Ты не почувствуешь

      Противное чувство вязкости в теле выворачивает наизнанку, и Хизер еле-еле переворачивается набок, пытаясь найти опору и подняться. В голове полная каша: кажется, будто ей в нос залили смолу, не забыв несколько раз встряхнуть. Только через минуту у девушки начинает нормально работать мыслительный процесс, и она понимает, что из носа капает далеко не смола.       Кровь хлестает как вода из-под крана, из-за чего чёрный гольфик противно липнет к телу. Хочется в ванную, а лучше в джакузи; Хизер бы очень хотела отмокать где-то неподалёку от барной стойки, но всё, что ей досталось — подвал с одним единственным источником света: грёбаной свечки на полу.       Она не помнит, как попала сюда, но помнит, что искала. Перед глазами всплывает размытая картинка — то самое мгновение, когда со спины напал какой-то шакал и всё испортил. Хизер неделю высматривала этого уродца; парень совсем потерял страх и средь бела дня вгрызался — что за фетишист? — в шею прохожих. Да, таких кадров она ещё не ловила.       Стоило только приблизиться, как он мгновенно растворялся в воздухе, и это не могло не заинтересовать Уиллоу. Ей так надоели эти однотипные торчки, у которых вместо мозговых извилин прямые героиновые дорожки! Никакого разнооборазия. А тут такая удача!       Решив не терять времени, Хизер подносит связанные руки к свечке: верёвка быстро зажигается, и уже через секунду она начала разминать кисти. Плавленый воск аккуратно скользит вниз по белому стволу на холодный пол, а Уиллоу представляет, как бы он стекал по коже, и усмехается: какой же отчаянной она стала. Просто обливаться горячим воском будет глупо, но Лукас уж точно не одобрит таких нововведений в их интимной жизни.       Хотя кому нужно его одобрение?       Эта мысль кажется такой правильной, что Уиллоу даже на мгновение закрывает глаза и блаженно вздыхает. Ей не нужно ничьё мнение. Ни Лукаса, ни матери, ни мэра и уж точно ни докторов. Будь они все прокляты, но Хизер в праве сама вершить свою судьбу, и если она захочет чего-то — она это сделает.       В конце концов, она стала охотницей за головами, о чём её «дорогой» муж совсем не знает и спокойно спит по ночам, свято веря в любую чушь, которой Хизер объясняет кровь, сломанные кости и частые посиделки у мэра.       Последний пункт, правда, уже можно вычеркнуть из списка: диабет сделал своё дело, а с новым мэром она никаких сделок не заключала и играла в своё удовольствие, благо контактов у неё накопилось достаточно.       Кстати о контактах! С каждым днём после её так называемого «увольнения», стали поступать предложения от других шишек города, а число заказчиков увеличиваться в геометрической прогрессии. Кто бы мог подумать, что Батон-Руж так прогнил?       Вот и «Жарсел Мерар» — кто это Хизер не имела и малейшего понятия — прислал одно-единственное сообщение, в котором предложил присмотреться к орудующему на улицах Батон-Руж маньяку-извращенцу, прислав на счёт девушки внушительную сумму. Поначалу Хизер даже не планировала соглашаться: деньги слишком переоценены — да и миллионы на карте — это не то, к чему девушка стремится.       Но, случайно увидев, как Джонни утаскивает жертву в подворотню, кусая за шею, и как быстро он исчезает из поля зрения за считанные секунды, мнение Уиллоу изменила в пользу заказчика.       Громкие шаги прерывают поток мыслей, заставляя Хизер навострить уши. Как будто из другого измерения до неё долетают непонятные звуки, разборчиво только чьё-то имя… Кира? Кирнан? —…Кирана, да, — хрипит мужчина, открывая дверь, и девушка сразу же дует на свечу. — Мне не нужны проблемы с этой долбанутой семейкой. Пускай сами разбираются, у меня своих дел по горло. Какая-то сучка возомнила себя грёбаной Зеной, напала на Джонни! Я ей всадил, конечно, надо бы узнать, какого хрена она к нам прицепилась.       Уиллоу долго не ждёт и бьёт ублюдка, как только он заходит внутрь. Кулак приезжает прямо в челюсть, отчего всего «похитителя» дёргает в сторону. Телефон с противным лязгом падает, и защитник бедного Джонни принимает это за сигнал.       Хизер готова поклясться, что его глаза блеснули в темноте, а из горла вырвалось шипение. Всего одна жалкая секунда — он держит замешкавшуюся Уиллоу за шею, крепко сдавливая кожу до синяков. — На кого ты работаешь, дура? — злобно спрашивает он. — Кто тебя подослал?!       Уиллоу молчит. И далеко не из-за страха. Ей интересно, что будет дальше. У мужика невъебическая скорость, иначе он бы её не поймал, а значит и дело пойдёт совсем не так, как было раньше. А это то, чего она так хотела: всего лишь капелька неожиданности. — Отвечай! — и ноги теряют землю.       Внезапный адреналин разгоняет кровь, и Хизер начинает хохотать, насколько ей позволяет сжатое горло.       Она знает, что нужно делать. — Чего ты ржёшь, сука?! — Думаю о том, как обрадуется та «долбанутая семейка», когда застанет нас здесь, — сжав пальцы на его руке, едко выплёвывает Хизер и мысленно радуется, видя замешательство на лице дружка Джонни. — Тебя прислали Майклсоны? — недоверчиво протянул дружок Джонни, всё ещё не отпуская Хизер, но слегка ослабив хватку. — Какого хуя?! Клаус сказал, что у нас есть ещё два дня. — Прости, красавчик, но Клаус передумал. Такой уж он непостоянный, — небрежно ответила Уиллоу, и рука, сжимавшая горло, исчезла.       Вновь почувствовав пол под ногами, Хизер сделала пару круговых движений головой. В груди разлилось тягучее разочарование: слишком уж просто ей поверили, даже не ударили ни разу для профилактики. Что за дилетант?! Первым делом бросается за телефоном и включает камеру, чтобы взглянуть на Хизер.       Она морщится, слегка ослеплённая светом, но быстро привыкает и переводит пофигистический взгляд на стоящего перед ней противника. Он морщится в ответ, видя испачканное в крови лицо и одежду, прилипшую к телу. «Тоже мне, чистюля», — хмыкнула про себя Хизер, глядя на отросшую бороду и пыльную майку, обляпанную жиром. — С каких пор он нанимает людей?       Бородач презрительно смотрит прямо на Уиллоу, будто пытаясь найти в её внешности ответ на свой вопрос. — А ты такой особенный, да? — равнодушно отпускает Хизер, не отводя пустых глаз от фигуры напротив. — Прости, если задел твои нежные чувства, куколка, но я ожидал увидеть как минимум оборотня.       Будь это другое задание, Хизер бы может и не обратила внимания: чего только не сочиняли пойманные ей наркоманы. Но почему-то Уиллоу слышит серьёзность в его голосе, отчего пальцы дрогнули.       Он и его дружок Джонни очень быстрые. Так же последний не раз был замечен попивающим кровь прямиком из шеи. Да и этот странный блеск в глазах не подходит под стандартный вид человека.       Либо Хизер совсем сошла с ума, либо она просто только что догнала сумасшедший мир. — Передай ему, что мы всё сделаем. Нам просто нужно немного времени. Это же я, Тео, ну в самом деле. — Майклсон не хочет больше ждать, Теодоро. — Этих ебаных ведьм не так уж просто уломать! Думаешь, им хочется делать эти сраные кольца?! Они не просто так свалили из Нового Орлеана, — разорался парень, махая руками. — Мне плевать, я делаю свою работу. — Знаю, но Клаус тот ещё говнюк. Тоже мне король нашёлся!       Паренёк как будто не заметил замешательства на лице Хизер, и махнул рукой вперёд, мол «Пошли, тут делать нечего». Недолго думая, она идёт вслед за Тео, и уже через пару мгновений она плюхается на грязный диван. Сразу видно, друзья-нелюди не очень-то соблюдают график уборки: кажется, что последний раз здесь вылетали пыль в прошлом веке, если не раньше.       Тео, хоть и порывался что-то сказать о её наряде, промолчал и пошёл к старенькому холодильнику, предложив пива. — Слушай, как тебя звать-то? — всё-таки продолжил разговор Тео, вынимая бутылку и пакет с красной жидкостью. — Конченая, — хмыкает ему Хизер, пытаясь разглядеть надпись на упаковке. Тео начинает смеяться, и Уиллоу вопросительно вскидывает брови. Он с минуту гогочет, потирая бороду, а потом добавляет: — А если реально? — Бейонсе, — шипит Хизер, замечая стоящего в дверях Джонни. — Ладно, Бейонсе, может, умоешься? — Зачем? — глухо спрашивает Уиллоу, следя за своими новыми лучшими друзьями. — Просто предложил. — Какого хрена эта сука всё ещё дышит, Тео? — наконец вступает в разговор Джонни, презрительно морщась. На лице у него ни царапинки, хотя Хизер чётко помнит, как ножом прорезала кожу от глаза до губ. — Она испортила мне обед! — Спокойно, Джо, она от Клауса.       Блондин резко замирает, на потом начинает дрожать. Оба парня, услышав это имя, сразу становились покорными, как домашние псы, и Хизер нетерпелось поскорее встретиться с этим ужасным Майклсоном. Возможно, они смогут найти общий язык.       Тео приземляется рядом с Хизер, и девушка может нормально разглядеть его паёк, состоящий из пива и донорской крови.       Твою мать.       Становится всё интереснее и интереснее. — В общем, давай так, — вновь заговорил Тео, вдоволь напившись. — Мы охуеть как извиняемся, но нам нужно ещё пару дней. Наплети первородным, что мы хорошо спрятались, а там мы с Джонни и сами разберёмся. — Думаешь, они поверят? — как само собой разумеющееся отвечает Хизер, а сама нещадно впитывает информацию. — Думаю, если Клаус отправил за двумя вампирами просто человека, так ещё и бабу, то это что-то да значит, и, возможно, тебя не убьют.       Джонни рассмеялся со слов друга, два тому пять. Шлепок для Хизер сработал как красная тряпка для быка, и вот Бородатый Теодоро лежит на полу со сломанной шеей, облитый пивом и кровью. — Какого хрена?! — визжит его блондинистый друг, налетая на ухмыляющуюся Уиллоу. Девушка дёргается в сторону, и Джонни пролетает на пару метров. — Я убью тебя, сука! — Попробуй, — кивает она, и малыш Джонни резко оказывается у неё перед носом. — Что за…       Стена встречает тело Хизер с громким треском, и одиноко висевшая на ней картина заката падает на пол, разбиваясь. Рана на затылке даёт о себе знать, оставляя на штукатурке ярко-алый след, когда Уиллоу, шатаясь, поднимается на ноги. — Ты мне с первого взгляда не понравилась, — рычит Джонни, и под его глазами вздуваются вены. Сомнений у девушки не остаётся, и она думает, что же делать. Сердце начинает стучать в два раза быстрее, и на окровавленном лице снова всплывает улыбка. — Улыбайся, дура, тебе осталось недолго.       Хизер смиренно ждёт, пока разыгравшийся блондинчик подойдёт ближе, обдумывая свой следующий шаг. Сейчас главное — выжить, а потом она рванёт в это чёртов Новый Орлеан за ответами. Если эти двое оттуда, то Уиллоу сможет найти для себя новые занимательные экземпляры. — Кто тебя прислал?! — выплёвывавает Джонни приказным тоном, видя, как расширяются зрачки Хизер. — Жарсел Мерар, — хрипит Уиллоу и осекается, не понимая, почему она ответила.       Вампир выглядит озадаченным: никого с таким именем он совершенно не знает. С другой стороны, Джонни успокаивается, ведь это значит, что Клаус всё ещё даёт ему шанс, и парень уверен: он его ни за что не упустит.       Хизер не глупая. Никогда не была такой. Её отец всегда учил пользоваться предоставленными возможностями и не раздумывать долго. Он сам так жил и хотел передать этот талант дочери. «Если ты чего-то хочешь, не думай — делай», — был его принцип. Наверное, именно поэтому одним майским днём он сбежал в Бразилию с молодой бизнесменкой, оставив малышку с матерью у разбитого корыта, ни разу не подумав.       И, вспоминая его завет, Уиллоу не распыляясь на размышления бросается на замершего вампира и надавливает пальцами ему на глазные яблоки. Малыш Джонни резво орёт, напоминая Хизер её кота, когда ему кто-то наступал на хвост. Времени восстановиться она ему не даёт и повторяет трюк, который провернула пару минут назад с его дружком Теодоро. Мёртвым он даже симпатичненький. — Хорошо, что не делала маникюр, — Хизер сплёвывает собравшуюся во рту кровь прямо на майку бессознательного вампира и подходит к одиноко стоящей у холодильника табуретке.       Хизер не глупая. И если уж эти уродцы действительно вампиры, в чём она уже убедилась, то простым ломанием шеи ей не обойтись. Остаётся надеяться, что просмотренные в подростковом возрасте сериалы и прочитанные книги не врали.       Хруст дерева противно разряжает образовавшуюся тишину, и самодельный кол по очереди врезается в грудь каждого из лежащих на полу парней. Черные линии быстро разбегаются по не скрытой одеждой сереющей кожей, и только тогда Уиллоу разрешает себе расслабленно вздохнуть. Приключение выдалось очень увлекательным и изматывающим как физически, так и морально, и Хизер наконец замечает, что внешне сейчас похожа на использованный тампон. Кровь засохла грязной мутной корочкой на теле, а голова немного кружилась от столкновения с стеной. От внезапной злости Уиллоу не выдерживает и пинает ногой задницу бездыханного Джонни.       Громкая мелодия звонка заставляет любопытство вновь проснуться, и девушка ловко вытаскивает из кармана вампира телефон. За ним выпадает синяя зажигалка, но Уиллоу не обращает внимания, заинтересованная звонившим номером.       Клаус.       Совпадение? — Надеюсь, вы уже в пути в Новый Орлеан, иначе можете собираться в путешествие по дну Тихого океана, — раздался грубый голос с британским акцентом, и Хизер закатила глаза, сама не зная, почему. — Не уверена, что малыша Джонни и его бойфренда Теодоро это предложение заинтересует, — задумавшись, отвечает Хизер, носком ботинка пихая туда-сюда валяющуюся зажигалку. — Ты ещё кто? — после секундной паузы ещё злее заговорили на обратной стороне. — Ой, забыла представиться. Я Конченая, а вы Клаус Майклсон, я полагаю, — беззаботно хмыкнула Уиллоу. — К сожалению, мои новые друзья не могут подойти к телефону. Да и вообще куда-то подойти. — Мне плевать, что ты с ними сделала, дорогуша. — Мне тоже, — честно хихикнула Хизер, забавляясь.       Послышались еще несколько голосов, и Уиллоу решила, что это наверняка другие члены «долбанутой семейки». Даже интересно, сколько их? — Кто ты такая? — Я ведь уже сказала! Не думала, что у вампиров проблемы со слухом. — Девочка, не испытывай меня. Где мои кольца? — Я откуда знаю?! — вскипела Хизер. — Я бы спросила у Лил Джонни, но тут помехи на сервере. О, и позволю себе дать тебе совет. Нанимая кого-то выполнять грязную работу, убедись, что он не растреплет об этом первому встречному, а то неловко как-то получается. — Если хочешь жить, — начал было Клаус, но Уиллоу оказалась проворнее. — Да не особо.       Сбросив вызов, Хизер почувствовала необъяснимое удовлетворение от своих действий. Удочка заброшена. Осталось совсем чуть-чуть: прибрать здесь за собой и разузнать немного информации о вампирах и так называемых первородных — и можно переходить к десерту.       Предусмотрительно записав себе номер Майклсона, Хизер заходит в диалоговое окно Жарсела Мерара и пишет короткое «Выполнено», сразу же очистив историю и удалив контакт, поднимает зажигалку. Пусть сам Клаус сюда и не сунется, лучше перестраховаться. Забирать его кольцо было бы неразумно, поэтому Уиллоу даже не напрягается, позволяя пламени разрастаться, и ухмыляется.       Сегодня определённо был хороший день.

***

      Ванная была оккупирована несколько часов, прежде чем Хизер окончательно вышла из комнаты. Она настолько устала, что отрубилась, стоило только закрыть глаза. Вода всегда действовала на неё успокаивающе. Пожалуй, это было тем немногим, что связывало её жизнь до и после того ужасного пробуждения, не считая постоянных воплей Лукаса под ухом.       К счастью, когда Уиллоу вернулась, Стик с сыном пропадал на прогулке, и ей не пришлось придумывать новую увлекательную историю про кетчуп или томатный сок. За последние три года мужчина понял, что материнский инстинкт в Хизер вряд ли уже проснётся, и не мог винить её в этом. Хотя, кому уж врать.       Лукас ненавидел новую Хизер. Ненавидел, что, когда смотрел на неё, видел свою Хиззи, такую чистую и совершенно идеальную для него. И пусть теперь её назвать ангелочком нельзя от слова совсем, а душа давно уже сгнила насквозь ещё в том блядском придорожном кафе, он всё ещё хотел её.       Такую другую, неправильную и абсолютно не его.       Хизер Флоренс Уиллоу для него всегда была примером для подражания. Несмотря на неудавшийся брак родителей, девушка всегда светилась ярче солнца, не позволяя ничему и никому разрушить её хрупкий, красивый мир, выстроенный мечтами о будущей жизни. Выучиться, устроиться на работу в компанию, купить хоть и небольшую, но уютную квартирку и жить вместе с образцовым парнем, за которого вскоре выйдешь замуж — ну чем не идеальный план?       Так почему, выполнив его, Хизер не радуется? Почему не проводит долгие вечера, играя с своим сыном? Не встречает Лукаса после тяжёлого рабочего дня?       Потому что Хизер теперь другая.       И пусть оболочка осталась той же, в глазах больше не было этого сладкого медового блеска, который так привлекал окружающих, — его заменило равнодушие ков сему происходящему; красивые полные губы променяли ласковую улыбку на грязную, вызывающую ухмылку, а аккуратные осторожные движения заменили резкие и уверенные рывки.       И с этим Лукас мог только смириться. — Ну чего тебе, а? Отцепись-ка, — Стик устало глядит на Райна, схватившего маму за ногу, и какое-то тепло разливается внутри. Может Хизер и ушла, но у него осталась частица своей любимой в лице их сына. Он такой же любознательный и юркий, как когда-то была Уиллоу, и это греет ему сердце. — Чего ты хочешь? — Мама! — только повторяет малыш, не давая матери нормально идти. — Десять очков за сообразительность, — отвечает Хизер, забив. Сам уйдёт.       Хизер за весь день испытала эмоций больше, чем за весь последний год. Мысль о существовании сверхъестественного будто снова вдохнула в неё жизнь. Это же сколько всего можно натворить! И даже эта надоедливая присоска ничего ей не испортит.       Когда ночью рука Лукаса медленно начинает скользить под её пижаму, Уиллоу и не думает осадить его. Не то чтобы ей очень хотелось — просто она была не против. Секс иногда полезен, пускай и такой серый и посредственный, как с Лукасом. — Мы так отдалились с тобой в последнее время, — пьяно шепчет Стик, нежными поцелуями оставляя мокрую дорожку от ключиц до пупка, и у Хизер зубы сводит от его осторожности. Лукас всегда ведёт себя с ней как с маленьким слепым котёнком, словно одно лишнее слово или действие сломает её. Он не понимает, что ломать уже давно нечего.       Всё это: его медленные толчки, лёгкие девственные поцелуи и сладкие фразочки школьников — вымораживают Хизер. Она ощущает отвращение, но покорно молчит, давая Стику то, чего он так жаждет. Что угодно, лишь бы не приставал со своими лекциями о морали. В конце концов, она собралась свалить на время в Новый Орлеан, так пусть мальчик порадуется хоть в эту короткую невыносимую для неё минуту.       Ведь скоро всё изменится.