Вернон Дурсль

      Учебный год пролетел незаметно. Двадцать третьего июня у Дадли закончились все уроки, и он был переведен в следующий класс. Парень вырос и в длину, и в ширину. Занятия спортом очень хорошо сказались на его физических возможностях — подтянуться на турнике, отжаться, пробежать марафон, в морду дать и многое другое. Правда, умственные способности отставали от физического развития. Все чаще и чаще он напоминал мне боксера из анекдота «А еще я туда ем». Несмотря на протесты сына, он был записан в кружок политических дебатов и на курсы риторики для школьников. Как ни странно, но Петунья меня поддержала, заявив, что спортсмен должен быть всесторонне развит, иначе получится обратная сторона Поттера, умного задохлика.       Гарри прислал свою чайку, что приезжает первого июля, и просил встретить. Племянник из школы ничего не писал, почтальон прилетел только перед Рождеством с небольшим списком необходимого и припиской, что все хорошо, а теперь этот засранец просит его забрать. Но гнев улетучился, когда ребенок, волоча чемодан, подошел к машине — худющий, щеки впали, волосы острижены неровно, глаза в пол. Вроде как мальчишка в школе был, а не в застенках гестапо. Что-либо рассказывать он отказался, сославшись на головную боль, и после приезда на Тисовую завалился спать.       Дадли был рад вновь потискать сову, которая, кстати, отвечала ему взаимностью. Ребенок сказал, что она часто прилетала к нему в течение года. Видимо, из племянника не очень хороший хозяин. Гарри проснулся только на следующий день, ближе к обеду. Как рассказал Дад, брат разобрал чемодан, убрал у птицы и закрылся в комнате. Вечером, когда мы ужинали все вместе, я попросил ребенка убрать всю волшебную лабуду в чулан:  — Зачем? — удивился Поттер.  — Дом убирает горничная два раза в неделю. Я не хочу вопросов о том, что за чертовщина творится у тебя в комнате.  — Э-э-э-э-э, хорошо. А можно я буду доставать учебники? Мне домашнее задание задали.  — Гы-гы-гы, — заржал Дадли, — ты так плохо учишься, что получил домашку на лето?  — Сын! — одернул я его. — Сколько раз повторять: «Не знаешь всей ситуации, лучше промолчи»?  — Но папа, домашку на лето задают только неудачникам! — Школы везде разные. Учись ты там, где учился я, то тоже бы решал задачки летом. Кстати, что у тебя там с дебатами?  — О, там классно! Мы готовимся к турниру! Там знаешь сколько тем! — Дадли с восторгом стал рассказывать о своих новых увлечениях. Все-таки в воспитании сына направление я выбрал верное. А вот насчет племянника не уверен. Пацан поймал паузу в рассказе брата и тут же задал вопрос:  — А когда я смогу выйти на работу?  — Зачем? У тебя вроде как сейф с деньгами есть.  — Мне нельзя?  — Можно, но я не понимаю, зачем?  — Ну…. Мне на эти деньги потом еще жить, да и в школе еще шесть лет учиться.  — Я тебя понял, но должность уборщика уже занята.  — То есть работать не получится, — утвердительно сказал ребенок, со злостью воткнув вилку в картофель.  — Уборщиком — нет. Можешь пойти курьером. Будешь разбирать входящую почту, подшивать архив, за пиццей бегать. Оплата — около тысячи в месяц, но работа тяжелая и ответственная.  — Я справлюсь, — сказал пацан.       Должность, на которую претендует Гарри, предназначена для стажера, но так как никто не горит желанием быть «мальчиком на побегушках», место пустовало.       Я не соврал насчет «тяжело» — пацан был на ногах с самого утра и до позднего вечера. Мои попытки умерить его пыл ни к чему не привели, а сделали только хуже. Ребенок загружал себя по полной программе и к вечеру валился с ног в прямом смысле этого слова. А в выходные вместо того, чтобы отоспаться, он чистил-мыл и убирал. Да и спал мальчишка очень плохо — ворочался, вскрикивал, вскакивал с кровати. Черт! Чую, что это как-то связано со школой, но парень упорно молчал. Это жутко выводило из себя! Тот же Дадли был как открытая книга — все эмоции, переживания, действия сразу видны. Поругался с девочкой — громил все вокруг, проиграл турнир — злился и орал, хомяк сдох — рыдал на весь дом. Гарри был полной противоположностью — молчал как партизан на допросе. Все у него хорошо, он в порядке, ему некогда, работы много. Злило и бесило неимоверно!       Все разрешилось в конце июля, за сутки до дня рождения Дадли, когда одной лунной ночью в «гости» к нам на девятый этаж заглянул эльф Добби. Это было лопоухое худое существо, которое билось головой о все доступные поверхности. Коротышка показал письма от друзей, которые перехватывал, потом рассказал об опасности в школе и потребовал обещания от Поттера, чтобы тот не ехал в Хогвартс, иначе он вынужден будет принять меры. То, что в кабинете еще и я присутствовал, эльфа не смущало.  — Успокойся, ушастый. Не поедет он на поезде в школу.  — Мистер дядя, сэр! Правда?  — Да, не поедет! Все, проваливай. Парню работать нужно.  — Спасибо, сэр! Теперь сэр Гарри Поттер будет в безопасности! — пропищал ушастик и с громким хлопком исчез.  — Вы сказали, что я не поеду! — заорал племянник.  — На поезде не поедешь.  — Я… я… поеду в школу! Вы не имеете права!  — Поттер, ты дурак?  — Что?  — Нет, скорее идиот.  — Я… Почему? — ничего не понял ребенок.  — Обещать не значит сделать. Слова ничего не стоят.  — Но мы же обещали!  — А Гитлер говорил, что не будет вторгаться в Чехословакию! Добро пожаловать в реальный мир! — Черт! Как же бесит растолковывать простые истины.  — Но дядя, так же нельзя!  — Кто сказал? Знаешь, Гарри, если бы политики выполняли все то, что пообещали, мы бы жили в раю, но, — я развел руками, — рая на земле так и нет. Запомни, обещания, если они не написаны на бумаге с печатями и подписями, ничего не стоят. Но даже контракт можно обойти.  — Вы сказали, что я не поеду на поезде, но можно ведь и по-другому добраться! - наконец-то дошло!  — Сообразил. Хотя я бы тебя в школу с большим удовольствием не пустил.  — Почему?  — Потому что в Хогвартс уезжал нормальный ребенок, которому не снятся кошмары и который не выглядит как узник тюрьмы!  — Нормально я выгляжу!  — Ты себя в зеркале видел?! Себя не жалко, хоть тетю пожалей — она переживает за тебя! Уехал в школу — ни писем, ни звонков, ничего! А приехал из нее узник концлагеря! Что там происходит?! — я уже был вне себя от злости, пацан тут в «благородство» играет, а нервничать приходиться нам. В этот момент Поттер побледнел, опустил голову и стал бубнить себе под нос:  — Я… я… дядя… я, — бормотал Гарри, — ...это ...человека убил.  — Что?  — Человека убил, — повторил ребенок и разревелся.  — Интересные новости, — пришлось вставать со своего кресла и идти успокаивать племянника.       Через тридцать минут слез, соплей и невнятного бормотания мальчишка наконец-то рассказал про школу, цербера, дракона, друзей, учителя и зеркало. Ну что могу сказать — очень странно это. Почему мелкие детишки заметили то, чего не видели преподаватели? Как в школе оказался человек с Темным Лордом в голове? Директор дурак или прикидывается? Тролль и цербер в школе, полной детей! Это пиздец полный. На мой взгляд, Дамблдор хотел поймать того учителя, но в дело влезли «Тимур и его команда», поломав все планы. Не мог глава школы не знать, что творится у него под носом! Поттеру я озвучивать это не стал, а вот насчет учителя успокоил, тем, что если бы он его убил, то полицейские давно пришли бы по его душу. Скорее всего, профессор умер сам где-нибудь в застенках допросной комнаты, и Гарри тут ни при чем. А что до вылетевшего из тела духа — это проблема директора, вот пусть он ее и решает. Также пришлось прочитать лекцию о том, что проблемы взрослых должны решать взрослые, а не дети.       Но чувство вины у ребенка еще осталось и я, плюнув на все, решил, что нужно съездить всей семьей на отдых в лес. Пришлось срочно доделывать проекты и контракты и напрягать замов, но результат того стоил — две недели в палаточном городке в лесу. Дети восприняли поездку с восторгом. Дадли называл мелкого «дохляком», Гарри обзывал брата «толстым», но несмотря на это, мальчишки ездили на лошадях, ловили рыбу, жарили зефир, рассказывали страшилки в палатке, таскали воду в ведрах и многое другое. Было забавно наблюдать, как накачанный Дадли учил худенького Поттера вязать морские узлы, поднимать импровизированные гантели, делать кувырки и плавать в озере.       Гарри показывал брату, как писать пером на пергаменте, искать полезные травы, прятаться под мантией-невидимкой и лазать по деревьям. Он все-таки взял один волшебный предмет с собой — мантию отца. Интересная штука. Посоветовал носить с собой, мало ли кто его пристрелить захочет. Вся эта волшебная лабуда восторга у меня не вызвала — невидимость не значит неуязвимость: пуля-дура, ей плевать, видим ты или нет, жаль, что дети этого не особо понимают.       Мальчишки неплохо сдружились за это время. Дад даже свой подарок на день рождения передарил Поттеру, когда узнал, что электричество в его школе не работает, а значит, лодка на пульте управления там бесполезна, мол, пусть хоть здесь в нормальные игрушки поиграет. Гарри же в свою очередь отдал брату свитер крупной вязки, который получил на рождество от некоей миссис Уизли. Учитывая экономность ребенка, это очень щедро с его стороны. Подарков на свой день рождения племянник практически не получил — только новый рюкзак от нас с Петуньей да та самая лодка от Дадли. А «подарком» от магического мира была тишина.       За две недели волшебники себя никак не проявили — никто ребенка не искал, писем не писал, в гости не захаживал. «Чайка» летала по лесу, ловила грызунов, подворовывала сосиски и зефирки. Племянник не хотел ничего писать «друзьям», после того как я сказал, что забрать у его «коршуна» почту никак не получится — птица клюется, выпускает когти и всячески показывает, что письмо не отдаст. Так что все эти заверения, что Добби перехватывал письма — вранье. Они сами написали одно-два письма и успокоились на этом. Хотели бы пообщаться — приехали бы домой, адрес все знают.       Заявились представители волшебного мира в виде четы Уизли и их сына Рона в двадцатых числах августа, чтобы забрать Гарри на остаток каникул к себе. А я что? Мне не жалко, пусть едет. Только пацан отказался. Рыжие, поуговаривав его еще минут пять, так ничего и не добились, лишь договорились, что встретятся на Косой аллее для покупок к школе.  — А почему на самом деле ты не хочешь к ним ехать? — спросил я, когда старенький фордик "Англия" уехал с Тисовой улицы.  — Потому что Рон врет!  — Вот как? И что же он наврал?  — Он говорил, что писал много писем, а на самом деле было только два. Еще он сказал, что они с братьями прилетали за мной на этом форде ночью, но мисс Фигг сказала, что никого не было. Обманщик!  — Ну, может мисс Фигг соврала?  — Может, — насупился ребенок, — но я все равно не хочу. Лучше денег заработаю. А Рон постоянно клянчит — купи, дай, закажи, одолжи.  — Ну так не давай. Скажи, что дядя деньги забирает и выдает строго на необходимое. Вот когда вырастешь, тогда и потратишь. Если что-то надо, напиши, я тебе «чайкой» отправлю.  — Это сова! Ее зовут Букля!  — Чайка!  — Сова!  — Ладно, орел!  — Дядя, — смеясь сказал ребенок, — она полярная сова!  — Нет, она «чайка». Тупая, как дерево! Я ей сказал мышей в доме не жрать — все равно ест.  — Я ей скажу, чтобы в парке ела. Она умная, все понимает. Действительно, остаток каникул птичка лопала мышей и крыс на соседнем участке кошатницы Фигг. Ее питомцы были не против, устраивая драки за падающие части бедных грызунов.       Гарри продолжал работать в фирме на должности курьера, только теперь не засиживался допоздна, да и спать стал гораздо спокойнее.       За два дня до начала осени ребенок сходил в волшебный квартал за покупками, а потом вместе с Петуньей и Дадли обчистил пару магазинов на предмет бытовой химии и теплых вещей — все-таки в интернат едет.        Первого сентября я отвез ребенка на вокзал и каково же было мое удивление, когда Гарри и его друг Рон не попали на платформу! В этот момент я в полной мере осознал, что лишний вес — это проблема. Пока я бежал из своего укрытия, мальчишки быстро затащили чемоданы в старенький фордик мистера Уизли и резво выехали со стоянки, а затем машина взмыла в небо!       Черт! Я их убью! Родители рыжего, которые оказались на стоянке минут через пять, после эпичного отъезда детей были со мной солидарны. Волшебники бросились в какое-то там Министерство, а мне ничего не оставалось, как ждать их ответа.       Проинформировать меня о том, что дети долетели нормально, видимо, забыли. Спасибо племяннику, написал пару строк домой. Приедет летом — прибью!