Экстренная помощь

      В спальне семикурсников факультета Гриффиндор царили тишина и спокойствие. Пятеро парней, тихо посапывая да лишь изредка ворочаясь, спали в своих кроватях и видели сны. Сквозь щели в неплотно закрытых занавесках пробивались яркие лучи утреннего солнца, чётко выделяя плавающие в воздухе пылинки, да освещая задёрнутые пологами кровати.       Внезапно дверь с грохотом распахнулась, впуская внутрь натуральный вихрь, увенчанный густой гривой длинных, каштановых волос. Парни подскочили на своих местах и принялись в экстренном порядке продирать глаза, пытаясь сообразить, что за катаклизм обрушился на их головы, но, как оказалось, вихрь явился совсем не за ними.       Второгодница Гермиона Грейнджер — а это была именно она — метнулась к кровати такого же второгодника — Гарри Поттера — и рывком распахнула балдахин.       — Гарри, проснись! — позвала она, энергично сдирая с него одеяло.       Парни настороженно притихли, мигом сообразив, что происходит, и вновь опустили головы на подушки, страшно завидуя победителю Волдеморта.       — Гермиона, дай поспать! — зевнул Гарри, даже не пытаясь хоть как-то воспрепятствовать её захватническим действиям.       — С ума сошёл? У меня через сорок три минуты ТРИТОН по рунам! Мне срочно нужно расслабиться!       Гермиона стянула с себя трусики и запрыгнула в кровать, спешно расстёгивая блузку. Гарри же, хоть и скорчил недовольную мину, тут же начал помогать ей в этом богоугодном деле. Он на самом деле был счастлив из-за того, насколько часто Гермиона волнуется по пустякам, и какими именно играми всё это обычно заканчивается.       Гермиона задёрнула полог, Гарри накинул на кровать звукоограждающий барьер и без промедления напал на её груди, лаская их губами и языком. Гермиона сдавленно застонала и прижала его голову к себе.       Они не заметили, да и не могли заметить, кончик волшебной палочки, высунувшийся из-за балдахина одной из кроватей. Морти Хэпберн хитро улыбнулся и кинул Финиту, а следом — Оглохни, снимая заклинание Гарри и накладывая своё, противоположное по сути действия.       И вот мужская спальня целиком заполнилась стонами и вскриками страстно и увлечённо занимающихся любовью Гарри и Гермионы, а так же напряжённым сопением остальных четверых парней, которым не оставалось ничего иного, кроме как своими силами бороться с неожиданно свалившимся на них напряжением.

***

      Спустя неделю, без четверти восемь вечера Гарри спустился в гриффиндорскую гостиную, чувствуя на себе одобрительные, восхищённые и завистливые взгляды присутствующих. На нём был стильный вечерний костюм-тройка маггловского покроя, поверх которого располагалась традиционная для магического мира накидка, а в руках он держал картонную коробочку с бутоньеркой на руку для своей спутницы.       Со стороны лестницы в женские спальни послышался перестук каблучков, и в гостиной появилась Гермиона. Чарующая, величественная, нежная. Да… Гарри видел её такой только один раз — на Святочном балу четвёртого курса, но тогда ей было всего лишь пятнадцать, и она выглядела юной леди, по какой-то странной прихоти согласившаяся стать спутницей такого охламона, как он. Сейчас же к нему спускалась крайне обворожительная молодая женщина. Длинное облегающее вечернее платье серебристого цвета, подчёркивающее все достоинства её фигуры, каштановые локоны, мягко стекающие по плечам, ясный взгляд карих глаз и сверкающая белизной улыбка — Гермиона была воистину прекрасна.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Вы столь милы и очаровательны, — улыбнулся Гарри, подавая ей руку, — я сражён наповал. Держите, это вам.       — Спасибо, мистер Поттер, — порозовела она и открыла коробочку с бутоньеркой. — Вы тоже выглядите весьма мужественно.       — Не разочаровать, не ударить в грязь лицом и, по мере своих скромных сил, не дать леди заскучать — вот моя главная задача на сегодняшний вечер.       Гермиона улыбнулась и надела бутоньерку из белоснежных цветов себе на руку.       — Почему-то я уверена: уж с кем с кем, а с вами я никогда не заскучаю.       — Польщён вашим мнением о себе, — церемонно кивнул головой Гарри и выставил локоть. — Мы готовы идти?       — Готовы, мистер Поттер.       Гарри и Гермиона вышли в коридор и, не торопясь, пошли на первый этаж Хогвартса. Рядом с ними, то обгоняя, то замедляясь, шествовали и другие семикурсники и семикурсницы факультета Гриффиндор. Это был их последний вечер в статусе учеников школы волшебства и чародейства Хогвартс. Это был их выпускной вечер.       Большой зал был прекрасен. Свечи горели яркими жёлтыми звёздочками, а с потолка непрестанным потоком сыпались ярко-голубые искорки, исчезающие в трёх ярдах от пола. Обеденные столы были расставлены вдоль стен и буквально ломились от выставленного на них праздничного угощения, а неподалёку от них стояло множество небольших двух, четырёх и шестиместных столиков. Вместо преподавательского стола возвышалась трибуна, украшенная золотым гербом Хогвартса.       — Приветствую вас, дорогие мои! — взяла слово директор МакГонагалл, когда все семикурсники собрались в центре зала. — Вот и промелькнули семь лет с тех пор, как вы впервые вошли в этот зал. Юные, растерянные, испуганные.       Гарри взял ладошку Гермионы в свою и легонько сжал. Он с ностальгией вспоминал того растрёпанного мальчишку, с восторгом и восхищением разглядывавшего волшебный потолок Большого зала. Гермиона же думала о той испуганной, но упорно храбрящейся девчушке, которая стремилась поучать абсолютно всех вокруг, совсем не считаясь с их на то желанием.       Гарри и Гермиона переглянулись: как хорошо, что они нашли друг друга и не дали перипетиям судьбы и шторму войны развести их в разные стороны!       — Вы получили великое множество уроков, как сугубо академических, так и, что гораздо важнее, жизненных, — продолжала директор МакГонагалл. — И сейчас, когда я смотрю на вас: повзрослевших, поумневших, нашедших себя, я понимаю — наше будущее в надёжных руках.       Гарри не знал, нашёл ли он себя, но он точно знал, что нашёл нечто более важное — Гермиону и её любовь. Он положил руку на её талию и притянул к себе. Она тепло улыбнулась и уютно устроила голову на плече своего возлюбленного.       — И, отпуская вас в большой мир, мне прежде всего хочется пожелать вам удачи и веры в себя. Впереди вас ждёт новая жизнь, с новыми встречами и расставаниями, с новыми взлётами и падениями, с новыми мечтами и надеждами. Пусть новый путь станет для вас успешным. Оставайтесь верными себе и своим жизненным ориентирам. Счастливой вам дороги, дорогие мои! Удачи!       Директор МакГонагалл замолчала, а ученики разразились громовыми аплодисментами. Сейчас не было ни слизеринцев, ни гриффиндорцев, ни хаффлпаффцев, ни рейвенкловцев. Сейчас все они были просто учениками, прощающимися с любимыми учителями и любимой школой.       После директора каждый из профессоров вышел к трибуне и прочитал напутственную речь. И даже мадам Помфри, мадам Пинс и Филч сказали пару слов на прощание.       После раздачи аттестатов свет притух, зазвучала музыка и начался выпускной бал. Кавалеры брали под руки своих спутниц и кружили в танце в центре Большого зала. Не остались в стороне и Гарри с Гермионой.       Он смотрел в сияющие от счастья глаза своей любимой и не мог на них насмотреться. Она отвечала ему полной взаимностью.       — Ты прекрасна, — шепнул Гарри.       Гермиона улыбнулась ещё лучезарнее и на мгновение прижалась к нему гораздо ближе, чем того допускали правила приличия.       — Я люблю тебя, — ответила она.       Танец закончился. Гарри сделал шаг назад и подмигнул умилённо наблюдающей за ними Минерве МакГонагалл. Тут же совсем негромко зазвучала другая музыка — нежная и лиричная, заставляющая задуматься о любви и обратить взгляд на близких.       Гарри медленно преклонил перед Гермионой колено, наблюдая, как стремительно округляются её глаза.       — Гермиона Джин Грейнджер, ты самое лучшее, что случалось в моей жизни. Ты самый дорогой, близкий и родной мне человек. Самая верная, самая добрая, самая умная и, без сомнения, самая красивая. Я был счастлив рядом с тобой в прошлом, счастлив в настоящем и буду неимоверно счастлив быть с тобой в нашем общем будущем.       Гермиона прижала ладошку ко рту, наблюдая, как Гарри достаёт из кармана небольшую бархатную коробочку. Мгновение, и в его руке засверкал крупным бриллиантом тоненький ободок золотого кольца.       — Гермиона Джин Грейнджер, любимая, ты выйдешь за меня замуж?       Гермиона закусила губу, сделала стремительный шаг вперёд, заставила его подняться на ноги и только потом с оглушительно-громким радостным визгом повисла у него на шее.       — Да, да, и ещё сто раз да!!! — вопила она, от избытка чувств сдавливая его в своих фирменных костоломных объятиях.       Гарри надел на её палец кольцо, и весь его мир сократился до границ её объятий, её горячего тела и её нежных губ.       Вокруг них не осталось никого.       Только он, она и их общее счастье.