У Пятачка есть дома ружье

Your uncle sells drugs Your cousin is a cutter Your grandma is a fluffer Your granddad's in the gutter Your mother is a nutter Your mother is a nutter We are mad motherfuckers Sure, you're a bad motherfucker

Шерлок понял, что с сыном Молли Хупер у него будут проблемы, еще с самой первой встречи. Парню было шесть лет, он внимательно посмотрел на свою мать, затем на Шерлока, и радостно заявил: — Ну и вкусы у тебя, мам. Он же страшный, как атомная война. Потом с совершенно невинным видом сказал, что видел сайт Шерлока, и что ничего более скучного в жизни своей не читал. А затем, наблюдая, как Джон учит Рози говорить («Что это на подоконнике, Рози? Правильно, цветок. А что это на столе у Шерлока?»), оторвался от пирога и звонко прокомментировал: — Срач. Шерлок хотел было переосмыслить свое же правило, согласно которому детей бить было нельзя, когда Молли спокойно сказала: — Не обращай внимания. Шелли специально так говорит, чтобы посмотреть, как ты бесишься. Пока Шерлок возмущенно сопел, Джон весело заулыбался. — Слушай, Моллс, если бы твой парень не был так непохож на Шерлока, я бы решил, что он — ваш внебрачный ребенок. — Слава яйцам! — вставило свои пять пенсов дитя. — Я же такой красавчик! Молли прикрыла лицо ладонью и проворчала: — Сам видишь: Шерлок, в отличие от Шелли, бесит людей не специально. Справедливости ради, Шелдон Хупер действительно был очарователен, пока не открывал рот: по-шотландски кудрявые светло-рыжие волосы, брови домиком, большие, умильно распахнутые льдисто-зеленые лисьи глаза, аккуратный прямой нос, невероятно обаятельная для такого омерзительно вредного персонажа улыбка, ямочки на щеках. — Этот тип научит Ватсон плохому. Шерлок сложил руки на груди, осуждающе глядя на шестилетнего злодея. Злодей с невинным видом уничтожал выпечку. — Кто бы говорил, Шерлок, — беззаботно ответил Джон. — Кто вчера рассказывал ей про формы кровоподтеков на трупах? — Это полезная информация!.. «Этот тип» тем временем улизнул на кухню, пока Шерлок спорил с Джоном, а Молли картинно билась лбом о стол, и восторженно вскрикнул: — Да это просто помойка, мама, можно, я здесь приберусь? — Шелли, немедленно уйди оттуда! Это тебе не шкафчик одноклассницы, что-нибудь может и взорваться! С годами отпрыск Молли обещал стать еще несноснее, и Шерлок, как обычно, оказался прав. Для начала, пацан, как оказалось, действительно обозвал Шерлока страшным только для того, чтобы его побесить. Выяснилось это в первый же месяц Шелдона в новой школе: зашла за ним Молли как-то раз в новом пальто, и увидела, как ее сын идет не к ней, а к дамочке в светло-бежевом плаще, почти неотличимом от ее старого. После этого она погнала Шелли к окулисту. Проблем со зрением не обнаружилось, но в процессе попыток выяснить, как это Шелли смог так обознаться, мальчик проговорился, что отличает людей только по одежде, голосу и цвету волос. В шотландской деревеньке, где он провел детство, было не так уж много народу, и там мальчик не путался совсем — он даже не подозревал, что с ним что-то не так. — А что, вы как-то по-другому людей отличаете? Принц из «Золушки» тоже суженую по ноге искал, а не по лицу. — У этого принца был фут-фетиш и прозопагнозия, — проворчал из своего угла Джон, прерывая допрос, и случайно поставил Шелдону правильный диагноз (правда, в итоге пришлось еще и объяснять парню, что такое фут-фетиш). Когда Шелдон впервые увидел Ирэн, у него в глазах засверкали звезды — в его случае, видимо, дело было в алой помаде, томном голосе и красивых платьицах. Шерлоку это сразу же страшно не понравилось. — Вау! Как вас зовут, прекрасная нимфа? — Джанин, — представилась Ирэн своим псевдонимом, на который у нее были оформлены документы (Молли заблаговременно предупредила ее о неуемной болтливости субъекта). — Джанин, как мама Стиффлера? — склонил голову на бок Шелдон. — А ты рубишь фишку, малыш, — усмехнулась Ирэн. — Когда я вырасту, — сказал Шелдон, — я на вас женюсь. — Эй! — предсказуемо возмутился Шерлок. — Это моя женщина! — Я первый сделал ей предложение, ищи себе другую! Миссис Хадсон ни хрена не помогала делу — как и все, кто помнил, сколько Шерлок мариновался в СИЗО, выдавала гейские шуточки через слово: — И правда, Шерлок, оставь девочек в покое, им и без тебя хорошо. Представляешь, как ты разбиваешь сердце бедному Джону каждый раз!.. Когда парню исполнилось девять (Молли уже договаривалась о переводе в старшие классы), Шерлок все же повез свою прекрасную Лютиэн с отпрыском познакомиться с родителями. Он знал, что это была плохая идея: Джон ехал за компанию, а Майкрофт, знавший о холодной войне между Шерлоком и Шелли — просто чтобы поржать. Шелдон ни хрена не разбирался в ремесле Шерлока. Он считал дедуктивные соревнования между братьями Холмс невыносимо скучными, и если Майкрофта он просто терпел, как профессионального лингвиста, то уважал из знакомых ему Холмсов только свою крестную, «тетю Сабрину»: Эвр хотя бы могла поддержать разговор на тему высшего матана и астрофизики, пусть ее и выпускали из тюрьмы только по большим праздникам. Мелкий Хупер уважал разнообразные теоретические науки и обожал свою «бабулиту», так что, серьезно, Шерлоку стоило это предвидеть. — Вайолет Холмс? Профессор Вайолет Холмс? — воскликнул Шелдон с искренним восторгом в глазах, когда матушка Шерлока попросила называть ее «тетя Вайолет». — Вау! Я читал вашу диссертацию по вышмату — это высокое искусство! — Когда Вайолет, умилившись, пообещала мелкому поганцу подарить полное собрание своих сочинений с автографами, Шелдон театральным шепотом поинтересовался: — А вы уверены, что вашего среднего ребенка не подменили? Я просто в шоке, что у такой женщины, как вы, мог получиться… дядя Шерлок. Эвр как-то раз назвала Шелдона «одной седьмой племянника», чем вогнала своего несчастного старшего брата в почти религиозный ужас. Он был в курсе, что за девять месяцев до рождения сына Молли эпически отожгла — и с самим Шерлоком тоже — вот только предыдущие попытки в нулевых окончились ничем, но оно и понятно: у Молли тогда были проблемы по женской части, а Шерлок ширялся так, что кто-нибудь другой на его месте бы помер давным-давно. Молли разделяла его мнение по поводу неизвестного папочки Шелдона, чем немного успокаивала, но тест никто делать не спешил: Шерлок при одном взгляде на этого вредного, умничающего пиздюка мог только думать: «лишь бы не я». Умничающий пиздюк Шелдон полностью разделял его мнение и подкалывал маминого бойфренда еще старательнее. Сильнее всего он подставил маму с партнерами на одном компанейском сборище, когда ему было лет девять: весь вечер изображал гамлетовское несчастье на мордашке, так что Джон в конце концов поинтересовался: — Шелли, ну что ты такой смурной? Пацан только и ждал этой возможности. — Да пришел я как-то из школы пораньше, и увидел… — Шелдон очень натурально всхлипнул. — Они там все голые… дядя Шерлок что-то делает с мамулей, а тетя Ирэн, тетя Ирэн! Теперь каждый раз, когда я смотрю на нее, у меня рефлекторно сжимается анус! Пока Джон судорожно закрывал уши Розамунд, а прочие присутствующие просто пытались развидеть это, Майкрофт отвесил своему младшему брату подзатыльник: он на юного Хупера строил большие планы и не желал парню тысяч психологических травм в нежном возрасте. — Боже, Шелли! — с ужасом в глазах просипела Молли. — Так ты застукал нас в международный женский день? Почему ты раньше ничего не сказал, я бы сразу отвела тебя к психотерапевту! Шелдон тут же прекратил игру на публику и скорчил лицо, словно его тошнило. — Что-о? Так вы реально этим занимались? Фу-у, я-то просто пошутил! После этого подзатыльник отхватил уже Шелдон — и от мамы, и от Джона, и от Майкрофта. Правда, с тех пор Шерлок, Ирэн и Молли уже фанатично запирались на все замки, когда планировали заняться развратом — просто на всякий случай. *** Шелдон Хупер действительно научил Рози Ватсон плохому. Молли знала, что у ее любимого (единственного) сына есть некоторая склонность к агрессии, которую несколько купировали визиты в морг. Даже самый агрессивно настроенный товарищ немного успокаивается при мысли, что любой враг когда-нибудь станет мясом. А в случае с Шелли — еще и попадет на стол к его маме. Правда, после того как Шелли в возрасте двенадцати лет дорос до того, чтобы перетаскивать трупы, и устроил с ними чайную вечеринку, Молли пришлось запретить ему появляться в морге. (В восемь лет Шелли пересмотрел кучу фильмов с Брюсом Ли и заявил, что знает кунг-фу. Это было забавно, пока он не упросил Молли привести его на соревнования по восточным единоборствам в его возрастной группе, и, нагло вписав себя в список участников, не победил всех в одиночном поединке, так что опасения Молли по части периодически случающихся всплесков злобности Шелдона были небеспочвенны.) Чтобы направить энергию отпрыска в социально приемлемое русло, Молли отправила его в класс скрипки. Скрипку юный Хупер ненавидел (по большей части за стремный репертуар), он вообще хотел барабаны (на что Молли сказала свое категорическое «нет»), или хотя бы фортепиано, которое в квартиру Хуперов бы не влезло. Так что, когда в классе скрипки появилась Рози Ватсон (Шерлок проел Джону плешь, и тот сдался), Шелдон исполнил предсказание дяди Шерлока и стал учить ее плохому. Розамунд скрипку ненавидела еще больше, чем Шелдон: у нее были короткие пальцы, так что кисть приходилось изгибать под немыслимым углом, а еще у нее в группе была девочка с шестью пальцами, которая над остальными страдальцами издевалась и морально довлела. Так что Шелдон, как-то раз увидев в коридоре музыкальной академии ее мрачную мордашку, отвел названную сестренку в сторону и с интонацией «пс-с, парень, не хочешь немного травки?» посоветовал: — Между прочим, уроки можно и прогуливать. Рози радостно каталась на роликах и жрала мороженое в ближайшем парке целых две недели, а потом Джон об этом узнал и всыпал ей ремня. Мрачная, как покусанный пчелами Винни-Пух, Рози шла по музыкальной школе после занятий, и услышала из одного из классов не Вивальди, и не Моцарта, а скрипичный кавер на Бейонсе, и логично предположила, что в этой чистоплюйской школе такой фигней может страдать только Шелдон Хупер. — Шелли, это был хреновый совет, — с порога заявила Рози, доставая скрипку, чтобы подыграть непотребству в исполнении товарища. Шелдон продолжил наигрывать «Crazy in Love», вертя своими худосочными ягодицами, и задумчиво протянул: — Еще ты можешь перед уроками перетягивать струны, чтобы они лопались, только осторожно, не поранься. Или «случайно» сесть на смычок. В этот раз в паттерн въехал дядя Шерлок, и Джон снова всыпал Рози ремня. С тех пор один из ремней Джона обязательно висел у Рози в комнате в качестве мотивационного момента. Потом Рози стала ремни прятать. Когда ремни у Джона закончились, и у него появилась проблема в виде сваливающихся брюк, порочную практику он прекратил, правда, сначала ему пришлось упрашивать дочь, чтобы она вернула ему пропавшие детали гардероба. К тому времени она уже смирилась с тем, что из класса скрипки ее не заберут, но в качестве мелочной мести вместо пьес Тартини разучивала вдвоем с Шелдоном каверы на современную попсу. *** — Что за ужас играет твоя дочь? — Тю... тебе что, Нирвана не нравится? Как говорят дети, «музыкальные вкусы дяди Шерлока — это позапрошлый век». — Я не для этого советовал Ватсон на скрипку отправить. — Ты и так ее своей классикой по выходным мучаешь, отстань от ребенка. — Это ты порол ее ремнем за прогулы, заметь. — Потому что за сраную школу я плачу приличные деньги! О, Леди Гага пошла. — ...я говорил, что Хупер ее плохому научит. — Еще он объяснил ей курс математики на три года вперед, так что пусть учит дальше. Эй, Моллс, парень брешет, или его серьезно в Кембридж взяли? — Парень не брешет. Только расстроился, что не повторил рекорд доктора Купера, и поступил в двенадцать, а не в одиннадцать. Нечего было балду пинать. — Я понял, кто отец юного Хупера. — Да ну? — Доктор Хофстедер, соавтор доктора Купера. Сочувствую, Молли, ты, видимо, на тот момент не знала, что он женат. А это что за жуть? — Пинк Флойд. — Кошмар. Шерлок мог считать репертуар Розамунд и Шелли кошмаром, а вот старший сын Лестрейда, Винстон, присутствовавший на том чаепитии, впечатлился и позвал Ватсон и Хупера в папин гараж. ( — Так, то есть ты не помнишь, как зовут меня, но зато помнишь, как зовут моего сына? — Грег, твоего ребенка зовут как любимые сиги Шерлока. — Да блин, я его в честь Черчилля назвал, а не в честь сигарет!) У инспектора Лестрейда было четверо официальных детей, из которых двое были явно не его, особенно младшенький, чудный мальчик персидской наружности. Лестрейда это не особо беспокоило, а самих детей — тем более. Винстон, Джуд и Нейтан собирались в гараже по выходным и играли что-нибудь старое-доброе — тех же Пинк Флойд. Шелдон обрадовался, что в гараж отлично помещался синтезатор и стребовал с мамы подарок на следующий день рождения. Детишки здорово сыгрались, Шелдон начал писать престранные стихи с космическими метафорами (потому что мечтал когда-нибудь отправиться на миссию по колонизации Марса), и они завели себе скромный канал с инструментальным тин-попом — Джуд Лестрейд оправдывал свое имя и выдавал очень неплохие мотивчики. Дошло до смешного: репертуар у них был на любителя, но их даже заметили: — А что вы предпочитаете из музыки, Ваше Высочество? — «Институт кинетики». Великолепные тексты, широкий вокабуляр. И музыка для девочек, которые любят танцевать, посыпая себя блестками. — Никогда не слышала. — Можете посмотреть их ютуб-канал, я пошлю вам ссылку. — Охренеть, мы любимая группа Королевской Принцессы?! Джуд с Шелдоном проорались с этой крайне внезапной ситуации, но договорились когда-нибудь, года через два, когда у них расширится репертуар, начать выступать в каких-нибудь клубах. *** Джон проснулся ночью оттого, что кто-то (явно кто-то рыжий и кудрявый) играл под окном на скрипке тему из «Доктора Кто». Джон уже хотел встать с кровати и кинуть в шебутного сынка Молли ботинком, когда с улицы послышался его ломающийся голос: — Ватсон, еб твою мать! Соседнее окно тут же открылось, и дорогая дочурка рявкнула командирским тоном, непонятно от кого унаследованным: — Тебе было максимум три, сраный ты мамкоеб-некрофил, так что не поминай мою маму всуе! — Рози! — Прости, пап! — немедленно отозвалась Рози, и детишки перешли на шепот, который, тем не менее, было отлично слышно. — Пошли гулять! — Мне завтра в школу, и сейчас ночь! — А мне на пары, и я знаю кунг-фу! Идея все-таки запустить в Хупера ботинком в этот момент казалась Джону очень привлекательной. *** Вокруг Шерлока в последнее время развелось слишком много детей, и ему это не нравилось. Ладно, это было не особо справедливо: он обожал свою крестницу, Розамунд, и очень надеялся, что она пойдет по стопам папочки и получит медицинское образование, чтобы сменить Джона, если тот помрет раньше Шерлока. Тот же Лестрейд, умничка, уже готовил себе замену. (На самом деле Грег не сам себе замену решил подготовить, просто Винстон захотел пойти по стопам отца.) Что хуже, Джон подарил дочурке на день рождения игровую приставку, но поставил ее в квартире у Шерлока, чтобы деточка не убивала на игрушки все вечера после школы, и теперь детектив, к своему неудовольствию, был вынужден наблюдать у себя не только Розамунд, но и всю остальную часть гаражного ансамбля «Институт кинетики» в лице Шелдона и сыновей Лестрейда. Шерлок любил пчел, и ласково называл крестницу «Пчёлка», тогда как Шелдон у него вызывал ассоциации с осами, в связи с чем в телефоне был записан как «ЭТОТ МУДЕНЬ». Но и от этого мудня иногда была польза: именно с его подачи Шерлок познакомился со Шмелёнком. *** Дарси Лестрейд эксплуатировала Шелдона во время экзаменов уже пару лет: у нее была плохая память, а Шелли все отлично объяснял и запоминашки всякие придумывал. У нее была минимальная дисфункция мозга, что сильно затрудняло учебный процесс, так что она поступила по-хитрому и пошла учиться на дизайнера. Со второго семестра, однако, начались проблемы, потому что у нее пошел курс культурологии, из которой Дарси не запоминалось примерно ни фига. Вечно выручавший ее сынок тети Молли, увы, был занят: писал программу для сверхсекретного космического проекта (правда, никто не сомневался, что вскоре болтливый Шелли запостит все детали у себя в твиттере), и направил Дарси к Шерлоку Холмсу, у которого как раз случился перерыв между делами, и он жаловался на активно тупеющий преступный мир Лондона. Шерлок Холмс был не очень счастлив, но Дарси к себе пустил. Знаменитый детектив, может, и разбирался немного в физиогномике, но Дарси, как художник, была в этом деле проффи. Так что только окинув Холмса одним взглядом, она уже знала, как лучше себя повести, и что она может с этого знакомства поиметь. *** Шерлок окинул взглядом девицу, которую ему подсунул малолетний мудень, Шелдон. Ростом в маменьку, «кокаинового гномика» — даже до пяти футов не дотягивала. Очень специфичные, нордические черты, широко посаженные облачно-голубые глаза, жесткие, черные волосы длиной до лопаток. Девчонка прикатила на спортивном мотоцикле — на кожаной куртке и высоких ботинках остались характерные следы. — Шерлок Холмс, — сказал он, протягивая ладонь. — Дарси Лестрейд, — растянула губы девица. — Я вас помню, вы со мной играли в пиратов у отца в участке на Хеллоуин, лет двенадцать назад. В принципе, Шерлок мог — тогда как раз вышли очередные «Пираты Карибского моря», но никаких Хеллоуинов в компании детей в полицейском участке он не помнил. Затер, должно быть, как обычно. Он присмотрелся внимательнее. Художница — он это и так знал. Курильщик. Странное второе имя. Татуировки отсутствуют. Больное сердце. Занимается спортом. Астма. Внимательная. Лгунья. Одинока. Высокий болевой порог. Один из адьюльтеров жены Лестрейда. — У тебя астма, и ты куришь? Не очень умно. — Мне и так долгая жизнь не светит, так какой смысл? — улыбнулась Дарси, кидая рюкзак на пол. — Хм. Пока Шерлок гонял Дарси по лекциям, они едва не поцапались, потому что он начинал сомневаться в том, что написано в ее конспектах, тогда как Дарси настаивала, что исправлять преподавателя на экзамене — это отличный способ получить неуд, особенно по гуманитарным дисциплинам. Затем Дарси заявила, что у Шерлока крайне интересная внешность, и сделала несколько его портретов в викторианском стиле, что очень ему польстило. После они сошлись на своей тайной, но очень страстной любви к творчеству Джорджа Майкла. И уже когда Дарси собиралась уходить, Шерлок озвучил свою догадку: — У тебя какое-то необычное второе имя? — Да, Сигурлёйг, — спокойно ответила Дарси. — Биологический отец был наркоманом с нордической внешностью, вот мама и придумала исландское имя. Не прогадала — я охренеть как похожа на Бьорк. И пока Шерлок заново учился дышать, Дарси вприпрыжку сбежала по лестнице, напевая «черный плащ, только свистни, он появится». *** Диалог с: мамин хахаль Вы: и как прошло? Мамин хахаль: Нормально. Сигурлёйг сказала, что у меня интересная внешность, и нарисовала несколько портретов. Вы: лол Мамин хахаль: Прошу прощения? Вы: «интересная внешность» — это не комплимент. Дарси любит рисовать уродцев! Мамин хахаль: Как я рад сейчас, что твоя мать со мной не живет. Диалог с: Дарси Вы: ну что, может, и дальше будешь эксплуатировать дядю Шерилин? Дарси: Нет! Только ты. Вы: Почему? Дарси: Ты мне считалки и песенки придумываешь, а мистер Холмс начинает сомневаться в том, что написано у меня в конспектах. *** Шелдон не особо обращал внимание на человеческие взаимоотношения, Рози, в общем-то, тоже. Ну окей, теперь на Бейкер-стрит вместе с ними, поиграть в приставку, чаще заворачивали почему-то не Джуд и Нейтан, а Дарси — дяде Шерлоку льстило, что она рисует его портреты. Бывает. Дядя Шерлок только требовал, чтобы они вели себя потише и не мешали ему думать — что было только вредностью, на самом деле, потому что из чертогов разума его и ударом кувалды было не вытащить. Но как-то раз засобиралась Дарси на вечерние курсы, попрощалась с Шелли и Розамунд, которые все еще играли в приставку, но не стала трогать Шерлока, потому что он как раз сидел с газетой в позе «идите нахрен, я думаю», как вдруг из его угла донеслось: — Сигурлёйг. — Да, мистер Холмс? — обернулась Дарси. Она всегда называла Шерлока вот так, официально и на «вы». Шерлок, в свою очередь, предпочитал использовать ее долбанутое второе имя, которое и произнести-то правильно могли далеко не все. Шерлок посмотрел на нее поверх газеты с мгновение и спросил: — У тебя есть деньги на бензин? — У меня еще четверть бака осталась, мне хватит, — легкомысленно отмахнулась Дарси. — Подойди, — авторитарно сказал Шерлок, доставая бумажник. Дарси подошла к его креслу. Шерлок вытащил пачку банкнот и протянул ей, не глядя. — Заправься и купи себе мороженого. Шелдон и Рози даже игру забросили, наблюдая за этой пасторалью. Дарси тем временем прикинула сумму, которую ей отсыпали, и пробормотала: — Мороженым я сегодня конкретно обожрусь. — Она наклонилась и чмокнула Шерлока в скулу. — Спасибо, мистер Холмс! Шерлок рукой указал ей на выход, снова прячась за газетой, и Дарси по дороге к двери подмигнула охреневшим Шелдону и Розамунд. Чат: Институт кинетики и Дарси Рози: сколько он тебе дал? Дарси: около семи Шелдон: ну хуясе у тебя карманные! Дарси: смирись, пиздюк, это мы с Розамунд у мистера Холмса любимые дети. Рози: мне дядя Шерлок столько бабок никогда не давал Дарси: ты младше, тебе незачем Винстон: что за кипиш, я не понял? Шелдон: Шерлок дал твоей сестре семь сотен на бензин и «мороженое». Дарси: ну так я его не подъебываю, а наброски с него рисую, конечно, он любит меня больше Винстон: Дарси, ептвою налево *** День рождения Розамунд праздновали у Джона дома, и были там, конечно, все. И Шерлок со своими дамами, и Лестрейды, и миссис Хадсон, и Майкрофт грешным делом затесался. «Институт кинетики» сделал у камина импровизированную сцену, потому что — а как же без музыки? Гости постарше попивали вино. Шерлок так ни разу и не озвучил никому свои со Шмелёнком взаимоотношения. Айкью у детки был довольно посредственный, но она не бесила и умела задавать правильные вопросы. Когда Джон решал вывезти детишек за город, пострелять, Дарси отходила еще на двадцать шагов назад, и уделывала всех, потому что у нее был разряд по биатлону, и это было довольно полезно. К тому же, она не отказывалась помочь с расследованиями, если надо было куда-то внедриться под прикрытием. Правда, Шерлок как-то раз в гостинице чуть инфаркт не схватил: администратор у него поинтересовался, совершеннолетняя ли вот эта юная леди, на что Дарси посмотрела на парня как на идиота и сказала «вы что, с ума сошли, это мой отец». Хм. В этом году Дарси должна была получить бакалавра искусств, и у них с Лестрейдом-старшим начали расходиться мнения относительно того, куда ей с ее багажом идти работать. На дне рождения у Розамунд они опять повздорили, и Дарси вышла в садик, «подышать». Шерлок, тихо проскользнувший за ней спустя пару минут, застал Дарси на скамейке, с сигаретой в зубах. Присев рядом с ней, Шерлок отобрал у нее сигарету и кинул в сторону урны. В ответ на недовольный взгляд он пожал плечами. — Прекращай курить, у тебя астма. — Лучше сигареты, чем успокоительные, — закатила глаза Дарси, прокручивая в пальцах пачку «Парламента». — Я ведь даже не хотела с ним ссориться. Шерлок обдумал ситуацию, и когда Дарси уже собиралась снова прикурить, выпалил: — Сигурлёйг. Хочешь взять мою фамилию? Дарси, ошалело глядя на него, подавилась дымом. — Черт, не с того начал. — Шерлок дал себе по лбу ладонью. — Если хочешь, я тебя удочерю, можешь переехать ко мне, Ирэн будет не против. В том числе, можешь взять мою фамилию, если захочешь. Пока Дарси тихо смеялась, Шерлок снова мягко изъял у нее сигарету и затянулся сам, выдыхая дым в сторону. — Спасибо, мистер Холмс. Очень мило с вашей стороны. Но вы не беспокойтесь, все образуется, — с улыбкой отказалась Дарси. — Мое предложение останется в силе, если что, — с деланной небрежностью дернул плечом Шерлок, забирая у Дарси пачку. Пять минут спустя — Винстон, хочешь прикол? Мистер Холмс предложил мне взять его фамилию. — Что-о-о, да я сейчас этому старому козлу!.. — Он хочет меня удочерить. Вот лол, правда? Еще десять минут спустя — Эта песня, — сказал Шелдон, вставая за синтезатор, — посвящается нашим упоротым любителям Джорджа Майкла. Винстон стоял на басу и сверлил Шерлока мрачным взглядом. А затем зазвучали первые аккорды крайне пошлой песни, «Father Figure». Кто-то фейспалмил, кто-то хихикал, потому что знал, сколько Шерлок отсыпает на карманные Дарси Лестрейд. Сама же Дарси, резко побледнев, куда-то отлучилась. А когда бесячие детишки добрались до припева, от входа в гостиную раздался звук передергиваемого затвора, и Дарси гаркнула, направляя на братцев и Шелдона ствол ружья Джона: — На колени, сволочи! *** — Знаешь, Пятачок, наверное, пришла пора тебе избавиться от ружья.