Вернон Дурсль

      Племянник, которого я встретил из школы, был угрюм, неразговорчив и с кругами под глазами. На работу запросился сразу же, отказываясь сидеть дома, спал очень плохо, часто кричал во сне. Что-либо рассказывать Гарри отказался. Я выдержал ровно четыре дня и, свалив всю работу на замов, купил билеты в Болгарию на курорт «Солнечный берег».       Дадли даже возмущаться не стал — Латвия и Украина рядом, а значит, есть с кем подраться. Да и парень тоже был обеспокоен состоянием «мелкого». Гарри уже давно перестал быть дохляком — ростом они с братом одинаковы, только Поттер длинный и жилистый, а Дад скоро в двери не пройдет.       Как только мы оказались на курорте, племянник расслабился и не вылезал из моря. Дождь, ветер, туман, жара — ему плевать. Он плавал до умопомрачения, нырял, таскал морских обитателей и только на шестой день пребывания на курорте парень рассказал всю историю от травли и предательства до убийства некоего Седрика. После его исповеди мне хотелось закурить и напиться. Это не просто пиздец, это охуеть какой пиздец!  — Так, Поттер, ни в какую Англию ты не вернешься. Поедешь в Германию. Все, хватит этого цирка!  — Не получится, дядя Вернон. Темный Лорд вернулся.  — Тебе до него какое дело? Вернулся, и?  — Он убил моих родителей! Как вы не понимаете?!  — Ну да, дядя Вернон идиот, малыш пятилетний, жизни не нюхал, от бандитов не убегал, людей не закапывал. То ли дело Гарри Поттер! Знаменитый ребенок, от имени которого дохнут все мафиози вокруг!  — Я должен! — запальчиво перебил подросток.  — Сядь и рот закрой, — прервал я, — никому ты ничего не должен. Тебя поимеют и выкинут как проститутку. Только если бабы в пизду ебутся, то тебя отхерачат в жопу и без вазелина. Тебя, несовершеннолетнего подростка, кинули в Турнир как ребенка на участие в олимпиаде и ни одна скотина не сказала «простите», никто не помог, никто ничего никому не объяснил! Даже расследования не провели! Твоего соперника убили. Где полиция? Где расследование? Где свидетельские показания? Если бы ты сдох вместо этого Седрика, думаешь, кто-нибудь бы заморачивался? Тебе задницу вазелином мажут, а ты и рад! — я под конец я уже орал так, что стекла номера тряслись.  — Нет! Все не так! — закричал в ответ племянник.  — А как? Как? Объясни! Почему ты и твои друзья постоянно влипают в дела государственного масштаба? Какого черта делает ваша полиция? Почему ты должен убить кого-то там? Ради чего?  — Ради памяти…  — Какой, мать твою, памяти? Твои родители будут очень рады, когда ты сдохнешь от руки этого вашего Лорда и присоседишься к ним?  — Я не умру!  — Ага, все сдохнут, а ты останешься.  — Пап, че вы орете? — в проеме возник здоровяк Дадли.  — Пытаюсь твоему брату втолковать, что его скоро отымеют, а он не верит.  — А с чего ты решил, что его… это…  — С того, что противником у него будет страшный и злой колдун!  — Гы-гы-гы, — по-гопницки захохотал парень, — а он типа Бэтмэна, должен всем добро и справедливость нести. Че, Поттер, комиксов перечитал?  — Вы не понимаете, у нас будет война! Пострадают все!  — А договориться никак? Ну там переговоры Сталин-Черчилль-Рузвельт, — блеснул знанием истории сын.  — Я… я не знаю. Дамблдор говорит…  — Мейджор (прим.авт - премьер-министр Великобритании) с королевой тоже много говорят, — перебил я его. — Давай по-другому. Что сделал Дамблдор лично для тебя?  — Ну… Спас, когда я с метлы падал.  — Если это произошло в школе — это его обязанность. То есть Дамблдор лично тебе ничего хорошего не сделал. А вот плохого…  — Не смейте! Дамблдор великий человек!  — Ага, Гитлер тоже великим был, — встрял Дадли.  — А плохого, — продолжил я, — зеркало с камнем, огромная змеюка в подземельях, десменторы…  — Дементоры, — поправил парень.  — Дементоры и незаконное участие в олимпийских волшебных играх, которые закончились смертью участника. Это не считая того, что тебя на десять лет к нам забросили и не вспоминали. Никто не поздравлял тебя с днем рождения, никто не помогал, когда ты болел…  — Я пойду погуляю, — резко сказал Гарри и бросился на выход.  — Э, мелкий, — тут же отреагировал Дадли, — я с тобой!       Парней не было почти сутки. Потом уже сын рассказал, что сначала Поттер убегал от него, потом ревел, затем они ушли в ресторан пожрать, а после всего Дад потащил его по девкам.  — Он в свои почти пятнадцать еще ни разу! Ты представляешь, пап! — удивлялся Дурсль-младший.  — И? Я вот первый раз в семнадцать попробовал.  — Ну ты и динозавр! — рассмеялся подросток. — Дай денег! Я его еще раз свожу!  — Хорошо, — ответил я, — держи, послезавтра мы с Гарри уедем в Россию по работе. Вы здесь до середины августа, а потом…  — А потом я еду в Артек! — Дадли мечтательно прикрыл глаза.  — Только без глупостей! — предупредил я.       Путевку в лагерь Дадли заработал в мае месяце, когда выиграл очередные соревнования. Пришлось просвещать его насчет культуры России, СССР, Украины и разбивать стереотипы про водку, мороз и медведей.       Нас же с Гарри ждал Калининград, Вильнюс, Кельн, Рим и Прага. Никакого отдыха — только работа. В принципе, я бы мог оставить парня отдыхать и дальше, но с его странной верой в директора надо было что-то делать, и я решил забрать его, чтобы хоть чуть-чуть достучаться до мозга.       Первая трещина в непогрешимости Дамблдора появилась в России. По приезде в Калининград парня тут же прибрали к рукам работники зоопарка, а меня ждали партнеры с золотыми цепями на бычьих шеях.       Работа шла успешно — акванасосы и котлы отопления, сделанные по моим эскизам, пользовались большой популярностью на моей бывшей родине. Ребята в малиновых пиджаках хотели увеличить количество товара, а я — подсунуть еще пару позиций и открыть цех по упаковке. Вся продукция приходила с английскими инструкциями и пломбами. Мне же нужно было, чтобы местные печатали документы на русском и официально зарегистрировали офис продаж, а не по «блату» проворачивали дела. Работа затянулась на четыре дня. Все это время я видел племянника только по вечерам. Парень был уставший, но довольный — видно, что занимается любимым делом.  — Дядя Вернон, а когда мы уезжаем? - спросил он в гостинице.  — Послезавтра. А что?  — Ну, меня в зоопарке спрашивают. Там завтра должны кобры вылупиться и игуаны.  — Как работается?  — Хорошо. Заплатили триста баксов! Экскурсию по городу провели. Про Дамблдора рассказали, — мрачно закончил подросток.  — И что рассказывают? Что он гей?  — А вы откуда знаете? — удивился Гарри.  — Ха-ха-ха, — рассмеялся я, — просто угадал. Так что рассказали?  — Из-за его идей Грин-де-Вальд начал вторую мировую войну. Если бы на начальном этапе он его бы не поддержал, то его еще в Германии прибили бы. А он… из-за него столько людей погибло!  — Не бросайся в озеро с головой, — одернул я парня.  — Дядя, я сам видел документы, подписанные Дамблдором и Грин-де-Вальдом, о том, что на территорию Великобритании волшебники третьего рейха не ступят, а в обмен на это директор согласился, что Великобритания не даст своих магов союзникам. Урод старый!  — Подожди, еще Кельн впереди. Может, там что-то расскажут.       И рассказали, и показали, и не только в Кельне. Столько грязи на Дамблдора нашлось, что на троих хватит.       Директор помогал строить Нурмергард, содержал еще живого Грин-де-Вальда, спонсировал некоторые эксперименты Третьего рейха. Но и положительных примеров тоже было много — ратовал за равенство магов любого происхождения, получение образования всеми слоями магического населения, наделение правами всяких вейл (это кто?), оборотней, гоблинов и прочей живности, спонсировал несколько заповедников, включая драконий в Румынии и единорожий в Норвегии. Короче говоря, фигура неоднозначная. Вопрос: а зачем ему «Тимур и его команда»? Убрать его руками злого колдуна? Так слава же не ему достанется! Муторно это все и странно.       Но как бы там ни было, мои дела продвигались, хоть и со скрипом. В Праге мы засели почти на две недели. Гарри был не слишком доволен, что на него навалили столько работы — переписать документы, подшить, скрепить, отправить и много-много другого. Но больше всего его бесило, что не получается девочку снять — времени нет и денег не хватает. У Дадли этот этап, трахать все, что женского пола, уже прошел, а Поттер только вступил на путь полового становления. На мой взгляд, мальчишки очень рано познали женское тело — Дад в двенадцать, Поттер в пятнадцать, подождать бы до семнадцати-девятнадцати, когда контроль улучшится, но… что сделано, то сделано. Отпустил я парня погулять в его день рождения. Пацан времени даром не терял и сразу отправился в квартал «Красных фонарей». Вернулся оттуда под утро и расстроенный  — Что такой хмурый? У тебя член не встал? — нарочито весело начал я.  — Встал, — отозвался племянник.  — Шлюха разочаровала?  — Нет, все хорошо.  — Тогда почему ты выглядишь, будто у тебя кошелек украли?  — Я прочитал магическую газету, — расстроенно сказал племянник.  — И?  — Там про Турнир и мою нечестную победу.       Парень рассказал, что было написано в газете. Увы, сам я такое читать не могу — чистые страницы перед глазами.       Пражская англоязычная пресса поливала пацана, Дамблдора и Англию отборным дерьмом, обвиняя в подтасовке, применении запрещенных средств и приемов. Самое обидное для Гарри — ни слова лжи, только факты, вывернутые наизнанку. Два чемпиона, смерть одного от руки другого, подсуживание, плохая организация и многое другое писало издание о прошедшем мероприятии.       Поттер сначала возмущался, потом расстроился, потом скатился в уныние, затем искал контраргументы и только к отъезду из Чехии смирился. Не скажу, что я ему что-то растолковывал — здоровый парень, сам поймет. Мне банально было некогда — работа кипела, контракты «горели», поставщики наглели, заказчики требовали еще… В Англию мы вернулись за сутки до первого сентября. Дадли все еще отдыхал в Артеке, Петунья давала мастер-класс по ландшафтному дизайну в Прибалтике, я подписывал гору документов, а племянник собирался в школу. Парень решил, что образование ему очень важно, да и Темный Лорд вернулся! Переубедить твердолобого подростка, что ему это на хуй никуда не упирается, я так и не смог. Ну и сам дурак, пусть идет, шишки набивает, глядишь, умнее станет.       Первого сентября перед входом на вокзал нас встречало семейство Уизли, калека с одним глазом, женщина с розовой шевелюрой и черная собака в придачу.  — Гарри! — закричал рыжий парень. — Гарри! Где ты был?  — Ох, милый, мы волновались, — проговорила миссис Уизли.  — Где ты шлялся? — прошипел одноглазый.  — Мы думали, что ты к нам приедешь, — встряла рыжая девочка.       Если племянник и опешил от такого напора, то быстро взял себя в руки и сказал:  — Работал я. Это у вас мама с папой есть, а меня кормить некому — дядя не обязан это делать.  — Пришлешь свою «чайку», — равнодушно ответил я и отправился к машине.       Парень неглупый, сам разберется, как всех послать далеко и надолго.       Странно все это — никто не искал, письма не писал, а тут притащились целой делегацией. Причину того, почему столько народу отправилось «встречать» Гарри, я узнал аж в октябре, когда Петунья добралась до местных сплетниц, которые рассказали, что старая торговка в конце улицы спятила. Женщина в конце июля-начале августа перестала реагировать на раздражители, делала все механически, будто из нее жизнь ушла. Вывод напрашивался неутешительный — в этом замешаны волшебники, а единственный маг на всю округу является моим племянником. Значит, приходили по его душу.       Сам Гарри писал, что все хорошо, а его новая преподавательница похожа на тетушку Мардж. Учитывая то, как он любил Марджори, думаю, что училка сука еще та!       В отличие от Гарри, у Дадли все было очень хорошо. Этот год последний в его школе, а потом он уезжает в Германию, так как спортивная школа находится именно там. Выступать сын будет за Англию, но жить и тренироваться у немцев — условия проживания лучше, а тренеры везде одинаковые, только деньги плати. Петунья хотела остаться в Англии и продолжать работать на ниве ландшафтов, но ее тоже сманивают в Европу — Италия, Франция, Испания. Жена пока раздумывает, но, скорее всего, согласится подписать контракт на год. Я же мотался по Европе как заправский гастарбайтер, только в отличие от них у меня документы были на руках. Запуск заводов в Италии, сотрудничество с брендом «Ардо», заинтересованность «Электролюкса» и многое другое. Рождество мы встретили семьей в Риме, а лето застало меня в Германии, где я договаривался о проживании и учебе сына.       Все-таки прав был Нил Гейман: «Куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя». В прошлом я был русским, аудитором, вел активный образ жизни и редко виделся с сыном. После попадания в тело Дурсля история повторялась — активный образ жизни, редкие встречи с сыном и женой. Только Ленка бесилась от того, что я не сижу возле нее, а Петунья радуется, что муж бодр, весел и редкий секс (раз в две недели) очень яркий, от которого получают удовольствие оба. А сын стал моей гордостью, хоть и вижу я его раз в два-три месяца: высокий, накачанный, красивый, чемпион. Мечта, а не ребенок! Но в любом стаде есть паршивая овца. У нас — Гарри. Племянник был малоуправляем, маловменяем и доставлял много головной боли. Вот только именно с его приездом мы всегда собирались вместе, ехали на отдых, решали свои проблемы, словом, становились семьей в полном понимании этого слова.       Закрепитель семейных отношений прислал письмо с просьбой забрать его с платформы. Первого июля я и Дадли отправились на вокзал встречать Поттера.