Вернон Дурсль

г. Энск какой-то автономной области, Россия.       Виктор Романович Самохвалов расслабленно откинулся в офисном кресле. Мужчина очень устал — главный аудитор московской фирмы «Аудит-Фортуна», берясь за очередной тендер на проверку отчетности, не мог предположить, что в маленьком городке Энске отмываются миллиарды рублей на добыче редкоземельных металлов. С одной стороны, то, что он нашел — это плюс к его карьере. С другой — можно и пулю в лоб получить. Что выбрать — честность или жизнь? Шантаж полученной информацией или карьерный рост? Если он доведет все до конца, то его ждет либо деревянный макинтош, либо кресло заместителя директора в фирме. Правда, есть одно «но» — это не Москва, в которой он привык работать, а глубинка России и правила «игры» здесь совсем другие. Местные понимают только грубую силу. Кулуарные интриги, подделка документов и рейдерский захват с помощью пары проституток и бутылки виски (прим. авт. — полученным компроматом шантажируют клиента и тот переписывает свое дело на других людей) здесь не практикуют. Только силой, автоматом, ну или бандой отморозков, добиваются желаемого.       Еще можно пошантажировать Главу города и выбить из него пару миллионов для себя любимого. Пожалуй, это неплохой вариант, если все грамотно провернуть и переделать пару-тройку документов. Виктор решил, что подумает об этом завтра, и устало потер глаза. Все, уже девять вечера, на сегодня хватит, пора в гостиницу. Местный мэр был очень любезен и предоставил заезжему гостю автомобиль с водителем, чтобы проверяющий с комфортом добирался до временного жилья.  — В гостиницу? — спросил водитель, дожидаясь, пока начальник усядется в машину.  — Да, — ответил пассажир, — только у магазина останови, на ужин что-нибудь куплю.  — Как скажете. Синий Краун уже выезжал с парковки, когда за авто стал бежать мужчина:  — Эй, э-э-э-эй, подождите! Вы забы-ы-ы-ыли! — надрывался бегущий с характерным кавказским акцентом.  — Притормози, — сказал Виктор, — видимо, я что-то оставил.  — Может, не надо?  — Тормози, — раздраженно ответил Самохвалов, опуская стекло автомобиля.  — Виктор Романович Самохвалов? — спросил подбежавший мужчина.  — Да, это я. Что-то случи…       Договорить наш герой не успел — выстрел из пистолета ТТ разнес мужчине почти всю голову. Вторым выстрелом кавказец убил не успевшего среагировать водителя.  — Уф, — сказал киллер, утирая лицо, — еле успел.       Убийца как ни в чем не бывало отошел от автомобиля и удалился в сторону детской площадки, а потом скрылся во дворах.       На следующий день вся страна гудела — было совершено покушение на Главу города Энска, но, по счастливой случайности, машиной мэра воспользовался другой человек. Киллер перепутал людей и убил одного из гостей города, находившегося в авто, и водителя.       Москвичи не простили убийства своего человека. Расправа была жесткой — большая часть администрации города получила тюремные и условные сроки, полностью сменилась власть в области, но Самохвалову Виктору Романовичу уже было все равно. 2 августа 1989 года. Лондон.       Вернон Дурсль, глава компании "Граннингс", покупал ланч в ближайшем здании супермаркета от делового небоскреба в Лондон-Сити. Еду, которую с собой положила дражайшая супруга Петуния, готовил племянник. Есть было невозможно — мальчишка пересушил рыбу, а овощи недосолены. Глупо ждать от девятилетнего ребенка кулинарных шедевров, но чем думает его жена? Явно не головой. Впрочем, дом чистый, ребенок под присмотром, лужайка ухожена, еда всегда на столе, секс регулярный, мозг не выносит. Что еще нужно от нее?        Большая любовь к жене у Вернона давно прошла, осталась привычка, комфорт и сын. Пожалуй, комфорт, не уют, а именно комфорт, который создавала Петунья, и держал его возле этой курицы. Да-да, именно курицы, поскольку умом она не блистала. А еще их объединял общий секрет — племянник Петуньи, который был магом. Неприятностей это доставляло много — парик учительнице перекрасит, стекла выбьет во всем доме, одежду снашивает так, что не успеваешь в магазин бегать. Именно поэтому Поттеру новые вещи не покупали — пацан уничтожал их с очень большой скоростью. Одежда, которая оставалась от Дадли, жила дольше — от трех до пяти месяцев, потом она протиралась, рвалась и выцветала.       Дадли… еще одна головная боль Вернона. Сын его разочаровал — жена разбаловала ребенка настолько, что любое повышение голоса каралось ревом со стороны ребенка и скандалом от Петуньи. Мужчина много раз порывался уйти из семьи, оставив жене и сыну неплохое содержание, но каждый раз неведомая сила тянула назад.       Раздумывая об очередной выходке отпрыска, из-за которой пришлось оплатить новое лобовое стекло соседу и заплатить штраф, Вернон направился к кассе, но, как и Самохвалову Виктору Романовичу, дойти до места назначения ему было не суждено — мужчина запнулся о незакрепленный провод, идущий от холодильника с напитками и, как следствие, плохо установленное оборудование рухнуло на главу компании "Граннингс". г. Литтл-Уиннинг, Суррей, Англия.       В маленьком домике № 4 на Тисовой улице было тихо — Петунья Дурсль читала очередной журнал о жизни звезд британского шоу-бизнеса, Дадли Дурсль рассматривал новый комикс про супергероев, а Гарри Поттер, сидя в кресле, был рад внеплановому отдыху от домашней работы. Идиллию маленькой семьи разрушила трель телефонного звонка.  — Алло, — сказала миссис Дурсль, взяв телефонную трубку.       Из трубки послышался усталый, тяжелый голос. Миссис Дурсль внимательно вслушивалась в каждое слово, стремительно бледнея.  — Ч-что? Что вы говорите? Это… этого не может быть! — воскликнула женщина, опираясь свободной рукой о стол.       Ответ звонившего привёл миссис Дурсль в чувства. Ещё некоторое время она слушала подробности, судорожно пытаясь себя успокоить.  — Д-да, х-хорошо. Мы приедем, — спокойно сказала блондинка, положила трубку и села прямо на пол возле столика с телефоном.  — Ма-а-ам, — подал голос Дадли, — Ма-а-а-м!  — Да, мой мальчик, — ответила мать, — все хорошо.  — Тетя Петунья, что с вами? — спросил Гарри, заметивший мокрые дорожки на ее лице.  — Все хорошо, мальчики, все хорошо, — ответила Петунья, не замечая слез, которые катились по ее щекам.  — А почему ты плачешь? — спросил Дадли, отложив комикс в сторону.  — Я? Я не плачу. Это просто в глаза что-то попало.  — Тетя Петунья, что-то случилось?  — Да, мам. Это из-за звонка? Кто звонил?  — Это… это…. Папа при смерти, — прошептала хозяйка дома и разревелась в голос.  — Ма-а-ам! — белобрысый мальчишка бросился к матери. — Мама, прекрати, мама — это неправда! Мама! Мама!  — Тетя, тетя Петунья, — вмешался второй ребенок, подходя к женщине. — Все не так, все по-другому!       Мальчишки гладили рыдавшую женщину по спине и рукам, придумывая на ходу слова утешения.       Миссис Дурсль было страшно. Своего мужа она не слишком любила, но и не ненавидела. Любовь давно прошла — осталась привычка. Мужчина обеспечивал детей, принял странности племянника, спокойно относился к ее покупкам и методам воспитания сына. Остаться одной с двумя несовершеннолетними детьми на руках было немыслимо. Кто будет их обеспечивать? Где они будут жить? Что будут кушать? А главное, что делать с Гарри? Петунья давно не работала, посвятив себя племяннику и сыну. В большей степени племяннику, который доставлял хлопот в десять раз больше, чем Дадли. Часто ей было стыдно перед родным ребенком за то, что она возится с Гарри и, стараясь загладить свою вину, женщина многое разрешала сыну, закрывая глаза на его шалости, жалобы соседей и школьные оценки.       Поттер, в отличие от Дадли, требовал внимания — стоило отвлечься на пять минут, и катастрофа была неминуема. Розы распускались зимой, волосы отрастали за ночь, одежда словно «горела», посуда летала, кошки лысели, стекла разбивались. Это был неполный перечень того, что мог учинить маленький Гарри, оставшись без зоркого пригляда тети. А теперь ей звонят из госпиталя и говорят, что на ее мужа упал холодильник и он лежит при смерти! Что делать?!       Не зря Петунью Дурсль местные кумушки прозвали «Ледышкой». Уже через пять минут она смогла взять себя в руки, отправить детей собираться в Лондон, а сама стала приводить себя в порядок. Ей необходимо произвести хорошее впечатление на докторов и полицию, ведь в случае смерти Вернона она будет судиться с тем самым магазином за моральную компенсацию, а сейчас нужно умыться, накраситься, проследить, чтобы дети надели приличную одежду, и ехать в Лондон. До госпиталя, куда отправили Вернона Дурсля, семейство добралось лишь спустя два с половиной часа.