Ложный след

Гаджиева оставили в допросной остывать. Катя стояла у окна в коридоре, глядя, как за окном темнеет. Аристов вышел из кабинета Рогозиной, кивнул: — Она дала добро. Работаем. — Он заговорит? — Должен. Ситникова убили, Дворцова убили. Если он знает, кто за этим стоит, он испугается больше, чем нас. Катя повернулась к двери допросной. — Тогда идём. Гаджиев сидел за столом, положив руки перед собой. Он не дёргался, не оглядывался, только смотрел в одну точку на стене. Когда Катя и Аристов вошли, он перевёл на них взгляд, но ничего не сказал. Аристов сел напротив, Катя осталась стоять у двери. — Гаджиев, — начал Аристов. — У нас два трупа. Ситников, которого нашли в его квартире. Дворцов, которого нашли в лесу. Вы снимали квартиру у Ситникова, Дворцов там бывал. Вы знаете, кто их убил. — Я никого не убивал, — повторил Гаджиев. — Я не говорю, что вы. Но вы знаете того, кто это сделал. Или тех, кто за этим стоит. Гаджиев молчал. — Вам грозит срок за аренду квартиры, где распространяли наркотики, — добавила Катя, продолжая стоять у двери. — Это лет пять. Если вы поможете следствию, мы это учтём. — Я не знаю, кто их убил, — Гаджиев поднял голову. — Я знаю только того, кто давал товар. Эдик. Он приезжал, забирал деньги, привозил новые партии. — Эдик? — переспросил Аристов. — Фамилия? — Не знаю. Высокий, тёмные волосы, всегда в чёрном. Он сказал, что Дворцов пропал, что Ситников… — Гаджиев запнулся. — Что Ситников? — Аристов подался вперёд. — Сказал, что Ситников вышел и начал шуметь. Что его больше нет. Катя и Аристов переглянулись. — Где найти Эдика? — спросил Аристов. — Он сам выходит на связь. Я не знаю, где он живёт. Но он бывает в кафе на юго-востоке, «Арагви». Я там с ним встречался. — Вы сможете назначить ему встречу? — спросила Катя. Гаджиев помялся. — Смогу. Скажу, что деньги есть. — Тогда звоните, — Аристов подвинул к нему телефон. — Сейчас. Эдик назначил встречу в том же кафе через час. Катя и Аристов сидели в машине за углом, в наушниках — голос Тихонова, который следил за обстановкой через камеры наружного наблюдения. — Он подъехал, — сказал Тихонов. — Чёрный «Мерседес», номера наши. — Один? — спросил Аристов. — Один. Катя выдохнула. — Выходит, — сказал Тихонов. — Идёт в кафе. — Ждём, — сказал Аристов. Через пять минут Гаджиев вышел из кафе, сел в машину и уехал — по плану, чтобы не светиться. Эдик остался внутри, пересчитывать деньги. — Пора, — сказал Аристов. Они вышли из машины, пересекли улицу. В кафе было пусто — Тихонов позаботился о том, чтобы лишних свидетелей не было. Эдик сидел за столиком, разложив перед собой купюры. Увидев их, он дёрнулся, но Аристов уже был рядом. — Эдуард? — спросил он. — Майор Аристов, ФЭС. Вы задержаны. — Я ничего не делал, — начал он, но Катя нажала ему на плечо, усаживая обратно. — Сидите, — сказала она. — И не дёргайтесь. — Я просто передаю… — Кому? — Аристов наклонился к нему. — Назовите имя, и мы поговорим. Эдик молчал, просчитывая варианты. Катя видела, как он лихорадочно соображает. — Адвоката мне, — сказал он. — Адвокат будет, — ответил Аристов. — Но сначала — имя. Эдик поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то — страх, отчаяние, надежда, что удастся выторговать себе смягчение. — Андрей Жуков, — сказал он. — Начальник Долгоозёрского УВД. Я работал на него. Катя замерла. Аристов посмотрел на неё — быстро, тревожно. Но она уже взяла себя в руки. — Жуков? — переспросил Аристов. — Тот самый? — Да. Он прикрывал канал. Ситников начал шуметь — Жуков приказал его убрать. Дворцов захотел выйти — то же самое. Я только деньги передавал, я не убивал. — Где Жуков сейчас? — спросила Катя. Голос её звучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Не знаю, — Эдик покачал головой. — Я ему звонил, он не отвечает. Может, на даче. Может, уехал. — На какой даче? — Я не знаю. Я там не был. Катя вышла из кафе, не оглядываясь. На улице она прислонилась к стене, закрыла глаза. Андрей. Юбиляр. Друг детства. За спиной послышались шаги. Аристов. — Ты его знаешь, — сказал он. Не спросил, утвердил. — Да, — Катя открыла глаза. — Знаю. — Кто он? — Андрей Жуков. Начальник Долгоозёрской полиции. Твой друг, — она посмотрела ему в глаза. — Наш друг. Аристов отвернулся. Катя видела, как его пальцы сжались в кулаки, как напряглись плечи. — Ты уверена? — спросил он глухо. — Эдик назвал его имя. Гаджиев сказал, что Эдик забирал деньги. Это не совпадение. — Я не хочу в это верить, — сказал он. — Я тоже, — ответила Катя. Они стояли друг напротив друга, и между ними не было ни колкостей, ни напряжения. Только общее понимание: друг, сослуживец, человек, которого оба знали, оказался по ту сторону. — Надо брать, — сказал Аристов. Катя кивнула. — Но сначала — к Рогозиной. Рогозина выслушала их молча. — Показания Эдика — это уже что-то, — сказала она. — Но Жуков — начальник УВД. Если мы ошибёмся… — Мы не ошибаемся, — сказал Аристов. — Санкции на задержание не дам, — Рогозина покачала головой. — Но ордер на обыск… попробую выбить через прокуратуру. Времени это займёт несколько часов. — У нас нет нескольких часов, — Катя шагнула вперёд. — Если Жуков почувствует, что мы близко, он уйдёт. — И что ты предлагаешь? Катя посмотрела на Аристова. Он кивнул — едва заметно. — Я знаю, где он может быть, — сказала Катя. — Старая дача его бабушки, в сторону Рязани. Мы туда ездили с ним в детстве. Если он не дома и не на работе — он там. — Ты хочешь поехать туда? — Рогозина повысила голос. — Без ордера? Без санкции? — Я хочу его найти, — ответила Катя. Рогозина смотрела на неё долго. Потом перевела взгляд на Аристова. — А ты? — спросила она. — Я с ней, — сказал он. Рогозина вздохнула. — Я вас не видела, — сказала она. — Ничего не знаю. Если вы попадёте — это ваши проблемы. — Спасибо, Галина Николаевна, — сказала Катя и уже взялась за дверь, когда Рогозина окликнула: — Гордеева. Она обернулась. — Будьте осторожны, — сказала начальница. — Оба.