Настольный Теннис

Оксана зашла в реанимационное отделение больницы. И тут же внимательный взгляд девушки зацепился за панический ужас на лицах врачей. Они переминались с ноги на ногу, поправляли причёски и халаты и всем своим видом показывали крайнюю степень беспокойства. Но по звукам было понятно, со они, срывающимися голосами, спорили с кем-то. За спиной Оксаны появился Круглов и, как бы чувствуя напряжение девушки, положил ей руку на плечо. Оксана вздрогнула от неожиданного прикосновения, но взгляда от врачей не отвела. Вдруг одна особо полная медсестра немного подвинулась и Оксана разглядела с кем спорят врачи. С ледяным взором, казалось бы излучая суровость и непоколебимость, нервное лепетание главного врача выслушивала Галина Николаевна. Круглов, почувствовав нервозность в теле Оксаны, слегка подтолкнул её вперёд. Но когда полная сомнений и беспокойства девушка никак не отреагировала на его действия, он, закатив глаза и мысленно прося прощения у Вани, взял её за руку и повёл к врачам. Он тоже заметил Галину и, встретившись с ней взглядом, напрягался ещё сильнее, так как взгляд Рогозиным выражал стресс и желание кого-нибудь ударить. Оксана шла как в трансе. Она совершенно не понимала где она и почему её куда-то ведут, но сейчас это было не важно. Если они спорят с Рогозиной, то случилось что-то из ряда вон выходящее. Но мысли уносили её в палату к Ване. Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг он... Девушка не смола продолжить фразу даже в своей голове. При этом они с Николаем Петровичем подошли к врачам и начальнице. — Вы что, Галина Николаевна, с ума сошли? - нервно вскрикнула всё та же полная медсестра. Круглов отреагировал мгновенно. В свободной от Оксаны руке появился пистолет. — Поспокойнее гражданочка, - предупредил он её. Этот резкий жест со стороны Круглова привёл в чувство не только Оксану и главных врачей. Они с сомнением, и даже страхом, уставились на пистолет в руке оперативного работника. — Ну ладно. Мы сделаем вашему парню операцию, но если он погибнет - пеняйте на себя, - выпалил один из врачей и все куда-то быстро убежали. Оксана с удивлением посмотрела на Рогозину. В её взгляде явно читалось требование объяснений и, впервые в жизни, Галина Николаевна начала отчитывался за свой приезд. — Ване срочно нужна операция. Надо извлекать пулю. А они, - она небрежно махнула в сторону операционной, где уже лежал Ваня, - не хотели делать её. Так что мне пришлось приехать и разобраться. Тяжёлый эмоциональный стресс вперемешку с нервами, стрессом и усталостью от беспрерывной работы наконец пересилили всё желание Оксаны не подавать вида о своём состоянии. Слёзы защипали глаза, девушка потеряла равновесие, помогли предательские туфли, и осела на пол. И прежде чем кто-нибудь из присутствующих что-нибудь понял, она беззвучно заплакала. Она уже просто не могла копить в себе все эти эмоции. Их надо было выплеснуть и жить дальше. Рогозина и Круглов были в смятении всего секунду, а затем Николай Петрович бросился за успокоительным, а Галина Николаевна аккуратно опустилась перед девушкой на колени. Во взгляде начальницы чикалось сочувствие и желание помочь. Она просто посмотрела в глаза плачущей подопечной и обняла её. Без всяких успокаивающих слов. Это было нужно Оксане. Просто необходимо. Вот такие молчаливые объятия. Всё смешалось в голове девушки, не оставляя места для ненужных мыслей. А затем все исчезло. Осталось лишь беспокойство за судьбу Вани. Сквозь слёзы она улыбнулась. Благодарность к Галине Николаевне теперь стала основной её эмоцией. Этот беззвучный обмен переживаниями длился бы вечно, если бы не Круглов с успокоительным. Прошло около полу часа, а операция должна была длиться около пяти часов. Оперативники, вместе с Холодовым, Валей и Борей, наконец доехали до больницы и теперь занимали почти всё место. Всех терзали сомнения и тревоги, но их беспокойство было ничем в сравнении с чувствами Оксаны. Она металась по больнице, не находя себе места от беспокойства. — Лишь бы он был жив... - шептала она пять заветных слов, веря в из исполнение. А вера в таком деле играет очень важную роль...