличие учителей и косые взгляды соседей. Терпел подколки Драко, зависть Рона и командный тон Гермионы. Студентов, дрожащих при упоминании Наследника Слизерина и дурацкие значки в поддержку Диггори. Но ТАК терпеть он просто не умел. Быть может, живи он в нормальной семье, где родители любят своих детей, он реагировал бы иначе. Дадли часто хныкал, и Гарри неоднократно наблюдал, как тетя успокаивала его, смазывая ранку йодом и дуя на нее. А потом наклеивала пластырь, шепча ласковые слова и нежно прижимая к себе. Снейп вел себя очень похоже. Нет, конечно, он не сюсюкал с Гарри и не дул на ожоги, и уж тем более не целовал в щечку и лобик, как тетя. Но такое отношение… Даже мадам Помфри, когда лечила его после очередной травмы, вела себя более отстраненно. Тогда, после квиддичного матча и вмешательства Локхарта, боль от выращивания костей в руке была не меньше. Но медиковедьма ведь не обнимала Гарри и не успокаивала, просто один раз нежно потрепала по макушке и сочувственно улыбнулась. И все. А вот Снейп… Дадли воспринимал такое отношение как должное. Пожалуй, Рон, да и остальные — тоже, вспомнить хотя бы сцену на платформе 9 ¾, когда миссис Уизли вытирала сыну щеку — что это было, как не любовь? Наверно, это нормально, так вести себя с собственными детьми? Ответа на этот вопрос у Гарри не было — у него не имелось любящих родственников: отец воскрес меньше года назад, а крестный не особо рвался общаться — количество их встреч можно было пересчитать по пальцам одной руки. Как выяснилось впоследствии, сам Гарри начал воспринимать Снейпа в большем качестве, чем просто учителя. На данный момент он был ему намного ближе, чем непутевый крестный и собственный отец, и именно поэтому Гарри ненавидел выглядеть слабым перед таким волевым и сильным человеком, как Снейп. Получалось откровенно плохо. Впрочем, все началось довольно давно, еще прошлым летом — Снейп направлял, опекал, учил. Терпел его истерики, угробил кучу времени на варку лечебных зелий и озаботился о внешнем виде. И вел себя с ним — не так, как раньше, выставляя криворуким безмозглым идиотом и постоянно сравнивая с Джеймсом, а как… быть может, с сыном близкой подруги? И вот уже вторую неделю Гарри жил в его апартаментах, и Северус собственноручно ухаживал за ним, ограждая от волнений и неприятных визитов, занимаясь лечением и служа своеобразной жилеткой, в которую Гарри стыдливо прятал мокрое от слез лицо. И хорошо, что повязку до сих пор не сняли — смотреть в черные глаза он бы просто не смог. — До свиданья, Люциус. Передавайте привет Драко, — в очередной раз собрав волю в кулак, Гарри приветливо кивнул и наощупь направился в спальню — туда, где Снейп, нет, профессор Снейп, Северус придет спустя пару минут, чтобы вновь позаботиться о сыне его лучшей подруги…