Зависимость/Addiction

— Кенни, детка, помоги мне достать противень, — ласковым голосом попросила Роза, потянув на себя ручку от духовки. Просторная кухня тут же наполнилась аппетитным благоуханием бананового пирога, от чего рот непроизвольно наполнялся слюной. — Какой красивый! — восхищенно воскликнула Бёрд, любуясь любимым десертом, приготовленным по фирменному рецепту Розы. — Я так скучала по твоей еде, — добавила она, на что Роза засмеялась, не отвлекаясь от сервировки стола. — Я могу выслать тебе несколько рецептов на электронную почту, — пожав плечами, предложила она. — А лучше — приезжай к нам почаще, потому что мне ужасно не хватает тебя. — Я бы с радостью, но у меня столько дел… — Кендалл легонько мотнула головой, разрезая пирог на широкой белой тарелке. — Я рада, что ты устроилась на работу, — искренне произнесла Роза, погладив девушку по плечу и улыбнулась. — Представляю, как счастлив будет Аарон… Ведь он приложил столько усилий, чтобы тебя взяли стажироваться. — Ты не сказала ему? — Подумала, что он должен узнать об этом от тебя. Кендалл коротко кивнула и потерла ладони, охватывая взглядом большой кухонный стол, заставленный едой и красивой фарфоровой посудой. Посередине стоит плетеная белая корзинка с фруктами, а рядом высокая бутылка шампанского. Здесь чувствуется атмосфера уюта и семейного праздника. Дело в мягких пастельных тонах, что окутывают весь интерьер небольшого двухэтажного домика или в гостеприимстве хозяев, но Кендалл может смело сказать, что здесь она чувствует себя хорошо и спокойно. Как будто вернулась в детство, окунулась в ту сказку с ароматом какао и имбирного печенья, которыми Аарон частенько баловал свою племянницу за воскресным просмотром детских мультфильмов. Только теперь все немного иначе. Кендалл повзрослела, улетела из гнезда, оставив свое место для другого, совсем крошечного человечка, чье появление все с нетерпением ждут. Аарон и Роза переехали и до сих пор не знают о том, что их старая квартира пустует. Бёрд так и не решается рассказать об этом даже Розе, хотя точно знает, что она поймет ее и совсем не будет осуждать. Но ей просто страшно признаться в том, что вообще смогла позволить себе закрутить роман с человеком, который старше нее на восемь лет. В любом случае об этом нужно будет рассказать. Дядя поворчит, но смирится с этим. В конце концов, у них серьезные отношения с хорошими перспективами на будущее. Они любят друг друга, и это самое главное… Да, так она и скажет. — Кендалл, девочка моя! — голос Аарона заставил выйти из глубоких мыслей и обернуться. Девушка подскочила с места, стремительно приближаясь к застывшему в арке мужчине, и попала к нему в объятия. — Дядя… — улыбнулась она, утыкаясь носом в его плечо. — Я так рад, что ты здесь, — он немного отстранился, заглядывая в ее блестящие серые глаза, затем взял Кендалл за руку, увлекая за собой в гостиную через полукруглую арку. — Как у тебя дела в школе? Как стажировка? Мистер Бибер перестал мне звонить, но я надеюсь, что это из-за отсутствия проблем… — Аарон, — засмеялась Роза, качая головой. — Ты замучил ее вопросами с самого порога… У вас еще будет время пообщаться за ужином. Кстати, стол уже накрыт. — Я хочу переодеться, — Бёрд высвободилась из руки Аарона и вежливо улыбнулась ему, ступая на первую ступень белой лестницы с резными деревянными перилами. — Вернусь через минуту, и все расскажу. Скользнув в небольшую комнатку, которую выделили специально для нее, Кендалл расстегнула молнию большой черной сумки и внимательно осмотрела аккуратно сложенную одежду, что привезла с собой. Она остановила свой выбор на удлиненном белом платье-свитере крупной вязки и черных чулках выше колена. Уютно и по-домашнему, хотя в то же время элегантно. Завязав волосы в небрежный пучок с выбивающимися локонами, девушка снова спустилась на кухню, где горел яркий свет и играла негромкая музыка. Роза уже сняла свой яркий фартук, оставшись в безразмерной клетчатой рубашке и серых лосинах. Она облокачивается на спинку стула, держа ладонь на круглом животе, пока Аарон откупоривает черную бутылку игристого. — Кендалл? — он указывает многозначительным взглядом на пустой бокал рядом с тарелкой девушки. — Только чуть-чуть, — принимает предложение она, наблюдая, как пузырьки газов поднимаются вверх со дна вытянутого фужера. — Спасибо. — За встречу! — дядя вытянул руку вверх, поднимая бокал в грациозном жесте. По комнате раздалось звонкое постукивание стекла и приглушенный смех. Роза отпила вишневый сок из своего стакана и поставила его на стол, взглянув на Кендалл. — Ты немного изменилась, — заметила она, улыбнувшись. — Стала по-другому наносить макияж и одеваться… — У тебя появился молодой человек? — закончил за нее Аарон, хитро прищурившись, пока его руки орудовали над разрезанием сочного куска мяса под брусничным соусом. Она ожидала этого вопроса, но даже при том, что девушка готовилась к такому разговору, почему-то все равно смутилась. Кенни поджала нижнюю губу, соображая, как ответить. — Да, — коротко произносит она, делая новый глоток шампанского, которое приятно показывало язык. — И как его зовут? Чем он занимается? — дядя сканировал лицо Кендалл внимательным взглядом до того момента, как Роза осторожно погладила его плечо. — Не спрашивай об этом так резко, Аарон. Она расскажет нам, если посчитает нужным. — Все нормально, — девушка натянула беззаботную улыбку, отправляя в рот кусочек мяса. — Он собирался приехать сюда, так что вы познакомитесь с моим парнем уже этим вечером. — Правда? — Аарон удивленно вскинул брови, что образовало на его лбу несколько горизонтальных складок. — Это замечательно. Надеюсь, мы найдем общий язык. — Я тоже на это надеюсь, — с трепетом в груди призналась Кен. — А что насчет стажировки? Есть какие-то успехи? Роза подняла глаза, встретившись взглядом с Кендалл, и улыбнулась ей. — Да, меня взяли на работу на постоянной основе, — немного расслабившись, оповестила она. — Вау… Как такое возможно? — Аарон склонил голову, искренне восторгаясь достижениями своей племянницы. — Подтянула знания об основах трейдинга, помогла фирме, решив небольшую проблему, и мистер Бибер предложил мне место в офисе. — Ты умница, я знал это. — Спасибо… Она смущенно улыбнулась, опуская глаза в тарелку, и мельком взглянула на наручные часы, которые показывали уже девять вечера, но она не получила ни одного звонка и ни одного сообщения от Джастина. Это настораживало. Девушка приподнялась с места, взяв телефон со стола. — Извините, мне нужно сделать звонок. — Конечно. Возвращайся скорее, — пролепетала Роза ей вслед. Выйдя в гостиную, Кендалл набрала номер Бибера и приложила телефон к уху. Раздражающая тишина и электронный женский голос сообщает о том, что абонент вне зоны действия сети. Повторив попытку дозвониться до Джастина еще пару раз, она отчаянно блокирует телефон и возвращается на кухню. — Все хорошо? — беспокоится Аарон, заметив тень печали на лице девушки. — Да, отлично, — Бёрд снова давит из себя улыбку, присаживаясь за стол, хотя сердце нервно грохочет в ее груди, отдавая пульсацию в голову. Сколько бы Кендалл не пыталась дать объяснений отключенному телефону мужчины, ощущение чего-то нехорошего не покидает ее ни на минуту. Девушка старается держаться спокойно и не думать о плохом, участвуя в разговоре Розы и Аарона. Но ее ладонь непроизвольно тянется к телефону, нервно обновляя почту почти каждые тридцать секунд, в ожидании увидеть там хоть какое-то оповещение о том, что с Джастином не случилось ничего ужасного.

***

— Ахуенно, да? — вкрадчивый голос Мэттью выводит из состояния невесомости, опуская Бибера на землю. Теперь он чувствует твёрдый пол под ногами и переводит покрасневшие глаза на блондина, который расслабленно сидит на диване, откинув голову на спинку. Его руки широко раскинуты в стороны и поглаживают пальцами бархатистую обивку. Джастин приоткрыл губы, помещая между ними косяк. Затягивается едким дымом и выпускает серое кольцо, которое рассеивается перед его глазами. Ему так хорошо. Находясь в кабинете управляющего, Бибер замечает, что Мэтт хорошо продумал регуляцию света в этой комнате. Сейчас он максимально приглушен, предоставляя воображению возможность работать в полную силу. Особенно под действием травы. Джастин видит темно-синее небо с падающими яркими звездами. Кругом темно и тихо. Бибер чувствует себя слишком сентиментальным, когда расстраивается из-за того, что в очередной раз не успевает загадать желание. Он усмехается, жмуря глаза, и распахивает их. На этот раз видит лицо Мэттью, который забирает из его пальцев самокрутку и прислоняет кончик к своим губам. — Где твоя красавица, Джастин? — спрашивает он, пьяно улыбаясь. — Уехала к дяде, — отвечает Бибер, вздохнув. — Я обещал ей приехать, но боюсь, что это приведет к скандалу. Вопросительный взгляд Уилсона заставил Джастина пояснить. — Я сильно поругался с отцом, потому что потерял способность контролировать свой гнев из-за наркоты… Если мы встретимся, я могу легко сорваться на ней, сделать ей больно или просто обидеть небрежной фразой, — он замолчал, опуская глаза вниз на свои руки. Проследил взглядом за нитью собственных татуировок, тянущихся к плечу и глубокому шраму от старого пореза. — Сейчас же ты успокоился, — мягко заметил Мэтт. — Потому что снова объебался травой. — Ей нельзя об этом знать? — Она уйдет от меня, если я снова подсяду на наркотики. А завожусь я с пол-оборота, — с легкой тоской усмехнулся Джастин. — Ты любишь ее, — довольно протянул Мэттью, широко улыбаясь. Его голубые глаза внимательно изучали расслабленное лицо Бибера, очертили едва заметную улыбку, мужественный подбородок и изящную шею, где красовался лиловый засос. Его оставила Кендалл, и Джастин носит его с гордостью, как самый приятный комплимент. — Люблю, — соглашается он шепотом. — И очень боюсь потерять. — Позвони ей, — парень указал взглядом на телефон, покоящийся на тумбочке, но Бибер качнул головой. — Я не смогу ей сказать о том, что не приеду. — Ублюдок, — неожиданно рассмеялся Мэттью, закрывая рот кулаком, пока Бибер смотрел на него как на психопата. — Я бы надрал тебе задницу за такое, — он порицательно ткнул его в плечо и достал из кармана джинсовой куртки свернутый листок, истончившийся и потемневший от времени. — Что это? — Джастин заинтересованно наблюдал, как Мэтт его разворачивает, а тот хитро улыбнулся. — Разве ты не помнишь?

семь лет назад

Джастин зашел дом, хлопнув дверью так сильно, что та чуть не слетела с петель. Рюкзак упал на пол, а за ним полетела окровавленная рубашка, которая еще утром сияла белизной и пахла свежим стиральным порошком. Но сейчас она источает тошнотворный запах железа, которого Бибер не переносит. Сбросив с ног пыльные кроссовки, парень тяжелыми шагами направился в свою комнату, попутно смахивая взмокшую белую челку со своего лба. — Где ты был? — десятилетняя Октавия застыла в дверях своей комнаты, сонно потирая глаза кулачком. Джастин обернулся на ее голос и приподнял уголки губ в мягкой улыбке. Его счастье, что в доме очень темно, и девочка не может разглядеть его синяков и ссадин на лице. — Почему ты не спишь, милая? — он приблизился к ней, приобнимая за плечи, и поспешил проводить ее обратно в розовую спальню. — Услышала, как ты пришел, — Октавия уселась на край кровати в позе лотоса и тихонько зевнула в ладошку. — Я гулял с друзьями, — ответил старший брат, заботливо, но с напором укладывая Октавию на спину, затем накрыл ее мягким одеялом и поцеловал девочку в лоб, погладив ее русые волосы. — Выглядишь нездоровым, — заметила она, покорно соприкоснувшись щекой с подушкой, но взгляд медовых глазок все еще заинтересованно рассматривал лицо Бибера. — Просто очень устал, — отмахивается парень. — Засыпай… Я приму душ и тоже лягу спать. Он еще раз чмокнул сестренку в пухлую щеку и выключил ее ночник в виде бабочки. Как только Джастин закрыл дверь в ее спальню, взгляд сделался холодным. Юноша зашел в ванну и харкнул в белую раковину бордовым сгустком крови, затем поморщился и включил теплую воду, смывая пятно с кафельной поверхности. — Дерьмо, — ругается он себе под нос, вытирая рот тыльной стороной ладони. Не так он себе представлял встречу со старым приятелем. Приняв душ, Джастин смыл с себя остатки этой ночи и вышел из ванной с полотенцем на узких бедрах. Его крепкое подтянутое тело еще чистое, только изредка можно заметить мелкие рисунки тату на его руках, и парень ими гордится. Джастин находит это привлекательным, но в разумном количестве. Через несколько минут он ложится в кровать и накрывается одеялом, прокашлявшись перед этим в платок, который впитал в себя капли крови. Утро настало для него слишком быстро. Бибер толком не успел проспаться, а ему уже приходится вылезать из теплой кровати и собираться в старшую школу. Тяжело вздохнув, он отключает будильник и натягивает на ноги рваные джинсы, затем достает из шкафа белую футболку и просовывает в нее потрепанную голову. Каменные стены, неживые картины. Джастин не чувствует себя хорошо в этом холодном неуютном для него доме. Даже школа ему и то казалась куда более притягательной и оживленной. Там хотя бы нет того равнодушия, которое отец посеял в этих стенах, словно Белая Колдунья, превратившая Нарнию в вечно холодную бездыханную страну. Минуя скрипучие ступени, он искренне надеется, что не встретит на кухне Октавию, которая ни при каких обстоятельствах не должна видеть его при дневном свете. Старшему брату следует подавать хороший пример, а не сверкать перед ней изувеченным лицом. — Доброе утро, — кареглазая Октавия улыбнулась, заливая хлопья молоком. — Привет, — Джастин уселся на стул напротив нее, бесцеремонно нырнув чистой ложкой в ее тарелку и наполнив ее медовыми хлопьями, отправил себе в рот. — Эй! Сделай себе сам, если хочешь, — возмутилась она, слушая бархатистый смех. — Я не буду завтракать, — оповестил он, вешая на плечо лямку черного рюкзака. — Как это? — девочка строго нахмурилась. — Опаздываю на занятия. — Они через час, — Октавия указала на настенные часы, вытянув указательный палец вперед. — Я сегодня дежурный по школе, — Джастин повторил ее жест, демонстрируя бейджик, прикрепленный к его футболке на груди. Девочка понимающе кивнула, освобождая брата от очередных вопросов, а тот поправил длинную челку и принялся завязывать шнурки, мысленно благодаря Бога, что она не заметила его ссадин. — Тебе стоит поторопиться, иначе попадешься на глаза отцу, и тогда вопросов о твоем лице не избежать, — вдруг крикнула она из кухни. — Черт, — выдохнул он. — Увидимся в школе, — добавил Джастин чуть громче и вышел из особняка, запуская руки в карманы джинсов. Он, наконец, почувствовал свежий воздух в своих легких. Свобода — это его стихия. Бибер ненавидит связывать себя обязательствами перед отцом. Он знает свои проблемы и решает их самостоятельно, не вовлекая в них никого со стороны. Он не просит у Эндрю денег, потому что зарабатывает их сам. Приучается к взрослой жизни или проявляет гордость — Джастин еще сам не определился, но жить самостоятельно ему нравится намного больше, чем испытывать удушливое чувство долга перед отцом. Перед самыми воротами школы собрались несколько старшеклассников, делясь друг с другом сигаретами и громко хохоча. Все парни одеты достаточно стильно, и ученицы, проходящие мимо них моментально превращаются в желе, когда ловят на себе короткие комплименты и посвистывания. Это старшая школа. Здесь учиться очень интересно, особенно если ты приходишь в школу не за знаниями. Как Бибер, например. — Дрю, — широкая улыбка Мэттью предназначалась только что подошедшему юноше, который поправил на голове кепку, приподняв козырек вверх. — Я уже заждался тебя, — он закатил глаза, а затем поздоровался с Джастином замысловатым движением рук и похлопыванием по спине в дружеском объятии. — Вижу, у тебя была веселая ночь, — взглянув на его лицо, отметил Уилсон. — Марк с катушек слетел, — Бибер недовольно поморщился, отворачивая лицо. — Накинулся на меня, потому что я не взял его в долю, когда пахал, как лошадь совершенно один. — Я говорил тебе, что с ним дружба хорошим не обернется, — Мэтт цокнул языком, подкуривая сигарету. Джастин тоже достал свою пачку и прислонил кончик сигареты к оранжевому язычку пламени, который вспыхнул из красной зажигалки Уилсона. — Побесится и перестанет, — отмахнулся он, выдыхая горький дым губами. — Я уверен, что мы объединим наше дело в одно большое и очень прибыльное. — А потом он грохнет тебя, когда ты поможешь ему подняться с земли, — благоразумно заявил Мэтт. — Этот говнюк слишком хитрый, так что будь осторожен. — Спасибо за совет, мистер Мудрец, — усмехнулся Джастин, сбрасывая пепел на асфальт. — Какой первый урок? — Зарубежная литература, — с неохотой отвечает блондин. — Скука смертная, — фыркнул тот, почувствовав отвращение даже к мысли о том, как он будет сидеть за книгой, выделяя в тексте эпитеты и метафоры. Мэттью предусмотрительно оглянулся по сторонам и склонился к уху Бибера, чтобы их никто не услышал. — У меня есть кое-что повеселее… — игриво произнес он, растянув губы в замышляющей улыбке. — А чего ты молчал? — парень бросил сигарету, наступив на нее ногой. — Идем, — нетерпеливо позвал он, схватив Уилсона за рукав синей толстовки. Парни расположились на заднем дворе школы в окружении огромных труб и мусорных баков. Об этом месте знали только самые испорченные ученики, которые часто собирались здесь небольшими компаниями, разделяя один пакетик с травой на всех. Учителям и в голову не приходило, что запах жженой резины исходит именно отсюда, потому что следы заметались невероятно быстро благодаря стройке на соседнем участке. Сидя на ржавой трубе, Джастин потирал расцарапанный локоть, который ныл все утро. Вчерашнее падение от удара в лицо было неудачным. Он заклеил рану пластырем, но от боли это никак не спасало, поэтому Биберу оставалось только заглушать ее едким дымом, который наполнял его легкие. Мэтт тихонько напевал себе под нос какую-то песню, со знанием дела высыпая сушеную траву на пергамент. — Ты дал ему сдачи? — коротко спрашивает он, отвлекаясь от неумелого пения. — Дал. — Поэтому он не пришел на первый урок? — усмехнулся Мэттью, оценивая силу удара своего друга. — Ты тоже не пришел на первый урок, откуда ты можешь знать, что его там нет? — Бибер засмеялся, покрутив у виска. — Потому что он там, — спокойно ответил Уилсон, указывая куда-то вдаль. Джастин проследил за его взглядом и прищурил глаза. Хоффман, действительно, подошел к главным воротам только сейчас. Его руки в карманах, взгляд полный равнодушия, а походка размеренная. Выглядит, как обычно. — Он нас заметил? — не отрывая пристального взгляда от брюнета, спросил Мэттью. — Заметил, — изрек Джастин, напряженно наблюдая за ехидной улыбкой, которой вдруг озарилось его лицо. — Он что-то замышляет… Неужели, все еще злится… В подтверждение его слов, Марк махнул рукой кому-то, кто выходил из здания школы. Две пары внимательных глаз пытались понять, что происходит, пока Мэтт не прошипел: — Ёб твою мать! Недокуренные косяки тут же полетели в сторону. Парни подскочили с места, судорожно втаптывая их подошвой в грязь. — Делаем ноги. Бибер оставил попытки скрыть улики, приготовившись бежать, но было уже слишком поздно. Директор школы оказался от них в нескольких метрах, приказывая оставаться на месте. Сопротивляться и убегать было уже бесполезно. Лучше сдаться сразу, иначе это поведет за собой еще более неприятные последствия. Хуже, чем сейчас, когда они двое сидят в кабинете директора и слушают его нотации, пока медицинский работник поочередно светит им в глаза ярким фонариком, проверяя реакцию широких зрачков. — Вы нарушаете общественный порядок! — строго говорил мистер Прайс, опираясь руками на свой стол. — Хотите отрабатывать часы на исправительных работах? Я вам это обеспечу. Джастин выслушивал подобные речи довольно часто, поэтому ему было не впервой сидеть здесь, напротив директора, и делать вид, будто сожалеет о содеянном. У Мэтта та же ситуация. Они оба сидели молча, опуская голову вниз и дожидаясь, когда он, наконец, их отпустит, и парни смогут продолжить свое веселье. — Я столько раз относился к вам снисходительно, но вы продолжаете пятнать честь моей школы. Поэтому теперь я донесу о вас вашим родителям. Они должны знать, чем их дети занимаются во время школьных занятий. Блять. Это был удар ниже пояса. Бибер разочарованно вздохнул, понимая, что теперь его ждет дома от отца. Никаких прогулок, а уж тем более вечеринок. Джастин будет сидеть в своей комнате, и это при лучшем раскладе, потому что при худшем — он будет мерзнуть в сыром темном подвале, где вдобавок ко всему пищат огромные крысы. Гребаный Марк еще смеет ухмыляться, подсматривая в приоткрытую дверь. Хорошо, будет по-твоему. Война так война, Хоффман. Через несколько минут после обзвона родителей, они озлобленные и раздраженные сидели на уроке истории в разных концах класса. Джастин прожигал уничтожительным взглядом затылок Марка, пока его пальцы нервно щелкали ручкой. На парту неожиданно прилетел клочок скомканной бумаги. Бибер быстро развернул его, читая текст корявым почерком.

«И что ты будешь делать?»

Ручка заскользила по бумаге, выписывая ответ.

«Когда?» «Через семь лет, блять… Конечно, сегодня, Дрю»

Бибер не увидел — прочитал, как Мэтт закатывает глаза.

«Сегодня натяну Хоффмана на эти же трубы за школой, а через семь лет отправлю его гнить за решеткой» «Лол. Что потом?» «Потом женюсь на горячей цыпочке, она родит мне ребенка, и я буду счастлив»

***

— Марк в тюрьме, твоя девушка довольно сексуальна… Если ты предсказываешь будущее, погадаешь мне? — Мэтт протянул Джастину развернутую ладонь, когда карие глаза сузились, читая давнишний текст с глупой улыбкой на лице. — Откуда у тебя это? — искренне удивляясь, спросил Джастин. — Решил избавиться от ненужного хлама в своей старой квартире, — Уилсон снова откинулся на спинку дивана и победно улыбнулся. — Хорошо, что не выкинул коробку со старой макулатурой, не проверив ее на наличие ценных вещей. — Да… Хорошо, — усмехнулся шатен, все еще недоумевая от прочитанного. — Ну так что, ты признаешься своей цыпочке в том, что хочешь жениться и заделать с ней малыша? — Ты придурок, Уилсон, — хохотнул Бибер, пихнув его в плечо. Комната снова наполнилась мужским хриплым смехом. Немного подумав, Джастин поднялся с дивана и похлопал свои карманы, проверяя, не потерял ли он свои ключи от байка. — Куда ты? — Мэттью нахмурился, глядя на него снизу вверх. — Хочу к Кендалл, — невозмутимо ответил он, натягивая толстовку поверх черной футболки. — Ты же накуренный. — Я не привык отказывать себе в собственных прихотях, — пафосно заявил Бибер, бросая телефон в глубокий карман кожанки. — Тем более я почти трезв.