Хроники великой войны

Начало августа 1011 года. Война идет уже больше года. Почти четыре сотни дней, что соответствовало разве что только самым пессимистичным ожиданиям. Когда все только начиналось, я не имел и малейшего представления о том, кто наш враг и как долго все это продлится, но теперь я понимаю - как же было наивно предполагать, что пони сдадутся за месяц или два, что Эквестрия такая слабая, и что ее союзники не доставят нам проблем. Но, с другой стороны, именно сейчас происходит много важных событий, и кажется вот-вот наступит коренной перелом.

***

Последние месяцы наши войска осуществляли медленное, но уверенное продвижение в центральной части Кристальной Империи, приблизившись к Кристальному городу. В последнее время баланс сил на этом участке для Империи Кризалис совсем плох: наши враги многочисленнее, мы регулярно вступаем в схватки с армиями Кристальной Империи, Эквестрии и Сталлионграда, но все же инициатива пока остается за нами. Южнее, в северной Эвестрии, положение нестабильное и в большей степени ситуация контролируется пони. Однако победа в этом регионе - дело не первой важности. На центральном участке вновь возобновились бои, и обе стороны стягивают в регион крупные силы: кипит вторая битва за Кантерлот. Наши войска, потерпев неудачу зимой вот-вот должны взять реванш. Пони не могли не готовиться к этому, и я уверен: столица Эквестрии сейчас превращена в огромный военный лагерь, но и наша армия на этот раз подготовлена лучше и атакует не с наскока, а после тщательного планирования. Сражение обещает быть долгим и ожесточенным. На юге нашим войскам после затянувшихся боев не удалось форсировать широкую реку и совершить последний рывок для того, чтобы полностью окружить Лас-Пегасус. Однако, даже если бы это и удалось сделать, победа оказалась бы неуверенной: враг и так легко получает снабжение по морю и воздуху, а дальнейшее продвижение в сторону Роквилля и Эпплузы стоит под вопросом - баланс сил и здесь резко сместился не в нашу пользу, ведь Эквестрия получила несколько десятков дивизий из-за океана. В мае Империя Грифонов объявила о своей цели объединения всей расы грифонов под единым флагом, нанеся превентивный удар по своему, предположительно, главному противнику - Аквелийской Республике. Однако это действие привело к нежелательному вниманию со стороны некоторых других держав континента, и Аквелийцы вскоре быстро обрели сильных союзников - Скайфол, Республику Клаудбьюри, которую зачастую именуют очень скромно и просто как "Республику Грифонов", несколько стран с севера континента - Социалистическую Республику Скайнавию, которая раньше казалась довольно изолированной и отрезанной от остального мира, Ведину, которая хоть и является королевством, но все равно приняла решение присоединиться к борьбе против того, кто рано или поздно должен покуситься на их независимость. Архонт начал войну с половиной континента. И боевые действия начались вполне себе с энтузиазмом - Имперские войска неожиданным ударом застали Аквелию врасплох, продвинулись на ее территорию, но после контратаки противника и удара по Империи от северных республиканцев шансы на быстрый разгром Аквелии угасли, и фронт по большей части стал неподвижным, если не считать одной успешной операции против Скайфола в Июле. Королева Кризалис тем временем, стараясь выглядеть как прилежный союзник, объявила войну всем державам, объединившихся в анти-имперскую коалицию, что спровоцировало некоторые страны, даже далекие от тех событий, что происходит на Эквусе, отправить Селестии подкрепление. А вот Архонт, в свою очередь, не спешил объявлять войну Эквестрии и ее ближайшим союзникам, видимо, ссылаясь на то, что в данный момент конфронтация против них на Эквусе невозможна. Пожалуй, это было правдой, но с другой стороны Империя может вести свою собственную игру, не заботясь о своих заокеанских "коллегах". Мы обретали новых союзников и новых врагов не только в Грифонии, но и на Зебрике. В первую очередь стоит упомянуть Королевство Гиппогрифов - оно находится с Эквестрией в союзнических отношениях и присоединилось к войне против нас еще месяцы назад, но лишь недавно крупный контингент ее войск был размещен на южном фронте, в районе Лас-Пегасуса. Несколько про-гармонических государств Зебрики выразили им поддержку и также присоединились к альянсу, видимо, Гиппогрифы согласились финансировать войну. Также, находясь под сильным Эквестрийским влиянием в войну против нас вступили даже Кирины, и хоть о них до рядовых чейнджлигов доходили очень обрывчатые сведенья, они всегда казались крайне миролюбивой расой, которая предпочитает избирать путь нейтралитета. Чем же они так задолжали Эквестрии? Наш новый союзник на континенте Зебрика, и, возможно, будущий плацдарм для ее захвата - Империя Шторма, а точнее странное государственное образование, которое от нее осталось. Несколько лет назад, бывший и ныне покойный император погиб при странных обстоятельствах во время вторжения в Кантерлот, по слухам, имело место предательство и, вероятно, заговор среди его ближайшего окружения. Гибель правителя вкупе с некоторыми другими факторами стала причиной развала стоящей за этим правителем системы, и порабощенные народы Зебрики были освобождены. Когда Империя Шторма оправилась от потрясений, то постараясь вернуть контроль над важными для нее территориями, и новый правитель решился на реванш, открыв небольшой фронт в Зебрике, против Гиппогрифов и их союзников. Эквестрия, Кристальная Империя и Новый Мейриленд в свою очередь объявили войну Империи Шторма. Еще одно событие со вступлением в войну новой державы произошло, внезапно, на Эквусе, на далеком севере. В бой ринулось королевство пингвинов, и их войска атаковали рубежи наших союзников - белых медведей. Война в том регионе идет в экстремально низких температурах, впрочем и сражаются и погибают там как раз такие существа, для которых она является приемлемой. Недавно также плохие новости пришли с моря. Изначально стараясь поддержать пехотную армию, которая производила наступление на Лас-Пегасус, наш флот был втянут в навязанное ему сражение, победить в котором было невозможно. В Селестийском море силы Имперского ВМФ сразились с королевским флотом Эквестрии. Несмотря на большие потери со стороны пони, наш флот, уступающий численно, был вынужден отступить. Обе стороны оказались практически обескровлены в ходе сражения, но если Эквестрия могла восстановить контроль на море за счет флотов своих союзников, в первую очередь флота Гиппогриффов, то Кризалис такой возможности не имела. Это событие стало серьезным ударом для нашей торговли и возможности осуществлять коммуникацию со странами иных континентов. Впрочем, большая часть потенциальных торговых партнеров уже и так воевала либо против, либо за нас. Так или иначе, угроза полной морской блокады стала не только возможной, но и вполне вероятной. Наших врагов внезапно стало настолько много, что в войсках для упрощения формулировок была введена система классификаций. Теперь враги Кризалис подразделяются на "Первую коалицию" - наших ключевых противников на Эквусе: Эквестрию, Кристальную Империю, Сталлионград, а также Королевство Пингвинов, и "Вторую коалицию" - менее серьезных противников из-за океана: Новый Мейриленд, Гиппогрифов, Киринов, прочие воинские формирования из стран Грифонии и Зебрики. По поводу событий прошедших месяцев Кризалис выступила с речью, о чем я вычитал из газеты. С увеличением числа врагов выросли амбиции - Королева заявила, что чейнджлинги отныне претендуют на территории всех стран, находящихся в враждебных ей военных блоках, если только они не попадают в сферу интересов Империи Грифонов или Империи Шторма. К сожалению, для солдат это означало не только то, что Эквестрия стала гораздо сильнее, но и то, что даже с ее падением война не закончится.

***

После того, как мы вернулись из вражеского лагеря, отсрочили атаку на наши передовые части, что позволило предупредить командование и после помогло войскам, двигающимся на восток избежать крупных потерь при стычке с врагами, у нас, вполне ожидаемо, изъяли танк, который оказался редким экземпляром Сталлионградской тяжелой техники. Поскольку я, Оскар и Джером находились на фронте уже давно, до этого каждый обучался в академии, то, в связи со смертью командира, каждый из нас должен был получить повышение по службе и самому принять командование над собственными новосформированными танковыми экипажами, но, из-за некоторых обстоятельств это было отложено. Сказался дефицит кадров и неожиданно появившийся призывной кризис: как я понял, все желающие и так уже служили в армии Империи, а до тех, кто желал этого не слишком сильно - повестки стали доходить совсем недавно. Так что у нас еще было время подготовиться и собраться с мыслями по поводу скорого повышения, а также, само собой, помечтать. Временно нам приставили нового командира: еще более неразговорчивого, но гораздо более отстраненного и зачастую просто безэмоционального чейнджлинга. Впрочем, главное что он был опытным солдатом и не первый год на службе. Новый танк, на котором нам предстояло продолжить путь, являлся модифицированной версией "Коттер-2", который был оснащен устройствами для обнаружения невидимых целей и детектором магии - уже практически незаменимыми вещами в реалиях войны с Эквестрией.

***

По дороге на юго-восток двигался пока что только наш танк, один. Мы недавно откололись от группы, поскольку только что поступили сведенья о готовящемся наступлении пони в этом секторе, и конкретно нашей задачей было найти удачное место для приготовления обороны, пока основные силы занимаются перегруппировкой. - Впереди горящие танки, дым, следы боя. Всем быть начеку. - Нарушая надолго установившуюся до этого тишину, спокойным голосом сообщает Карлиос, наш новый командир, наблюдая за обстановкой впереди из башни танка. - Детектор магии ничего не видит. - Ответил Оскар, среагировав. Это значит, что в ближайшие 1500 метров никто не использует мощных заклинаний, например невидимости или телепортации больших объектов. А вот заметить одного единорога, который использует телекинез, детектор не может даже в упор, впрочем, он и не для этого создавался. - Впереди река, но мост сломан. Мехвод, заверни на холм слева, остановишь где-нибудь на вершине. - На этот раз не сообщает, а приказывает Карлиос. - Понял. - Монотонно отвечает Джером, поворачивая. Подняв танк на небольшую горку он его останавливает, как и было приказано. - Наружу. - Командир дает в своей манере простое и понятное указание, после этого первым осуществляя выход на броню. Спустя некоторое время на поверхность выбираются все остальные члены экипажа, включая меня. Оказавшись снаружи, наконец, после долгого марша, можно полностью разглядеть окружающий ландшафт. Как и сказал командир, перпендикулярно дороге протекает река, а единственный в округе мост разрушен, что возможно связано с боем, который недавно здесь проходил. Вокруг шесть остовов танков. Все эти машины принадлежали Сталлионградской армии, которая действует как раз южнее Кристального города. Некоторые еще горят или дымятся, но главное что все стоят неподвижно. Командир мельком осматривает окружающую местность из бинокля, после чего делает несколько заключений, не отрываясь от наблюдения: - Река не позволит пони атаковать нас с фланга, кроме как с использованием магии... За холмом могут встать минометные расчеты... Закончив скорую, поверхностную оценку ландшафта и тех возможностей, которые он предоставляет нам как обороняющейся стороне, Карлиос обращается к экипажу, точнее только ко мне и Оскару: - Наводчик, Заряжающий, проверьте, нет ли тут выживших. Нам сюрпризы не нужны. - Распоряжается командир, тем временем разворачивая карту, чтобы более точно понять, где мы оказались и подходит ли данный регион для возведения поспешной обороны. - Так точно. - Монотонно отвечает Оскар, а затем возвращается в танк, чтобы на всякий случай забрать оружие, пока я ожидаю наверху. Один пистолет-пулемет он сразу же протягивает мне наверх, и я беру его, а со вторым он вылезает самостоятельно. Некоторое время мы молча осматриваем место боя отсюда, пока Оскар вскоре не составляет короткий план действий: - Я проверю те три танка, а ты давай остальные. - Говорит мне наводчик, указывая копытом на несколько танков, подбитых неподалеку друг от друга. Как раз мне остается другие три танка. Я отвечаю молчаливым кивком и в полете отправляюсь осмотреть вверенный мне участок. Пролетев до остовов машин, я заземляюсь и дальше медленно и осторожно иду пешком - вполне возможно, что здесь может быть уцелевший враг. Я подхожу к первому танку, который теперь является отныне не боевой единицой, а грудой горящего металлолома. Снаряды, повредившие танк, точно добрались до боеукладки, а потом взрыв поджег все топливо и башня взлетела наружу. Если к этому моменту кто-то и находился внутри, то он точно бы погиб. Я обошел останки вокруг, и, не заметив ничего примечательного, отправился к следующему. Второй танк, на удивление, нельзя назвать уничтоженным, скорее только выведенным из строя. Попаданиями были сбиты оба трака, но помимо этого я не заметил никаких повреждений. Взлетев на броню, я решил попробовать заглянуть внутрь: крышка люка уже была откинута, в машине было пусто, но все приборы и боеукладка остались в целостности. Видимо, экипаж покинул машину, не успев или не догадавшись полностью уничтожить ее. Возможно что скоро этот танк пройдет ремонт и станет трофейным. Еще немного осмотрев внутреннее устройство, я после выбрался наружу и отправился дальше. У третьего танка гусеница была разорвана в клочья, было множество вмятин на броне и следы попаданий на башне. Из дула шел дым, но не шел из люка командирской башни, что намекало на то, что он закрыт, что показалось мне странным. Я осторожно взлетел, приземлился на броню, и, подозревая что-то неладное, осторожно подошел к люку на верхушке, который действительно был закрыт. Схватив его копытом, я приложив силу, повел его на себя, но тот не поддался. Не добившись результата я отступил обратно. Подумывая о том, что это немного странно, я получше осмотрел корпус машины. У этой модели среднего Сталлионградского танка "Стрекоза" не было других выходов сверху, кроме как раз через люк башни, который остался закрытым. Немного поразмыслив, я пришел к идее о том, что, возможно, экипаж покинул машину через отсек в днище танка, если такой вообще был. Мне нужно было точно удостовериться в этом, поэтому я расправил крылья и быстро пролетел над танком, приземлившись на земле у кормы. Но тут я отшорохнулся от неожиданного механического звука, который издал этот танк, ранее показавшийся выведенным из строя. Кажется, машина попыталась тронуться с места, но из-за уничтоженной ходовой части сделать ей это не удалось, и танк даже не забуксовал, а просто заскрипел, не двигаясь с места. Когда я пришел в себя после двухсекундного оцепенения, данное событие тут же навело на две мысли: первая - внутри есть живые пони. Вторая - скорее всего они меня видят и пулеметы могут начать палить. Я словно ужаленный подорвался с места и рванул к своим так быстро, как только мог. В это время Карлиос продолжал осматривать местность с помощью бинокля и иногда поглядывая на карту, что-то бубнил себе под нос. Я подоспел, но настолько запыхался, что не смог найти в себе сил тут же начать говорить. . Командир, заметив меня, не особо забеспокоился о моем состоянии, и лишь удивленно приподнял бровь. Рядом находились Оскар, который видимо уже осмотрел свой участок, и Джером. - Сэр, сэр! - Обратился я к командиру, наконец, отдышавшись. - В одном из танков есть живые пони! - Живые пони? - Удивленно переспросил тот, полностью отвлекшись от карты и бинокля, решив разузнать более подробно. - Так что, они... Оказывают сопротивление? Сколько их? - Вроде не оказывают, не знаю сколько их. - Начал отвечать я по существу, как знаю. - В том и дело что они внутри танка, и танк не на ходу. Я с ними не говорил. - Вот как... - Сказал Карлиос, дослушав мое спешное объяснение. Немного поразмыслив, он подозвал Оскара, и после распорядился, снова обращаясь к нам обоим: - Как я и сказал, нам сюрпризы не нужны. Распорядитесь так, чтобы пони сдались без оружия и выходок. Разрешаю открывать огонь по своему усмотрению. - Он закончил объяснение, прервался на несколько секунд и дополнил все одним словом. - Выполнять. - Так точно. - Все также монотонно, как и в прошлый раз, ответил Оскар. На этот раз мы вдвоем направились в сторону того танка, где внутри есть выжившие пони. - Так, что делать будем? - Выражая немного беспокойства, спрашивает наводчик, когда мы подходим близко к танкам. Я останавливаюсь, жестом призываю остановиться его, поскольку нам правда нужно составить хоть какой-нибудь план. - Надо как-то до них достучаться. - Начинаю я, хоть этот аспект и так понятен. - Если кричать, то должны услышать, но надо быть начеку. - Это вон тот танк? - Спрашивает Оскар, указывая копытом на тот, что я осмотрел вторым. Понятно, почему он подумал про него, ведь он выглядит гораздо целее третьего, и уж тем более первого. - Нет, в нем пусто, пони внутри того, что левее. - Поправил его я, указывая на нужный. Но после того, как Оскар обратил внимание на целехонький танк, в мою голову вдруг прокралась идея, которую я не побоялся тут же озвучить: - А быть может рация внутри того танка работает и мы сможем связаться. - Сделал я предположение, на что Оскар лишь молча в недоумении пожал плечами. - Попробовать стоит, пошли уже. - Добавил я, глядя на его безынициативность. Быстрой перебежкой мы подобрались к тому танку, у которого были сбиты траки - я все еще беспокоился насчет того, что пулеметы на сталлионградском танке функционировали и полагал, что излишняя осторожность не повредит. - Давай, пробуй. - Сказал Оскар, аккуратно выглядывая из-за корпуса машины, чтобы посмотреть на ту, в которой находятся сталлионградцы. Не мешкая, я ловко забрался внутрь кабины, и, осмотревшись, быстро нашел радиостанцию с рацией. После недолгого осмотра, я понял, что средства связи не пострадали. - Рабочая! - Громко, так, чтобы наводчик услышал, произнес я. Затем я сконцентрировался на рации, и, не меняя настройки, предпринял первую попытку наладить контакт. - Эм... Прием? Экипаж танка с поврежденной ходовой частью, прием, как слышно? - Оптимистично рассчитывая получить скорый ответ, заговорил я, пытаясь связаться с пони. Где-то с полминуты в ответ я не слышал ничего, уже успев потерять надежду на то, что мне ответят. Но как только я собрался поменять частоту сигнала, наконец, по ту сторону рации кто-то ответил: - Слышно! Кх! Слышно хорошо, кх. - Донесся ответ из рации. Было слышно как пони, отвечающий мне, закашливался, само собой от дыма, который, наверное, заполонил весь танк. - Я правильно понимаю, что говорю с чейнджлингом? - Да, это так. - Ответил я. Пони снова начал закашливаться, и мне пришлось обождать того момента, когда я смогу продолжить говорить, но как только он перестал, я перешел непосредственно к делу. - Выходите без оружия и сдавайтесь. Пошла пауза. Пони вдруг перестал отвечать, и сигнал с той стороны пропал. - Эм, пони, прием? - Спросил я, опасаясь, что связь утеряна. - М-мы не можем! - Донесся ответ, после чего сталлионградец начал быстро объяснять, почему это невозможно. - Из-за попадания в башню заклинило люк, а больше других выходов нет. Мы без помощи извне не выберемся, прием? - Не выберетесь? - Переспросил я, не ожидая такого поворота. Впрочем, я быстро понял, что мое переспрашивание не имеет особого смысла. - Ладно, ожидайте. - Спокойно ответил я, впрочем, не совсем понимая, как на это нужно было реагировать. Теперь стоило сообщить о ситуации командиру, и если тот даст добро на то, чтобы мы освободили пони, придется взять кое-какие инструменты. В конце концов, не сложится же так, что мы просто оставим их задыхаться в дыму? - Пони заперты, выбраться не могут. Пошли к командиру. - Выбравшись из танка, я с ходу осведомил в ситуации Оскара, который все это время ожидал снаружи. После я спрыгнул на землю, рядом с ним. - Вот оно как? - Наверное, проявив скептицизм, спросил он. - Так они говорят. - Отвечал я. - Ну хорошо, пошли. - Пожав плечами, ответил наводчик. Вернувшись обратно к своему танку, мы застали точно такую же картину, которую я видел в прошлый раз: командир как-то оценивает местность, что-то расчетливо высматривает, а Джером за неимением дел прохлаждается. - Ну, что там с пони? - Как-то с подозрением поинтересовался командир, заметив, что прогресса в выполнении приказа у нас не появилось. - Местность идеальная, пора уже связаться со штабом и передать, чтобы подтягивались. - Они не могут выбраться сами. - Разъяснил положение я. - Видимо, попадание по башне заклинило люк. - И что? - Недовольно вопросил Карлиос. - Ты же не хочешь сказать, что пони у вас еще и помощи попросили? - Ну... - Перед тем, как продолжить, я глянул на Оскара, который не был готов к данной ситуации, и говорить пришлось мне. - Почти что так и есть. - Наша работа заключается в том, чтобы убивать, а не спасать. - Недовольным тоном, нахмурившись, говорил командир, будто бы отсчитывая меня и Оскара заодно. - Считаете что они не стоят заморочек? - Подал голос Джером, ранее никак себя не проявлявший. - Конечно. - Одобрительно кивнув и на секунду переведя взгляд на мехвода, ответил Карлиос, после чего снова заговорил, глядя на меня и Оскара. - Просто сделайте по танку контрольный и будем считать, что со всем разобрались. Я замер. Возможно, где-то в самом дальнем углу сознания я и предполагал, что командир решит избавиться от проблем таким путем, но надеялся, что этого не произойдет. Для меня это было слишком дико и по-странному жестоко. Одно дело убивать тех, кто держит в руках оружие - совсем другое же, когда они попали в беду и впринципе, готовы сдаться. Оскар, я уверен, тоже был не в восторге от данного решения. Тем не менее, все же забрался на броню танка, своими действиями показывая, что готов запустить снаряд в ничего неподозревающих пони. Я знал, и все это знали, что приказы не обсуждаются. Но я был бы ни я, если бы не сделал одну, пусть и самую маленькую попытку все исправить. - Командир, разве в этом есть необходимость? Пони абсолютно не опасны, незачем тратить на них снаряды. - Не хочешь исполнять мои приказы? - С ходу задал он ответный вопрос, похоже, догадываясь о моих намерениях. Впрочем, хоть он и сохранял строгость в голосе, не было похоже, что мое положение усугубится из-за моего вопроса. - У меня есть причины считать, почему так нужно сделать. - Начал объяснять Карлиос, глядев изначально на меня, но после обернувшись и в сторону остальных. - Случилась у нас одна неприятность во время войны с Оленией. Тоже, нашли застрявший в танк, внутри были Олени. Удалось до них докричаться, те тоже отвечали, что мол подорвались на мине и все перекорежило, что выбраться они не могут. Танк облепила пехота, чейнджлингов семь, я уже не помню точно... - Он прервался, и прежде чем продолжить ненадолго опустил голову вниз, приложив к ней одно копыто. - Ну и взорвался танк. - Олени... Взорвали? - Недоумевающе спросил наводчик. - Ну не наши же. - Ответил командир. - Все, кто хотел их вызволить, погибли. А я смотрел и наблюдал со стороны. Командир снова прервался, повернувшись и сделав несколько шагов около меня, после чего уставился в сторону, где сейчас находились запертые в танке пони. - Знаете? Если бы я решал, как поступить с теми Оленями, я бы тогда тоже приказал вызволить их. А сейчас я говорю - стреляйте. Он указал копытом в сторону сталлионградского танка. Выслушав командира, конечно, я понял, что мне не очень хотелось бы погибнуть в подобных условиях. Или видеть, как погибает кто-то из твоих. Однако и принять все как есть я тоже не мог. Если бы я что-то решал, я бы, все-таки, постарался помочь. Но до получения моего собственного экипажа мне в лучшем случае нужно было ждать месяц, а пока что я все еще должен был просто исполнять приказы. Я и Оскар забрались внутрь танке. - Что поделать, Вульфрик. Пойми, своя шкура ближе. - Пытался хоть как-то подбодрить меня наводчик, заметив, что я не питаю положительных эмоций к данной ситуации. Я в тоже самое время задумался не столько о ситуации, сколько о том, почему я придаю этому такое большое значение: мы и раньше убивали пони, взрывали танки. Почему один-единственный сейчас дается так тяжко? - Заряжающий, давай бронебойный. Наводчик, постарайся сразу попасть в боеукладку. - Раздает указания командир, находясь снаружи. Оскар, ожидаемо, попал куда надо. Сталлионградский танк взорвался, словно бочка с динамитом, а все кто были внутри - наверняка быстро погибли, возможно и не успев осознать происходящее.

***

Прошло несколько часов. Мы подготовили огневую позицию для нашей машины, разметили еще несколько подходящих точек для других танков, дождались своей роты, пехотной части, и принялись ожидать сообщений от разведки, которая заранее предупредит приближение вражеской группировки. До начала боя у нас был, по меньшей мере, час. Находясь снаружи и пытаясь придумать себе занятие поинтереснее, чем в десятый раз проверять состояние боекомплекта танка, я заметил, что Оскар что-то пишет на бумаге карандашом, сидя на броне. Само собой, мое любопытство не позволило бы мне упустить это из виду: - Что делаешь, Оскар? - Поинтересовался я. - То, что делают солдаты в перерывах между боями. - Отвечает он. - Пишу письмо для семьи. - Хорошо тебе, есть кому можно написать. - Делает замечание Джером, в своей привычной манере ворчливым голосом, восседая неподалеку. - Заткнись, Джером. У тебя там тоже есть родня, которым ты за весь год не отправил ни весточки. - Говорит наводчик, хмурясь. - У нас с тобой просто разные понятия семьи. - Говорит Джером. - Мне нет дела до тех, кого я вижу раз в несколько лет и сам от них получаю весточки либо на день рождения, либо когда им от меня что-то нужно. - Джером, это же... - Теряя слова от непонимания, пытался спорить наводчик. - Это твоя родная кровь. Они тебе не чужие. - Чужие, Оскар, я никогда иначе не считал. - Мехвод был не приклонен. - Вот сравнить хотя бы с вами. - Он указал копытом на Оскара, а после и на меня. - Вас я вижу каждый день. Я говорю с вами каждый день. Я с вами в одном танке почти каждый день. Убиваю с вами пони каждый день. И сдохнем мы тоже, может быть, в один день. Почему я их должен считать своей семьей, а не вас? Оскар некоторое время молчал, не спеша с ответом и молча смотрел на мехвода, возможно, будучи немного ошарашенным неожиданным душеизлиянием. Но даже абстрагируясь от эмоций, аргумент показался мне довольно сильным, и я ждал, что ответит ему наводчик. - Это все, конечно, очень трогательно, но ты снова не понял, что я имел ввиду... - Он хотел было продолжить разговор, но тут откуда ни возьмись появился Карлиос: он подлетел к нам из-за башни танка и одним своим присутствием прервал спор, заговорив хоть взволнованно, но с должным уровнем профессионализма: - Так, живо в машину, нужно срочно выдвигаться! Сейчас же! Пока что не ответив ни слова, мы исполнительно забрались в танк, лишь Оскар немного помедлил, поскольку ему нужно было убрать карандаш и бумагу. Было слышно как вокруг нас заводятся моторы остальных танков. Очевидно, произошло что-то, на что нужно среагировать быстро, а объяснять если что-то и будут, то потом. - Мехвод, обожди пока пехота не залезет на броню. Вклинишься в колонну и поведешь танк, понял? - Объяснил командир, в то время как Джером заводил мотор. - Понял. - Ответил мехвод. - А что собственно происходит, куда выдвигаемся? - Пони нас обманули. - Начал объяснять командир, повышая голос и перекрикивая шум, издаваемый двигателем. - Здесь атаки не будет, они решили ударить в незащищенный тыл. Но если успеем, то нам удастся их перерезать. Сейчас нужно присоединиться к нашим, в небольшом городке неподалеку отсюда, а потом вместе выдвинемся наперерез Сталлионградцам. Танки погнали вперед быстро, настолько, насколько это было возможно. Поспешить было необходимо - пони могли нарушить наши планы, если бы мы не успели.

***

До города мы добрались приблизительно за полчаса, так и не получив более обширных подробностей за это время. А подъехав к городу мы не обнаружили еще и признаков присутствия здесь кого-либо еще, хотя согласно плану мы должны были встретиться со своими. - Не понял. В городе пусто. - Прокомментировал Карлиос, осматривая местность с командирской башни, очевидно, недоумевая не меньше нас. - Мы что... Опоздали? Пони их перебили? - Спрашивает Оскар, предполагая самый худший, но и весьма сомнительный вариант. - Нет, этого быть не может. - Противится командир, сохраняя хладнокровие. - Пони бы сюда так быстро не прошли без боя. Наверняка основная группировка решила не дожидаться нас и уже отправилась в бой. Началось короткое обсуждение по радио текущего положения между командирами взводов, рот, длилось оно минуты две-три, не больше. В конце концов сошлись на том же мнении, что и высказал Карлиос - основная группировка решилась не дожидаться подкрепления и вопреки плану, или среагировав на быстрое изменение плана, которое до нас пока не дошло, командиры отправили войска в атаку, чтобы как можно раньше встретиться с передовыми войсками Сталлионграда. - Двигаемся напрямик через город, по центральной улице. - Обсуждение заканчивается этим донесением, и группировка техники начинает перестраиваться, чтобы иметь возможность пройти по узкой улочке очередного безымянного городка Кристальной Империи. Сам город же основательно потрепало, вероятно, раньше здесь тоже были бои. Не было похоже, что здесь могли остаться какие-либо мирные жители, дома превратились в руины, и сошедшие с них вниз стены закрывали части некоторых улиц. Где-то были воронки, некоторые уничтоженные орудия, которые не подлежали ремонту, а потому их не спешили отбуксовывать. Мы двигаемся по центральной улице, практически в самом начале колонны. Каждый танк содержит еще и большое количество, сколько взлезло, пехоты на броне. Командир находится снаружи, наблюдает за обстановкой, поскольку на улицах города немало разных обвалившихся объектов и ям, которые могут воспрепятствовать движению. И тут на мгновение шум от техники заглушается звуком артиллерийского выстрела. Настолько громкого и еще и неожиданного, на фоне одних только гудящих моторов, что вздрагивают абсолютно все в танке. После считанных долей секунд начинает звучать крупнокалиберные и мелкокалиберные пулеметы, начавшие обстрел по танкам. Карлиос, не успев вовремя укрыться, падает внутрь машины, забрызгивая кровью все вокруг себя. Он не двигается и очень скоро становится понятно, что его настигла смерть. Прежде чем я начинаю осознавать происходящее, где-то со стороны начинают грохотать взрывы еще громче и еще ближе к нам: очевидно, мы угодили в засаду. Подтверждает это и срочная передача по радио, командир роты приказывает тормозить и разворачиваться. Но уже поздно. Только Джером пытается сдать назад, так тут же мощный взрыв сотрясает наш танк, настолько, что он едва не переворачивается от удара, меня кидает в сторону и я ударяюсь своим телом о стенку кабины, в ушах начинает звенеть, на пару секунд я падаю носом в пол и из-за боли от резкого удара не могу сразу же подняться. А по нашему танку бьют уже второй раз, отчего тот снова содрогается, и меня снова кидает всем телом в стену. Я пытаюсь переждать момент, понимаю, что теперь меня ударило слишком сильно, чтобы резко подняться. И к большому счастью стрельба по нам прекращается. С большим трудом поднимаясь, я вижу, что внутренности танка заволакивает дымом, а неподалеку от кресла мехвода вовсе разгорается огонь. Самого мехвода не видно. Наводчик, наверняка также получивший удар, чуть быстрее приходя в себя, дотрагивается до меня, пытаясь что-то сказать: - Вульфрик, ты жив? - Кричит мне Оскар, щурясь, но из-за звона в ушах и окружающего грохота, я едва-едва слышу его слова. Соображаю я все еще недостаточно быстро, чтобы тут же ответить, так что он, видя что я хотя бы в сознании, продолжает кричать: - Выбирайся! После этого он поворачивается в другую сторону, падает на брюхо и подползает к люку, расположенному в днище танка. Пока я держусь копытом за голову, ощущая боль после сильного удара, Оскар ныряет под машину. Я тут же ползу за ним, понимая, что оставаться здесь хоть несколько лишних секунд будет сродни самоубийству. Я проползаю под танком, стараясь не отставать от Оскара. Впрочем, он оказывается гораздо изворотливее. Снаружи идет непрерывная стрельба, грохочут взрывы, наши уцелевшие солдаты где-то еще пытаются дать бой. Доползя до края, наводчик начинает глядеть в разные стороны чтобы понять, простреливается ли ближайшая местность или нет. Пока я подползаю к нему, он резко выбирается из под танка, пытаясь одним рывком добраться до укрытия в виде развалин на обочине, что находятся метрах в пятнадцати. Однако у него это не удается. Я наблюдаю, как очередь из автомата откуда-то со стороны поражает его в тот момент, когда он уже почти оказался в безопасности. Получив пулю, он теряет контроль над движениями, и его тело по инерции пролетает дальше. Но нет времени на эмоции. Сзади меня находится горящий танк, который взорвется в любую секунду. Спереди простреливаемая зона, которую нужно миновать. Я несколько секунд пытаюсь выждать подходящий момент, надеясь, что после еще одной короткой очереди враг ушел на перезарядку или отвел внимание на другой сектор, и пулей выныриваю из-под машины, собираясь добраться до укрытия так быстро, как только возможно. Но уже слишком поздно. Хоть я успел преодолеть около половины пути, сзади, совсем близко, гремит взрыв. Огонь и ударная волна достигают меня за мгновение, и вторая только подталкивает меня вперед еще сильнее, так, что я моментально преодолеваю еще больше расстояния, чем нужно, и мое тело, как будто брошенная кукла, с большой силой ударяется о какой-то булыжник. Всю мою спину, весь затылок пронзает острая, жгучая боль, дыхание перехватывает, а в глазах мутнится. Я лежу на боку за какой-то грудой камней, не делая осознанных движений. Есть только конвульсии от боли и слабые попытки повертеть головой, чтобы осмотреться. А в глазах все окончательно плывет и двоится. Что касается звука, то я не слышу даже звона - кажется, я уже больше ничего не мог слышать в тот момент. Еле дыша, я чувствую, что вот вот потеряю сознание и понимаю, что не смогу сделать что-либо, чтобы это предотвратить. Пока дыхание затрудняется, я замечаю знакомую фигуру крупного чейджлинга, принимая его за Джерома - тот находится в укрытии и кажется, даже отстреливается. Затем я смотрю на то место, куда упал Оскар - я не могу понять, жив ли он или нет, его тело недвижимо лежит в углу спиной ко мне, тоже в укрытии. В глазах темнеет, и, собрав остатки сил, я перевожу взгляд на остов горящего танка. Там, внутри, тело Карлиоса. Я теряю сознание.