гроза и фиалка

Чондэ наспех выхватывает пистолет из-под чужой подушки, замечая на нем необычный глушитель. Он снимает предохранитель и четко стреляет в голову нападавшего. Тяжелое тело падает на проводника, но тот выбирается, кашляя и кряхтя. Чондэ пытается его поднять на ноги, что в принципе получается, если не смотреть на какое-то шальное состояние Бэкхёна. — Спасибо. — Будто я мог сделать что-то еще, — усмехается парень, а проводник смотрит на чужое тело, едва заметно двигая плечами, словно пытается скинуть с себя неприятные ощущения. Он поднимает на Чондэ взгляд и уверенно улыбается. — Пошли, — выдыхает он, сжимая руку Чондэ своей, — я выведу вас, чтобы никто не хватился, постарайтесь уйти, как можно дальше. Чондэ наспех одевается, пока Бэкхён помогает складывать вещи, что у него были. Они выбираются из комнаты, ступая максимально тихо, пока не добираются до нужного места, чтобы забрать Минсока. Бэкхён кротко стучит в дверь, проверяя, нет ли там хозяина, а потом затаскивает за собой и Чондэ. Внутри оказывается только Минсок, что сонно смотрит на них, явно вырвавшись из сна. — Вы сможете выйти на север, там будет проще добраться до Мичигана, если у вас всё еще есть смысл туда идти, — перечисляет проводник, пока Минсок одевается и пытается продрать глаза. Ему никто о случившемся не говорит, — идти около трех дней, возьмите воду. Чондэ открывает рюкзак, который Бэкхён всучил ему ранее, пихает бутылку воды, замечая внутри еще две. Так они действительно смогут протянуть. Но три дня слишком много для зимы, где у них не будет никакой передышки. Но и другого пути у них не было. Или же был? — Это единственное, куд... — Ближе, на восток, есть одно место, переждать вы сможете там, — предлагает Бэкхён, — утром вы уже там будете. Но есть проблема, оттуда вам только к Салливану. — Черт, — только и может выдохнуть Чондэ, а Минсок натягивает куртку и смотрит на них своими темными глазами, немного прищуриваясь. Что же он пытается в них найти? — Мы же можем убить его, — только и говорит он, замирая в положении, где пытается впихнуть вторую руку в рукав. — Не то...вы не можете...ведь никто не мог, вряд ли у вас получится. — Но мы не узнаем, если не попробуем, — настаивает Минсок. Чондэ вспоминает про цирконический пистолет, который припрятан у его Бьолетты. Он хватает мальчишку за шкирку и прижимает к себе, больше не прижимая, а заламывая. — Если ты не прекратишь заводиться, то потом плеваться этими пулями будешь, — шипит он. Минсок слегка дергается, но потом замирает, успокаиваясь, стараясь унять всю нелогичную злость, что собралась внутри. Он завелся, сам не зная, из-за чего. Бэкхён сконфуженно отводит взгляд, словно боится им помешать. Спустя несколько секунд Чондэ мягко выпускает мальчишку, что чувствует себя не очень приятно. Надевает куртку окончательно, прячет свой пистолет себе за пояс и улыбается, показывая, что готов. Бэкхён выводит их из лагеря, выстилая перед ними дорогу из цветов Чондэ, которая должна отвести их на безопасное расстояние. На улице кромешная тьма, где светом служат только мнимые цветки, которых Минсок едва ли видит. Он различает их свет, что уже решает проблему. Пока не поднимается ветер, из-за которого видеть перестает и Чондэ. Они находят разрушенное здание, в котором можно переждать, пока уляжется снег. Чондэ падает на пыльный снег, надеясь не сойти с ума. Минсок мягко присаживается на корточки рядом. — В снегу можно замерзнуть, — предупреждает он, — тело будет терять тепл... — Я не пострадаю, не бойся, — улыбается Чондэ, хотя даже не четко видит в темноте чужой силуэт, — моя сила позволяет мне долго сохранять тепло. — Она вернулась к тебе? — Я не проверял, потому что боюсь ее не обнаружить. — Это что-то вроде лимита, который ты истратил? — Это что-то вроде механизма защиты, который не позволяет мне израсходовать свое тело. Потому всё восстанавливается. Если мне действительно нужно будет, я смогу, но не так просто, как это было обычно, — поясняет Чондэ, искренне надеясь, что всё так и будет. Минсок опускается на колени, а потом обнимает парня, роняя голову ему на грудь. — Мне стыдно, — шепчет он, — я не знаю, проводник заставил меня почувствовать себя так, словно я могу потерять тебя. И не просто, как это было до этого. А будто ты сам от меня уйдешь. — Я же не ушел, — усмехается Чондэ, обнимая Минсока в ответ и поглаживая по спине. Глаза слипаются, потому что темнота и усталость работают вместе. — Но я успел испугаться.

***

Чондэ открывает глаза, когда слышит чьи-то голоса. Они кажутся достаточно далекими, но вполне себе громкими, чтобы проснуться. Чондэ смотрит на Минсока, на снег на его одежде и пугается, понимая, что тот мог успеть замерзнуть за этот промежуток времени. Парень садится, трясет Минсока за плечи, заставляя открыть глаза. — Как же холодно, — хрипит он, сжимаясь, словно старается спрятаться. Чондэ поднимает его на ноги, что получается плохо. Он не такой, как мутанты, вряд ли он вообще протянет долго в холоде зимы. Чондэ трет руки мальчишки своими, надеясь хоть как-то отвлечь его от холода, но Минсок устало закрывает глаза, открывая их лишь потому, что Чондэ его трясет. — Нам нужно уходить. — Не так быстро, — раздается со спины, заставляя обернуться. Чондэ закрывает собой Минсока, смотря на людей. Те, скорее всего, охотники, но их форма похожа на ту, которую они видели на Бэкхёне, — кто вы такие? У парня белые волосы, убранные в высокий хвост на макушке. Серые концы этих белых прядей и желтые глаза говорят о том, что он шакал. Но тут он кажется главным, что удивляет. Однако Чондэ ощущает, насколько охотники сильные мутанты сами по себе. — Мы шли в Эвельс, но на нас напала вьюга, — получается вполне правдиво, потому что это к правде относится. Охотники переглядываются, а Чондэ замечает у шакала за ухом синий цветок ириса. — Это не самый лучший путь к Эвельс, — замечает он, поглядывая за спину Чондэ, словно он сомневается в Минсоке, который на него даже не смотрит, слабо держится за Чондэ, стараясь не спать. — Этот путь нам указал Бэкхён, — получается неуверенно, из-за чего охотники спрашивают друг у друга, о ком речь. Но шакал удивленно смотрит на парня, проводит рукой по карману, но Чондэ заправляет волосы за ухо, отвечая на его вопрос. Парень недовольно закатывает глаза и оборачивается к своим людям. — Идите, я вас догоню, — те слушаются, а сам он подходит ближе к Чондэ, — что случилось, если вы его знаете? — Я не буду тебе говорить, потому что это не то, что я смогу объяснить, — оправдывается Чондэ, — но он в порядке и расскажет тебе всё сам. — Рядом есть селение, вы сможете отогреться и дойти до Эвельса, — перечисляет он, после чего стягивает с себя свою куртку, увитую мехом на рукавах и воротнике, — у тебя есть пару часов до того, как он начнет умирать. Он протягивает куртку Чондэ, указывая на Минсока. По сути, у мальчишки не работает голова, он бы сам уже давно это понял. Холод отвратительно влияет на людей, но Чондэ настойчиво накидывает на узкие плечи Минсока чужую куртку, надеясь справиться. Сам шакал же стаскивает с волос цветок, что рассыпается яркими искрами, становясь невидимым. — Его сила перестает действовать спустя три часа после создания, если это не я, — делится он, — вам придется идти только на своих ощущениях. Это недалеко, но будет сложно. — А ты не за... — Не парься, — отмахивается он, хотя Чондэ видит, как пробегаю мурашки по чужим голым плечам, — идите быстрее. — Спасибо, — улыбается Чондэ, когда парень начинает отходить. Он доходит до выхода из развалин, оборачивается из-за плеча и едва заметно улыбается. — Удачи, Зевс, — бросает он, оборачиваясь в волка, что резво убегает от них. Чондэ переводит дыхание, хватает Минсока под руку и почти заставляет бежать, чтобы они смогли продвинуться как можно дальше как можно быстрее.

***

Они доходят до селения, а Минсок начинает скулить, что ему жарко. Он пытается скинуть с себя одежду, но Чондэ почти силой ему мешает. Чондэ стучится в двери первого домика, ему открывает мужчина, который сразу же пытается закрыться, но Чондэ достает пистолет и почти молча просит их впустить по хорошему. Он усаживает Минсока на пол и обещает хозяину, что они не зайдут дальше. — Только не засыпай, — просит Чондэ, похлопывая мальчишку по щекам. Минсок пытается держать глаза открытыми, но получается у него плохо. Чондэ стаскивает с него куртки и пытается растереть плечи под рубашкой, чтобы хоть как-то в себя привести. Но Минсок только и делает, что на пару секунд проваливается в сон. — Дай ему, — мужчина дает что-то горячее, разбавленное в кружке. Чондэ даже заднюю мысль о том, что это опасно, не ловит. Заставляет Минсока выпить, пока тот давится, но пытается это сделать. Он промерз. — Жарко, — хрипит он, стараясь держаться в сознании. У него температура, потому что он всего лишь человек. — Потерпи, — умоляет Чондэ, — мы слишком много прошли вместе, чтобы я остался без тебя. — Сними с него тяжелую одежду, — предлагает мужчина, напрягая Чондэ. Он невольно забыл, что тот здесь. Смотрит на мальчишку, который трясущимися руками пытается избавиться от удушающего воротника, секундами теряя сознание. А потом на хозяина, не понимая, что происходит, — я наберу горячую воду, тебе нужно его отогреть.

***

Между делом мужчина спрашивает, что Минсок такое, если он мерзнет, но Чондэ умело врет, что они были слишком долго на улице, что у мальчишки кончилась сила. Которой никогда и не было. Они совместными усилиями отогревают Минсока, после чего позволяют ему уснуть, чтобы хоть как-то сбить температуру, подскочившую слишком сильно. Мужчина говорит о том, что он лекарь, а парням просто повезло попасть именно к нему. Хозяин дома позволяет переждать ночь у себя, вопросов он не задает. Под утро у Минсока опускается жар, из-за чего он просыпается и несуразно тревожит Чондэ, что сидит в углу постеленного им матраса и посапывает. Он смотрит на мальчишку, по взгляду понимая, что тот в растерянности. — У тебя много вопросов? — Могу ли я задать их все? — Чондэ кивает, а Минсок приподнимается на локте, — кто тот парень, что отдал мне куртку? — Он др... — Я знаю, что он друг Бэкхёна, — отмахивается мальчишка, а Чондэ понимает, как шелестит его голос от боли в горле, — его внешность...он необычный. — Это шакал. — Но Цирконий тоже шакал. — Она обычный шакал, а этот парень...он перевертыш, — пытается объяснить Чондэ, — так между собой называют люди, на самом деле там не больше мутации, чем у обычных. Они могут обращаться в любое животное, в которое считают нужным. Из-за этого у них тратится много сил, они седеют, а их глаза становятся яркими, как у любимого зверя. Прикольно выглядит, но ничего полезного. Живут они не очень долго, особенно, если сравнивать с обычными мутантами. — Да вы еще не так долго существуете, чтобы проверять продолжительность своей жизни, — смеется Минсок, падая на матрас головой, сжимает пальцами одеяло, потому что ему плоховато. Чондэ трогает его лоб рукой, немного нависая сверху, — нам же не стоит тут долго оставаться? — Ты хотя бы знаешь, где мы? — Я слышал часть ваших разговоров, так что я понимаю, где мы, — делится Минсок, накрывая руку Чондэ своей, чтобы тот не убирал свой холод от его кожи, — понимаю, что нормальный человек умер еще бы ночью, но я почему-то даже сейчас жив. — Ты более устойчивый. — По сути, — выдыхает Минсок, — я больший мутант, чем вы. Хотя и это не будет правильно. Странно, в общем-то. — Никогда не задумывался над тем, что наше название не тот смысл имеет, — смеется Чондэ, всё же забирая свою руку. Минсок смотрит на него, словно хочет что-то еще сказать, но потом едва заметно качает головой. — Мы должны идти к Салливану? — Я подумывал о том, чтобы сбежать, но его шакалы, вероятно, уже в курсе, что я тут. Один я не справлюсь даже с одним, а тут их явно будет несколько, что не потянем мы оба. К тому же, я не знаю, где ребята, живы ли они. Хотя если они были у Салливана, я смогу узнать это. Но ты можешь меня остановить. — Мы должны сделать это. Вернешь себе силу, а так же избавишься от того, что гложет тебя.

***

Минсоку не становится особо лучше, но он отлично держится, чтобы они смогли уйти. К Эвельсу они добираются слишком быстро, что становится не по себе. Чондэ знает все обходные пути, потому ведет Минсока за собой, стараясь не попасться ни одному шакалу, что прочесывают территорию. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает парень, слегка оборачиваясь. Минсок за ним не поспевает, что напрягает, но не кажется опасным. — Немного размыто, но не плохо, — признается он. Чондэ собирается его поддержать, но в голове возникает шум, который заставляет остановиться. Парень оглядывается по сторонам, пытаясь найти источник этого, но понимает, что это что-то знакомое. — «Зевс, это ты?» — звучит голос Визу, заставляя улыбнуться. — «Где вы?» — «Мне больше интересно, где ты, если мы в клетках у Салливана», — признается парень, заставляя Чондэ напрячься. Это ему не нравилось, было бы лучше, если бы его людей тут не было совсем. Да, он может попытаться положиться на них, но они уже пойманы, — «Ты здесь потому что узнал или сам пришел?» — «Я пришел сам. И мне очень интересно, как вы сюда угодили». — «Это ловушка», — Чондэ не успевает перезадать вопрос, как перед ними приземляется ворон, неловко топчется на месте и смотрит на парня. — Это же... — Именно, — Чондэ понимает Минсока и без слов. Их поймали уже давно. Он понятия не имеет, в какой момент это случилось, но хвост был за ними так давно, что их поджидали. И все тайные ходы уже давно перестали быть тайными. Чондэ закатывает глаза, насчитывая перед этим еще приличное количество птиц. А они приготовились. — Давно не виделись, Зевс, — раздается со спины, на что парень быстро реагирует, оттаскивая за себя Минсока, чтобы развернуться к говорящему. У того короткие белые волосы и пара шрамов на лице, но Чондэ уже давно его знает, чтобы удивляться. — Как давно вы за мной следите? — С самого начала, — улыбается он, — и я бы отпустил тебя снова, как сделал это в прошлый раз, но это был приказ, уж прости. — Как жаль, что я забрал у тебя звание любимчика, — мурлычет Чондэ, хитро улыбаясь. Парень недовольно рыкает и жестом показывает следовать за собой. Чондэ мягко хватает руку Минсока, стараясь сжать крепко, но безболезненно, и ведет за собой.

***

Чондэ хочет выть, закрывая лицо руками, особенно тогда, когда руку Минсока у него вырывают. Мальчишку никуда не уводят, просто не дают быть рядом. Парень стойко держится, рукой убирает с лица отросшие волосы и гордо поднимает подбородок. Кабинет Салливана кажется до безумия знакомым, как и сам мужчина. Перед глазами всё плывет от какой-то непонятной обиды, но не ему обижаться. — Я польщен тем, что ты явился ко мне сам, — усмехается мужчина, держась на расстоянии. Он не считал Чондэ проблемой для себя, потому что знал, насколько тот слаб против своих страхов, но всё равно старался не рисковать. — Я пришел за своими людьми, Салливан. — Вы убили стольких моих людей, чтобы поднять бунт. Вы убили других, чтобы спрятаться от наказания. Знаешь, они убили еще больше, пытаясь ворваться в лагерь, — перечисляет Салливан, — я бы перебил их давно, но тогда у тебя не было бы смысла возвращаться. — Я бы вернулся, чтобы убить тебя вместо них. — Не ври. Ты пришел торговаться. Теперь, за них, хотя первоначально хотел что-то другое. Что же тебе нужно было, если ты прекрасно знаешь, что не вернешь свою силу? — Чондэ молчит, понимая, что ответ может подставить Минсока. Минсока, который неловко жмется, стараясь убрать от себя чужие руки, что не дают двигаться в полной мере. Минсока, которому страшнее, чем ему. — Мы бы не вер...что ты хочешь? — выдыхает Чондэ, невольно теряя всё свое лицо невозмутимости, — ты ждал меня, не убивая их. Что ты хочешь? — Разве ты не знаешь? — Я уже не то грозное оружие, которым ты можешь пугать зевак. Мне никогда не стать вторым Софтом, я даже не сравнюсь ни с кем из своей команды сейчас. — Что случилось с Опссо? — мужчина не переводит тему, никак нет. Он просто выводит Чондэ из себя, прекрасно зная о том, что произошло. Прекрасно зная, насколько это больно, — из твоей компании пропал такой монстр, как Опссо. Ты куда-то спрятал Цирконий, лишая себя очередной защиты. Твоя сила не убила тебя, почему? — Потому что она убила других, — Чондэ теряется. Его сила всё еще не убила его. А должна была, чтобы он приполз на коленях и умолял его спасти. Но сейчас он не чувствует в себе ничего, словно это он убил свою силу, а не наоборот. — Ты явился без команды, думая, что тебя спасет он? — Салливан указывает на Минсока, заставляя мальчишку ощетиниться. Мужчина идет в его сторону, заставляя Чондэ ринуться с места, но его ловят, заламывая руки, — крыс ты не подбираешь, значит, это кто-то достойный. Минсок не был чем-то, что защищало Чондэ. Он был человеком, сейчас едва ли стоящим на ногах, потому что температура не отпустила его. Он испуганно поглядывает на Чондэ, а потом, стоит мужчине оказаться слишком близко, его глаза темнеют до той опасной черты. Чондэ четко помнит это чувство от одного только этого взгляда, а внутри появляется какая-та надежда. Салливан ловит Минсока за подбородок и заставляет посмотреть на себя, что тот делает, отправляя на противника максимально уверенный сосредоточенный взгляд. — Какие необычные глаза. Кто же ты? — Бьолетта, — шепчет Минсок, едва заметно усмехаясь, когда ловит чужой взгляд, — и я не собираюсь его вам отдавать. — Какое смелое заявление, но ничто не мешает мне тебя убить. — Не смей его трогать! — злится Чондэ, стараясь вырваться, что у него не получается. — Заткнись, — рычит Минсок, слегка откидывая голову, но не теряя контакт, — я же обещал, что спасу тебя. Эта фраза явно забавляет Салливана, о чем говорит его улыбка. Но потом мужчина медленно закрывает глаза, а хватка на лице Минсока ослабевает, потому что Салливан падает. Оказывается пойманным одним из шакалов, а мальчишка стирает кровь из носа рукавом куртки, смотря с какой-то победной злостью, будто не он вовсе. Он смотрит на Чондэ, но его взгляд бледнеет, пока он сам не теряет сознание.

***

Минсок открывает глаза и понимает, что он уже в другом месте. Он подрывается встать, но даже сесть получается плохо, потому что всё едет перед глазами. Он держится пару секунд, но потом падает, укладывая руки так, чтобы положить на них голову. В ушах звенит, а состояние в общем оказывает таким, что проще умереть. Мальчишка переводит дух и всё же садится, ощущая какую-то сырость, потому что он в подвале. — О, оклемался, — мурлычет знакомый голос, — Бьолетта, ты как? — Жив, — выдыхает он, вглядываясь в собеседника. Визу. Это тюрьма, в которой знакомые лица распиханы по разным клеткам. Визу, Заря, Джу и Маид. Остальных он не видит, но уточнять не решается. — И это удивляет больше, чем если бы ты тут мертвый на ногах ходил, — замечает Заря, лениво откидываясь на клетку. Она кажется более дружелюбной, чем в любое время до этого. Минсок смотрит на нее, стараясь вернуть зрению четкость. Ему чертовски плохо. — А где... — Будто бы он был здесь, — фыркает Визу, пытаясь просунуть руку к Минсоку, — он так просто не отделается. — Будет тонуть, а Салливан будет его каждый раз вытаскивать, чтобы тот снова тонул, — замечает Джу, заставляя Минсока напрячься. — Давай не так буквально, — отмахивается Визу, смотря при этом на Минсока, — не волнуйся, он вытащит нас. Должен. Минсок хочет еще множество вопросов задать, но к ним кто-то спускается. Ребята сразу же начинают торговаться с охраной, раздражая ужасно. Но парень хватает Минсока за руку и волочет за собой, что вызывает непонимание. Ровно до того момента, как не оказывается в незнакомом месте. Его перехватывают за шею, чтобы прижать к себе и подставить пистолет к виску. Минсок осматривается, понимая, что это прямая крыша, частично покрытая снегом. А с нее вид на огромное озеро, вокруг которого стелется этот лагерь. — Быть того не может, — выдыхает Чондэ, понимая происходящее. А Минсок прекрасно осознает, что пистолет к его голове приставляет никто иной, как Салливан. Он о чем-то торговался с Чондэ, получая каждый раз отказ. И сейчас Чондэ, стоя на краю крыши, кажется напуганным впервые так сильно, что до отчаяния. У него размазанная кровь по щеке, явно от рта, но это не так важно. Минсок впервые находит его чертовски красивым, но это так невовремя. — Удивительно, что ты стал дорожить человеком, с которым не так давно знаком, — усмехается мужчина, — сдайся, тогда он останется цел. Это звучит как самый невыгодный торг. Торг, после которого умрет и Минсок, и Чондэ останется ни с чем. Мальчишка сжимает пальцами куртку, невольно нащупывая что-то колкое. Он незаметно достает из кармана шпильку, понимая, как она могла бы его выручить. Чондэ держит Салливана на прицеле, но проблема в том, что в чужих руках есть Минсок. — Ты не выстрелишь. Не сможешь, чтобы не навредить ему, — усмехается мужчина. А Чондэ втягивает носом воздух так сипло и слезливо, как выглядят его глаза. Он перезаряжает пистолет, потому что тот даже не выстрелил бы, а потом наводит его к себе, подставляя к подбородку. Чондэ улыбается Минсоку, закрывая глаза.