Воздушная

Парящий вопреки даже специфичной физике мира остров и лаборатория Бедствия под именем Квин. Прекрасное сочетание для начала масштабных проблем. Охваченный войной, пожаром и эпидемией летающий остров и лаборатория всё того же Бедствия. Условия становятся всё лучше. А уж когда рядом с лабораторией начинается бой хозяина помещения с сильнейшими отпрысками одной одиозной дамы, то масштабные проблемы становятся неминуемыми. Как будто их на Онигашиме и без того мало… Так что когда очередная атака раскаленного клинка Овена не нашла удивительно изворотливого, несмотря на размеры, Квина и рассекла впечатляющую размером и прочностью дверь, а после прошла волной жара дальше в обитель склянок, реагентов и всяческих отрав, прозвучал вполне ожидаемый взрыв. Небольшой. Но лишь по началу, ведь вскоре вся лаборатория начала пылать, источая едва ли приемлемый для организма дым. — Что вы наделали кретины?! — возопил изрядно побитый, но всё ещё непобежденный Квин. На что конечно же не получил ответа. Впрочем, причину разрушений, в лице не удержавшего свой темперамент и температуру Овена уже ожог злой взгляд старшего брата. Да и начавшую пылать комнату начало заполнять сначала моти Катакури, а после закрывать сладкие стены Крекера. Спасению содержимого лаборатории это не способствовало. Что злило как отпрысков Линлин, так и владельца лаборатории. Злило настолько, что ранее ограниченный в применении самых мощных своих способностей Квин наконец решил перейти в полноценную атаку. Опрометчивое решение, ведь не один только Квин потерял необходимость в сдерживании своих ударов. И там, где он пытался зацепить врагов своими лазерами и ракетницами, всегда находились не менее устрашающие удары оппонентов. Так что когда до Квина всё же дошло, что победы ему не видать и он решил покинуть неприятную компанию пользуясь невидимостью, его настиг удар трезубца. Всё же не стоило Квину думать, что невидимость поможет скрыться… — И что дальше? — раздраженно бросил Овен, смотря на бесчувственное тело Бедствия. — Идём отсюда. И быстро. Стены не выдерживают, так что скоро здесь всё либо сгорит, либо взорвётся. И мы должны быть на безопасном расстоянии от этого, — буркнул Катакури, привычно ровным тоном, после чего достал своё оружие из туши Квина. — А как же противоядие? — напряженно бросила Смузи. — Сейчас Квин бесполезен… — вновь буркнул старший из собравшихся детей Линлин. И пусть тон его был вполне обычен, но другие отпрыски йонко всё же заметили скрытые в нём нотки сожаления. И прекрасно поняли то, что Катакури уже начал винить себя за недосмотр и излишнюю уверенность не только в победе, но и в достижении целей, — Впрочем, его мы с собой всё же возьмём. А перед этим проверим, нет ли у него с собой чего-то нужного нам. Или же опасного… — принял решение Конфетный генерал, после чего заключил Бедствие в свою разросшуюся руку и поволочил того по земле. — Думаешь, когда придет в себя, то сможет помочь нашим? — спросил уже Крекер. — Выхода у него уже не будет, — отрезал Катакури, — Но до этого ещё нужно дожить. — В смысле? Уж с нами-то что может случиться? — удивился Дайфуку. — С нами может случиться падающий остров. И если мама падение это пережила, то вот о нас сказать тоже самое я не могу… — поделился неприятным открытием Генерал, наконец получивший возможность прислушиваться не только к бою против слишком подлого Бедствия. — В смысле?! Мама упала?! Мама проиграла кому-то?! — на разные голоса обрушились вопросы на старшего из присутствующих. — Возможно. Несколько расслабившиеся отпрыски Большой мамочки вновь были собраны и готовы к бою, пусть и шок от предположения Катакури и не думал покидать их разум. Как и мысли самого старшего из братьев, уже успевшего предположить возможность поражения их матери… *** А сама Большая мамочка тем временем безуспешно боролась со сном, провалу в который так способствовало волнующееся море. *** — Кому сладкую вату? Кому вату сладкую? Розовую! Сладкую! — надрывался солидный, пусть и крайне помятый мужчина, при этом умудряясь ещё и бежать, отстреливаясь от желающих его убить. — Мясо! Вкусное свежее мясо! — надрывался не только солидный, но ещё и известный мужчина, усердно размахивая при этом карамельным копьём и проливая в процессе бега литры крови всех вокруг. — Чем же я так нагрешила? Когда же моя жизнь повернула не туда? Молодой господин, где же вы?! Как вы могли покинуть меня, оставляя наедине с этим безумным миром… — стенала в то же время летящая над парой крикунов гарпия, не забывая осыпать округу совсем немягкими снежками. — Предавала? Убивала? Грабила? Вот и наслаждайся последствиями! — нашел время выкрикнуть Щекастый, после чего завел свою речёвку продавца с какого-нибудь курорта вновь. — Тут все такие! Но страдаю только я! — взъярилась Моне на совершенно буквального хранителя её сердца. — Я вот никого не предавал! — с гордостью заявил Щекастый, — Вата! Сладкая! Воздушная! И не для тебя, урод ты безрогий! — продолжил свои призывы толстяк, после чего выстрелил в объявившегося клиента, не подходившего под определённые требования «продавца», — А теперь и безмозглый! — А-а-а! Ну за что мне это?! — вновь проорала крылатая девушка. — А у вас правда есть вата? — внезапно спросили откуда-то сверху. И голос вопрошающего едва ли подходил кому-то заинтересованному в этом сладком блюде. Впрочем, огромной рогатой твари, упавшей с потолка в компании ещё парочки схожих по размеру существ, вообще говорить обычно было не положено. По крайней мере осмысленно… Но он говорил. И был именно тем, кого Щекастый и искал. Так что череда выстрелов в его исполнении по навалившимся на Чоппера великанам не заставила себя ждать. Да и молчаливо следующая за ним медведица тут же присоединилась к стрельбе, помогая своему не худшему знакомому избавиться от проблем. — Предупреждаю сразу, ваты у меня с собой разумеется нет. Но если мы найдём кухню, то в зависимости от запасов я тебя даже в такой форме прокормлю… — решительно заявил толстяк, без страха смотря в приближающуюся фигуру лохматого и рогатого гиганта. — Ум-м-м… В этой форме не надо, — с трудом избавившись от отразившейся в огромных глазах фантазии, пробормотал олень, после чего резко ужался, — Но зачем я вам понадобился? — перешел на серьёзный лад Чоппер, с трудом передвигаясь после трансформации. — А по мне не видно? — растерянно спросил уже Щекастый, демонстрируя слишком большую, слишком когтистую и слишком же ледяную руку, а после косясь уже на такие же ноги, — Но раз уж так требуется объяснить, то мне нужны услуги доктора. И ты определенно не худший выбор… — Л-ладно… — сбился олень с мысли, достаточно легко удерживаясь от своей привычной реакции на комплименты. Да и в этот раз комплимент был не особо впечатляющим… — Но помочь нужно не только тебе. И противоядие найти… Или просто способ лечения… Но я даже не знаю, как с этим бороться… Хотя стоп, я же и сам заразился! — воскликнул олень, начав чесать свою голову и заметив изменение копыта, — Хм, но скорость распространения, учитывая момент заражения должна быть больше… Да и на великанах зараза видна хуже, а ведь именно они меня и заразили видимо… Так… От размера она очевидно зависит… — пустился в размышления олень, сохраняя непривычную для себя ясность мыслей без следов паники. Видимо предшествующая размышлениям драка с великанами изрядно убавила степень восприимчивости к опасностям. — И я тебе в этом помогу. Как минимум усмирять буйных пациентов я умею! — радостно заключил толстяк, перезаряжая своё оружие чуть менее летальными боеприпасами. — И похоже не ты один… — протянул Перосперо, вглядываясь в скрытый пылью коридор, откуда мужчина уже ощущал приближение достаточно сильных людей, не собирающихся при этом бросаться в бой. По крайней мере кроме рыков очередных медведей, а может кого-то из лохматых подчинённых Кайдо, оттуда раздавались лишь звуки ударов. К всеобщему сожалению, вывод Перосперо был преждевременным и неверным. Совершенно неверным, о чём пират догадался ещё до появления неизвестных. И всё из-за взвывшего чутья на опасности, благодаря которому производитель конфет и спасся от почти невинного потока ветра. Потока ветра при попадании способного если не лишить мужчину головы, то как следует вспороть шею. Но не только свою жизнь спас Перосперо. Нет, это было бы слишком просто и конфетная стена успела прикрыть ещё и совершенно не ожидавшего атаки врача, которого крайне оперативно начали оттаскивать в сторону, благо текущие размеры позволяли это сделать не одним лишь великанам. — Что же… Этого стоило ожидать… Всё же старший сын йонко не может быть слишком беспечным и слабым… — недовольно протянул носитель карнавальной маски и белого костюма, в котором взгляд опытного пирата без затруднений узнал правительственного агента. — Впрочем, жизнь этого доктора в любом случае сейчас оборвётся, — добавил второй правительственный агент, исчезая из поля зрения большинства присутствующих и появляясь уже далеко за спиной Перосперо. Но и новый шквал воздушных лезвий натыкается не на пушистое тело, а на созданную преграду. В этот раз снежную. — Зря вы вмешались, мисс… Могли бы и успеть сбежать. Благо вас зараза едва ли смогла бы взять, — ровно произнёс первый агент, — Но кто мы такие, чтобы мешать пиратам расставаться с жизнью? — с насмешкой в тоне добавил агент. *** А тем временем пара дам продолжала лежать на льдине, наслаждаясь покачиваниями на волнах. Мощному храпу Линлин аккомпанировал свист Ванессы. *** Потрёпанный йонко скалился во весь свой впечатляющий рот. Точно так же скалился и его противник, не обращая внимания на лежащих подле его ног товарищей. Противостояние близилось к финалу. *** — Хр-хр-хр… — разносилось по округе, заглушая даже буйство волн. — Фью-фью-фью… — свистел совсем не ветер. Хотя без сомнений ветер тоже свистел, но не так впечатляюще. — Хи-хи-хи-хи! — продолжала веселиться льдина. Вновь и вновь сквозь шум моря и храп могущественных дам раздавалось шипение тающего льда. Не имеющий ни возможности, ни права заснуть Прометей то ли пытался привлечь внимание веселящейся льдины, то ли просто пытался завершить своё существование вновь и вновь борясь с противоположной себе стихией. *** — Будьте пр-рокляты эти имбецилы! Почему, ну почему такая сила, такая мощь достались этим недор-развитым?! — недовольно рычал огромный белый медведь, мчась по коридорам резиденции Кайдо, — И почему все эти идиоты всегда всё пр-ревр-ращают в чер-реду состязаний в р-разр-рушениях?! — продолжал стенать медведь и учёный, бодро переставляя лапами. И всё это было лишь из-за того, что кто-то очень гордый никак не мог признать, что его переиграли. Причём переиграли исключительно силой. Исключительно дурной мощью. Даже не дурной, неизмеримой мощью, предположить существование которой человек науки просто не мог. Как не мог учёный предположить и необходимость такую возможность учитывать. Побег с острова не подразумевал, что остров взлетит или даже просто сильно изменит своё положение в пространстве. Даже при разрушении всех построек, что во время битвы собравшихся здесь вполне возможно, основание острова должно было сохраниться. И остаться в море. Чего не произошло… И это было огромной проблемой, ставящей под вопрос не только далекоидущие планы учёного, но и сам факт его выживания. Сложно выжить, если участвуешь в столь занимательном мероприятии, как проверка прочности одного острова при помощи другого острова… *** — Да хватит уже! — не выдержал Наполен наблюдения за пытающимся всё же завершить своё существование Прометеем. — Не хватит! Может если получится вернуть часть души Мамочки, то она придёт в себя и закончит тут всё! — решительно и удивительно самоотверженно заявила душка, заставив своего собрата замолкнуть вновь. Шипение продолжилось. — А если не получится?! То ей уже никто не сможет помочь! Я без её руки бесполезен, а эта дура снизу похоже вообще мыслить не способна! — раздраженно бросил Наполеон, тяготящийся своего положения. — Но что я могу?! Я даже эту тварь, которую Мама считает внучкой сжечь не смогу. А ведь та и дышит то с трудом! — Можешь прекратить становиться слабее! И выкрик Наполеона сработал. Приступ самобичевания в исполнении душки завершился, а на лице поселилось очень сложное выражение, за которым скрывалась одна лишь пустота. Что делать дальше Прометей не знал. Впрочем, вскоре работать головой Прометея заставили обстоятельства. Обстоятельства в виде корабля с пиратским флагом, появившимся на таком непостоянном горизонте бушующего моря. И встречаться с ними ни Прометей, ни другие душки, ни уж тем более Линлин сейчас не было никакой возможности. Слишком слабы они все были, так что были просто обязаны бояться любой угрозы, на которую раньше не обратили бы и капли своего внимания… И теперь необходимо было хоть как-то уменьшить шанс того, что их заметят. И Прометей попытался это сделать. И если попытка сдвинуть Наполеона на Сирену, ради уменьшения шума (как это должно было сработать понимала одна лишь крошечная душка) была изначально провальна, то вот полёт в один конец был уже хоть как-то логичен. И нет, Прометей не пытался заставить Мамочку себя съесть, как могло бы показаться изначально, душка просто пыталась уменьшить громкость храпа женщины своим присутствием во рту. О том, что та его могла исключительно рефлекторно съесть душка не задумывалась. Увы, все труды и неоправданный риск Прометей оказались бесполезны. Всё же следовало учитывать и то, что ощутить Линлин можно было не только по оглушающему храпу и не думающему замолкать брюху. Было ещё и «волшебное» чутьё, в котором даже едва живой йонко ощущался каждым сведущим. А несведущих рядом со страной Вано в этот момент времени быть просто не могло. Шанс того, что кто-то настолько везучий доплыл до окруженной штормами страны был смешон и вполне мог не учитываться. А вот не учитывать ещё одного опоздавшего на «вечеринку» пирата не стоило. Как и его команду… И пусть Юстасс Кид мчался к Вано из-за желания умертвить Кайдо, но и игнорировать разлёгшуюся на льдине Линлин он не мог. Особенно когда йонко был определенно не в лучшей форме… И убедиться в этом Кид решил лично, спрыгнув на кусок льда и легким движением отмахнувшись от предпринявшего безуспешную попытку защитить свою создательницу Прометея. — Умолкните. Бессильные не имеют права пытаться делать хоть что-то! — прорычал Кид, смотря сразу на двух бессознательных женщин, ни к одной из которых пират не испытывал добрых чувств. — Ах ты тварь! Да я тебя бы уничтожил одним взмахом! — проскрежетал Наполеон, лежа всё тем же бесполезным клинком на льду. — Может быть. Но ты не можешь этого сделать сейчас и любые возможности уже не имеют значения! Ха-ха-ха-ха-ха! — разразился смехом мужчина, оказываясь в крайне перспективной ситуации. Избавляться от врагов, пусть даже и столь беспомощных Кид совершенно не стеснялся, пусть и испытывал сейчас небольшие сомнения. Впрочем, сомнения эти быстро прошли, а протез начал неспешно собираться в весьма монструозное приспособление, крайне похожее на бур. Чистоплюйством Кид так же не отличался. Зато в деле умерщвления огромной и невероятно крепкой бабули проявлял похвальную основательность. Встал около головы. Произвёл пару запусков устройства для избежания всяческих эксцессов и начал примеряться к наиболее уязвимой точке в виде глаза, даже и не думая что-либо делать с вопящими душками. Благо с этим прекрасно справлялись остальные члены команды, так же прекрасно понимающие необходимость весьма бесчестного поступка. Увы, ни чавкающих звуков, ни треска перемалываемых костей Кид так и не услышал. Чего уж там, даже работой мозгодобывающего оборудования пират так и не смог насладиться в полной мере. Только визг начался, как тут же и прекратился с неприятным уху треском металла. И всё из-за внезапно восставшей пиратки, прикончить которую Кид собирался чуть позже. *** — Сирена! Какого чёрта ты вмешалась?! — с яростным оскалом почти прорычал Кид, продолжая давить своим впечатляющим буром на мою руку, ставшую единственной преградой над пока бессознательным телом Линлин. — Захотелось… — усмехнулся я. — Захотелось спасти эту старую тварь?! — Скорее помешать тебе, ублюдок. Да и не честно будет, если весть об убийстве йонко твоими руками будет иметь такой жалкий оттенок. Добил бессознательную бабку… Ничтожно звучит, не правда ли? — не имея возможности контролировать всё более широкую улыбку на своей едва ли прекрасной в данный момент роже, произношу я. — Ты! — надо же, а злоба на роже Юстаса оказывается может иметь столько занимательных оттенков. Сейчас она с примесью непонимания и даже обиды. Правда непонятно на что конкретно он обиделся. На невозможность добить Линлин, или же на моё пусть и правдивое, но достаточно глупое предположение. Неважно как Кид убьёт Линлин, ведь до этого никто так и не смог воплотить подобный подвиг в жизнь. И никакое состояние Большой мамочки этого не изменит… — Я! Но дальше разбирайся сам. Честный бой я тебе обеспечила! — с трудом сдерживая порыв разразиться смехом, произнёс я, с большим трудом отбрасывая Кида в сторону и испуская изо рта целый поток огня, вместе с которым из меня вылетел и Прометей. До чего же умная тварь оказалась… Смог разбудить меня подпалив изнутри… Как смогу встать, точно убью! Вот бы ещё дожить теперь до этого момента… Хотя шанс на это есть. Всё же мне не показалось, ресницы Линлин и правда шевельнулись. Так что сдохнуть просто так она уже не сможет. Как не предоставит Киду и такой роскошной возможности убить себя во сне. Хотя возможность всё равно остаётся роскошной… Я встать больше не могу. И так подвиг совершил. Линлин тоже всё ещё лежит. Лежит и давит волей. Но если уж мой истощенный разум всё ещё со мной, то и с Кидом всё должно быть не так и плохо. Что его вопли и подтверждают. — Испугать меня решила, карга старая?! Ты смеёшься что ли?! Ты труп! Труп, который никак не примет свою смерть! Но скоро даже ты сможешь это осознать. И сдохнуть! — орал Кид, сооружая всё более объёмное орудие умерщвления Линлин. Кажется мне, что вместе с Линлин сдохну и я. И даже этот продолжающий хихикать кусок льда… Или это не лёд хохочет? Кто его знает? — Мальчишка… Такой храбрый… Такой уверенный в своих силах… — тянет из себя Большая мамочка, едва ворочая языком, — А что насчёт твоих подчинённых? Хватит у них духу присутствовать здесь? И успеешь ли ты забрать голову Кайдо, если останешься без них? Слава или моя жизнь? — выдавила из себя Линлин. Даже в такой ситуации смогла воспользоваться своей способностью вытягивать души из окружающих. Молодец Бабуля! Вот бы и мой фрукт не так сильно зависел от состояния моего же тела… И вот бы никто не хохотал под ухо! Но увы, мир полон разочарований. Душка продолжала заливаться. Почти тем же была занята и Линлин, которую Кид всё никак не мог решиться убить. Видимо Бабуля может давить не только силой, но ещё и разумом… Хотя едва ли бы она такое сделала, если бы не состояние старой и избитой развалины… — Позже с тобой разберусь! — под смех Линлин рявкнул Кид. И ведь даже не струсил… Иначе уже давно лишился бы души… Но выбор приоритетов у него точно не самый очевидный… *** — Ха… Ха… Ха… Как же я устал… — протянул почти полностью покрывшийся льдом толстяк, наблюдая за всё никак не желающей прекращаться битвой, участвовать в которой мужчина уже не имел ни желания, ни возможности. А представители мирового правительства тем временем продолжали свои удивительно неудачные попытки помешать излечению от заразы всех присутствующих на Онигашиме. Впрочем, винить их в этом сложно, если по началу обладательница логии снега и владелец парамеции карамели просто неплохо их сдерживали своими фруктами, так хорошо подходящими для противостояния хоть сколь-нибудь походящих на нормальных людей разумных, то после агентам стало необходимо заниматься исключительно попытками спасти свои шкуры. Что очень плохо сочеталось с порученной им миссией, отступиться от которой было для них совершенно невозможно до поступления нового приказа. И всё из-за прибывшего к защищающейся стороне подкрепления, непреодолимую силу которого агенты понимали с самого начала. Да и любой, знающий хоть что-то о семье Шарлотта, прекрасно понимал эту силу. И страшился. Страшился бы, если бы на защиту одного из Мугивар не встал другой член этого семейства. Перосперо мог быть полезен во множестве ситуаций… Так что сейчас сила «пиратов Большой мамочки» была занята защитой одного пушистого доктора, способного определить, что же из всего того разнообразия подозрительного хлама, найденного на теле Квина, может помочь с избавлением от заразы. А потом способного заняться и самим лечением. Не без успехов, к которым приложил руку и почти покрывшийся льдом толстяк. Как откидыванием части хлама, в котором намётанный глаз легко распознал оружие, так и спасением шкуры доктора от некоторых наработок Квина для защиты своей собственности. Увы, на этом физическая помощь Щекастого закончилась. Всё же сложно заниматься чем-то со столь впечатляющими граблями вместо рук. Зато словом толстяк помочь всё ещё мог. И настоятельная рекомендация пирата об излечении максимально масштабным способом, при которой излечатся как правые, так и виноватые была воспринята оленем-доктором к сведению. Как и совет не кричать о подобном решении до момента воплощения его в жизнь. Всё же интересы семейства Шарлотта вполне могли не подразумевать излечения хоть кого-то лишнего… *** И вновь покинутые всеми, кроме кусков души одной из них, дамы на куске смеющейся льдины наслаждались буйством моря. — Как же он бесит… — раздраженно вырвалось изо рта обнаженной девушки. — И не говори… — согласилась с ней куда как более старшая и более крупная дама. А в небе продолжал заливаться один резиновый ублюдок, чей заразительный смех удивительно сильно раздражал что продолжающую дрейфовать на льдине даму, что её как минимум духовную родственницу на берегу. — Как думаешь Бабуля, а Кид успеет хотя бы на труп Кайдо посмотреть? — с совершенно пустым интересом спросила младшая девушка. — Эй! Даже не надейся на его смерть! — нашла в себе силы возмутиться старшая, оскорблённая возможностью смерти давнего знакомого. — О, а проигрыш ты его не исключаешь значит… — Кайдо в любом случае проиграл. И нет разницы, чем закончится сегодняшний день. Если не мои детишки разрушат остатки его сил, так это сделает кто-то другой. Желающих полно… Может даже Дозор попробует «победить» ещё одного йонко. Ну как они это умеют делать… — Вот как… Не обидно за своего старого друга? — Друга? Ха-ха-ха-кха! — разразиться долгим смехом женщине помешало только напомнившее о себе пострадавшее тело, — Пусть помучается. Сговорчивее будет. Мне такой боец не помешает ма-ма-ма! Что на это ответить младшая девушка уже не знала. А может и просто не могла ответить физически. Всё же очередной подъём не прошел для девушки бесследно и из всех закрывшихся льдом или ещё чем-то ран теперь опять вытекала кровь. Недолго, ведь лёд (уже почти обычный, пусть и с душком… или душкой?) опять начинал сковывать тело. А с парящего в небе острова тем временем уже падал огромный дракон, мчась на очень неприятную встречу с бушующим морем. Становилось очевидно, что Кид свою месть воплотить так и не сможет. И даже не сможет попытаться отловить тело своего врага… Не стоило всё же пирату демонстрировать способность к крайне специфичной, но левитации. Так необходимой для лишившегося опоры острова. Совсем не на бой с гравитацией рассчитывал Кид, мчась к резиденции йонко… Да и многие другие обитатели резиденции Кайдо как-то внезапно осознали себя в не привычной для себя роли. Ролях. Всё же публика собравшаяся здесь, была куда как естественнее в роли разрушителей всего подряд… Но никак не в качестве то ли строителей-экстрималов, занятых ремонтом горящего здания, то ли просто спасателей, которыми обычно предстают Дозорные, войска королевств и в редких случаях революционеры. Ни большинство пиратов, ни выжившие в мясорубке самураи таким заниматься были не привычны. Но чего только не сделаешь, если не хочешь, что бы кусок скалы, на котором тебе непосчастливилось оказаться не развалился на части поменьше, а ты сам не отправился в морскую пучину без шанса на спасение жизни. Так что в ход шло всё. Начиная от крыльев некоторых весельчаков и способностей так или иначе поднимать предметы в воздух для уменьшения скорости падения, до разнообразных канатов, цепей и их заменителей в виде к примеру моти, которыми остров соединялся в один разваливающийся, но всё ещё цельный кусок… Веселье, выбраться из которого можно было лишь совершив коллективное самоубийство. Иных причин для выпуска кого-либо с острова не было. Никто не хотел оставаться с борьбой за жизнь наедине, так что удрать не могли даже те кто мог бы пережить падение с острова… Или убраться с него подобно птице вне зависимости от наличия крыльев… — Как думаешь, долго мы ещё плыть будем? — протянула младшая девушка на льдине. — Кто знает… Эту идиотку я дозваться не могу… Что за душки пошли… — философски ответила сейчас не самая бодрая пенсионерка. — Да… Детишки и им равные по разуму сейчас наглые… Ни уважения… Ни здравомыслия… Одно желание показать свою исключительность… — Внучка… А ты не забыла, что и сама такая же? — с максимально доступной для ослабевшего йонко издёвкой спросила Линлин. — Да я само уважение! И вообще, я не виновата, меня заставили обстоятельства! Да и драться со стариками… Особенно слишком бодрыми для своих лет. Мало того, что неудобно, так ещё и опаснее даже, чем с кем-то своих лет… — Что же… — с подозрением в искренности слов, но всё же приняла ответ Большая мамочка. Хотя и не принять его она всё равно не могла, — Как думаешь, а сируко на острове ещё есть? — Наверняка! И даже если нет, то вскоре будет. Отпраздновать победу над Кайдо захотят все! — И то правда. Как думаешь, а мы на праздник успеем? — Хм… — Да и приодеться надо будет… Всё же не в тряпье же в люди выходить! А тебя ещё и отмывать придётся! От тебя же до сих пор несёт! — погрузилась в чисто женские переживания Линлин. — Эй! Не воняет от меня! — возмутилась Сирена. — А вот и воняет! Прометей, подтверди! — Несёт! Несёт, как от помойки! — влезла призванная душка. — Он не объективен! Он скажет всё, что ты хочешь, бабуля! И у него же даже нюха нет! — Есть у меня всё! — оскорбленно вскрикнул Прометей. — Вот видишь, есть! Ма-ма-ма! — довольно заявила Линлин, краем глаза видя надувшую щёки Сирену. А льдина продолжала плыть, глупо хихикая…