Библиотекарь из Блока А

— Прекращай это, — поморщился Кроули, когда Азирафель за несколько минут их разговора назвал его «мистером» уже раз восемь. Этот официал именно от Азирафеля звучал как-то неправильно и, как казалось Кроули, строил между ними дополнительные преграды к… более близкому общению. Это было странно и непонятно для самого Кроули, и уж точно было не в его натуре доверяться кому-то настолько, чтобы искать доверительные контакты для чего-то большего, чем кратковременное удовлетворение определенных потребностей. Азирафель для таких целей уж точно не подходил. Точнее, не то чтобы Кроули не хотелось — хотелось еще как — точнее… Аргх. Кроули мысленно заставил свой косноязычный внутренний голос замолчать и сосредоточился на своем собеседнике. Азирафель удивленно приподнял светлые брови. — Прекратить что? — Называть меня «мистер Кроули». — Вас все называют «мистер Кроули», — указал Азирафель. — Это не должно тебя волновать. — Хм? Тогда как же мне вас называть? — Азирафель поставил свою чашку на полочку в столе и воззрился на уже слегка раздраженного Кроули, который закатил глаза. — Я, кажется, уже говорил. В самом начале нашего знакомства. — Просто Кроули? — уточнил Азирафель. Его голубые глаза искрились любопытством и искренней симпатией. Кроули дернул уголком губ. — И не «выкай». Азирафель улыбнулся и снова спрятал лицо в белоснежной кружке: пар от горячего чая смешно заволок стекла его небольших очков. В библиотеке стояла блаженная тишина, нарушаемая только тихим скрипом слабо моргающей лампы в конце зала — Кроули просто небрежно захлопнул дверь прямо перед носом охранника, велев никого не впускать, к тайной смущенной радости Азирафеля. Он снова подумал о том, насколько все странно: по всем правилам, он не должен чувствовать себя так хорошо и умиротворенно в компании самого опасного мужчины в этом здании, но… когда сердце вообще прислушивалось к доводам разума? — Кроули? — М. — Могу я узнать, что с твоим лицом? — с мягким беспокойством спросил Азирафель наконец то, что его тревожило все это время. Ох, блядь. Кроули издал малопонятный звук, неопределенно взмахнул рукой. Он знал, что сбитая на костяшках кожа еще не зажила, так же как и губы, и ссадины на лице: хорошо еще, что стекла очков надежно скрывали сочный синяк на левом глазу. К счастью, Азирафелю не обязательно об этом знать. Кроули меланхолично приподнял бровь. — Нет. Азирафель укоризненно поджал красивый ротик, подозрительно сощурив голубые глаза и, кажется, что-то прикидывая в голове, но ничего не сказал, снова глотнув чаю из кружки с удивительно обиженным видом. Кроули сдержал улыбку. Ему все больше и больше доставляло необъяснимое удовольствие просто любоваться этим забавным библиотекарем, словно сошедшим с глянцевых страниц детской библии, которую Кроули с Люцифером читали в приюте. И еще ему казалось крайне удивительным, что Азирафель почему-то не считает нужным опасаться его, как все остальные. Не то чтобы Кроули хотел бы этого, совсем нет! Просто ему было… любопытно. Пульцифер, к примеру, в отличие от самого Азирафеля, явно старался быть в курсе тюремной жизни и слухов и наверняка в красках описал другу все опасности такого знакомства, но вместо того, чтобы прислушаться, паинька-Азирафель «ломает систему» и сейчас сидит с лицом недовольной женушки, муж которой знатно напортачил. Видели бы это его подчиненные, которые при Кроули и вздохнуть-то лишний раз боятся. — Может, все же нужна помощь врача? Кроули, твои ссадины выглядят… — Нет, — однозначно повторил Кроули, на этот раз интонацией ясно давая понять, что Азирафелю стоит остановиться в расспросах. — Ты сегодня немногословен, — аккуратно заметил Азирафель, немного огорченный резковатым поведением собеседника, но рассудительно не стал лезть не в свое дело. Кроули помедлил, чувствуя легкий укол вины, и смягченно подпер голову кулаком. — Всего лишь не выспался, — уклончиво ответил Кроули, беззастенчиво разглядывая мягкие, округлые формы своего любимого собеседника. Азирафель снова тепло улыбнулся и вдруг заколебался, словно хотел что-то сказать, но никак не решался. Кроули приподнял бровь. — Азирафель? — библиотекарь вздохнул, бросил на Кроули быстрый взгляд. — Я… Кроули, ты… кхм. Всего лишь хотел спросить, есть ли у тебя планы на завтрашний вечер, — по-светски непринужденно сказал Азирафель, делая глоточек чая из своей чашки, и тут же восхитительно зарумянился, избегая зрительного контакта. Кроули уже в который раз почувствовал, как предательски екнуло сердце. — Возможно… я бы мог их изменить, если у тебя есть интересное предложение? — с запинкой пробормотал Кроули, с неподдельным любопытством смотря, как Азирафель полез в свой стол и аккуратно положил перед Кроули потрепанный роман. И с нетерпением сложил пухленькие ладошки вместе, поглядывая на удивленного Кроули. — «Поющие в терновнике»? — тот повертел книгу в руках, слегка разочарованно вздохнув, и пожал плечами. — Это все? Чего бы ты не ждал от меня сейчас, я не читал его, Азирафель. Не любитель мелодраматики, — слегка поддразнил он. — О, как жаль это слышать, но я уверен, что после прочтения ты бы изменил свое мнение, это прекрасное произведение! — Азирафель скромно улыбнулся и продолжил старательно будничным тоном. — А еще по этой книге сняли фильм… — Замечательно, — невпечатленно дернул плечом Кроули. — … который будут показывать завтра вечером в зале досуга, — быстро проговорил Азирафель и затаил дыхание. Кроули слегка поперхнулся своим уже остывшим чаем. — Я подумал… может, если ты не занят… — Я приду, — почти выпалил Кроули, надеясь, что его голос прозвучал хотя бы в половину не с таким энтузиазмом, который он ощутил внутри. Что ж, его планы на завтра включали в себя одинокий отдых в своей квартире и беспробудный сон после бутылочки вина, но ими можно было вполне пренебречь ради такого интересного события. Его не особо порадовал выбор фильма, но зато он проведет пару безмятежных часов рядом с Азирафелем, на соседних стульях, в темном зале… Полном других заключенных. Но даже с этим можно смириться. — Правда? — искренне обрадовался Азирафель и буквально засветился каждой своей кудряшкой. — Ох, Кроули, как замечательно! Обещаю, фильм будет невероятным, ничуть не хуже книги! Показ начнется в семь вечера. — Тогда встретимся в семь вечера, — слегка улыбнулся Кроули и протянул Азирафелю свою пустую чашку.

***

Азирафель, тихонько напевая себе под нос, порхал по библиотеке словно на крыльях, и его настроение, даже несмотря на то, что он не спал почти всю ночь, было на высоте. А все потому, что вчера вечером, когда он готовился ко сну и расстилал свою койку, под подушкой обнаружилось его маленькое сокровище. Азирафель во все глаза разглядывал свой крестик, чувствуя, как колотится сердце, преисполненное благодарности к неизвестному дарителю. Азирафель осторожно перебрал цепочку в руках — он точно помнил, что та была разорвана, возвращенная же была филигранно починена, Азирафель даже не смог найти место разрыва. «Кроули!» — первым делом подумал Азирафель, прижимая цепочку к груди, но потом с легким огорчением подумал, что ведь Кроули не знал о пропаже… А Ньют, удивленный не меньше, предположил, что если человек, вернувший крестик, пожелал остаться неизвестным, то так тому и быть, как бы ни хотелось Азирафелю хоть чем-то отблагодарить его. Но сегодня, в исключительно занятой день, мысли об анонимном добродетеле ненадолго выместились из его головы: Азирафель, гонимый возбуждением и приподнятым настроением, затеял генеральную уборку в своей обители. Он не мог усидеть на месте от волнения, поэтому решил до семи часов протереть полки и тщательно перебрать книги на починку — многие заключенные, к великому неодобрению Азирафеля, совсем не заботились об аккуратном отношении. Он настолько увлекся, балансируя на скамеечке и пытаясь дотянуться до самой верхней полки, что случайно столкнул толстенный том эзотерических практик. Азирафель охнул, но книга, к счастью, упала не на пол, а в чьи-то руки. — «Духовное спокойствие». Хм? — задумчиво протянул Люцифер, пролистав несколько страниц и поднимая голову к улыбающемуся Азирафелю. — Могу ли я считать это знаком свыше? — Боги помогают тем, кто помогает себе сам, — поучительно поднял палец Азирафель и наконец слез со скамейки, чтобы сполоснуть руки в стоящем рядом ведерке с чистой водой. — Добрый день, Люцифер. Могу чем-то помочь? Люцифер слегка прищурился. Он положил книгу на стол, облокотился о столешницу, и Азирафель с теплотой подумал о Кроули, тот тоже любил практически лежать на столе во время разговоров. — Да вы просто сияете, — вкрадчиво обронил Люцифер, незаметно подмечая, как на шее Азирафеля блеснуло тонкое золото. — Случилось что-то хорошее? — Так и есть, — уклончиво ответил Азирафель, но уточнять не стал. — Хотите что-то взять? Люцифер озорно приподнял бровь. Он немного задумчиво пожевал губу и кивнул. — Пожалуй… Вы верите в сказки, Азирафель? — Простите? — О любви. В наше время подвиги ради любви встречаются даже в самых неподходящих для этого местах, согласны? — тон Люцифера вдруг стал серьезным. Азирафель растерялся, но благосклонно склонил голову — в любовь он верил, это правда, но что это нашло на Люцифера? — Последние события так и настраивают на романтический лад… хочется прочитать красивую волшебную историю! Как насчет «Золушки»? Скромная трудолюбивая красавица и прекрасный принц, влюбившийся в нее с первого взгляда? — Азирафель немного опешил: настрой Люцифера, а тем более его подозрительно хитрая улыбка немного сбивали с толку, Азирафель не мог понять, паясничает Люцифер или не шутит? — Я приношу свои извинения, — вздохнул Азирафель, ему даже не нужно было заглядывать в каталог, он уже знал наизусть каждый стеллаж, — детской литературы у нас нет, да и кто ее тут стал читать бы? Люцифер ни на секунду не расстроился. — А что-нибудь о приключениях? Смелый и, можно даже сказать, красивый кавалер спасает свою трепетную возлюбленную? — О, пожалуй, я могу кое-что вам посоветовать… — Вот, например, недавно тут произошло несчастье, — буднично продолжил Люцифер, — одну бедняжку очень сильно обидели, — он посмотрел на Азирафеля, тот немного испугался, трогательно приподняв брови домиком. — О нет! Кто-то пострадал? — ну что ты будешь с ним делать? Люцифер закусил губу. — Нет… Ну, почти нет. За бедняжку заступился один человек, сильный и благородный! — Это же замечательно! Не верится, что это правда, здесь мало таких хороших людей… — Азирафель грустно вздохнул, все еще не до конца понимая, к чему клонит Люцифер. Тот подавил желание демонстративно закатить глаза: нежелание Азирафеля примерять на себя роль бедняжки немного усложнило его задачу выяснить подробности по возвращению крестика. За что бы зацепиться? — Да, замечательно… Я возьму это, — Люцифер кивнул на пойманный том эзотерики, и когда Азирафель вытащил нужную карточку, положил на стол и начал записывать названия книг, из-за ворота у него показалась золотая цепочка с позвякивающим крестиком. Вот оно! Люцифер улыбнулся и облокотился о стойку. — О, я смотрю, вещица вернулась к хозяину? — он заговорщицки посмотрел на Азирафеля. Тот немного смутился и спрятал крестик под рубашку. — Д-да, даже не знаю, как сказать… Я нашел его под подушкой, но кто его подложил, не знаю. Очень жаль, я бы очень хотел отблагодарить этого человека, — Азирафель с теплотой коснулся цепочки, не замечая, как Люцифер покачал головой — Кроули в своем репертуаре, он так и знал, что друг сделает подарок тайно. — А вы знаете об этом что-нибудь? — вдруг с подозрением спросил Азирафель, а Люцифер негромко рассмеялся, подперев голову рукой и откровенно забавляясь. Не поддразнить посерьезневшего библиотекаря было просто невозможно. — Возможно, я кое-что знаю… — Азирафель взволнованно подобрался. — Ну хорошо, это… его рук дело. — Его? — ЕГО, — многозначительно кивнул Люцифер, пытливо глядя на Азирафеля. — Господа Бога? — Азирафель удивленно захлопал ресницами и даже голос понизил. — Это чудо господне? Люцифер не сдержался. Он хохотал так громко, что привлек внимание старого охранника. Отсмеявшись, Люцифер взглянул на Азирафеля: тот с крайне оскорбленным видом протирал тряпочкой свой стол, обиженно поджав губы. — Не думал, что такой эрудированный человек, как вы, окажется таким тугодумом, Азирафель, — с улыбкой вздохнул Люцифер и примирительно поднял ладони, когда Азирафель метнул в него строгий взгляд, но все так же насупленно молчал. Люцифер намекающе покивал и приподнял бровь, с интересом наблюдая, как Азирафель сначала недоуменно хмурится, но тут его лицо просветлело, появилась волнительная улыбка, он прижал руки к груди и сияющим взглядом посмотрел на Люцифера. — О… Люцифер, неужели… — Я ничего не говорил! — поспешно воскликнул Люцифер. Схватив свою книгу, он довольно направился к выходу, но Азирафель бросился следом, преграждая ему дорогу. — Нет-нет, больше рассказать ничего не могу, если Кроули узнает, он мне горло перекусит. Не любит делать добрые дела публично. — Я понял, хорошо, — Азирафель чувствовал, как горят щеки от волнения и смущения. — Но как же мне быть? — А вот это меня не касается, — фыркнул Люцифер, изящно обходя Азирафеля и толкнув бедром дверь, — не опаздывайте сегодня на киносеанс, Азирафель! Чао! Азирафель проводил его счастливым взглядом. Он крутанулся на месте, взволнованно огладил свою робу, пытаясь привести мысли в порядок, потом зажмурился от удовольствия и решительно хлопнул в ладоши.

***

Азирафель нетерпеливо поглядывал на часы, снова возвращаясь к чтению последней газеты, но потом все же обреченно закрыл ее, когда понял, что читает одну страницу уже почти двадцать минут и не запомнил ни одного предложения. Да и какая газета, боже правый! На самом деле Азирафель и сам не понимал, с чего так растревожился. Они же не в первый раз встречаются с Кроули, даже несколько раз оставались наедине, но сейчас казалось, что все по-другому. По-особенному. Азирафель до сих пор не мог поверить, что у него хватило смелости пригласить Кроули на-почти-свидание. Ну, насколько можно устроить свидание за решеткой, полной всяких опасных типов. Но Кроули ему нравился, и даже очень, и каким бы стеснительным и наивным Азирафель ни был, ему казалось, что это взаимно. То есть… он очень хотел на это надеяться. И крестик… Кроули его забрал у тех ублюдков, даже цепочку починил, и вернул, не ожидая в ответ благодарности. Это немного (сильно) разнилось с теми слухами, что гуляли о Кроули по тюрьме, но Азирафель старался в них не углубляться. Ньют бы назвал это крайней недальновидностью, глупостью и розовыми очками и, скорее всего, был бы прав. Азирафель вздохнул, снова бросая взгляд на часы, и подскочил — время, тянувшееся как резина, за его думами пролетело минутой. Он едва успевал прибрать за собой чашку, принять быстрый душ и переодеться в чистую робу. Если он не может выглядеть красиво в костюме, то хотя бы попытается не быть в книжной пыли. Киносеансами в Уормвуд-Скрабс заключенных баловали нечасто, раз в месяц, не считая нескольких часов обычного телевидения в день. Телевизор Азирафель предпочитал не смотреть, заключенные не включали ничего интересного, в основном спортивные трансляции или боевики, которые Азирафеля совершенно не интересовали. Поэтому, когда надзиратель объявил, что в конце недели будут показывать «Поющие в терновнике», Азирафель очень обрадовался. И еще ему не терпелось показать фильм Кроули и спросить его мнения. Ровно без пяти минут семь, Кроули стоял у входа в комнату досуга, где вовсю шли приготовления: заключенные помогали затащить аппаратуру, вешали на стену проектор, недовольно переговариваясь на счет выбора фильма: охрана объясняла это тем, что романтическая драма поможет снизить градус агрессии, но, кажется, действовало ровно наоборот. Похоже, только Азирафелю, ангелу во плоти, и хотелось сопереживать тягомотным любовным страданиям. Кроули мысленно попросил у него прощения. Заключенные аккуратно обходили Кроули стороной, а в самой комнате он заметил Люцифера, который увлеченно возился в ноутбуке, за его плечом маячил Пульцифер, сверкая очками. Азирафель своим продолжительным отсутствием уже заставлял Кроули слегка нервничать, но вот он торопливо, почти бегом вывернул из-за угла; Кроули отлепился от стены, сдерживая улыбку. — О, прости, Кроули. Я немного задержался, совсем замотался, нужно было расставить все книги, потом протереть… ох, такие глупости, тебе не интересно! — Азирафель махнул рукой и привычным движением, скрывающим смущение, уже в который раз огладил свою робу. — Все в порядке, — негромко ответил Кроули, перебивая возникшую короткую паузу, и кивнул на вход зала досуга, — пойдем. — Не могу дождаться, — засиял Азирафель и благодарно кивнул, когда Кроули галантно пропустил его вперед. Они сели на свои места, поодаль от всех, в самом последнем ряду стульев. Азирафель подготовился: даже книгу свою принёс, и пока он воодушевленно болтал, Кроули поймал кошачий взгляд Люцифера. «Места для поцелуев?» — прочитал Кроули по губам и украдкой показал другу средний палец. К счастью, Азирафель ничего не заметил, да и остальные не смели смотреть в их сторону, а любые сплетни жестко пресекались. Только Ньют подозрительно поглядывал на них, все еще беспокоился за своего друга, глупый. Азирафель добродушно помахал ему рукой. Наконец фильм был загружен, охрана призвала всех к порядку, и в зале погас свет. Увидев заставку, Кроули слегка удивленно приподнял бровь и тихо хмыкнул. — Кажется… кажется, это совсем не «Поющие в терновнике»…. — растерянно пробормотал Азирафель упавшим голосом, когда на экране выплыло название «Техасская резня бензопилой». — Но как же… Его расстроенный шепот потонул в одобрительном гуле явно обрадованных мужчин, Кроули отчетливо услышал, как Азирафель цокнул и раздосадовано сложил руки на груди. — Как обидно, Кроули, — тихо прошептал он, придвинувшись к Кроули совсем близко и тут же сам смутился, когда Кроули, совершенно небрежным и естественным жестом закинул руку на спинку его стула. Азирафель замер, но не отодвинулся. — Да ладно тебе, — склонился в ответ Кроули, — кучка молоденьких глупышей, их завораживающие крики и летящие во все стороны части тела. Что тебе может не понравиться? — Кроули! — возмущенно шикнул Азирафель, но ему так и не удалось сдержать смешливого фырка. Они замолчали на некоторое время, Азирафель все-таки перевел взгляд на экран, пытаясь немного отвлечься и справиться с волнением. В другой ситуации Азирафель, едва увидев заставку фильма, сразу же покинул бы зал, но сейчас плечо приятно согревало чужое, от Кроули вкусно тянуло дорогим табаком и горькой туалетной водой, и сам он сидел с видом полного спокойствия и удовлетворения, несмотря на те ужасы, что происходили на экране. Азирафель потихоньку расслабился. Кроули же даже не смотрел на происходящее в фильме. Он в который раз порадовался, что в зале темно, да и его очки не давали проследить направление взгляда, так что Кроули наконец отпустил себя и просто не мог глаз оторвать от Азирафеля. Забывшись, он с мягкой усмешкой смотрел, как с каждым выстрелом и стремительным сокращением персонажей, с каждым новым мертвецом в кадре, Азирафель почти вскакивал на стуле, полностью поглощенный сюжетом. — Бедняжка, осторожнее, он прямо за тобой! — взволнованно воскликнул Азирафель, от избытка чувств схватив вздрогнувшего Кроули за руку. — Ой, простите, — тут же стушевался он, когда на него зло зашикали другие, но стоило заключенным наткнуться на молчаливую зловеще темнеющую фигуру рядом с ним, все претензии разом пропали. — Ох, извини, Кроули, — Азирафель рывком отдернул ладонь, чувствуя, как горят щеки, и попытался отодвинуться, но Кроули слегка сжал его за плечо второй рукой, почти обнимающим жестом. — Все хорошо, — коротко ответил он, в последний момент выравнивая голос, — все хорошо, если тебе страшно или неприятно… — Мне приятно! — торопливо возразил Азирафель и замер, очаровательно растерявшись. — То есть, я хотел сказать… — Что тебе приятно, я понял, — улыбнулся Кроули, с удовольствием наблюдая за тихой паникой на нежном лице. — Д-да, то есть нет, я… я про фильм говорил, — пробормотал Азирафель, Кроули согласно склонил голову. — Не сомневаюсь, смотри, как мило тот парень болтается на крюке. — Кроули, — улыбнулся Азирафель, опуская ресницы, — тебе говорили, что иногда ты совершенно невыносим? — Обычно это исправляется бутылочкой вина и хорошей компанией, — пожал плечом Кроули. Их легкий флирт друг с другом и танцы вокруг да около могли бы продолжаться еще долго, но фильм закончился и в комнате включили свет. Азирафель зажмурился и встал со стула. — Что ж… — он неловко кашлянул и быстро взглянул на Кроули, который слегка придержал его за локоть, пропуская толпу, потянувшуюся к выходу, — я планировал приобщить тебя к драматическим семейным сагам, но… Ох, боже, кажется, теперь мне будут сниться кошмары. — Я провожу тебя. Не хочу, чтобы по дороге тебя украл маньяк в дурацкой маске. — Кроули хмыкнул, кивнув на выход, и тихо засмеялся, чувствуя, как Азирафель возмущенно стукнул его ладошкой по локтю. — С твоей стороны жестоко шутить об этом в тюрьме, Кроули! Они вышли в коридор и неторопливо направились к камере Азирафеля, болтая ни о чем, пока не остановились у нужной решетки. — На самом деле, я весь вечер хотел поблагодарить тебя, — застенчиво улыбнулся Азирафель, и Кроули еле удержался, чтобы не убрать со светлого лба кудряшку. — За что? — За невероятно ценный подарок, который ты мне сделал, — тихо ответил Азирафель, касаясь груди. Сердце кинулось вскачь, и они каким-то образом оказались так близко друг к другу, что Кроули бы сейчас отдал все на свете, лишь бы оказаться в этот момент с Азирафелем наедине. Пересилив свой ступор, Кроули медленно поднял руку, едва касаясь кончиками пальцев жарко розовеющей щеки. — Только… только скажи, пожалуйста, что ты пострадал не из-за меня, — почти прошептал Азирафель, даже не пытаясь отстраниться. Он дрожаще выдохнул, не поднимая взгляда, сжал пухленькими пальчиками край чужого черного пиджака. — Все ерунда, — одними губами ответил Кроули, чуть склонив голову, и Азирафелю нужно было совсем немного встать на цыпочки, и тогда… — Азирафель! Вот ты где! — громкий возглас Пульцифера разбил очарование момента с тактичностью бульдозера, рассекающего тюльпанное поле. Азирафель вздрогнул, быстро отпрянул от замершего Кроули, в панике обернулся на Ньюта: тот шагал по коридору, на ходу протирая крупные линзы очков своей робой и подслеповато щурился. — Слушай, мне кажется, или «Резня» была не самым удач… О. Мистер Кроули. — Ньют остановился, снова водрузив на нос свои очки, и замешкался, переводя взгляд с пунцово-красного друга на мистера Кроули, сжавшего губы в тонкую полоску. — Я… эм, я помешал? Азирафель пискнул и метнулся в свою камеру, начиная суматошно взбивать подушку и встряхивать одеяло. Ньют переступил с ноги на ногу. — Мистер Кроули, простите… Я ничего не видел, не слышал и никому ничего не скажу! — Тебе нужно премию выдать, Пульцифер. За первоклассный саботаж, — прошипел Кроули, раздосадовано стукнувшись затылком о стену, и резко сорвался с места, удаляясь вглубь коридора, не обращая ни малейшего внимания на шепотки вокруг.