Поганка

Деньгам, что отец копил на новую машину, нашлось в конце концов хорошее применение — Юнхо сомневался, что смог бы распорядиться ими лучше. Суммы вполне хватало для стартового капитала своего небольшого дела. Двадцать шесть оставшихся дней армейского отпуска он провёл, изучая литературу и статьи всевозможных стратегий ведения бизнеса, даже посещал лекции для начинающих предпринимателей. Проблема оставалась лишь в том, что то самое что-то, чем он хотел бы заняться, так и не придумалось. Кто-то советовал открыть магазинчик подарков или игрушек, потому дети обожали его, кто-то говорил, что кофейня будет лучше, однако сам Юнхо сомневался, что всё это ему подходит. Но однажды один сослуживец рассказывал, как друзья провожали его в армию — не просто посидели в ресторане, не встретились у кого-то дома, а обратились в праздничное агентство. И так ярко он описывал тот день, столько эмоций вложил в свои слова, что Юнхо подумал: ах, вот оно. Делать людей счастливыми, оставлять в их памяти какой-нибудь особый день на долгое время, и самому при этом скучать не придётся. Решение было принято быстро. Другой его армейский друг, услышав о планах, предложил открыть агентство вместе — ему на день рождения в подарок от родителей достались деньги. Машина, точнее, которая не понравилась — причуды богатых, думал Юнхо, слушая историю — и была вскоре продана. Офис, который они арендовали сначала, находился далеко от оживлённой части города, зато стоил не так дорого. Первыми клиентами стали друзья семьи того самого друга, Хичоля, первым нанятым сотрудником — старая знакомая, которая сохла по нему со школьной скамьи. И не мудрено, Хичоль был обладателем завораживающей внешности и харизмы, о чём был прекрасно осведомлён и чем пользовался без угрызения совести. Кроме того, положив глаз на отстранённого всегда и ото всех Юнхо, не оставил ему и шанса держаться в стороне. Таким образом в жизни Юнхо появился второй после Джунсу друг, которого со временем можно было действительно считать настоящим другом. — Ты сумасшедший… Взяться за такое дело! — хлопнув его по плечу, только вошедший Хичоль ухмыльнулся, упав на кресло с другой стороны стола. — Уважаю. — Не тебе о сумасшествии говорить, — ответил улыбкой Юнхо, не отрываясь от записной книжки. — Помог бы лучше, чем болтать зря и Хэвон лишний раз дразнить. — Кто, я? Дразнить? Да никогда в жизни! — притворно возмутился тот, поправляя уложенные, успевшие изрядно отрасти после армии волосы. — Ты лучше скажи, как мы разгребать будем твои амбиции? Полтора дня для организации… — Не амбиции, а помощь другу. А полтора дня… Отговорок нет, поэтому, может, займёшься работой, наконец? Детали я уже отправил тебе на почту. Закатив глаза, Хичоль показательно-громко отодвинул стул и поднялся, громко топая в сторону своего стола. Если бы не просьба Юнхо срочно прийти и помочь с откуда ни возьмись появившимся заказом, он бы продолжил расслабляться в салоне на каком-нибудь массаже, планируя отдых на островах. Быть может, попивая предложенное прохладное шампанское. — У меня вообще-то выходн… — У тебя выходной в любой день недели, дружище, — перебил его Юнхо, искоса поглядывая. — И то верно. Усмехнувшись, Хичоль наконец открыл ноутбук.

*

У Джеджуна в глазах всё потемнело на мгновение. — Та-а-ак, отпей-ка немного, — предложив другу предусмотрительно принесённый чай, Ючон придержал его, пошатнувшегося, за плечи. — И давай-ка присядь. Дже? Слышишь? Тот никак не отреагировал. Ючон, вздохнув, надавил на плечи друга, уместив на стул — нехватало ещё каких-нибудь обмороков, — предоставив ему время для осознания происходящего. Джеджун неспешно взял чашку, точно в замедленной съёмке, дрожащими руками. Всё ещё глубоко ошеломлённый, он уставился на светло-зелёный чай, словно тот мог подсказать, что думать. Внутри пустота звенела, ни единого просвета эмоций. Щёки, и без того бледные, побелели ещё на пару оттенков, губы подрагивали — он пытался сформулировать хоть что-нибудь, спросить, в конце концов, но только беззвучно открывал и закрывал рот. Наконец сорвалось тихое: — Кто? Голос звучал слабо — трудно было и слово выдавить. — Дже, я же говорю, это только догадки, может, всё это вообще… — Кто? — повторил он уже громче, оторвав взгляд от чашки и посмотрев на Ючона. — Друг Джунсу, который… — тот бросил мимолётно взгляд на светловолосого парня, стоявшего рядом — он выглядел не менее растерянным, медленно связывая ниточки информации, услышанной сейчас и когда-то давно, вместе. Поганка, да? — Который владеет праздничным агентством. Тот… самый. В кухне повисло напряжённое молчание, прерываемое лишь шорохом одежды, пока Джеджун отпивал успокаивающий чай, и суетящимся в нескольких метрах поваром. Оглушённый новостью, Дже пытался трезво отнестись ко всему, как просил Ючон, но едва ли дышать не забывал. — Его зовут Юнхо, — продолжил тем временем друг, выждав небольшую паузу. — Чон Юнхо. Ты видел его пару лет назад на моём дне рождения. Высокий такой парень с… — Родинкой, как у моего… — Человека, проглотил Джеджун. Словно мозаика, кусочки воспоминаний в его голове начали медленно становиться на свои места. Он помнил того парня. Всё это время вспоминал ненароком, отгоняя мысли, думая, что воспалённое тоской воображение выдаёт желаемое за действительное. К тому же заболевший тогда Юнхо потерял голос и не мог говорить, а голос был второй после родинки деталью, которую Джеджун точно помнил. — Дже, он память потерял. Тогда ещё, когда ты пришёл сюда в первый раз как директор. Джунсу-я, так ведь? — А? — отмер тот. — Д-да, я не помню точно, но где-то в октябре. В середине. Джеджун медленно кивнул. Взгляд его стал более осмысленным, но в глазах по-прежнему мерцала растерянность. Он вспоминал день, когда очнулся, момент, когда понял, что остался один и никто не придёт в дом. Перед ним возник Юнхо — выражение его лица — когда он стоял в толпе на вечеринке, улыбаясь Джунсу. Он запомнил его тогда очень хорошо. Каждую мелочь, даже маленький белёсый шрам под глазом, который и видно-то толком не было. — Юнхо… — прошептал Джеджун, то ли спрашивая, то ли чтобы убедиться, что это не галлюцинация и он на самом деле правильно всё понял и услышал. Его Человек… — Я должен увидеть его, — Джеджун подскочил с места, едва справляясь с волнением. От скорости, с которой встал, пошатнулся — Ючон подхватил его под локоть, усадив на место. — Никуда ты не пойдёшь, — мягко отрезал тот. «Не дойдёшь» было бы правильнее. Фыркнув, он покачал головой и добавил, обращаясь, скорее, к самому себе: — Надо было до вечера подождать с такими новостями… Дже, он будет завтра на мероприятии. Но Юнхо-хён не помнит тебя, если это вообще он. — Он, — тихий уверенный выдох. Точно он. Надо было изначально прислушаться к тихому внутреннему голосу, который навязчиво пытался обратить на себя внимание хозяина. — Не руби с горяча. Дай себе время взвесить всё и обдумать, Джеджун-а. Ты ведь понимаешь, что не можешь просто заявиться к нему и обо всём рассказать, правда? Это не сработает. Несмотря на то, что внутри всё взбурлило чувствами, давая просочиться осознанию, Джеджун кивнул: он правда ничего не добьётся, если сейчас же побежит куда-то сломя голову, отвлекая от работы как Юнхо, который о нём и знать не знал, так и самого себя, ведь торт всё ещё не был доделан. Кроме того, существовала только маленькая доля вероятности, что, услышав его историю, потерявший память человек не покрутит пальцем у виска. — Пойду умоюсь, — прошептал он отстранённо, поднимаясь. Ючон кивнул, провожая взглядом уходящего друга. Как только Джеджун покинул комнату, Ючон вздохнул, осознавая сложность ситуации. Зря он поспешил. Да точно зря, переполошил только себя и несчастного Джеджуна, который и без того покоя найти не мог, ещё и с таким важным заказом на носу. И это не упоминая Джунсу — тот точно устроит ему допрос с пристрастием, как только возможность выдастся.

*

Джеджун стоял перед зеркалом, подрагивающими пальцами пытаясь завязать галстук. Сомнения и страх перед тем, что Юнхо не захочет с ним заново познакомиться, что он не сумеет его удержать, окажется не таким интересным собеседником, тёмными искрами оседали в лёгких, копились целый вчерашний день и всё сегодняшнее утро. Благо, будучи полностью погружённым в мысли, он и не заметил, как доделал злополучный торт. То, что Юнхо не вспомнит его, не узнает, не почувствует той связи, которую они разделяли раньше — или которую Джеджун себе придумал — тоже пугало или, скорее, расстраивало, хотя и было совершенно закономерно. К этому он готовил себя заранее. Просто… — Когда-то ты просил у жизни одну только возможность узнать, кем этот человек был, — говорил он самому себе, пытаясь уложить тёмные пряди на голове, которые перед важным событием никак не хотели приобретать хоть сколько-нибудь опрятный вид. — А сегодня ты не просто увидишь его, но познакомишься и даже будешь общаться… Будешь, ведь вы работаете вместе над заказом. Ты получил больше, чем просил. Неважно, помнит он тебя сейчас или нет. Джеджун вздохнул, пытаясь совладать с собой, но сердце отказывалось замедляться до нормальной скорости. Кое-как расправившись с волосами, он критично окинул себя взглядом. И костюм хорош, и в остальном всё неплохо, а руки от беспокойства так и чешутся что-нибудь пригладить да поправить. Выдохнув, он отвернулся от зеркала — нервозность контролировала каждое его действие, с этим пора было заканчивать. А ещё пора было выдвигаться. Мероприятие, которое они организовали с такими приключениями, было очень важным как для кафе, так и для его приоритетной цели, но из-за предстоящей встречи для Джеджуна оно приобрело ещё более весомое значение. Что касалось подготовки, кажется, всё было в срок завершено, начиная от банкетного стола, над которым с самого утра они с нанятыми поварами трудились, заканчивая офомленным местом — об этом рассказали Ючон и Джунсу, заранее прибывшие туда. Самому Джеджуну, после готовки изрядно взмокшему, необходимо было принять душ и переодеться во что-то официальное перед встречей с заказчиками. И Юнхо. Юнхо. — Я так боюсь поверить, что всё это правда… Собрав последние остатки решимости, он вышел из дома, закрыв дверь за собой. Нетвёрдой походкой подошёл к такси — каждый шаг приближал к неизвестности, с которой предстояло нос к носу столнуться. Он чувствовал, как внутри кипят эмоции: надежда, сменяющаяся страхом, плавно перетекающим в волнительный мандраж, а затем опять по кругу. Чем ближе момент встречи становился, тем отчётливее среди вороха ощущений пробивалась радость. Его Человек нашёлся.

*

— …разумеется, мы слышали об этом. На самом деле, директор Ким, мы сомневались, что это мероприятие всё же будет организовано в таких условиях, однако решили довериться вам, и посмотрите: всё выглядит замечательно! Выдержанно, со вкусом, уверена, и банкет позже будет на высочайшем уровне, зная ваши навыки. — Что вы, — Джеджун скромно опустил голову и поклонился в знак благодарности. Издержки корейского этикета, внутри же он не чувствовал ничего, кроме зудящего желание поскорее закончить разговор с восхищёнными клиентами — с ними и так, к счастью, всё было понятно — и найти наконец своего Человека. Он где-то был здесь, верно? — К счастью, нам удалось быстро найти новых партнёров. — О, мы уже успели познакомиться с ними! Просто очаровательные молодые люди, уверена, их, как и вас, ждёт большое будущее! — вздохнула благоговейно женщина, оглядываясь. — Где же они запропастились?.. Надеюсь, нам удастся увидеться ещё раз немного позже. Директор Ким, вы, наверное, хорошие друзья, если так быстро наладили процесс подготовки и согласовали детали? — Да… Один из моих сотрудников знаком с руководством этого агентства… Что же, я рад, что вы остались довольны, — предельно вежливо ответил Джеджун, пытаясь соскользнуть с темы. — Если возникнут организационные вопросы, я буду неподалёку. Желаю вам прекрасного вечера! Счастливая заказчица с улыбкой мягко похлопала его по плечу, после чего пожелала того же и отравилась приветствовать прибывающих гостей. Джеджун огляделся. До этого он не видел площадку украшенной, доверяя словам друзей. И здесь действительно было… изысканно. Уж тем более для агентства, чьей целевой аудиторией до этого были детские дни рождения. Живые цветы, много древесных элементов и зелени, и всё это смешанно с кремово-белыми тканями и грамотно расставленным точечным светом. Два дня? Они всё это за два неполных дня организовать успели? Мотнув головой, Джеджун повернулся в сторону скопления людей, выглядывая знакомые лица. Сам он, не успев зайти, был перехвачен сегодняшней именинницей, которой, кажется, исполнялось пятьдесят, поэтому даже друзей ещё не видел, не говоря уже о том, кто не давал его сердцу покоя несколько лет. — Дже! — послышалось из-за спины, и он вновь обернулся, увидев идущего к нему Ючона. — Пришёл, наконец. — Да, а где… — Юнхо? — парень хитро улыбнулся. — Не переживай, где-то здесь был. Ты уж прости, но прямо сейчас ты нужен официантам: они запутались с тем, что первым подавать нужно будет. Джеджун напряжённо вздохнул, повёл плечами. Работа… Работа, цель — всё это должно стоять на первом месте. Верно. Но почему так отчаянно хочется бросить всё и поскорее заняться поисками его Человека? Он усмехнулся — ответ был очевиден. Раздавая снова указания официантам, Дже заодно проверил блюда, дожидавшиеся своего часа, кое-где заменил листики мяты на более свежие, где-то поправил не так лежащие на тарелке закуски. Вздохнул ещё раз, думая: кто и чем отвлечёт его теперь, если он пойдёт на поиски Юнхо? А если никто не отвлечёт, не струсит ли он сам? Всё-таки в памяти Юнхо нет никакого Джеджуна и даже того безымянного паренька, которого он звал Поганкой. Ничего, что могло бы дать положительное начало новому знакомству. И… да, он струсит, конечно. Расправившись с делами, Джеджун вышел обратно к гостям, уловил взглядом светловолосую макушку Джунсу, болтающего с вокалистом приглашённой группы, Ючон тоже разговаривал с какой-то девушкой, и в самом углу… О, он был там. Такой высокий, в лучах закатного солнца словно светился в этой своей свободной белой рубашке и тёмных широких штанах — дыхание перехватило. Человек, с которым он вёл беседу, стоял к Дже спиной и казался неуловимо знакомым, но он отмахнулся от этих мыслей, со стороны наблюдая за Юнхо — это было первостепенным. Даже если они виделись всего однажды, Джеджун помнил его. Длинные пальцы рук приковали внимание — аристократично длинные, жесты казались такими плавными и сдержанными, и весь его образ… Дже не мог заставить себя и шаг навстречу сделать, заворожённый. И он стоял бы так дальше, если бы только собеседник Юнхо не обернулся случайно и не заметил его. Порядком уставшее от эмоциональных качель, сердце директора Кима сделало очередное сальто. Широко расползшаяся ухмылка на чужих губах была не просто знакомой — Джеджун видел её сотни раз. Шепнув что-то Юнхо, тот человек бодро развернулся и направился к нему. Некто из прошлой жизни. Кто-то, кого он не видел уже очень давно. — Я думал, мне показалось, — вскоре раздалось рядом, когда знакомые руки обняли его, а над ухом послышался радостный смех. — Я уж было подумал, что никогда тебя не увижу, Принцесса, а ты… какими судьбами? И где пропадал? Джеджуну пришлось выдохнуть и натянуть улыбку, бросив взгляд за спину старого знакомого — Юнхо всё ещё стоял вдали, поглядывая на них искоса. — Хён… рад тебя видеть, — пробормотал он. — Это долгая история. После того, что тогда случилось… — Я помню. Всё так и осталось? Джеджун кивнул, повесив голову. Надо же, как легко было окунуться в воспоминания, о которых хотелось забыть, когда появляется человек из совместного прошлого. При других обстоятельствах он был бы счастлив встретить его. Старший на три года Хичоль среди всех богатеньких знакомых, в чьих кругах вертелась его мать, всегда был самым открытым и простым, никогда не марал руки о лесть и говорил всё так, как думал, что было особенно ценным. В те ужасные времена Хичоль был единственным, кто пытался поддержать его, но в сложившейся ситуации… — А как твой… — Не знаю, — перебил Джеджун, не желая даже задумываться. — Я всё ещё пытаюсь создать условия, чтобы дать делу ход, но… пока нет доказательств, и… — Я не подумал, прости, — виновато вырвалось из уст старшего, — наверное, нам лучше обсудить это в другом месте. Что насчёт… о, Юнхо! Дже замер тотчас, поднимая взгляд. Юнхо подошёл незаметно для него, пока дурные мысли пытались завладеть сознанием, поэтому он даже подготовиться не успел. Судорожно втянул носом воздух, едва не потерял равновесие от того, насколько резко вскинул голову, даже не увидел удивлённо-заинтересованную полуулыбку Хичоля, от которого резкая перемена в настроении не укрылась. — Друзья мои, — торжественно начал он, обращаясь вроде бы ко двоим, но пристально уставившись на обомлевшего Джеджуна, — вы ведь ещё не знакомы, верно? Замечательно, потому что мне срочно нужно отлучиться, а оставлять в одиночестве я никого из вас не хочу. Поболтайте пока, ладно? Махнув рукой, Хичоль хитро улыбнулся и подмигнул Дже, ретируясь. Сделав выводы, правдивыми они были или нет, он в любом случае поступил правильно, даже если его давний младший друг сейчас чувствовал, как слабеют и подкашиваются ноги. Юнхо… одно его присутствие окутало чувством дома, несмотря на обилие звуков, ещё недавно режущих слух. Для первых слов понадобилось воззвать ко всем внутренним запасам решимости. — Я… Меня зовут Ким Джеджун, — молодой человек смущённо опустил глаза, сцепив руки в замок. — Рад познакомиться с вами… — О, так вы тот самый директор Ким! — улыбнулся в ответ парень, с любопытством наблюдая за новым знакомым. — Взаимно. Чон Юнхо. Он протянул руку, которая, как только Дже решился её пожать, словно заряды тока послала сквозь его собственную кожу. И этот голос… Стоило только услышать, как всё встало на свои места. И зря Ючон боялся, что сделал неправильные выводы: это был его Человек, никаких ошибок быть не могло. Этот голос он по сей день во снах слышал. Никаких сомнений больше не оставалось. — Да, я знаю… — счастливо выдохнул он. — В смысле, ребята много о вас рассказывали за эти дни. Вы очень нас выручили, ни одно агентство не соглашалось влезать в такую авантюру, а вы… — Авантюра или нет, это было весело, — Юнхо пожал плечами, легко улыбаясь. На несколько секунд между ними повисла неловкая тишина. Джеджун столько времени мечтал увидеть его так близко, столько хотел спросить и столько рассказать, но все слова вылетели из головы, отдав место волнительной дрожи. — Ходят слухи, что вы известны в кулинарных кругах. Как же это было… «Восходящая звезда в ресторанном бизнесе», так о вас говорят. — Поверьте, слухи слишком преувеличены. Мне от матери досталась убыточная кофейня, а потом со временем… — парень переминался с ноги на ногу, с каждой минутой теряя всю решительность и уверенность в себе, коих и без того крупицы было. — Впрочем, это не так уж интересно… Этот человек спустя столько времени порознь теперь стоял в нескольких шагах, живее всех живых, и Дже не имел понятия, как себя вести, да и эта аура вокруг Юнхо даже взгляд от пола не давала оторвать, не то что заикнуться о днях давно минувших. Стоит ли? Вспомнит ли? Поймёт ли его, настолько больного им? Качнув головой, Джеджун попытался создать видимость нормального разговора людей, только что встретившихся. — А вы?.. — А я хотел заняться чем-то таким, что никогда бы не надоело. Так и вышло с праздничным агентством, — задумчиво ответил Юнхо, по-прежнему тепло улыбаясь. На самом деле этого паренька, Джеджуна, он помнил ещё со дня рождения Ючона. Тогда он метал оживлённые взгляды в сторону друзей, лепетал какие-то поздравления и даже, кажется, спел песню вместе с Ючоном, но потом забился в уголок и тихо просидел до конца вечера. Странный… По странному манящий своими причудами — Юнхо в тот вечер с трудом отрывал взгляд от него. И это слово, которое снова возникло в голове, когда Джеджун появился рядом — поганка — сбивало с толку своим необъяснимым теплом. — Может быть, не будем так официально? Мы же примерно одного возраста. — Да-да, конечно… Дже всё-таки поднял глаза на собеседника. Он так отчётливо помнил этот голос, ни за что не забыл бы. Помнил, как эти руки укладывали его в постель, нежно перебирая волосы. Помнил родинку над губой, то, как Юнхо кормил его. Воспоминания скользили обрывками, но то, что оставалось в памяти, было ясным. Сейчас перед ним стоял другой Чон Юнхо. Возмужавший, с иголочки одетый и, кажется… не такой. Тот был взъерошенным мальчишкой с сердцем нараспашку. Без этой статности. Без лоска. Такой простой… С этим же почему-то было не по себе. Новая версия Юнхо не вселяла умиротворение, но пускала по телу дрожь. Может, вообще не стоило искать встречи с ним?.. Может, нужно прямо сейчас закончить этот разговор и вернуться к привычной жизни? Этот Юнхо не вспомнит его. Не вспомнит ничего, что, казалось, связало когда-то их души. — Ты сказал, что это неинтересно, но мне было бы любопытно послушать, как из маленького убыточного кафе получилось перспективное заведение, — Юнхо вновь привлёк его внимание, и Джеджун, вскинувшись, снова позволил себе засмотреться в его глаза. Мог ли этот лоск быть только внешним? Потому что смотрел он с таким теплом, каким только мог смотреть малознакомый человек. Или снова игра воображения? — Конечно, если ты не против составить мне компанию. Знаешь, организация праздников — одно дело, но участвовать в этом всём… не для меня. Шумно. Прогуляемся? Точно заколдованный, Джеджун только кивнуть и смог. Они вышли в прохладную ночь, полную отдалёнными звуками веселья. Пока Юнхо рассказывал что-то о Хичоле, с которым, оказывается, совместно открыл агентство и служил в армии, Дже только кивал и вставлял слово-другое, украдкой рассматривая каждый миллиметр лица идущего рядом человека. Ему подсознательно хотелось запомнить как можно больше, потому что страх, что Юнхо снова исчезнет, а у Дже не останется взамен ничего нового в памяти, не давал покоя. В любом случае, какими очевидными отличия ни были, этот Юнхо, кажется, болтал столько же много, сколько и тот, из воспоминаний. Пока они шли вдоль освещённых улиц, он делился своими мыслями, и Джеджун даже решился задать свой первый вопрос: — А что заставило тебя взяться за организацию праздников? Юнхо улыбнулся, пожав плечами. — Мне всегда нравилось помогать людям, — Джеджун сглотнул, кивнув — об этом он не понаслышке знал. — Да и потом, это своего рода искусство, только в более социальной форме. Мы пишем картины в памяти людей. Разве не здорово? Кивнув удивлённо, Дже задумался — такое толкование ему в голову раньше не приходило. Потом наступила его очередь рассказа, но свою историю он выдал скомкано, опустив львиную долю деталей. А Юнхо слушал, не перебивая, уточняя непонятные моменты, интересуясь тем, как из кафе они собирались вскоре сделать ресторан. Похвалил их блюда, которые успел попробовать на банкете — Дже тотчас покрылся краской, скромно слушая комплименты. Когда наступил момент прощания, он чувствовал, как горло его сдавливает невидимая рука — вечер закончился быстро, хотя прошли часы. Не то чтобы они много болтали, признаться честно, даже молчать, глядя на оживлённый город, было здорово. Дже уловил взгляд Юнхо, задумчивый немного, словно тоже осознавший близость момента расставания, и грустно вздохнул. — Спасибо за компанию, — уголки губ Юнхо приподнялись, когда он открыл двери машины. — Ты спас меня от тонны бесполезных разговоров с кучей людей. Джеджун улыбнулся в ответ. — И тебе спасибо… Надеюсь, мы ещё поработаем вместе, — ответил, стараясь сохранить лёгкость в голосе, в то время как каждое слово давалось с трудом. Когда Юнхо уехал, Джеджун остался стоять на улице, смотря вслед удаляющемуся такси. Ему не хотелось расставаться. В груди кипели десятки чувств, точно усохшие растения, учуявшие воду, расправили листья и набрались силы. Путь домой он не запомнил, кажется, даже не попрощался с друзьями. Вернувшись к себе словно в тумане, Джеджун так сильно был погружён в раздумья, что дважды споткнулся и даже прищемил случайно палец дверью. Воздух в комнате казался плотным, дышать получалось с трудом, потому он открыл окна настежь, впуская прохладный ночной воздух. Мысли кружились вокруг встречи с Юнхо, выклевав голову изнутри. Он нашёлся. Тот самый его Человек, чьё неравнодушие спасло ему жизнь. Тот, о ком он каждый день вспоминал, просыпаясь, кому мысленно желал добрых снов и удачного дня. Нашёлся. Но стало ли от этого легче?