Воздушная

Джен
NC-17
Завершён
739
автор
Размер:
777 страниц, 106 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
739 Нравится 916 Отзывы 308 В сборник Скачать

101

Настройки текста
Много чудес в своей жизни видели жители Цветочной столицы. Огромные кабаны, считающиеся за одного из местных богов, явившегося перед своими почитателями без предупреждения. И видимо от того встреченный совсем не так, как следовало бы встречать бога. Ну не располовинивают обычно богов… Впрочем, выживание циклопической хрюшки после подобного лишь добавляло веры в неё… Что может и было изначальным замыслом хрюкающего божества? Кто знает… Отплясывающие весьма пошлые танцы мужчины, которые по идее должны были руководить страной… Настоящие драконы, спускающиеся с небес в компании целого парада разнообразных тварей, встречать которых жители столицы не желали. Всё же опыт встреч с существами именующими себя или именуемыми драконами, зафиксированные в истории были далеки от чего-то сколь-либо приятного… Да… Много чудес видели жители столицы. И чудеса эти их не сказать, чтобы радовали. Скорее уж наоборот. И тем удивительнее была реакция на очередное чудо, которому люди стали свидетелями. И пусть слёзы на щеках от вида парящего острова, по не самой ровной траектории приближающегося к столице, были ожидаемы, но слёзы эти должны были нести совсем не радость! Но нет, жители Цветущей столицы лили слёзы и улыбались во все свои пасти. И их даже не волновало, чем же всё же закончилась битва на этом острове. Сам факт столь плачевного состояния резиденции узурпатора радовал людей безмерно. Радовал и вселял надежду на то, что когда-нибудь кошмар кончится и враг их не столь непреодолим, как казалось все эти годы… Впрочем, это буйство чувств от приближающегося к столице острова, грозящего при падении убить всех свидетелей этого события, не шло ни в какое сравнение с тем взрывом эмоций, когда с острова начали спускаться совсем не обычные его обитатели в лице пиратской команды йонко с Кайдо во главе. Желание праздновать захватило всех. И моментально начало распространяться по всей стране Вано. Благо желающих отправиться с оповещением всех вокруг о произошедшем было в избытке. Особенно среди тех, кто спустился с проклятой земли Онигашимы… Были среди переживших всё самураев странные чудики, возжелавшие не напиваться, уподобляясь всем вокруг, а отправиться к себе домой. То ли зализывать раны. То ли просто напиваться в более знакомом коллективе… Но кого это волновало? Никого. Так что «ручейки» вестников победы, отправившихся из Цветущей столицы никого не интересовали. А вот набирающая обороты празднество было совсем иным делом! Всё же сложно осознать без этого, что власть в стране вернулась истинным её правителям. И даже то, что этими правителями были то ли остатки Девяти ножен, то ли пара отпрысков Одена, то ли и вовсе кто-то другой людей не волновали. Пусть кто-то и начинал уже задумываться о том, что маленький ребёнок (видимо чем-то серьёзно болеющий, учитывая прошедшие с рождения года), бывшая любимая гейша Орочи и остатки где-то сгинувших на долгие года Ножен едва ли отличаются особым опытом в управлении целой страной… Впрочем, подобные мысли посещали головы лишь редкостных пессимистов и тех, кому и при многоголовом сёгуне жилось не так уж и плохо… Остальные же праздновали своё освобождение и появление шанса на счастливую жизнь. И поэтому саке лилось рекой, улыбки не исчезали с лиц, а отсутствие криков и песен значило лишь то, что кому-то оказалось достаточно испытанного и прийти в себя этот кто-то сможет ещё не скоро… И празднования лишь набирали обороты, охватывая всё большие территории. Через несколько дней от прибытия острова гуляния и праздники охватывали уже всю страну Вано. И любой любитель гуляний и празднеств прекрасно чувствовал, что всё это веселье ещё очень далеко от завершения… Что лишь подтверждалось, учитывая непрекращающееся празднество, которое местные умудрялись совмещать с подготовкой к ещё большему празднику с чествованием героев страны. За что чествуемые им были благодарны. Наверное… Скорее всего… Ну ведь не может же желание пиратов сожрать и выпить всё, что им приносили, быть чем-то кроме благодарности? И проявлением уважения поварских трудов, конечно же! И именно так всё и было, а все, придерживающиеся иных точек зрения были просто перебравшими от избытка чувств! А так же упившимися до зелёных чертей, белочек и прочих фантастических тварей, преследующих несдержанных в потреблениях! Да, именно так! Страна праздновала. Люди смеялись и плакали. Люди выплёскивали всё скопившееся в себе. Празднество не собиралось завершаться. В каждой деревне, в каждом городе, в каждой дыре, в которую были вынуждены забиться люди, скрываясь от пиратов Кайдо и сёгуна Орочи. И разумеется ни одно застолье не могло пройти без разговоров. Без историй. Без легенд… Знакомых каждому жителю страны Вано с малых лет. Вроде легенды о Рюме и убитом им драконе… И новых, составляющихся прямо сейчас… — Да были они там! — надрывался беззубый старик в непонятного цвета халате, годящемся ему как минимум в сыновья. А может и в братья… Если не по крови (у халатов своей крови чаще всего нет), то по возрасту и пережитому совместному опыту… — А я тебе говорю, что нет! — брызжа слюной из столь же беззубого рта кричал второй дед, отличающийся от своего собеседника лишь изгибом скрюченной спины. — А вот и да! — Ну всё старый, я щас тебе докажу! — решительно воскликнул престарелый скептик, сжимая кулаки и отбрасывая попытки что-то доказать словами. Затянувшееся застолье и скопившиеся разногласия требовали активных действий. Что было воспринято свидетелями очередной ссоры древних друзей крайне положительно. Всё же драка двух очень почтенных самураев — это всегда забавно. По крайней мере до тех пор, пока самураи не начинают хвататься за свои весьма ветхие, но всё равно опасные клинки… Всё же не стоит проливать кровь по поводу завершения кровопролития… — Из-за чего в этот раз они поспорили? — спросил один из зрителей, пока старики усердно пытались пересилить друг друга в борьбе на руках, — Неужели всё никак не могут определиться, были на нашей стороне пираты или нет? — Нет, с этим они уже определились… — усмехнулся второй зритель, — Пиратов не было… Только самураи и ниндзя. Бывших заключенных, ронинов, и прочего отребья по их мнению тоже там не было… Ироничные усмешки появились на лицах ещё нескольких слушателей. Впрочем, подобное проявление патриотизма (а может и старческого маразма) всех устраивало. — Тогда что на этот раз? — Всё о ёкаях спорят… — удержаться от закатывания глаз говорившему было тяжело. — О-о-ох… — скривился второй из говоривших, разочаровавшийся в своём интересе. И вновь слушатели были согласны с подобной реакцией, кривясь из-за поднятой темы. И причиной для этого была не суеверность присутствующих. Пусть та в перечне причин для недовольства так же присутствовала. Главной же причиной недовольства была популярность поднятой темы. Уж слишком часто посетители Цветущей столицы поднимали эту тему. Настолько часто, что слухи о разбушевавшихся демонах, заточённых видимо где-то под Онигашимой (что можно было даже назвать логичным) уже начинали мешать наслаждаться праздником. И никакие попытки успокоить слишком уж мнительных людей не помогали. К примеру никто из паникёров (или притворяющихся таковыми) не желал соглашаться с тем простым доводом, что жители столицы должны были бы первыми столкнуться с потусторонними тварями, учитывая возвышающуюся над дворцом сёгуна махину Онигашимы. Да и факт недавней битвы на острове (хотя теперь Онигашиму следовало считать специфичной горой), избавленном от приспешников Кайдо не считался аргументом. Про то, что пережившие битву с йонко способны защитить простой люд и от йокаев и заикаться не стоило. Как и о прочих разумных доводах. И неразумных тоже… Почему-то людям хотелось чем-нибудь себя запугать. И никто этому помешать уже не мог. Ох уж и странные люди… Или это только у жителей страны самураев такие странные наклонности с желанием запугивать себя после того, как их многие годы запугивали? Привычка выработалась? Едва ли… Что не отменяет странности местных в некоторых моментах… Зато обвинить жителей Вано в безыдейности точно не получится. Да и скорость хороша. Правда пока лишь в работе языком… Но и так не плохо! Столько всего напридумывать! И про обитающих под Онигашимой монстрах. И об их несметных количествах, прячущихся то ли в каком-то свитке, то ли артефакте… Почему-то последний всегда представлялся в форме чего-то кубического… И о чуть ли не марширующих по просторам страны полчищах йокаев, которых возглавлял ужасный демон… Только вот разрушений найти всё никак не могли. Что привело к тому, что неизвестных тварей начали обвинять в том, что на столах вечно не хватает еды. Ещё бы её хватало, когда каждый желал отпраздновать избавление от Кайдо. И набить многие годы лишенный многого желудок… Но всё же вина йокаев была определена и легенда родилась. Легенда о йокаях, посетивших каждый регион, каждую деревню, каждый дом, где накрыли стол в честь освобождения от гнёта Кайдо, распространялась быстро. И где после них не осталось ни крошки съестного. И пусть как и во всякой легенде, правды в истории было не так уж и много, но даже та доля правды, что сохранилась в памяти свидетелей была впечатляюща. Была невероятна настолько, что достойна воспеваться в легендах… А ведь была у этой легенды и не такая популярная часть о герое, каждый раз опаздывающем и видящем исключительно объедки прошедшего пиршества. О горьких слезах героя по обворованному, лишенному последнего куска народу… О новой погоне героя за неуловимыми воровками еды… И о новых горьких слезах, которые пролил герой Вано из-за того, что не он всё это съел… Впрочем, даже так, радостный смех йокаев после каждого пиршества остался в легендах. Как и смех кажется совершенно всего вокруг. Вне зависимости от возможности смеяться… Это прислужники глумились над несчастными во главе с героем Вано… Хотя причина смеха, который изливался из демонов, всё же исказилась. Не только еде были рады духи обжорства… Были они рады и погоне, мчащейся за ними, но вновь и вновь не догоняющей свою цель. Ни Герой Вано, ни храбрые самураи, ни другие демоны, возмущенные появлением конкурентов не догнали свою цель… *** — Суши… Опять рыба! Гадость! — возмущенно кричала Линлин, не переставая при этом работать челюстями, поглощая так не понравившиеся ей лакомства. — Мы на побережье! На острове! В рыбацкой деревне! Ты ожидала тут кондитерскую что ли?! — Да! Было бы неплохо! — заявила бабуля. — Не много ли ты хочешь? — не мог удержаться я от издёвки в тоне. — Внученька, ты чего несёшь? — с большим подозрением во взгляде спросила дама, заставляя меня заткнуться и работать челюстями. Всё же спрашивать у йонко о его непомерных амбициях и желаниях было и правда странно. Да и рыба была и правда не очень. Свежая конечно, но слишком уж пресная. А я ведь не на диете! — Вот тото же! — поучительные нотки из пасти, в которой сейчас плескалась пусть и жареная, но рыба были проигнорированы. Как и завывания жареной рыбы, в которую зачем-то влезла одна из многочисленных душек… — А теперь пошли дальше! Я чую запах пирогов! — а вот это игнорировать я уже не собирался. Правда были у меня сомнения насчёт точности определения яств, учуянных Линлин… — Мама! — раздалось где-то вдалеке. После чего наш шаг в направлении пирогов (или чего-то иного) заметно ускорился. Что, впрочем, совсем не мешало перехватить у кого-то из местных котёл с весьма недурственной, судя по запаху, ухой. И под возмущенный взгляд бабули залить всё его содержимое в себя. — Ух…. Горячо…. — вырвалось из меня, пока Линлин набирала скорость, подхватывая полы своего халата и недовольно косясь в мою сторону. — А будет ещё горячее, если не начнёшь шевелить ногами! — под эхо одобрительных выкриков душек бросила бабуля. И вновь спорить с ней я не видел смысла. И даже права… *** Пока пара дам, в компании плодящихся почти без желания Линлин душек, продолжали свои хаотичные блуждания по стране, в которой их интересовали не красивые виды и приятные люди, а лишь столы, накрывающиеся везде и всюду, их преследователи вновь скрипели зубами. Опять две не способные усидеть за одним столом (что естественно, учитывая аппетит) и определенно не желающие останавливаться дамы скрылись от своих преследователей. В самый последний момент, о чём так и кричали глумливые рожи душек, не успевших умчаться вслед за своей хозяйкой. И опять причина побега была скорее не в расторопности дам, а в нелепой случайности. Нелепой случайности в лице других групп преследователей дам, не желающих договариваться между собой и часто мешающих друг другу даже без сознательного на то желания. Правда в этот раз несчастным отпрыскам Линлин, вместо льющего голодные слёзы Мугивары с толпой его друзей-товарищей (которым отпрыски йонко начинали сопереживать где-то в глубине души), кажется всё же нашедшего что-то, что не успели съесть беглянки, попались личные преследователи их младшей и нелюбимой родственницы непонятной степени близости. Впечатляющей толпы. И пусть Линлин преследовали лишь лучшие, можно даже сказать элитные пираты. Почти что потомственные аристократы из числа морских разбойников, убийц и дебоширов… Но даже этим отборным представителям пиратского сообщества следовало считаться с другой группой преследователей. Больше не из-за силы. Пусть всё же среди преследователей младшей родственницы и бы один не слишком известный, но крайне внушительный кот, являющийся одним из предводителей народа минков. Да и неопределенный во многих отношениях отпрыск Кайдо просто не мог быть слаб. Всё же не отпрыскам другого йонко сомневаться в силе, даруемой вместе с кровью… И что ребёнок этот и желал доказать наглядно… Трафальгар Ло, чья наглая и показательно игнорирующая всё вокруг персона, расположенная на носилках так и просила избавить мир от своего существования. Даже не из-за каких-то возможных проблем в будущем, а просто из-за желания прикончить сего неприятного типа… Да, заставляющие если не уважать, то хотя бы учитывать себя персоны, которых сопровождали целые толпы сброда… Толпа минков, занятых одновременно охраной и подчёркиванием статуса одного кота. А так же разглядыванием такой «чудесной» и «необычной» страны Вано. Детишки (вне зависимости от возраста), вырвавшиеся на свободу со своей родины раздражали своими воплями. Но совсем не так, как вторая группа, которая раздражала почти каждого отпрыска Линлин, за исключением разве что самых спокойных и опытных в лице Катакури и Перосперо. Толпа самураев, вместо зализывания ран, смирения с увечьями и просто заливания организма с горя и радости одновременно, занятых преследованием красивейшей женщины, которую они только видели в своей жизни. Учитывая совершенно нездоровый блеск, поселившийся в глазах этих отпетых извращенцев, даже ожесточенные сердца отпрысков Линлин неприятно сжимались. Особенно у женской части отпрысков, не способных определиться в своём отношении. Чисто женская зависть или сочувствие из-за столь ярых поклонников… И разумеется толпа пиратов, состоящая из сопровождающих неспособного передвигаться самостоятельно (по крайней мере внешне) Ло и ничтожной капли пиратов из команды Сирены. Единственных, чьё присутствие было полностью логично и от того терпимо для отпрысков Линлин. Особенно учитывая немалый шанс того, что эти разумные в скорости могли стать частью пиратов Большой мамочки не только на словах, но и на деле… Впрочем, того факта, что пираты, самураи и минки раздражали одним своим присутствием было не изменить. Слишком крикливые, слишком суетливые и совершенно недостойные злости пиратов Большой мамочки. И тем обиднее было осознавать то, что избавится от помех нет никакой возможности. Пример Кайдо отпрысков Линлин может и не пугал, но заставлял задуматься… Да и устраивать шум без определения позиции Мамочки было как-то неправильно… Но ведь так хотелось… — Я готов лишиться глаз, лишь что бы едва коснуться этой кожи! — тем временем заявил один из самураев, максимально явно демонстрируя своё совершенно нездоровое влечение. — И лишить себя возможности любоваться этим образом?! Что за глупец?! Отрежь себе ноги в знак решимости и ползи к ногам! Это мало того, что прекрасный жест, так ещё и возможности открывает невероятные! — играя бровями, заявил другой воин Вано. Увы, одним психом сборище самураев не ограничивалось… — Зачем мне глаза, если я уже запечатлел у себя в сердце лучшую из картин?! — совершенно нездоровое обсуждение продолжалось. И грозило распространиться на весь отряд. — Вы все абсолютные глупцы! Нельзя себя увечить! Ведь так вы не сможете приносить пользу! А ведь это ваш первейший долг! — присоединился к обсуждению ещё один ценитель женской красоты. Без меча. Без традиционных одежд страны Вано. Впрочем, единомышленника спорщики приняли удивительно легко. И далеко не из-за принадлежности того к команде величайшего героя… Нет, просто извращенцы с лёгкостью определяли себе подобного и предпочитали держаться вместе. Смотреть на это без внутреннего содрогания не могла ни одна дама. Даже минки, с их часто весьма незамутненным сознанием ощущали беспокойство от близости этого сборища. Так что тому, что под яростный клич и раскаты грома (спасибо не пойми каким образом подчинённому Зевсу) одной рыжей девушки извращенцы были подвергнуты каре удивляться не стоило. А вот тому, что среди карателей присутствовали и некоторые отпрыски Линлин, другие отпрыски Линлин, отличающиеся по крайне простому признаку, удивлены были сильно. И не особо понимали, что с этим открытием делать. В головы некоторых же и вовсе начали закрадываться мысли о том, что пообщаться с матерью можно и позже. Дождавшись её где-нибудь на берегу. Одного из островов Тоттоленда… Где всё привычно и понятно… Всё же отрицать совсем уж странное влияние этой почти проклятой страны получалось со всё большим трудом. Свержения сильных, многочисленные предательства, удивительные союзы… Может не стоит подвергать этим испытаниям как оказалось всё более нестройные ряды семьи Шарлотта? И пусть с каждым днём пребывания в стране Вано данные мысли были всё привлекательнее, всерьёз подобное решение проблемы восприниматься никак не могло. Так что всё более легендарных демонов обжорства продолжали преследовать не менее легендарный герой, по словам очевидцев заручившийся поддержкой других демонов. Видимо внезапно раскаявшихся в своих грехах… *** Несколько дней спустя. Побережье, используемое парой дам в качестве пляжа. — Эх… — … — Эх… — … — Эх! — … — ЭХ! — громкость тяжёлого вздоха росла. — … — Как же скучно! — ввинчивался в уши плаксивый голосок. Насколько плаксивым голоском может быть обладательница особо тренированной и крайне огромной глотки, — Долго мы ещё будем лежать тут? — раздраженно бросила Линлин, в чьём тоне всё ещё были слышны слишком уж детские нотки, капризного карапуза. То ещё испытание для незакаленного разума. И как хорошо, что я к таким испытаниям уже привык. Правда сами эти испытания не радовали совершенно… — А тебе есть куда спешить, бабуля? — раздраженно бросил я наконец. Отмалчиваться дальше возможным уже не представлялось. Так что отвлечься от лицезрения бушующего моря и не менее бушующего неба всё же пришлось. Да… Не то время мы выбрали, что бы устроиться на бережку… Впрочем, Прометей, которого заткнула сама Бабуля неплохо справлялся с должностью обогревателя и источника приятных для кожи солнечных лучей. Пусть и исключительно в ограниченных количествах… Солнечный удар в исполнении Прометея едва ли ограничится слабостью, покраснением кожи и потерей сознания… Скорее уж кусок души Линлин руки себе отрастит (а может и не только их) и попытается сделать что-нибудь этакое… — Нет. Но мне всё равно скучно! Облака хоть раздвинь! Прометей — это всё же немного не то! — заявила йонко. — А воля тебе на что? — с издёвкой спросил я. — Буду я ещё на такую глупость волю тратить. И вообще, Королевская воля не для этого нужна! — Как это не для этого?! Что же лучше докажет, что ты величайшая из всех женщин в мире, как не тучи, расступающиеся по одному твоему желанию? — задал я вопрос. И судя по тишине, вопрос мой не показался для Линлин попыткой избавиться от лишнего напряжения. Всё же после непрерывных перекусов и беготни полежать, наслаждаясь ощущением усваивающейся пищи было очень приятно. Несмотря даже на начавший становиться всё более заметным голод. Вот ведь… Мало того, что рядом с Бабулей постоянно хочется перекусить, так ещё и привычка обжираться начала появляться… Не было печали… — Не… Давай внученька, поднимайся и устрой мне залитый солнцем пляж! — под глумливую улыбку Прометея (я тебя запомнил!), оповестила меня дама, не подразумевая возможность оспорить что-либо. По крайней мере переубедить её словами теперь точно не получится. Да и драться не шибко хочется. Всё же проблемой является всего лишь небо, а не тортик, который нужно как-то поделить… К счастью, мучиться с расчисткой неба мне не пришлось. На этом удача от меня и отвернулась, ведь после того, как я оторвал спину от песка (и не проделал того же самого с задницей, ведь главное было убрать загораживающие обзор сферы), мне открылся весьма неожиданный вид на бурлящее море, из которого на берег выбросило совсем не будущую уху… «Дар моря» спал. Несмотря на шторм и состояние организма. И только благодаря этому факту я мог сохранять хоть какое-то подобие спокойствия… — Ну и долго мне ждать?! — А ты голову свою подними, старая карга! — раздраженно бросил я, не особо следя за словами и всё ещё пытаясь совместить картину лежащего на бережку тела с действительностью, в которой это тело здесь оказалось. — Это ещё зачем?! И ты на кого пасть разеваешь?! — М-м-мама… Лучше тебе встать… — Протянул Прометей, соизволивший встать на мою сторону. — Чего вы там такого увидели… — ворчливо произнесла Бабуля, после чего внезапно замолкла, не соизволив продолжить свою полную недовольства и наверняка угроз речь. А едва живой, но всё более заметно храпящий Кайдо продолжал лежать на бережку, омываемый волнами, которые то накидывали на него новый песок и водоросли, то сносили их с него. Вот ведь живучее создание. И похоже буквально не потопляемый пират. И это несмотря на всю магию дьявольских фруктов… — Ма-ма-ма… — протянула Линлин растерянно, наконец разрывая затянувшуюся тишину. — А это точно Кайдо? — без особой надежды на подтверждение своего подозрения, спросил я. — Точно-точно… Как только его сюда вынесло… Хотя… Вот и очередное подтверждение того, что он просто так не сдохнет… — а мне тем временем пришла мысль о тех, кто обычно не тонет… И личностных качествах подобных. Что пусть было и не совсем точно, но доля правды всё же присутствовала… — И как ты его только пропустила?! Воля тебе на что?! — возмущался я, совершенно недовольный подобным сюрпризом. — А тебе на что?! Ты буквально специалист в поиске тварей покрупнее! И упустила этого?! Глупая девчонка, которой живот важнее, чем жизнь! — орошая округу слюнями от переизбытка чувств, прокричала Линлин. И кажется больше её возмутили не мои нападки, а своя чудовищная безалаберность. — И это мне говоришь ты?! Не это ли самое нелепое, что ты могла сказать?! — вопил я в ответ. — Самое нелепое, что вы, твари такие, всё ещё не соизволили подняться! — внезапно прорычали откуда-то сверху. Проигнорировать подобную грубость не получилось ни у меня, ни у Бабули. Да и Кайдо, несмотря на всю значимость своей персоны просыпаться похоже совершенно не собирался, из-за чего точно мог подождать… А вот столь несдержанный на язык тип подождать мог едва ли… О чём сей неожиданный гость так и кричал. И пусть странноватым обликом и едва ли привлекательной причёской удивить меня было трудно, на любого чудилу в моей памяти найдётся и просто монстры в человеческом обличии, вызывающие отвращение куда большее… Но когда к не самой типовой наружности, добавляются весьма узнаваемые элементы типового облачения представителя Морского дозора… Единственный элемент, к которому похоже почти все дозорные относятся с почтением. Ну или просто дорожат плащом, как подтверждением своего высокого положения в структуре Дозора… Задумываться при встрече с подобными уже приходится. И задумываться сильно, учитывая пару разлёгшихся на песке йонко, к которым в здравом уме не подойдёт никто, прекрасно знающий личности солидных тушек… Да и я человек уже не последний, пусть и теряющийся на фоне… Что приводит к простому выводу о том, что ни черта этот дозорный не простой человек! И что самое поганое, вполне осознаёт опасность и почему-то верит в свои силы… А драться на полный желудок я не хочу! У меня ещё не всё усвоилось! И не только у меня! Вот же бескультурные ублюдки в этом Дозоре! Никакого соблюдения простейших правил приличия! — Впрочем, можете и дальше лежать! Меньше проблем с вами будет! — заявил этот наглец, у кого на груди буквально было написано что-то о самоубийстве… Что же… Поведение у него соответствующее… Хм… Может это какое-то притяжение самоубийц? — А этот откуда тут взялся? — спросила тем временем Линлин, округлив глаза и склонив голову в сторону. — Ну… Этот хотя бы с природой вокруг сливается… — заметил я причину того, что данная персона умудрилась подобраться столь близко незамеченной. — О! И правда! — захлопала в ладоши Линлин. И только теперь стала заметна причина излишней уверенности визитёра. По крайней мере вскочить на радостях от прозрения Бабуля не смогла, с грохотом шлёпнувшись на песок. И всё из-за оплётших её ветвей, пробившихся сквозь почву. И украшение это ограничивало подвижность не одной лишь Линлин… Похвальная предусмотрительность, воспринимать которую всерьёз не получается. Что и подтвердилось мной и Линлин, вложившими чуть больше усилий для освобождения. После чего я совершил ещё одно открытие… Ветки не просто притягивали меня к земле, но ещё и пытались пробраться внутрь… В непредусмотренные для подобного проникновения отверстия. И пусть я и на специализированные отверстия покушаться никому бы не позволил, но должен же быть придел извращениям! Под кожу он ко мне лезть вздумал! Вскипел я моментально. И буквально распух от гнева. А после и исторг возмущенный вопль, сшибающий с ног. Увы, не каждого, но и такой демонстрации позиции было немало. Особенно в купе со схожим манёвром Линлин, под вопли пары душек Бабули, не потерявшихся во время нашего забега по острову. — Ох… — скривившись скорее от громкости, а не мощи звукового удара, выдавил дозорный, — А я ещё сомневался в родстве и силе… — Рада, что ты не разочарован… А теперь исчезни! — прорычал я, совершая рывок вперёд. И натыкаясь на выставленную ветвь, опять успевшую ко мне присосаться, из-за чего вместо впечатляющего удара по дозорному я совершил впечатляющий кувырок, завершившийся всё же встречей груди (удариться головой, при наличии подушек спереди было задачей трудновыполнимой) с песком и последовавшим возвращением в стоячее положение. Сам себе и подушка безопасности и батут… — Ма-ма-ма! — пророкотала Линлин, тыча в меня пальцем. За что поплатилась новыми попытками дозорного устроить какое-то непотребство с щупальцами… То есть корнями… Не… Может это и корни, но выглядят как что-то менее приличное… — Эй! — а этот крик Большой мамочки был уже в сторону источника её проблем. Удивительно молчаливого и настырного источника, устроившего из и так дикого пляжа, с тут и там пробивающейся травой целые джунгли, из которых вновь и вновь вылетали разнообразные колючки. А нет… Не только колючки. В ход пошли и кусачие растения, и бритвенно острые листья, и пыльца так и провоцирующая на расставание с плодами беготни по Вано. Какой грязный приём! Неприемлемо! Кощунственно! По-настоящему непотребно! Плевать на щупальца и всяческие попытки опорочить! Но еду-то, еду за что?! Разумеется, огорчён подобным был не один я. Пылающая огнём Прометея шевелюра Линлин, дополнялась Наполеоном, прекрасно заменяющим топор лесоруба. Если тот конечно успевал врезаться в рукотворный лес раньше, чем тот со свистом улетал вдаль под порывами ветра, создаваемого мной… — Стой, стой кому говорю! — кричала Линлин, весьма споро добравшись до едва ли довольного близостью с женщиной дозорному. — Сожгу! — весьма наглядно демонстрировал единство слов и действий Прометей, изображая огнемёт! — … — да и Наполеон весьма красноречиво молчал, скаля свою зубастую пасть… — А ведь он может вырастить всё, что угодно… Это же человек-гарнир! — и лишь я сохранял разумность и рациональность, то и дело располовинивая этого совсем деревянного мальчика, когда тот всё же ускользал от слишком опасного клинка в руке йонко. — Ма-ма-ма… Полезно… Перспективно… — капая слюной, произнесла Линлин, всем своим видом крича о привлекательности перспектив, — Но нужно его сначала немного проучить! — заключила женщина после недолгих размышлений. И размышления эти врагу послеобеденной неги явно не понравились. Да ещё столь сильно, что тот моментально провалился под землю в тщетных попытках скрыться от карающего клинка йонко. Наивный… Что и было продемонстрировано огромным и пылающим клинком Большой мамочки, решившей радикально расправиться с сорняками. Ну или столь же радикально уставшей от слишком уж лесного ландшафта в пользу ровных, безжизненных и от того прекрасно просматриваемых просторов… — М-м-ма-а-а… И куда он делся? Неужели издох? — растерянно произнесла Линлин, смотря на пустынные просторы. — А вон там что за куча? — ткнул я в единственную неровность на пути удара Бабули. — Хм… Большевата что-то… — Броня какая-то? — Деревянная? Я любую деревяшку сожгу своим ударом! — задетая гордость йонко не вылилась во вспышку злости. Но зашагала к кучке она весьма и весьма шустро. И мне не оставалось ничего иного, как проследовать за ней. И найти на конце маршрута совсем не обуглившийся пенёк или обгоревшего дозорного. Вместо него перед нами предстал прокопчённый, несколько истощавший, но приходящий в себя Кайдо. И бугрящиеся под кожей обрывки корней ему в этом совершенно не мешали… Вот же живучий ублюдок… — Ма-ма-ма… Ты наконец прешёл в себя, мальчишка! — весьма глумливо протянула Большая мамочка. И получила едва ли ту реакцию, на которую рассчитывала. — Ты кто, старуха?! — раздраженно бросил Кайдо, в чьём голосе так и слышалась удивительная, почти шокирующая слабость и усталость. Ничего удивительного, что пасть Линлин привычно раскрылась во всю ширь. Правда причина для подобного была ей явно нова. И её душкам. Да и я вполне ощутимо пучил глаза на столь занимательную картину. — Хотя ты кажется не старуха… Внешне конечно старуха, но ты же мамаша, да? По чём девка твоя? — перевёл внимание с йонко на меня этот очень странный дракон. — Чё ты вякнул?! — моментально рассвирепел я. Увы, но злость на сбежавшего дозорного во мне ещё не улеглась… — Эй, мамаша! Заткни свою девку! Она должна почтительно молчать и радоваться вниманию воина! В этот раз закипел я не только от ярости, но и давления внутри… Правда результат удара всё равно был удивительным. Ну не должны йонко сгибаться пополам, выплёвывая литры морской воды и крови… Да и улетающий вдаль Кайдо, умудрившийся в процессе ещё и обратиться в свою огромную форму не должен был. Или вся эта дополнительная масса совершенно не влияла на заданный ударом импульс? — Эм… — растерянно тяну, так и не опустив растопыренную ладонь, недавно встретившуюся с брюхом Царя зверей. — Гм… — столь же растерянно согласилась со мной Линлин. — У-у-у! Больно! Зачем ты меня бьёшь, дурная гейша?! — орал расплакавшийся дракон, — Он что, себе память отшиб… — с избытком удивления в тоне выдавил я из себя. Интересно, а насколько дурацкое у меня сейчас лицо? Наверняка оборжаться можно… Если уж Линлин с душками так скорчились… Тишина, в которой я дожидался ответа затягивалась… — Да что с этой страной не так?! — и тем оглушительнее был крик… — Почему она так и норовит лишить людей памяти?! Это что, какой-то невероятный и совершенно секретный механизм защиты родины самураев от иноземцев?! Или какое-то проклятие, действующее исключительно на йонко?! — поддержка моему срыву пришла оттуда, откуда я её никак не ожидал. Да и в целом срыв Наполеона, скрипящего металлической пастью от непонимания ситуации почему-то успокаивал, несмотря на отвратность скрипа… — Ух ты! Говорящий меч! — в этот раз скрежетал зубами не один лишь Наполеон. И кажется скрип его был даже не самым омерзительным из всех… Впрочем, удивляться я прекратил весьма и весьма быстро. То ли вид беспамятного и местами жалкого йонко был для меня не таким уж и травмирующим разум. Всё же странностей я успел насмотреться с изрядным запасом, на мой же «утончённый» вкус. То ли всё дело было в том, что я уже достаточно закалился… А может и просто несколько устал. Устал от странностей, удивительных происшествий… И особенно от йонко. Бабуля может и стала мной восприниматься как что-то относительно нормальное (чудовищное, но нормальное), даже немного приятное (какой-то едва ли правильной симпатией), но было её в любом случае с избытком. Огромным избытком. Да и Кайдо от неё в этом плане едва ли отличался. И был куда как более неприятным, как личность… Так что не стоило удивляться, что ко мне всё же придёт осознание того, что пора уже свернуть с тропы, по которой мчится Линлин, неосознанно навязывая привлекательность сего маршрута и мне… Забавно, но подвигший меня на это осознание Кайдо ограничил своё воздействие одной лишь своей роже с прилагающейся к ней телом. И никакие мои особенные отношения с восприятием чудовищно сильных людей здесь не играли роли! Что изрядно отрезвляло, если задуматься. Всё же ничего сопоставимого с Большой мамочкой, Царь зверей сейчас не представлял… И едва ощущался, после попыток целенаправленно того найти… А ведь совсем недавно всё было совершенно по-другому… Но где гордый йонко теперь? Вот здесь, разрывается между опаской перед Линлин и странным желанием поиграться с Наполеоном, да бросает заинтересованные взгляды в сторону Прометея. И мою грудь… Да, оставаться в этой компании мне не следует. Если не для сохранения своей свободы и воли, то хотя бы для избавления от этого проклятого голода! Несмотря на все застолья, где мы весьма активно оставляли празднующих без существенной части блюд, я вновь хотел есть! Небольшая разминка этому лишь способствовала! А вот конца этому видно не было совершенно… Кажется устать можно уже и от отдыха… Так что пора было уже отчаливать. Возможно даже с боем… Благо, причина на горизонте обещала вскорости появиться… Родня (которую я уже всё больше воспринимал действительно какими-то дальними родственниками) приближалась. И я уверен, чувствовал их приближение не я один. Только вот продолжить бег по Вано Линлин не спешила. Что приводило к очевидным выводам и означало конец такого приятного периода, которого я никак не ожидал провести. Особенно в компании Линлин… Так что выкрикнув уже почти привычный за эти дни призыв «Ходу!» я начал набирать скорость. И даже нашёл последователей в своём призыве… Правда душки весьма быстро опомнились, осознав неподвижность своей создательницы. Да и грохот, с которым встрепенувшийся и начавший бежать Кайдо грохнулся после удара Большой мамочки по своей многострадальной голове весьма доходчиво завершал порыв дурного йонко. Интересно, а после удара случится прояснение с возвращением к исходным бедам с башкой Царя зверей или он так и продолжит «страдать» от проклятия родины самураев? На просветление со становлением нормальным человеком рассчитывать я даже не думал. Во-первых, Кайдо никто (и я в том числе) не отношу к людям, а во-вторых такого счастья Царь зверей не заслужил… Так, рассуждения о разуме йонко, это конечно же интересно, но стоит всё же ускориться, пока не ускорились желающие мой порыв остановить… *** — Эм, Мамочка, а мы не побежим? — растерянно спросил Прометей, смотря на удаляющуюся фигуру раздражающего, но уже весьма привычного отпрыска Линлин. — Ма-ма-ма, нет конечно же! — отрезала женщина, так же следя за скрывшейся из вида внучкой, — Всё же бежит она от меня, ма-ма-ма! — и пусть веселья в тоне женщины было в достатке, взгляд её не спешил отражать веселье. Скорее наоборот… — Что?! — омерзительно лязгнул Наполеон, заставляя кривить лица всех присутствующих, — Да как она посмела?! — Ш-ш-ш… — бросила женщина слишком уж возмущенному клинку, — Никуда она не денется. — отрезала йонко, не давая своим орудиям вставить и слова, — Впрочем, так ли она мне нужна? — Да-да-да, кому нужна эта слабачка и идиотка, совершенно не понимающая предоставленной ей чести?! — радостно поддакнул Прометей, за что получил крайне колючий взгляд йонко. Теперь раскрыть рты боялись обе душки. А в голове же Большой мамочки проходила нешуточная борьба. Желание догнать и покарать беглянку неожиданно нашло поддержку в виде родственных чувств, которые до этого никогда не мешали наказывать своих отпрысков за проступки самыми жестокими способами, а сейчас требовали вернуть «сорванца». И это единодушие порывов и стало причиной для едва ли кому-либо заметного ступора, охватившего женщину. Не подпадала Ванесса под категорию маленьких детей, к которым Линлин испытывала большую приязнь. Но душа всё же требовала вернуть и держать при себе. Совершенно непонятно для чего… — А куда гейша ушла? — растерянно протянул Кайдо. Встрял беспамятный и от того особенно уязвимый йонко совершенно не вовремя, так что удар рассвирепевшей коллеги по статусу наконец прекратил мучения Царя зверей, отправляя того в страну снов. Которой тот был не так уж и не рад, учитывая моментально начавший разноситься по округе храп. А Линлин тем временем всё же пришла к решению внезапно появившейся проблемы. Внучка всё же была оставлена. В основном из духа противоречия Линлин, не пожелавшей поддаваться странному порыву. Несмотря даже на то, что порыв этот принадлежал ей самой. Впрочем, задумываться о путях своих же размышлений и ощущений Линлин могла не так уж и долго. Ведь приближались к ней не только её отпрыски, но ещё и орава неприятных личностей. И не только неприятных, учитывая состояние Кайдо. Хотя признавать опасность скороспелых пиратов Худшего поколения и исконных обитателей острова Большая мамочка не собиралась однозначно. Но даже так, разумности избегания встречи йонко понимала. Не в её состоянии, не с её обузой (так Кайдо едва ли когда-либо называли в последние десятилетия), не с теми людьми… Так естественно и разошлись пути бабушки и ею же провозглашённой любимой внучки. А вместе с ними разошлись и толпы преследователей, общество которых так же было обременительно для каждой из групп…
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.