14. Наступает апокалипсис
17 сентября 2019 г., 15:19
Гарри сидел на ступенях замка. Астарот лежал неподалеку в траве, поддерживая своим присутствием. Остальные ученики ужинали в замке, но Гарри сделал так, чтобы никто не заметил его отсутствия. Поначалу у него не вышло поговорить с Астаротом — с уничтожением крестража пропала и способность змееуста — но, сосредоточившись, Гарри вновь смог понимать и общаться на змеином языке.
— Уверен, что у тебя получится? — спросил Астарот. — Нет, сил тебе не занимать, но, ну, сила — ещё не всё. Старость и предательство всегда побеждали юность и могущество.
— Знаю, — ответил Гарри. — Но они обделены воображением. А воображение и хитрость на многое способны.
— Поверю тебе на слово, — сказал Астарот. — Мне бы не хотелось тут находиться, если ты вдруг ошибаешься.
— Разве ты не должен быть верен мне? — спросил Гарри.
— Эй, я верен, но я не самоубийца, — возразил змей. — Не волнуйся, я никуда не денусь. Просто надеюсь, что ты прав.
— И я, — пробормотал Гарри, смотря вдаль. Отсюда он видел ворота замка, через которые только что прошли четверо людей — если их можно было так назвать.
Сейчас они лишь смутно напоминали что-то человекоподобное — наружу пробивались их истинные сущности. Они зазывали Гарри, как песнь сирены, но он не сдвинулся с места. Если он не будет осторожен, Армагеддон начнётся в любой момент. В голове Гарри возник голос, становящийся громче с каждой секундой. Он велел ему присоединиться к четырем Всадникам и повести их по миру — миру, который принадлежал ему по праву.
Гарри закрыл глаза, но это не помогло. Вокруг него танцевали образы смерти и разрушения.
— Думаю, — сказал Гарри, — мне потребуется помощь.
И сразу же после этого Гарри и Астарот оказались не одни. Азирафаэль поднял голову, увидел подходящих к замку Всадников и сказал:
— О, Боже.
Кроули же выразился куда менее цензурно. Дав ему выругаться, Гарри взглянул на него, и демон тут же замолк. Глаза Гарри мерцали неземным знанием. В его взгляде была вся вечность, и даже такое бесплотное существо, как Кроули, не мог противостоять такому.
Гарри ощущал, как под его ногами вращается планета, и как пять миллиардов людей спешат по своим делам, даже не догадываясь, что сейчас произойдет. Гарри чувствовал призрачные крылья за спиной и контур меча в руке, готового воплотиться в жизнь. Над его челом возникла тяжёлая корона, ждущая, чтобы Гарри создал ее. Но Гарри сделал усилие, и корона с мечом остались плодом его воображения — тенью того, чем могли быть, и ничем более. Крылья так и остались за его спиной, так и не обретя физической формы.
Гарри с отчаянием взглянул на Азирафаэля и Кроули.
— Помогите мне, — сказал он, и в его голосе слышался странный перезвон и капля приказа, сопротивляться которому не могли ни ангел, ни демон.
Они и не пытались.
— Конечно, дорогой, — сказал Азирафаэль, кладя тёплую руку на плечо Гарри.
— Ты всё сможешь, — сказал с виду бледный Кроули, но в душе остававшийся оптимистом. Он сжал другое плечо Гарри. — Просто сосредоточься, и всё будет хорошо. Это же твоё поле, помнишь? Никто не может заставить тебя делать то, чего тебе не хочется. Выбирать лишь тебе.
Гарри попытался уцепиться за слова Кроули, но их уверенно подминал под себя голос в его голове. Вот и всё, говорил неумолимо и неостановимо говорил он. Вот и всё, ты должен последовать Плану, потому что ты — его часть…
Гарри покачал головой, едва ощущая, как Кроули впивается пальцами ему в плечо, и вышел вперед, чтобы встретить Всадников.
— ВРЕМЯ ПРИШЛО, — сказал Смерть, высокий скелет в темной мантии. В глубине его пустых глазниц сияли синие огоньки. Он пугал куда меньше остальных — скелет хотя бы по природе своей был более-менее похож на человека. У других Всадников не было даже этой черты.
— Мне плевать, — сказал Гарри, изо всех сил борясь с тёмным, ужасающим голосом в голове. — Я не хочу этого делать. Я об этом не просил. Я не буду этого делать, и вы меня не заставите.
Война вышла вперед, и ее голос был похож на тихий хрип умирающего дыхания.
— Ты нам не нужен, — сказала она.
— Мы можем сделать всё сами, — добавил Голод.
— Нам нужна, — сказал Чума, загрязняя всё вокруг, — лишь судьба. И она у нас есть.
— ПРИСОЕДИНИШЬСЯ ТЫ ИЛИ НЕТ СЕЙЧАС УЖЕ НЕ ВАЖНО, — сказал Смерть. — ТРЕБУЕТСЯ ЛИШЬ ТВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ.
Гарри промолчал, понимая, что так и есть. Они были правы, время наступило, и этого не изменить, даже если Гарри откажется вести Всадников. И ничего тут уже не попишешь, ликующе произнес голос в его голове.
— Гарри? — обеспокоенно спросил Азирафаэль.
— НЕ ВМЕШИВАЙСЯ, — сказал Смерть, поворачивая к нему сияющие глазницы.
Но голос ангела пробудил жизнь в Гарри, напомнил о том, что Азирафаэль и Кроули тоже здесь… И Гарри слышал, как из замка доносятся смех и голоса, принесённые легким ветерком. Гарри знал, что его друзья сейчас в Большом зале, наслаждаются ужином и даже не подозревают, что мир близится к концу. И потому он сказал:
— Нет.
— ТЕБЕ НАС НЕ ОСТАНОВИТЬ, — сказал Смерть. — ВСЁ УЖЕ НАЧАЛОСЬ.
— Вы забываете, — сказал Гарри. Его мысли начали подавлять голос в голове, а его ядовитые слова слабели под силой убеждения Гарри. — Я — Антихрист. Весь этот мир — моё царство, а это означает, что вы — мои подданные. И я говорю нет. Не сейчас. Никогда, пока я жив.
— Я НЕ ПОНИМАЮ, — сказал Смерть, которого, похоже, выбрали говорить от имени всех Всадников. — САМО ТВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ ТРЕБУЕТ КОНЦА СВЕТА. ТАК ЗАПИСАНО.
— Да? — спросил Гарри. — Ну, я, конечно, уважаю книги, но даже в самых признанных могут быть ошибки. А тот, кто написал эту, явно не делал домашнюю работу.
— Ты — Антихрист… — начала Война. Ее слова падали, как пули, но Гарри этим было не пронять.
— Меня зовут Гарри Поттер, — сказал он, и контур крыльев за его спиной пропал, превратив его в обычного мальчика одиннадцати лет. Теперь в нем выделялись лишь глаза. — И вы мне здесь не нужны. Уходите.
Глаза Гарри вспыхнули, и внезапно что-то начало твориться с Всадниками — с Войной, с Голодом, с Чумой. Их образы задрожали по краям, как мираж в центре пустыни, и медленно начали разрушаться…
— Что происходит? — спросил Кроули, который всё видел, но не понимал.
— Я отправляю их обратно, — сказал Гарри, решительно нахмурившись.
— Куда обратно? — спросил Кроули, и в этот момент три Всадника пропали, будто их никогда и не было.
Остался лишь Смерть, на которого сила Гарри не повлияла.
— ГДЕ ИМ САМОЕ МЕСТО, — ответил Смерть, не сводя взгляда с мальчика. — ГДЕ ОНИ ВСЕГДА БЫЛИ. В УМАХ ЛЮДЕЙ.
Повис долгий, тяжёлый миг, когда Смерть и Гарри смеряли друг друга взглядами, и потом Гарри расслабился, засунув руки в карманы.
— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УНИЧТОЖИТЬ МЕНЯ, — сказал Смерть. — ИБО Я ЕСМЬ АЗРАЭЛЬ, СОЗДАННЫЙ БЫТЬ ТЕНЬЮ СОЗДАННОГО. УНИЧТОЖИВ МЕНЯ, УНИЧТОЖИТСЯ И СОЗДАННОЕ.
— Мне и не нужно уничтожать тебя, — сказал Гарри. — Без них процесс уже остановился. Я прав?
И Смерть сказал:
— ДА. НО НИЧЕГО ЕЩЁ НЕ КОНЧЕНО.
— Разумеется, — сказал Азирафаэль. — К чему чему-то кончаться?
Но Кроули смотрел в небо, где начали собираться облака.
— О, черт, — сказал он. Азирафаэль и Гарри подняли головы.
Вспыхнула молния и замерла на месте ослепительной колонной из света, потрескивая и наполняя воздух запахом озона; когда же она пропала, на ее месте появился молодой человек, созданный из золотого огня. Лицом он был прекрасен, но совершенно равнодушен. Его пустой взгляд скользнул по Гарри и задержался на Азирафаэле. Ангел сглотнул, но отважно остался рядом с мальчиком.
Затряслась земля, и все пятеро — Гарри, Азирафаэль, Кроули, Смерть и человек-огонь — повернулись к фигуре, созданной из кроваво-красного пламени и восставшей из-под земли неподалеку от первого гостя. Новоприбывший взглянул на Кроули, и тот слегка отпрянул из-за его злобного взгляда.
Гарри посмотрел на золотого и кроваво-красного мужчин, и понял, что Смерть был прав. Ещё ничего не кончено.
— Метатрон, Вельзевул, — вежливо сказал он, потому что Гарри всегда старался быть вежливым. — Что привело вас сюда?
— Армагеддон, — сказал Вельзевул, и его голос звучал роем тысячи рассерженных мух.
— Мерзко соглашаться с демоном, — сказал Метатрон, и в его голосе слышался трубный клич, — но апокалипсис должен случиться немедленно. Разумеется, могут возникнуть некоторые неудобства, но вряд ли они должны стоять на пути у общего блага.
Взгляд Гарри окаменел.
— Ой-ёй, — пробормотал Кроули Азирафаэлю. — Вот это сейчас зря.
— «Некоторые неудобства»? Так вы называете страдания каждой живой души на Земле? — спросил Гарри, становясь немного выше прежнего. — А я-то думал ангелы должны быть хорошими и сострадательными. Вы ничем не лучше него, — кивнул он на Вельзевула.
Маска равнодушия Метатрона треснула, показывая, как глубоко он оскорблен.
— Ещё можно решить, что должно стоять на пути, — прожужжал Вельзевул, наслаждаясь видом оскорбленного Метатрона. — Но сделать это нужно сейчас. Мальчик, это судьба. Так записано.
— А я всё переписываю, — беспечно ответил Гарри. — Не понимаю, почему все должны страдать и умирать, потому что вы придумали какой-то там План. По мне так любой план, в котором есть место всеобщей смерти, стоит пересмотреть. К тому же, он ни к чему важному не приводит — просто решит, кто из вас победил. И ведь всё на этом не закончится. Всё начнётся заново, но на другом поле битвы. Может даже случиться новая война в Аду или даже Раю. Этого вы хотите? Боёв в собственном доме?
— Это не важно! — рявкнул Метатрон, катастрофически близкий к тому, чтобы выйти из себя. Он явно не привык к тому, что люди с ним спорят или называют плохим. — Весь смысл создания Земли, Добра и Зла…
— Давать людям выбор, — резко прервал его Гарри. — Но вы оба этого не понимаете, — глядя теперь и на Вельзевула. — Вы играетесь с людьми, пытаетесь отнять у них свободу воли, хотя именно в ней и заключён весь смысл. Поэтому его, — он указал на Кроули, который явно был не в восторге от того, что Вельзевулу и Метатрону напомнили о его присутствии, — тогда послали искусить людей, чтобы они съели яблоко с дерева Познания Добра и Зла. Не понимаю, зачем создавать людей, а потом расстраиваться, когда они ведут себя, как люди. Это же бесконечный потенциал и для добра, и для зла!
Метатрон упрямо сердился, да и Вельзевул не очень хотел прислушиваться к словам. Гарри вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Я отказываюсь разрушать мир и не дам никому другому этого сделать. Можете расходиться по домам, — он скрестил руки и мрачно уставился на них.
— Ты не можешь отказаться быть тем, кто ты есть, — сказал Метатрон. — Твоя судьба — часть Великого Плана. Всё было предрешено ещё до тебя.
— Но у меня остаётся выбор, — сказал Гарри. — И я его делаю.
— Восстание — это, конечно, хорошо… — начал Вельзевул.
— Какое восстание? — возразил Гарри. — Я ни против чего не восстаю. Просто с большой силой приходит и большая ответственность, — добавил он, вспомнив фразу из одного из старых комиксов Дадли. — Я не собираюсь поворачиваться спиной к людям, которые во мне нуждаются.
— Благородный порыв, — сказал Метатрон. — Но он не к месту…
— Не к месту? — переспросил Гарри. — Я так не думаю. Скорее, это вы не к месту. И ещё я считаю, — добавил он, — что вам пора домой. Обоим.
Гарри сосредоточился. Ни Метатрон, ни Вельзевул не желали уходить, но, как ранее напомнил Кроули, это было поле Гарри — и судьба дала ему ровно столько власти, чтобы творить то, что он делал теперь. Раздался тихий хлопок, будто пробка вылетела из бутылки, и Метатрон с Вельзевулом исчезли. Гарри покачнулся и задрожал — на это ушли почти все его силы.
— Гарри! — Кроули тут же подхватил его. Азирафаэль тотчас начал хлопотать вокруг мальчика, и ангел и демон помогли Гарри вернуться на ступени замка. Гарри сел на них, чувствуя себя совершенно вымотанным.
— МЫ ВЕРНЁМСЯ. ДАЖЕ ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ВЕЧНО СДЕРЖИВАТЬ НАС, — сказал Смерть и пропал.
— Они ушли? — подал голос из травы Астарот. Гарри почти забыл, что змей был здесь всё это время.
— Думаю, да, — осторожно ответил он и огляделся. Облака пропали, открыв темнеющее небо. Мир погружался в сумерки, а вокруг не было других ангелов или демонов, кроме Азирафаэля и Кроули, который сел рядом с Гарри на ступени.
— Хорошо то, что хорошо кончается, — сказал Азирафаэль.
— По правде сказать, — заметил Кроули, — на пару минут я забеспокоился…
Он замолчал. Земля затряслась.
— О, чёрт, — сказал Кроули, когда по земле пошли трещины. — Это не Вельзевул. Это Он! Это не Армагеддон, это уже личное!
Казалось, он готов сбежать, но Азирафаэль ухватил его за руку.
— Кроули, — тихо сказал он. — Мы не можем оставить Гарри.
— Да хрен бы там… — начал было Кроули, но, взглянув на Гарри, уставшего, вымотанного и такого беспомощного перед грядущим, сник, а потом выпрямился, полный решимости. — Ну ладно, — сказал он и повернулся к приближающейся опасности.
Земля затряслась, и из трещин повалил жёлтый дым.
— Я бы хотел сказать, — начал Азирафаэль. — Если мы отсюда не выберемся… Мне было приятно познакомиться с тобой, Гарри. И, Кроули…
— Да?
— Я хочу сказать, что буду знать, что в глубине души ты всё же был чуточку хорошим.
Кроули взглянул на Гарри, взволнованно смотрящего на них.
— Что бы ни случилось, малец, в этом нет твоей вины, — сказал Кроули. — И, Азирафаэль… Помни, я буду знать, что в глубине души ты был прохвостом, достойным дружбы.
Земля шла ходуном, всё заполонил жёлтый дым и непередаваемый шум.
— Готовьтесь… — сказал Кроули, когда землю тряхнуло в последний и самый сильный раз. Они с Азирафаэлем взялись за руки.
Всё затихло.
Когда дым развеялся, Гарри, Кроули, Азирафаэль и Астарот увидели кого-то ещё, стоящего неподалёку от них. Он был высок, и на вид ему можно было дать где-то тридцать лет. У него были очень светлые волосы, а глаза — такими же ярко-зелеными, как и у Гарри. Мальчик уставился на него. Новоприбывший уставился в ответ.
— И что это за отказ начать апокалипсис? — спросил Дьявол. Его вопрос не был злым — скорее, больше резонным — но Кроули побледнел до зеленоты, что, возможно, было плохим знаком.
Гарри посмотрел на отца и нахмурился.
— Я не стану этого делать, — ответил он. — И никому другому не позволю.
— Это я понял, — сказал Люцифер, с любопытством глядя на него. — Но почему?
— Потому что люди этого не заслужили, — ответил Гарри. — И потому что здесь мой дом, и я не дам никому его разрушить. Мне плевать, с кем придётся драться.
— Ты намерен выступить против и Ада, и Рая, чтобы защитить Землю? — спросил Дьявол. — Как смело.
— Я же гриффиндорец, — сказал Гарри. — Мы должны быть смелыми, благородными и всё в таком духе. Так Распределяющая шляпа сказала.
Дьявол потрясённо уставился на Гарри.
— Ты же понимаешь, что рушишь кучу планов, — сказал он.
— Плевать, — ответил Гарри.
Дьявол взглянул на Кроули. Тот дёрнулся, но не сдвинулся с места, несмотря на весь ужас. К тому же, бегство его бы не спасло.
— А какое отношение ко всему имеешь ты, Кроули? — спросил Люцифер, и впервые в его голосе появился малейший намёк на угрозу.
— Никакого. А если ты попытаешься навредить ему, я тебя остановлю, — сказал Гарри, вскакивая на ноги.
Это было ошибкой — Гарри покачнулся и чуть не упал; Кроули и Азирафаэль подхватили его под руки и помогли удержаться на ногах. Люцифер не сводил задумчивого взгляда с Кроули.
— Хм, — лишь и сказал он.
— Я серьезно! — яростно сказал Гарри.
— О, это я понимаю, — согласился Дьявол. — Не волнуйся. Пока что он слишком ценен, чтобы вредить ему. Как-никак, он присматривает за тобой.
Кроули нервно икнул — слова «пока что» ему не больно понравились. Ничего хорошего это не сулило.
Гарри с подозрением взглянул на Дьявола, но Люцифер выглядел воплощением искренности.
— Ну, не скажу, что я этого ожидал, — заметил Дьявол. — Но, наверное, должен был. Похоже, ты весь в меня.
Гарри удивленно распахнул глаза, потому что именно сейчас Люцифер будто бы гордился им. Гарри моргнул.
— Полагаю, кое-что можно отложить на пару поколений, — сказал Люцифер. — Будем надеяться, мой следующий отпрыск окажется не таким упрямцем.
— Я бы на это не рассчитывал, — сказал Кроули и тотчас захлопнул рот, стоило Люциферу задумчиво на него посмотреть.
— Хорошо. Оставлю тебя в твоем царстве, — сказал Люцифер и исчез в облаке жёлтого дыма.
_______________________
Гарри не вернулся в замок на ужин. Вместо этого он с Кроули и Азирафаэлем отужинал в «Ритце» — они считали, что мальчик этого заслужил. Даже Астароту разрешили отправиться с ними, и змей лежал под столом, свернувшись кольцом, и никто из официантов чудесным образом его не замечал. — Думаю, всё прошло весьма хорошо, — сказал Азирафаэль, когда они закончили есть и принялись обсуждать случившееся за бокалом недурственного шампанского. Гарри же пил лимонад. Работники «Ритца» сильно удивились, увидев его: они привыкли, что Кроули и Азирафаэль приходят вдвоём, а не с маленькими мальчиками. Гарри лишь устало улыбался им, когда один из официантов провожал его, Кроули и Азирафаэля за столик. Мальчик чувствовал себя невероятно вымотанным, но сытный ужин поднял ему настроение. — Для тебя — возможно, — сказал Кроули, вспоминая слова Люцифера. — Вот пройдет пара десятилетий, и сегодняшние события мне здорово аукнутся. Ангел сочувственно похлопал его по руке. — Возможно, Гарри сможет чем-то помочь, — сказал он, и они с демоном повернулись к мальчику. Гарри пожал плечами. — Может, я смогу его переубедить, — ответил он. — Убедить не наказывать тебя. — Никому, кроме тебя, это не под силу, — сказал Кроули. — Но он не из тех, кого легко переубедить, если ты понимаешь, о чём я. Гарри слишком вымотался, чтобы сказать Кроули, что он никогда не даст его в обиду, и потому ответил лишь: — Угу. — Уверен, всё образуется, — сказал Азирафаэль. — Возможно, — заметил Кроули и, нахмурившись, взглянул на Гарри, ёрзающего на стуле. — Малец, ты в порядке? — У меня, знаешь ли, имя есть, — пробурчал Гарри, хоть втайне и любил, что Кроули всегда называет его «мальцом». — Это не ответ, — сказал Кроули. — О, дорогой, уверен, ему лишь нужно немного отдохнуть, — сказал Азирафаэль. — Наверное, — сказал Гарри. — Силы до сих пор со мной; меня просто утомило использовать их. — Если уснёшь — я тебя нести не буду, — заметил Кроули, и это была такая явная ложь, что Гарри тепло улыбнулся ему — как и Азирафаэль. — Брось, Кроули, мы оба знаем, что понесёшь. — Да, давайте, добивайте меня, — пробормотал Кроули, но когда Гарри улыбнулся ему, он не смог удержаться и не улыбнуться в ответ. — А я уже говорил, что уничтожил Волдеморта? — спросил Гарри. — Крестражи и всё прочее? — И слава Богу, — сказал Азирафаэль. — Он был не очень хорошим человеком. — Да ладно? — саркастически отозвался Кроули и взъерошил Гарри волосы, отчего они распушились во все стороны. Гарри было всё равно. Он устало улыбнулся своим неофициальным хранителям и поднял бокал с лимонадом. — За Землю и всех, кто живёт на ней, — сказал он. — Будем надеяться, они ещё долго проживут. — Да будет так, — сказал Азирафаэль, пока Кроули допивал своё шампанское. Гарри закрыл глаза и медленно уснул, спокойно осознавая, что именно сейчас всё было просто замечательно.
