Красная нить судьбы

      Се Лянь не стал отвлекать Хуа Чэна от тренировки и ничем не выдавал своего беспокойства, по-прежнему улыбаясь, он протягивал своему мужчине открытую бутылку с водой или вытирал его лицо полотенцем.       Хуа Чэн всегда был слишком требовательным тренером, на его занятиях невозможно было работать вполсилы — только на максимуме своих возможностей, не жалея ни себя самого, ни своего напарника, потому что лишь так можно было чего-то добиться. Не сказать, что многие из мужчин надолго задерживались у Хуа Чэна — не выдерживали его требований, но к тем, кто занимался хотя бы год, он относился с неким уважением — если такое слово можно использовать по отношению к Хуа Чэну.       Это было видно по тому, как он выбирал этих людей к себе в напарники, и в каждом его ударе не было ни капли лени, словно он делал одолжение кому-то. Все его соперники всегда были сильными и умелыми, и никто из них не рискнул бы жаловаться, если бы удар вышел слишком сильным. Саньда — довольно суровое боевое искусство, и травмы в нём не были чем-то особенным.       Обычно никто не стремился на полном серьёзе навредить другому, все спарринги можно было назвать даже дружескими — грубоватыми и жёсткими, но на скорой за несколько лет существования клуба никого не увозили. В основном все тренировки строились на отработке определённых техник, вольная борьба давалась не так часто. Сегодня же Хуа Чэн словно обезумел, и в его глазах пылало такое пламя, что всем присутствующим невольно становилось не по себе. Мужчина сразу после разминки объявил, что сегодня будет вольная работа.       На ней не было каких-либо ограничений, каждый бил так, как считал нужным. С Хуа Чэном многие хотели работать в паре, но не сегодня. Уже после первого раунда, когда мужчина не дал своему оппоненту даже возможности ударить, все поняли, что у их тренера слишком плохое настроение, и попадаться под горячую руку даже в рамках боя никому особо не хотелось.       — Сань Лан, ты их пугаешь, — тихо шепнул Се Лянь после очередного боя, вытирая пот с лица Хуа Чэна.       Мужчина улыбнулся и подставился под чужую руку.       — В жизни их противники могут оказаться гораздо страшнее и сильнее, — пожал плечами Хуа Чэн, не особо волнуясь по поводу того, что о нём могут думать другие.       Все эти люди пришли сюда тренироваться — если они не будут бороться с теми, кто гораздо их сильнее и яростнее, разве они смогут стать лучше и опытнее? Если не повышать уровень сложности, всегда будешь стоять на месте.       Се Лянь согласился с Хуа Чэном, подумав, что в его словах действительно есть смысл. Но оба мужчины в этот момент думали о своём противнике — о том, кто заставлял их действительно бояться из-за того, что они не знали, чего от него ожидать. И как с ним бороться — тоже было важным вопросом, ответа на который ни у кого не было.       — Я бы хотел позже потренироваться с тобой. Наедине, — предложил Се Лянь. Эта мысль только сейчас пришла ему в голову, и на самом деле Се Ляню это казалось достаточно хорошей идеей, чтобы укрепить их отношения. Так уж сложилось, что через дружеские поединки они действительно становились гораздо ближе друг к другу.       — Всё, чего пожелает гэгэ, — тут же отозвался Хуа Чэн, тепло улыбнувшись. Даже пугающее пламя в его глазах, казалось, потухло — так бывало всякий раз, когда Хуа Чэн смотрел на Се Ляня. Он мог быть сколько угодно жёстким и безжалостным к другим, но Се Ляню дарил всю свою любовь и нежность.       Он вновь вернулся к тренировкам. Ши Цинсюань негромко — так, чтобы посторонние не смогли услышать, — сказал Се Ляню:       — Мой брат недавно задумался над тем, чтобы открыть сеть единоборств. Было бы интересно предложить ему объединиться с председателем Хуа. Это стало бы очень-очень прибыльным делом.       Се Лянь был согласен с Цинсюанем — прибыль могла бы быть хорошей, но Хуа Чэн никогда не думал над тем, чтобы расширять своё маленькое дело, да и с Ши Уду у них сейчас были весьма напряжённые отношения. Се Лянь не знал, что ответить Цинсюаню, тем более что он немного переживал за Ши Уду, которого уже завтра могла постичь довольно печальная судьба.       — Пускай они сначала познакомятся. Судьба предопределена Небесами, — всё-таки сказал Се Лянь, надеясь на то, что гнев Хуа Чэна хоть немного поутихнет и конфликта с Ши Уду получится избежать.       Время на тренировке всегда пролетает слишком быстро. Полтора часа прошли в мгновение ока, и Хуа Чэн объявил об окончании занятия. Все выдохнули с облегчением и стали собирать вещи. В то же время из другого зала вышли мужчины, занимавшиеся у Хэ Сюаня.       Их тренер подошёл к Хуа Чэну, жадно глотающему воду, и сказал довольно дерзко по сравнению со всеми теми, кто обычно имел с Хуа дело:       — Хуа Чэн, мы можем поговорить?       Хэ Сюань даже не посмотрел на Цинсюаня, всё это время со стороны наблюдавшего за его тренировками. Юноша, казалось, на это даже не обиделся, словно привык.       — Пойдём, — согласился Хуа Чэн, и они вдвоём направились в соседний зал, где люди уже разошлись.       Хэ Сюань закрыл дверь и без лишних слов перешёл прямо к делу:       — Цинсюань сказал мне, что ты хочешь познакомиться с Ши Уду.       Хуа Чэн молча кивнул.       — Предысторию всего он мне тоже рассказал. Ты собираешься потопить его бизнес?       Хуа Чэн опять сухо кивнул, спокойно глядя на ершистого юношу перед собой. Не то чтобы Хуа Чэн занимался благотворительностью или отличался особым великодушием, но когда он впервые увидел Хэ Сюаня и узнал про его талант к ушу, ему захотелось ему помочь. Не за просто так, конечно. Хэ Сюань оказался не только хорошим тренером, но и вполне смышлёным в том, что касается выведывания тайн у других бизнесменов, мешающихся под ногами Хуа Чэна.       — Во сколько мне обойдётся, если я попрошу тебя этого не делать?       Мужчина иронично приподнял одну бровь и усмехнулся:       — О? Разве не ты желал мести Ши Уду?       Хэ Сюань скрежетнул зубами и сжал кулаки до побеления костяшек. Его и без того хмурое выражение лица стало ещё более хмурым.       — Я и сейчас желаю. Но я хочу разобраться с ним самостоятельно, без твоего вмешательства.       — Ты уже четыре года грезишь о мести. Как же далеко ты продвинулся за это время? — с усмешкой спросил Хуа Чэн, складывая руки на груди.       — Неважно, сколько времени мне понадобится, я всё равно заставлю этого ублюдка Уду корчиться в муках. Как и его братца, — чуть ли не плюясь ядом, сухо ответил Хэ Сюань.       Хуа Чэн понимающе кивнул — ему ли не знать, как сильно хочется отомстить тем, кто сделал больно тебе или твоим близким? Иногда это желание настолько сильное, что ты готов убивать, не заботясь о последствиях. Потому что месть — иногда это единственное, ради чего хочется жить.       — Так сколько стоит, чтобы ты не трогал его? — вновь спросил Хэ Сюань.       Хуа Чэн лишь хмыкнул себе под нос и ничего не ответил. Не желая больше продолжать этот разговор, он вышел из зала. Возможно, и правда стоит предоставить всё Хэ Сюаню? Зачем самому в лишний раз напрягаться и тратить время на пустяки, когда можно заняться чем-то более полезным?       Например, конкретно сейчас его ждал Се Лянь, успевший за эти пять минут сходить переодеться в свою спортивную форму, которую он всегда оставлял в специально отведённом для него шкафчике.       Когда Хуа Чэн вернулся в зал, Се Лянь быстро попрощался с Ши Цинсюанем.       — Сань Лан, ничего серьёзного не случилось? — поинтересовался мужчина, обеспокоенный тем, что Хэ Сюаню пришлось говорить с Хуа Чэном о чём-то наедине. Не могло же возникнуть никаких серьёзных проблем?       — Всё хорошо, гэгэ. Я обо всём расскажу тебе дома, — пообещал Хуа Чэн.       Ему не особо хотелось рассказывать Се Ляню о сути их разговора, но врать или оставлять какие-то недомолвки не хотелось ещё больше. Хуа Чэн и так слишком сильно винил себя за то, что в прошлый раз скрыл от Се Ляня такую важную информацию, как побег его мучителя. Больше между ними не должно было быть никаких секретов.       Се Лянь не стал возражать или настаивать. На самом деле он даже не думал давить на Сань Лана, если бы тот не захотел ничего говорить, но в последнее время секретов становилось всё больше, и Се Ляня это несколько волновало.       — Давай приступим к разминке, — предложил Се Лянь, и Хуа Чэн согласился, хотя ему разминка сейчас не требовалась.       Они вдвоём разогрели мышцы и в паре растянулись, прежде чем надеть амуницию и встать друг напротив друга.       — Гэгэ, ты готов? — спросил Хуа Чэн, чуть пружиня на ногах.       — Начинай, — кивнул Се Лянь, смело и с азартом смотря на Хуа Чэна, предвкушая отличный поединок.       Хуа Чэн сделал удар кулаком, и Се Лянь поставил блок одной рукой, с правой ноги пробивая защиту Хуа Чэна в районе груди и потом с левой боковым ударом попадая по плечу мужчины. Хуа Чэн усмехнулся, поймал Се Ляня за голень и потянул на себя, из-за чего Се Лянь потерял равновесие, и Хуа Чэн, подсекая ногу, на которой тот стоял, повалил его на маты.       Се Лянь сам не заметил, как упал на пол. Перед глазами только успел промелькнуть, как всё покачнулось, и вот он уже лежал, распластанный на мягкой поверхности, а Хуа Чэн оседлал его бёдра и занёс руку для удара. Се Лянь отклонил голову, и кулак в перчатке попал в пол, и мужчина вкручивающим движением ударил Хуа Чэна по крепкому прессу.       Схватив немного опешившего Хуа Чэна за плечо, Се Лянь приложил силу и перевернул их обоих, теперь оказываясь сверху на Хуа Чэне, который с интересом и искренним восторгом наблюдал за раскрасневшимся Се Лянем, со лба которого стекала капля пота. Се Лянь наверняка даже не подозревал, каким красивым он был сейчас: азартный, возбуждённый только начавшейся схваткой, с огоньком в глазах и чуть растрёпанными волосами, он представлял собой невероятное зрелище, от которого у Хуа Чэна захватывало дух.       Мужчина ожидал, что Се Лянь вернёт ему удар в голову, но вместо этого тот резко поднялся на ноги и отскочил в сторону, позволяя Хуа Чэну спокойно подняться. Хуа Чэн воспользовался этой возможностью и тут же нанёс Се Ляню удар ногой, сделал подшаг и с той же ноги ударил ещё раз и, пока Се Лянь лишился своей защиты, с разворота провёл атаку локтем в голову.       Се Лянь едва успел подставить руку в качестве защиты и, воспользовавшись коротким расстоянием между ними, положил руки на плечи Хуа Чэна, чтобы потянуть его на себя и ударить с колена в солнечное сплетение, а потом ещё раз и ещё, пока Хуа Чэн не обхватил его голову. Мужчина уткнул Се Ляня лицом к себе в плечо, крепко удерживая на месте, и коленями начал наносить удары по бокам, при этом тщательно сдерживая свою силу, чтобы ненароком не сломать Се Ляню рёбра.       Се Лянь выкрутился из захвата головы так, как его учил Хуа Чэн, и зашёл ему за спину, контратакуя кулаком в живот и разрывая между ними дистанцию. Хуа Чэн, быстро оклемавшись, благодаря своей хорошей растяжке с лёгкостью нанёс удар ногой в голову Се Ляня.       Они продолжали бить, защищаться и контратаковать, то заходили в захваты, то расходились в стороны. И оба при этом чувствовали себя совершенно свободными, словно весь груз, который был на них всё это время, все тревоги отошли на самый дальний план, оставляя место лишь лёгкости и адреналину в крови.       Бой шёл без учёта времени, просто до тех пор, пока они оба не устанут и не почувствуют себя удовлетворёнными. Наконец, Хуа Чэн в очередной раз повалил Се Ляня на пол и, усевшись ему на бёдра, прижал его руки своими, крепко удерживая их.       — Сань Лан? — непонимающе спросил Се Лянь, переводя сбившееся дыхание. Его грудь тяжело вздымалась, и он только сейчас заметил, что довольно сильно устал.       Вырываться из крепкой хватки Хуа Чэна совсем не хотелось, и мужчина расслабился, смотря в разноцветные глаза любимого, возвышающегося над ним. Хуа Чэн ещё перед началом их спарринга снял свою футболку, и сейчас Се Лянь с восхищением смотрел на его кубики пресса, блестящие от пота, видел его напряжённые мышцы рук и чувствовал, как внизу живота скапливается лёгкое возбуждение. И всё же Хуа Чэн был демонически красив, а от того, каким взглядом — страстным, полным желания — он смотрел на него, Се Ляня, по коже пробегали мурашки и становилось тяжело дышать.       — Гэгэ, как всегда, невероятно хорош, — улыбнулся Хуа Чэн и наклонился, прижимаясь грудью к груди Се Ляня и осторожно целуя его в губы.       Се Лянь закрыл глаза и ответил уже гораздо более уверенно, нежели в первый раз. Се Лянь жалел, что сейчас на нём такие мешающиеся боксёрские перчатки, потому что больше всего на свете ему хотелось зарыться во влажные и спутанные волосы. Но Хуа Чэн всё равно не стремился отпускать руки Се Ляня, лишь менее крепко удерживал их.       У обоих губы были солёными от пота, но никто не обращал на это внимания, просто наслаждаясь неторопливым, ласковым поцелуем, совсем не волнуясь о том, что в зал мог кто-то зайти.       Прошло довольно много времени, прежде чем Хуа Чэн отстранился и, облизнувшись, посмотрел на раскрасневшегося Се Ляня, лежащего под ним. «Интересно было бы начать изучать ММА вместе с гэгэ», — пронеслась шальная мысль в голове Хуа Чэна, и он решил, что обязательно подумает об этом получше в другое время.       Мужчина встал и помог подняться Се Ляню. Хуа Чэн быстро снял перчатку и убрал прядь волос, упавшую на лоб Се Ляня.       — Это был отличный бой, — чуть смущённо сказал Се Лянь, отчего-то даже не зная, куда смотреть.       Они вернулись в раздевалку и уже через полчаса ехали в автомобиле, сидя на задних сидениях, пока водитель вёз их домой. Хуа Чэн, порядком уставший за день, крепко сжимал ладонь Се Ляня, переплетаясь с ним пальцами, и в какой-то момент уснул, положив голову ему на плечо. Се Лянь лишь улыбнулся и осторожно поправил чёрные волосы Хуа Чэна, сползшие ему на лицо, чтобы ничто не мешало мужчине спать.       Но Се Ляню всё равно пришлось разбудить Хуа Чэна, когда они остановилось у дома. Хуа Чэн проморгался, одновременно оглядываясь, и поцеловал костяшки пальцев Се Ляня:       — Рядом с гэгэ всегда так хорошо спится.       — Просто тебе надо больше отдыхать. У тебя ни одного спокойного дня, — возразил Се Лянь, однако чувствуя за собой вину, ведь это именно из-за него Хуа Чэн всегда был напряжён. — Позволь сегодня вечером мне позаботиться о тебе.       Хуа Чэн на это лишь кивнул, и они оба вышли из машины.       Дома Се Лянь, как обычно, набрал ванну для Хуа Чэна и добавил в неё специальное эфирное масло с иланг-илангом для расслабления. Считается, что это масло отлично помогает бороться с синдромом хронической усталости и избавляет от чувства гнева, поэтому Се Лянь показалось, что сегодня оно подойдёт лучше всего.       И уже добавляя масло в воду, Се Лянь подумал, что в качестве извинения за то, что не послушал вчера Сань Лана и сбежал, стоит сделать ему сюрприз. Се Лянь усмехнулся собственным мыслям и прошёл к шкафчику, доставая из него маленькие жёлтые предметы.