Три дня Солнца и на Четвёртый - Дождь

POV Нацу

      В последнее время, я часто задумывался о прелести сна. Сон - это покой и бегство от проблематичной реальности. Сон - это зеркало моего подсознания. Мои сны всегда чёрные... Мои сны - мягкие и холодные. Когда я сплю, ничего не происходит. Ни житейских проблем, ни душевных, ни масштабно-мировых. Это некая пауза, между жизнью и существованием. Но стоит открыть глаза, и реальность больно падает, прямо под ноги, сковывает движения, затягивает и глотает. И не важно, что именно: потерянные носки или коллапс вселенского масштаба. И то, и другое требует разрешения, почему-то от меня. Если не я, то никто. А бросить нельзя. Сожрёт с потрохами. В такие моменты я молил Бога, Дьявола, Единорогов... (и на кого-там ещё люди молятся...?) о беспробудном сне. Господи! Как же мне хотелось спать! Спать-засыпая, просыпаясь-спать, спать медленно, как употреблять дурманы, спать замкнуто, как в глубоком, словно колыбель*, материнском чреве. Спать всегда.       Когда до меня дошла вся пессимистичность моего мышления, я забил тревогу. Ибо критический момент морального состояния, любого существа, обладающего сознанием, наступает именно тогда, когда он начинает желать сна, без сновидений. Это опасно. Это значит, что небытие, стало милее жизни. Психическая составляющая рушится от избытка всего, что ни есть. Тогда и солнце мерзко, и луна противна. Это жажда смерти.       Мой образ недалёкого фигляра, трещал по швам. Я устал. Меня ломало. Каждую попытку улыбнутся, вдруг меняла истерика. Я не мог найти себе места. Будто мотылёк в ночи, бился об лампочку - безрезультатно, но больно. Всё невысказанное мной кипело. Дни были серыми, люди гадкими, а на душе грязно и липко. Мне так хотелось кому-нибудь открыться. Но кому? Перед кем, можно обнажить душу? Перед кем, снять маску? При всём при этом, мне не хотелось видеть, абсолютно никого.       Приняв своё положение дел, таким, какое оно есть, я начал бороться. Не спать ночами. Бродить по улицам, в поисках чего-то. Мне сердце говорило: "Надо искать" А кого и что, непонятно. Должно быть, такого же потерянного, как я сам. Полуночные бродяжничества не прошли бесследно. Ибо днями, я совсем убитым был.       Но спать было нельзя. Сам не знаю, на каких основаниях, я пришёл к такому выводу. Скорее всего, мой больной мозг руководствовался убеждением, что любая зависимость отодвигается, если держаться подальше от её очага. Выражаясь кратко, я просто сходил с ума. Мне в голову не приходило, что этот "очаг" совсем не там, где я его видел.       Нужно было встряхнуться. Выбрал миссию себе по вкусу. Уже до этого, я не спал около 72 часов подряд. Аппетит пропал. Я был не в лучшей форме, поэтому угодил в ловушку, тех садомовских нечистот, и впал в кому, как мне позже сказали, на трое суток. Возможно это бред, но как сейчас помню всё, что тогда чувствовал.       Холод и тьма, мягкой негой обволакивали каждый сантиметр тела. Я не испытывал: ни страха, ни боли, ни прежней потерянности. Их место заняли: фатальное безразличие, что-то вроде смирения и кажется покоя. Никогда не предполагал о том, что, с виду чужеродное и враждебное, окажется гораздо мягче и ласковее, того, что на первый взгляд, видится приятным и тёплым. Наверное, мне стоило обратить на это внимание раньше... Но в тот момент, всё это было уже не важно. Оно поглощало меня, баюкало, ласкало. Оно пропитало всё, к чему я прикасался. Оно пропитало всего меня. Оно шло из меня. Оно в с сто крат приятнее того, что люди называют любовью. Имя чувству, что долгое время меня терзало, которое я отрицал, скрывал, топил - одиночество. Именно оно стало отправной точкой и очагом моего странного эмоционального взрыва. Человек не способен, всю жизнь копить в себе этот шлак, разных, противоречивых, но, настоящих своих "Я". Несомненно нужен тот, кто умеет видеть тебя, слышать тебя, понимать тебя, и главное - принимать тебя.       Мне казалось я обречён, до сегодняшнего утра.

Конец POV Нацу

      Впервые за долгое время, Нацу Драгнил почувствовал, что действительно проснулся. Это произошло не так, как обычно. Ни дома с Хэппи или один, где-нибудь в подворотне. Такая ситуация для него забытая, и что делать он не знал.       Первое, что парень понял при пробуждении - живое тепло. Но не Люськино. Намного приятнее. К нему хотелось прижаться, пропитаться и не отпускать. Следующим пришло чувство осязания мира. Ни какой тупой отчуждённости и не реальности, а уверенность в том, что "Я часть и я есть всё, а не что-то инородное и лишнее" Полное понимание жизни, чего с ним давно не случалось. И наконец - смущение.       Как уже было сказано, саламандер, не каждое утро находит себя в объятиях полуголого товарища, к слову уснувшего только с рассветом.       "Его руки на моей талии..." С минуту выбирая между "размазать по стенке" или "наорать" Нацу решил, попытаться выбраться аккуратно. В конце концов он сам виноват, в нынешнем своём положении. И к Грею первым припечатался, тоже сам. Но, как бы парень не старался: ни первая, ни вторая, ни даже третья попытка, не увенчалась успехом, а только усугубило общее положение. "Крепко гад держит" Чувствуя горячее дыхание на своей шеи, Нацу понимал, что ситуация становится более неловкой. Плюс, каждая попытка освободиться, приводила к тому, что маги, ещё теснее прижимались друг к другу. Точнее Грей прижимался, а Драгнил приходил в отчаяние.       Теперь, ему нужно было не только выбраться, но и уединиться, при этом беспалевно. - Я тебя убью. - Тихо простонал Нацу, не то, от отчаяния, не то, от желания подрочить. Надежда, выбраться из воды сухим, рушилась, но нарастала паника, раздражение и краска на лице.       Положение дел, приняло другой, не менее смущающий оборот, как только Драгнил почувствовал что, что-то упирается ему в бедро. Не смея более терпеть подобное, Нацу, от души вмазал брюнету в поддых. Реакция последнего не заставила себя ждать.       Спросонья и в непонятках, Фулбастер, чисто по выработанному рефлексу, кинулся на обидчика. Нацу, несмотря на никуда не исчезнувшие слабость и головокружение, без сдачи не остался. Завязалась драка. И не сладко пришлось Саламандру, если бы не такое строгое и знакомое "Отставить!"       Парни в миг замерли и посмотрели на вошедшую Титанию. Затем друг на друга, потом снова на Эльзу. До Грея достучалась память и способность рассуждать здраво. Вот только лежащий под ним, раскрасневшийся, злой, но очень милый и соблазнительный Нацу, ни как, не давал ход этой здравой мысли. На помощь пришёл сам зачинщик происходящего бедлама, ещё больше смутившийся из-за потемневшего взгляда созидателя. - Слышь, спермобаг отмороженный, я конечно намного симпатичнее твоих чехлов для члена, но осквернять себя не дам. Пиздуй пускать фейерверки в душ и руки помыть не забудь. - Тирада сопровождалась ором и пинками, что в свою очередь оказало положительное влияние на мозговую деятельность Грея и отрицательную для Эльзы. Во-первых девушка не отошла после вчерашнего подарка от Джерара. Оказалось он был просроченным. Во-вторых Венди сказала, что Огневик проваляется ещё неделю, или около того. Да и внешность его требовала время, чтобы привыкнуть. В-третьих, смущённые рожи, этих двух придурков она видела лишь однажды. Тогда им было по 13 лет. Они были любопытными. И Мастер плохо прятал свою порнуху. А сейчас Титания стояла перед выбором. Обнять Нацу, за-то, что оказался живым, убить Нацу, за то, что чуть не сдох или убить обоих придурков за то, что они придурки. На помощь пришёл опять же Нацу. - Кофе будешь? - "Совсем как дома" Пронеслось в голове у удаляющегося в душ Грея. А Нацу действительно, совсем по домашнему, пошёл на кухню искать кофе. Но пошёл не торопясь, чтоб земля не ретировалась. Эльза за ним. - Надеюсь у тебя был ключ и ты не ломала дверь. - Сказал мне человек, который ломает города. Мне три ложки сахара, пожалуйста. - На удивление Эльзы, Нацу умеет по человечески заваривать кофе и более того, что-то понимает в их сортах.        На все вопросы касательно его самочувствия, драконоборец отвечал, как ни странно для Титании, правдиво, при этом не чуждался метафоризмов и жестикуляции. Подробно рассказал о произошедшем на задании, но о причинах отшельничества, как мог, умолчал. "Не говорить же ей, что всё это из-за депрессии..." Когда разговор пришёл к тому, что Эльза увидела по приходу, Нацу не стал скрытничать и смущение давно прошло. Рассказал всё, как на духу было. И о том, что вчера от балды, Отморозка в неловкое положение поставил, и о том, что всё это положение, сегодня и расхлёбывал, и о физиологических причинах молодого организма , тоже сообщил. На этом моменте, как раз из душа выполз Фулбастер, и честно говоря, захотел уползти обратно. - Надеюсь ему приснилась, какая-нибудь сочная дама, ибо у меня всё возникло из-за банального не знакомства с подобными удовольствиями. Ну сама понимаешь... - Не то что бы Нацу было приятно говорить о всех этих вещах, просто, что-то мешало закусить язык и тихо, мирно смущаться в уголке. - С Греем ясно, но... - Эльза была смущенна не меньше остальных, но женское любопытство брало вверх. - Касательно моей эрекции, то, как пришла она по фашистски, так по английски и ушла. Но я предпочитаю обо всём думать, как швейцар. У них со всех сторон нейтралитет и медицина действительно лечит. - При чём тут медицина? - Грей обрадовался тому, что можно наконец сменить тему и тут же воспользовался шансом. - А при том. Пуля у меня в башке сквозная. Болтаю я много. Лечится пора. - Пусть тон голоса был шутливым, а взгляд насмешливым, его действительно беспокоил этот неконтролируемый словесный понос. По его наблюдениям - Эльза и Грей тоже это заметили, но кажется были слишком рады тому, что он-Нацу идёт на поправку. Но при этом Титания сделала мысленно заметку: - "Поинтересоваться у Миры, что это за задание, сколько людей пострадало, были ли те, кто спасся и что с ними стало." На прощание Эльза в шутку попросила парней друг-друга не изнасиловать. Так Грей, из-за этого подавился воздухом, а Нацу, до этого, с деловым видом раскачавшийся на стуле - упал. Эльза осталась довольна, комментировать не стала и вышла через взломанную отмычкой дверь. *Колыбель - в данной работе, этот термин употребляется, как место от куда мы все пришли и куда, рано или поздно вернёмся. Это место покоя и абсолютной безопасности, как физической так и метафизической.