Это не тот избранный, которого ты ищешь

      Юный Гарри Джеймс Поттер наслаждался жизнью.       У него были любящие родители, несколько друзей семьи, считавших его чуть ли не собственным сыном, и он жил комфортной и счастливой жизнью.       Иногда в ней пробегал то ангел, то демон, чтобы проверить, как поживает Антихрист. По какой-то причине Поттеры возвели защитные чары, чтобы скрыть свое жилище, но они не могли удержать силы Рая и Ада. Гарри казался счастливым ребенком, окруженным заботой, и это устраивало всех, вовлеченных в процесс приближения Апокалипсиса. Наставить его на путь истинный или повести по кривой дорожке можно было и чуть попозже, когда мальчик подрастет и поумнеет. Поэтому обе вовлеченные в процесс стороны часто заглядывали к нему и докладывали своему начальству, что всё идет согласно плану. Доклады были однообразные, краткие и лишенные многих деталей — и, вероятно, поэтому все как-то забыли упомянуть про заклинание Доверия.       Если бы Кроули послали проверить Антихриста, он бы первым делом спросил — так, стоять, а чего это Поттеры прячутся под заклинанием Доверия? От кого они прячутся? И начал бы всё разнюхивать.       К несчастью, другие демоны (и ангелы, что скрывать) не привыкли выходить за рамки поставленных приказов. Гарри Поттер был в безопасности и окружен заботой; ну и что, что его родители решили спрятать свой дом? Кто поймет, что творится в людских умах — а уж тем более в волшебных?       Поэтому про Фиделиус никто не упоминал, и никто не утруждал себя расследованием того, почему Поттеры скрываются, что вылилось в неприятное открытие. Когда второго ноября 1981 года какой-то демон прибыл в Годрикову впадину, он обнаружил, что дом Поттеров разваливается на части, в воздухе витает остаток сильной магии, а самих Поттеров поблизости не наблюдается.       Сразу же в спешке начали копать информацию, и в конце концов стали известны кое-какие детали. Поттеров выследил Темный Лорд — волшебник, терроризирующий волшебный мир последнюю пару десятилетий. Он убил Лили и Джеймса, но почему-то самоуничтожился, когда попытался убить их сына.       (Ну, не совсем самоуничтожился, как неодобрительно бурчало начальство с обеих сторон — Волдеморт разделил свою душу на несколько частей в попытках обрести бессмертие. Но рядовым ангелам и демонам об этом знать не требовалось.)       Только Гарри пережил нападение, что означало, что он жив. Где-то. И именно это было корнем всей проблемы.

______________________

      — Мы прош-ш-шляпили Антихриста! — прошипел Кроули. — Прош-ш-шляпили его!       Азирафаэль и Кроули ужинали в «Ритце», обсуждая недавний поворот в деле с Антихристом.       — Уверен, рано или поздно кто-нибудь его найдет, — попытался успокоить его Азирафаэль. — И, как только это удастся одной стороне, другой вскоре тоже станет об этом известно.       Кроули это не успокоило.       — Тут явно замешано заклинание, причем сильное, — сказал он. — На прошлой неделе все точно знали, где ребенок, а теперь бам! Он пропал, никто не может найти ни следа, хотя на поиски бросили практически весь Ад.       — Ты правда считаешь, что какое-то заклинание может помешать силам Рая и Ада? — с сомнением поинтересовался Азирафаэль.       — Если оно достаточно мощное, то такое возможно, — мрачно ответил Кроули. — Магия — сила непредсказуемая, особенно старая, связанная с человеческой душой. Никогда не знаешь, что она выкинет. А если с ней как-то переплетены силы Антихриста…       — О Боже… — прошептал Азирафаэль, понимая масштаб последствий.       — Тогда нам всем пиздец, вот и всё, — закончил Кроули. — У него достаточно сил, чтобы скрываться от нас. Мы не будем знать, где он и что с ним происходит, пока он не подрастет и не поступит в Хогвартс — и это в том случае, если заклинание не продолжит скрывать его.       — Хогвартс, — нахмурился Азирафаэль. — Это же британская школа для волшебников, да?       — В сентябре 1991 его должны пригласить туда учиться, — сказал Кроули. — Но это же через десять лет! Целых десять лет незнания, а на того, кто его найдет, обрушится гора проблем.       Азирафаэль сочувственно похлопал его по плечу.       — Значит, это поручили тебе?       Кроули сник.       — Ненавижу ответственность, — жалобно сказал он.       — Ну, ты знаешь, куда он должен поступить через десять лет, — бодро заметил Азирафаэль. — Придумай план, как его вычислить, и, уверен, твое начальство не будет слишком расстроено.       Кроули глянул на Азирафаэля.       — Ты говоришь о милости Ада, — сухо сказал он. Азирафаэль слегка поморщился.       — Ну…       — Ангел, давай признаем, я в жопе, — мрачно сказал Кроули. — Ад меня не простит. Я никак не смогу обратить это себе во благо.       Азирафаэль не мог его чем-то подбодрить, потому что он говорил правду. Поэтому он налил Кроули вина, и два бессмертных существа продолжили напиваться.       Тем временем в доме номер четыре на Тисовой улице в Литтл Уингинг в Суррее ряд монументально мощных кровных чар прятал юного Гарри Поттера ото всех, кто мог искать его.       Кровные чары должны были работать слабо, поскольку Гарри отвезли сюда не по его воле и поселили в совсем не любящем доме. Но сила, текущая по жилам Гарри и теплящаяся в его душе, усилила их до неслыханных высот. Сейчас даже Альбус Дамблдор не смог бы найти Гарри, а ведь именно он отнес мальчика в этот дом. Письма всё равно должны были дойти досюда — тренированным почтовым совам было плевать, какому ребенку доставить письмо — но любой, помышлявший навредить, воспользоваться или манипулировать Гарри, мог отбросить всякую надежду найти его.       Дамблдор не осознавал, что происходит, пока не попытался вспомнить, куда он отнес Гарри Поттера, и не смог. Теперь было уже слишком поздно что-либо исправлять.       Юный Гарри спал в чулане, куда его спрятала Петунья Дурсль, не знавшая, сколько людей и существ ищут ее племянника. На его лбу виднелся шрам, напоминавший молнию. Любой знакомый с древними рунами знал, что это символ удачи и победы.

______________________

      Время шло.

______________________

      Было сложно найти более приятного мальчика, чем Гарри Поттер.       Он был маленьким для своего возраста и плохо одетым, но, тем не менее, очень спокойным, с хорошими манерами и робкой, милой улыбкой, которая только придавала ему очарования. Он носил старомодные очки, но в целом был симпатичным мальчиком с удивительно зелеными глазами, которые привлекали всеобщее внимание.       Супруги Дурсли пытались пустить о нем дурные слухи, говорили о его шкодливом характере и плохом поведении, но всякий, кто встречал мальчика, не видел в нем ни грамма зла. Он был слишком послушным, слишком вежливым, а пары добрых слов уже хватало, чтобы он начал радостно улыбаться. Соседи считали, что Дурсли пытались отвлечь внимание от их родного и весьма неприятного отпрыска, который постоянно издевался над другими. Все жалели Гарри, попавшего в такую семью.       Сам Гарри пребывал в искреннем неведении об этом. Он понимал лишь то, что почти все, кроме его родственников, были добры к нему. Даже змеи.       Гарри нравились змеи. Они всегда были готовы ответить на постоянно возникающие у него вопросы.       — А что случилось потом? — с любопытством прошипел Гарри.       — А потом Отец Всех Змиев сказал ей съесть плод с дерева, ибо то было древом Познания Добра и Зла, — ответил змей. — И открылись у нее глаза, и узнала она, что нага, и сшила смоковные листья, и сделала себе опоясание.       Гарри должен был пропалывать сад, но вместо этого он сидел за сараем и слушал истории змея, что было куда интереснее.       — А сама она не замечала? — нахмурившись, спросил Гарри. — То есть, очень сложно не заметить, что ты голый.       — Это метафора, — терпеливо объяснил змей. — То, что она узнала, что нага, и сшила себе опоясание, означает, что она стала отличаться от других созданий и что она поняла, почему она иная.       Гарри немного подумал над этим.       — Это мафора, потому что… Потому что только люди носят одежду, да? И тем она стала отличаться от других животных, — сказал он.       — Очень хорошо, — похвалил змей.       Где-то вдалеке раздался недовольный крик:       — Мальчик!       — Ой-ёй, — воскликнул Гарри, поднимаясь на ноги. — Мне надо бежать. Спасибо за историю, мистер змей.       — Пожалуйста, — ответил он, но мальчик уже упорхнул.       На следующий день, в школе, Гарри подошел к своей учительнице.       — Мисс Харпер?       Она обернулась к Гарри.       — Разве ты не должен быть на улице во время обеда? — спросила она. Гарри встревоженно взглянул на нее большими зелеными глазами.       — Я просто хотел кое-что спросить, — сказал он.       Мисс Харпер улыбнулась, и Гарри расслабился, поняв, что ему ничего не грозит.       — Что же, Гарри?       Мальчик просветлел.       — Кое-кто рассказал мне истории, — объяснил он. — Об ангеле, обратившемся змеей и сказавшем первой леди съесть плод с Дерева Познания. Это было очень интересно.       Мисс Харпер приподняла брови.       — Это история из Библии, — по-доброму сказала она. — У вас дома нет Библий?       Гарри нахмурился и покачал головой. Мисс Харпер ненадолго задумалась.       — Знаешь, думаю, в библиотеке есть немного религиозной литературы, если тебе нравятся такие истории, — задумчиво сказала она. — Давай я тебе на следующем уроке чтения всё покажу, что скажешь?       Гарри ослепительно улыбнулся.       — Спасибо, мисс Харпер! Это чудесно!       Итак, когда Гарри вновь встретился со змеем в саду, он уже больше разбирался в рассказываемых ему историях.       — Значит, — он подвел итог последней истории змея, — если вкратце, то Люцифер в беде, потому что он сбежал и был плохим вместо того, чтобы делать то, что ему было велено.       — Можно и так сказать, — нехотя согласился змей. Он никогда прежде не слышал, чтобы поступки Люцифера описывали подобным образом.       Гарри кивнул в безмятежной уверенности в своей правоте.       — В моей книге написано, что он был самым светлым и прекрасным ангелом из всех, и его прозвали Утренней Звездой, потому что он сиял так же ярко, — процитировал Гарри. — Как так вышло, что он был змеем в саду? Я не понимаю.       — Это был другой ангел, — сказал змей. — Отец Всех Змиев обратился змеем по приказу Утренней Звезды.       — О, — Гарри нахмурился. — А почему в книге из библиотеки написано, что это был один и тот же ангел?       — Потому что большинство людей не знают, как говорить со змеями, вот они всё и переврали, — надменно ответил змей.       — Звучит логично, — Гарри задумался. — А как думаешь, почему Люцифер хотел, чтобы люди съели плод Познания?       — О, это было идеей Отца Всех Змиев, — сказал змей. — Ему было велено устроить беспорядок, и он решил сделать именно это. Благодаря этому люди научились понимать разницу между добром и злом.       Гарри задумался над этим.       — Полагаю, тогда мы в долгу перед ним, — сказал он змею. — А как зовут Отца Всех Змиев?       Змей бы пожал плечами, если бы они у него были. Поэтому он лишь высунул язык и сказал:       — На это я тебе не отвечу. Змеи не утруждают себя именами.       Гарри вежливо, пусть и немного разочарованно кивнул.       — Жаль, — сказал он. — Уверен, мне бы его имя понравилось.