Вернон Дурсль

      С отъездом племянника в жизни мало что поменялось. Только в офисе возмущались, что теперь приходится почту искать самостоятельно. Дадли был расстроен — он любил сову Буклю. За все время пребывания птицы на Тисовой Гарри ни разу у нее не убирался, когти не смотрел, перья не чистил и многое другое. Все это делал Дад. Думаю, что попробую уговорить Поттера отдать Буклю брату, а он пусть заведет себе кого попроще — голубя или ворону. Правда, Петунья будет в ужасе. Она и так не в восторге от полярной совы, а тут предполагается, что птица будет жить дома на регулярной основе и убивать ее идеальный дизайн придомовой территории. Супруга продолжала трудиться на ниве ландшафтного дизайна, придумывая все новые и новые стили украшения садов. Даже в некоторых модных журналах напечатали ее идеи и кратенькое интервью, с советами о том, как нужно заботиться о саде. С такими темпами у меня будет не супруга, а светская львица! Правда, когда дома был ребенок, она быстро превращалась в курицу-наседку. Только и слышно «Дадли-Дадли-Дадли», из-за сына она отложила работу с испанцами и повезла ребенка в Торонто на какие-то там крутые сборы. Если с Даддерсом все было понятно, то с Гарри не очень. Парень регулярно (где-то раз в месяц) отчитывался, что все хорошо, волноваться не стоит и просил передать с совой мелкие вещицы типа шариковых ручек, плакатов футбольных команд, полотенца, джинсы. Печенкой чую, недоговаривает засранец!       Рождество мы по традиции провели дома. Дадли с горящими глазами рассказывал о своих успехах и тренировках, Петунья хвасталась журналами, в которых напечатали ее интервью, ну а я был доволен тем, что сумел заключить выгодную сделку с фирмами «Бош» и «Сименс». Праздник прошел тихо, даже наглая «чайка», прилетевшая накануне с дохлым то ли сусликом, то ли бурундуком не сумела испортить настроение. Птица принесла очередной список от Гарри — ботинки, носки, туалетная бумага, мыло, теплый свитер и так далее. Честно говоря, я не представлял, как сова дотащит такую большую коробку, но «коршун» легко оторвала посылку от земли и скрылась в декабрьской мороси — снега в этом году в Лондоне и пригороде ждать не стоило. Снег выпал, правда, в мае месяце, оставив после себя грязь и слякоть. Вспомнилась переменчивая российская погода, когда некоторые шутили на тему подозрительно теплой погоды в марте и пуховика летом.       Воспоминания о прошлой жизни посещали меня редко. Да и что там вспоминать? Гонки по карьерной лестнице? Разборки? Пьянки? Скандалы с женой? Нечего вспоминать. Сейчас я окончательно стал Верноном Дурслем, воспоминания Виктора Самохвалова постепенно стирались из моей памяти, становясь просто картинками из прошлого.       В начале лета Дадли принес приглашение на учебу от нескольких престижных школ, включая Итон и Вестминстерскую школу. Интерес к ребенку был понятен — чемпион, папа при деньгах, претендент на место в олимпийской сборной, и так далее, и тому подобное. Было лестно, что такие учебные заведения предлагают Дадли место. Правда, есть ложка дегтя в этой бочке. Мы — простолюдины, и никакие деньги и победы войти в круг аристократов не помогут. Не сможет дворняга стать ротвейлером. К тому же отдавать сына на полный пансион я и Петунья были не намерены. Хватит того, что Гарри учится хер пойми где и хуй пойми как! Из кучи приглашений была выбрана школа в Суррее со спортивным уклоном и хорошим тренером-дзюдоистом, бывшим гражданином СССР. Это был не полный пансион — на выходные ребенка можно забирать домой, да и среди недели приехать и посмотреть, как дела у сына, не возбраняется. Такой вариант нас устраивал по всем параметрам. Цена, конечно, была высоковата для школы данного уровня, но доступность и открытость учебного заведения перекрывали ее недостатки. Дадли был счастлив — тренера он знает, там учатся его друзья, папа денег дал на поездку в Дюссельдорф на соревнования. Жизнь прекрасна! Оценки только не очень, а так все хорошо, в отличие от того же Гарри, который приехал в первых числах июня — парень сильно похудел, вытянулся и осунулся. Да что у них в школе там происходит?       На этот раз я не дал улизнуть от допроса и заставил мальчишку рассказать о событиях в школе. Результаты повергли в шок — домовик Добби, говорящий паук, оцепеневшие дети, василиск размером с поезд! Пиздец! Очень хотелось взять напалм и сжечь эту волшебную хуету к чертовой матери! Племянник не давал, мол, хорошая школа, здорово там и все такое. Пришлось растолковывать парню, где он не прав и почему директор школы - мразь конченая, вместе со всем персоналом. Блять, ну не верю я, что дедок, занимающий такие видные посты, проморгал большую змеюку, а «Тимур и его команда» нашли! Не знал он, не предполагал, старенький дедушка — не верю!       Как у нас говорят? Один раз — случайность, два — уже закономерность! В прошлом году тоже «не знал, не предполагал»? Это все было озвучено племяннику, но парень обиделся, назвал параноиком и, хлопнув дверью, удалился на чердак убирать за своей «чайкой». Дурак он малолетний! Но, с другой стороны — пусть сам шишки набивает, мне в его мире делать нечего. Так что пришлось вернуться к заключению договоров и развитию фирмы.       Летние каникулы детей проходили как всегда — Дадли в спортзале, Гарри на работе. И все было бы прекрасно, но к нам решила приехать моя сестрица Мардж. И не вытуришь — лето на дворе! Не то что бы это было прям ужасно, но видеть ее надменную рожу и слышать пафосные речи о бульдогах не хотелось. Домашние, когда я озвучил, что к нам приезжает незваный гость, огорчились. Дадли с Петуньей хотели трусливо сбежать, но я не дал — вдвоем нам не выстоять. Пришлось проводить воспитательную беседу с домашними о правилах поведения с Мардж. Больше всего я боялся за Гарри — женщина постоянно к нему цеплялась, а бульдог хотел укусить мальчишку:  — Да я ей… я ее..., — распалялся племянник.  — Сядь! Ничего ты ей не сделаешь! Стиснешь зубы и будешь терпеть.  — Не буду я терпеть! — заорал ребенок и тут же получил увесистый подзатыльник от меня.  — Отдам ей насовсем! По документам она твоя мать! Ясно?!  — Вы… вы… не посмеете! — совсем по-девчоночьи взвизгнул парнишка.  — Хочешь проверить? — уже спокойным голосом сказал я.  — Задохлик, — встрял Дадли, — лучше помолчи. Ты все равно весь день на работе будешь.  — Я не хочу слышать то, что она говорит.  — Беруши в уши воткни, — хмыкнул Дадли.  — Теперь что касается тебя, — я перевел взгляд на сына, — берешь собаку и каждое утро, день и вечер бегаешь, пока эта псина ноги не протянет.  — Я не люблю бегать.  — Полюбишь.  — Почему мы вообще должны ее терпеть? — спросила Петунья.  — В свое время именно она дала денег на стартовый капитал. Поэтому тетушка Мардж может приезжать к нам, когда захочет и на сколько захочет.       На этом семейный совет закончился, а через три дня к нам приехала моя сестрица. В принципе все проходило вполне сносно — мы с Гарри возвращались поздно вечером, Петунья домой раньше десяти тоже не заявлялась. Ну а Дадли целыми днями «бегал» со Злыднем. Пес наматывал круги по беговой дорожке, пока мой спортсмен тренировался на будо-матах. Занятия проходили два раза в день, так что собаке была обеспечена физическая нагрузка и обед из гамбургера, хот-дога и кока-колы. С одной стороны, собачку жалко, с другой — это скотина подрала диван, нагадила на простыни и уничтожила весь ландшафт перед домом! Так что пусть дальше бегает, главное, чтобы Мардж не узнала!       На пятый день пребывания в гостях дорогой сестрице стало скучно, и она потребовала отвезти ее в Селфриджес, а бонусом к этому прилагался Злыдень, Петунья и Гарри. Сын сумел отговориться спортивным режимом и тренировками. Знаю я этот режим — спать до самой тренировки и после нее!       В принципе я не против — супруге не мешает гардероб обновить, мне нужны новые туфли, да и племяннику необходимо закупить хотя бы трусы с носками. Гарри очень сильно вытянулся и большая часть вещей была ему мала. Для работы парень использовал спортивный костюм, а в остальное время донашивал шмотье Дадли, которое висело на нем как на вешалке. Парни были одинакового роста, но разной комплекции — занятия спортом дают о себе знать огромным разворотом плеч и накачанным телом. Неудивительно, что Поттер просто утонул в вещах брата. Купить новые времени не было, а тратиться на брендовые вещи парень не захотел, только костюм купил для работы.  — Это дорого! — возмущался племянник в Селфриджесе, рассматривая боксеры и майку к ним.  — Зато качественно и из трикотажа, — парировал я.  — За такую цену можно три купить обычных.  — Обычные тебе на два месяца, а потом что? Без трусов ходить будешь?  — Я много покупаю!  — Сколько?  — Тридцать комплектов! А здесь, на эти деньги, только одиннадцать можно купить!  — Так, девушка, — окликнул я консультанта, — дайте тридцать комплектов белья «Байкар».  — Дядя Вернон!  — возмутился мальчик.  — Что? Штаны ты можешь таскать какие хочешь, а нижнее белье должно быть красивым. А то вдруг решишь с девочкой, а у тебя трусы драные!  — Дядя… — ребенок покраснел.  — Что? Ты не знаешь, откуда дети берутся?  — Ну, дядя, — чуть не плача сказал ребенок.  — Считай, что это подарок на День Рождения.  — И на Рождество?  — Нет. На Рождество мы подарим тебе новые джинсы и футболку, только побыстрее надо все купить, иначе Мардж нас съест.  — Почему вы вообще ее терпите, — спросил парень, пока я оплачивал покупки.  — Как тебе сказать…  — Как есть, — мы уже вышли из отдела нижнего белья и направлялись туда, где торгуют джинсами и куртками.  — Во-первых, она имеет право на долю в компании, во-вторых, по документам ты ее сын…  — Она знает? — быстро спросил ребенок.  — Нет и не надо. Мне необходимо было перевести тебя из школы в Суррее поближе к офису. Не перебивай! В-третьих, она имеет право на часть дома, так же, как и я на ее питомник.  — Поэтому вы ее терпите?  — Да.  — А почему у вас есть права на ее питомник?  — Видишь ли, — ответил я, вытаскивая джинсы для примерки и отдавая их племяннику, — для разведения собак нужен именно питомник. Вам с Дадли было семь, когда она его открыла. До этого собаки разводились не совсем легально. Я дал денег на помещение и персонал.  — А она говорила, что все сама делает, — сказал Гарри, скрываясь в примерочной.  — Важные решения Мардж принимает сама, но грязную работу за нее делают другие. Помыть, убрать, накормить, к ветеринару сводить, выгулять.  — Тетушка сказала, что собак моет сама.  — Нет, не сама. Посмотри на ее руки.  — А что руки? — не понял ребенок, выглядывая из-за шторки.  — Они с маникюром и длинными ногтями. Лак не облупился, ручки холеные.  — И?  — Теперь глянь на свои ногти.  — Ногти как ногти, — недовольно пробурчал ребенок из кабинки.  — Под ногтями что?  — Я уберу!  — Не про это. Ты работаешь по дому и в офисе. Руки потрескались и обветрились, ногти облупились, грязь под ногтями.  — А у тетушки ее нет… — задумчиво произнес ребенок.  — Вот на таких мелочах люди и попадаются. Руки, шея, уши, плохо прокрашенные волосы.  — Точно! У нее прическа, которую ей в парикмахерской каждый день... А собаки же дома остаются!  — Почему каждый день? — не понял я.  — Дад сказал, что она каждое утро к миссис Принг ходит, чтобы ей волосы уложили. Надо же, а я и не знал!  — Эти широкие, а эти нормальные, — Поттер сунул мне в руки одежду и начал натягивать старые штаны.  — Haдевай нормальные, а эти выкинь!  — Это Версаче!  — Плевать!  — Тетя заругает!  — Разберусь!  — Вон они идут, — Гарри ткнул пальцем в сторону приближающихся дам с собачкой. Женщины отдали нам собаку, а сами отправились дальше. Поход по универмагу занял почти весь день, но в машине Мардж обрадовала, что завтра планирует уехать — все купила, Лондон посмотрела, племянника увидела и вновь посоветовала избавиться от заморыша, то есть Гарри. Пришлось отшутиться, что тогда туалеты в офисе мыть некому будет.       Дома женщины удалились мерить купленное, а затем отправились на кухню, готовить торт, который в час ночи я скормил бездомной собаке, так как жрать творение Мардж было невозможно. Псу понравилось, черная дворняга завиляла хвостом и хотела войти в дом, но зная супругу, которая и так не в восторге от животных, не пустил. Под громкий храп Мардж вынес на улицу остатки недопеченной курицы и картофеля.  — Не понравился торт? — спросил я собаку. — Мне тоже. На вот, курица и картошка. Они получше будут.  — Дядя Вернон, — окликнул меня Гарри, стоя в дверях. — Что вы делаете?  — Да, пап, что ты делаешь? — проеме возникла фигура Дадли  — Собаку кормлю, — ответил я. — Чего не спится?  — Ну… тут… это… — начал племянник.  — Его в гости позвали, — перебил сын.  — Ночью?  — Написали, что так меньше внимания привлекать будет.  — Кто позвал? Уизли?  — Да. Можно? — спросил Гарри.  — Ночью? Ты в своем уме?  — Ну... Мистер Уизли сказал, что заедет через полчаса на автобусе.  — А вещи? — не то что бы я против, но и отпускать его хрен пойми куда не хотелось.  — Я собрал.  — И что с тобой делать? — вздохнул я. — Езжай, только напиши, как приедешь. И еще - если вдруг будут проблемы, напиши в письме слово «чудненько».  — Но вы же магл!  — Но я же бизнесмен! Или ты думаешь, что маги только в Англии водятся? — блеф чистой воды, но пусть парень будет знать, что за него переживают.  — Хорошо, — ответил Поттер и побежал к лестнице на второй этаж.  — Что Мардж скажем? — спросил я, заходя в дом.  — Гарри на работу уехал пораньше, отрабатывать свои подарки. А потом ты ее на вокзал отвезешь.  — Ладно, пойдем смотреть, что он там набрал в свою школу, — сказал я и мы с Дадли отправились на второй этаж.       Как ни странно, но в сундуке было все необходимое, начиная от школьных принадлежностей и заканчивая туалетной бумагой, а еще через полчаса Поттер забрался в волшебный автобус «Ночной рыцарь». Мистер Уизли отлевитировал чемодан, пожал мне руку и зашел в салон. Через секунду транспорт рванул с места, оставляя меня, Дадли и приблудного пса в легком недоумении.  — Интересно, — сказал сын, — а точно ракеты не на волшебстве в космос летают?  — Да хрен с ними, с ракетами! Мне нужно, чтобы этот паршивец отписался, что добрался.  — Его Букля заклюет, если не захочет или забудет. Я ее предупредил, чтобы не отстала, пока письмо ей не отдаст.       Дадли оказался прав — сова принесла письмо в пять утра. Племянник писал, что добрался нормально, поселился, накормили его. Как приедет в школу, напишет. Ну и славно.       С отъездом Гарри и Мардж жизнь вошла в привычную колею — работа, дом, работа, дом.       В конце августа мы выбрались на испанские пляжи и соревнования в Дюссельдорфе, а в середине сентября Дадли пошел в новую школу. Чемпиона Великобритании и вице-чемпиона мира по дзюдо среди юниоров приняли хорошо — он быстро выбился в лидеры, завел себе компанию и начал «куролесить». Разбитое окно — это не повод вызывать меня, просто выставляли счет. К директору тягали за драки, но придраться было не к чему: Дадли крепко усвоил основы юриспруденции. Бились за территорией школы с футбольными фанатами и точка.       В Англии, как и во всей Европе, было принято стучать друг на друга, что все и делали, но Дад и его компания упорно отмалчивались о произошедших драках. Сказывалось влияние школьного тренера — Михаила Владимировича. Бывший гражданин СССР был непререкаемым авторитетом в школе, его побаивался даже директор. В принципе, меня устраивает — сын растет мужиком, а не неженкой и зубрилой.        В отличие от Дадли, Гарри хлопот не доставлял — паршивец вообще ничего не писал. Даже то, что он в школе, не удосужился написать. «Чайка» принесла записку на дорогом пергаменте, написанную изумрудными чернилами, о том, что волноваться не стоит, с мальчиком все в порядке и подпись - «Дамблдор». Ну, пусть только приедет, гаденыш! Я ему устрою!