Это не тот избранный, которого ты ищешь

      Лили Поттер (в девичестве Эванс) невероятно уважала волшебный мир. Она с готовностью признавала это. Хоть у волшебников имелись свои проблемы, и даже вполне серьезные, у них были и достоинства, и Лили ни капли не жалела, что она сама ведьма.       Но как бы она ни любила магию, как бы ее ни радовало быть частью волшебного общества, кое с чем она не хотела бы иметь дела.       Например, рожать под присмотром колдомедиков.       С одной стороны, исцеляющая магия была очень продвинутой областью, но, к сожалению, с другой она была подвержена той же консервативности и тем же слепым предрассудкам, что и весь остальной волшебный мир.       Магглы долгие века старались превратить деторождение в нечто одновременно безопасное и по возможности удобное. Доктора и медсестры, вовлеченные в этот процесс, были профессионалами своего дела, придерживались строгих стандартов обучения и медицинских процедур и изо всех сил старались контролировать каждый аспект родов. Еще магглы одобряли применение лекарств для уменьшения боли и облегчения всего процесса для роженицы, за что каждая мать могла их искренне благодарить.       Волшебники, с другой стороны, почитали деторождение почти что мистикой, погружением в глубочайшие загадки жизни. Магическое общество расценивало роды, как что-то такое, что нужно пережить и где надо дать всему идти своим чередом. Разумеется, колдомедики вмешивались, когда жизни матери или ребенка угрожала опасность, но они ничем не облегчали боль роженицы и никак не влияли на процесс родов.       — И потому, — угрожающе сказала Лили Джеймсу, когда тот начал лирически распинаться о красоте полноты переживаний счастья материнства и смысле жизни, — я буду рожать в маггловской больнице, где есть современная медицина, квалифицированные врачи и седативные. А будешь спорить — я тебя так прокляну, что будешь до следующей недели отходить.       — Ладно, — быстро ответил Джеймс. — Маггловская так маггловская.       И так тридцать первого июля 1980 года Лили Поттер оказалась в одной из лондонских маггловских больниц, где родила здорового мальчика.       К несчастью, как показали дальнейшие события, лучше ей было согласиться на Мунго.

______________________

      Кроули опаздывал.       Это не было чем-то из ряда вон выходящим: Кроули любил драматично появиться, когда повод соответствовал. Сегодня, однако, он проклинал свое опоздание.       Потому что, знаете ли, когда у вас на заднем сиденье в корзинке лежит младенец-Антихрист, а вы должны его обменять на куда более человеческого ребенка в строго определенное время, для всех же лучше, чтобы всё шло по плану. Силы Ада в теории могли одобрить анархию и беспорядок, но когда дело касалось их собственных дел, они любили, чтобы всё было чин по чину.       Кроули не совсем понимал, как ему досталась работенка по передаче Антихриста ничего не подозревающим человеческим родителям, но смутно подозревал, что всё дело в том, что он единственный действительно понимал, как живут люди. Дело было деликатным, и в нем нельзя было делать всё по наитию и впопыхах. Дело требовало тонкости, которой, как был вынужден признать Кроули, большинству обитателей Ада недоставало. Помимо этого Кроули на постоянной основе пребывал на Земле, и поэтому ему было удобнее всех подменить чьего-то ребенка на Антихриста.       Кроули остановил «Бентли» на парковке перед больницей и открыл заднюю дверь машины. Антихрист поначалу плакал, тонко и звонко завыл, но успел притихнуть за время пути. Кроули посмотрел на него. Младенец ничем не отличался от остальных: такой же маленький и краснолицый, с парой черных кудряшек на затылке. Но потом Антихрист открыл глаза, и они оказались глубокого ярко-зеленого цвета и смотрели необычайно понимающе для новорожденного.       Кроули слегка поёжился. То, что дитя унаследовало грешные глаза отца, никак его не успокаивало. Как раз наоборот — беспокоило. Кроули живо взял в руки корзинку, игнорируя смотрящего прямо на него Антихриста, и зашел в больницу. Никто не обращал на него внимания — спешащий мужчина с младенцем не такое уж редкое явление в родильном отделении — и дошел до того места, где должен был встретиться с нужным человеком.       Там его уже ждала медсестра.       — Опаздываете, — прошипела она и практически выхватила у Кроули младенца. Поднеся корзинку ближе к лицу, она завороженно уставилась на Антихриста. — Он выглядит таким… Нормальным, — выдавила она.       — Это он пока на тебя не смотрит, — мрачно заметил Кроули. — Ты совершишь подмену?       — Разумеется, — сказала медсестра, отрывая взгляд от лица Антихриста и пренебрежительно глядя на Кроули. — Проблем не возникнет.       — Пусть так и будет, — сказал Кроули. — У Ада, знаешь ли, большие на него планы, — а еще он знал, в кого полетят все шишки, если что-то пойдет не так. В него.       Медсестра закатила глаза.       — Всё будет хорошо, — заверила она. Кроули продолжал смотреть на нее, но медсестра сказала: — Ну? Проваливайте, — и Кроули неохотно оставил ее вместе с младенцем и вышел на парковку.       Сев в «Бентли», он задумался.       Свою роль в приближении Апокалипсиса он сыграл; теперь оставалось лишь подождать одиннадцать лет. Ад, конечно же, будет посылать агентов, чтобы испортить мальчика, а Рай — ангелов, чтобы направить его на путь истинный. Но конец в любом случае был уже предопределен.       Забавная штука. Кроули тысячелетиями приближал Апокалипсис и всегда понимал, что будет присутствовать при нем — ангелы, даже падшие, были более-менее бессмертны. Но теперь, когда конец всему был действительно близко, Кроули обнаружил, что не особенно-то доволен такой перспективой.       Во-первых, Кроули нравилась Земля — как и человечество. Это было главной причиной, по которой он пал. Просто… Люди были такими изобретательными. Они обладали воображением, которого недоставало Аду и Раю. Люди могли придумать такие ужасные пытки, какие ни одному демону даже в голову не приходили, и показывали больше святости, чем могли проявить ангелы. Иногда обе эти грани могли повстречаться в одном и том же человеке.       Всё это непостижимо, сказал бы Азирафаэль.       Кроули покачал головой и завел «Бентли», намереваясь вернуться домой к бутылке хорошего винца, а потом как следует отоспаться. Сегодня, как-никак, ему пришлось понервничать.       Весьма забавно, думал Кроули, выезжая с парковки, что они выбрали в качестве родителей Антихриста пару волшебников. Но, предположил он, знакомые с магией люди куда охотнее закроют глаза на странности, связанные с их ребенком. Как бы то ни было, Кроули почти что сочувствовал Джеймсу и Лили Поттер.       Но всё же он свое дело сделал. Он передал ребенка, как ему и велели.       Что могло пойти не так?