Искушение

Стол был обсыпан мукой, а посреди этого безобразия валялись ложки и вилки в масле, тесте и шоколаде. На сковородке бодро жарился и шкворчал бекончик; в мисочке рядом ждали своей участи куриные яйца. Большая чугунная сковорода из тридцатых годов прошлого века, толстая, с неотмываемыми жирными, чёрными боками, раскаялась на другой конфорке. Кроули облизывал пальцы. Он следил, как прожаривается бекон и поднимаются в микроволновке шоколадные капкейки. Симфония готовящейся еды тянула стрункой голода за человеческий желудок. Кроули дирижирующим жестом вбил сырые яйца в сковородку, отправив в компанию к поджаренному бекону. Мелодия шипящих и шкворчащих звуков стала ещё громче. Тихо звякнул таймер. Кроули открыл дверцу и достал из микроволновки дымящиеся от жара капкейки прямо голыми руками. Промыв тщательно под струёй из крана, помидоры и салат, бросил их на доску и принялся шинковать. Сложил горкой в большую из оранжевого пластика салатницу. Перемешал. Облизнулся. С трепетом художника, капнул в салат из бутылки оливкового масла. Потом добавил горчицы. Прищурился. Посолил. Поперчил. Снова перемешал. Достал из холодильника тарелку с куском деревенского, желтоватого масла. Масло и раскалившийся чугун сковороды озвучили свой состоявшийся союз адским шипением и раскалёнными брызгами. Кроули взял миску с тестом и принялся печь блинчики. Горка быстро росла, аппетитно истекая маслом и сиропом. В кухне запахло настоящим добрым завтраком. — Доброе утро, Кроули. Азирафаэль сонно щурился стоя в дверях кухни. Свет из распахнутого окна падал прямо на него, мешая смотреть. — Доброе утро, — ответил демон, сморщив нос. Он обернулся. На ангеле была только белая рубашка, застёгнутая на пару пуговиц. «Ангел в полосе света — как символично, херувим хренов,» — подумал демон. А сам он пах сейчас сиропом Хёршис, беконом и ванильным тестом. Бррр. Нужно срочно в душ. Кроули выключил плиту. Азирафаэль протёр наконец глаза и уставился на демона. — Милый фартучек.* Ну да, он надел новый фартук, чтобы было чисто и гигиенично. «Заправская домохозяюшка!» — опять ехидно подумал про себя Кроули и посмотрел на себя вниз. Чёрт! «Целуюсь лучше чем готовлю». — Я не обратил внимания на надпись, когда покупал, — быстро произнёс демон. — Я брал то, что поможет мне не забрызгаться при готовке. Ангел улыбнулся. У Кроули заныло в груди. Он обожал и ненавидел, когда ангел так ему улыбался. Слишком открыто, мягко, нежно. У Кроули ноги врастали в пол, за спиной будто вновь раскрывалась бездна, а боль так и не проходила никогда окончательно. Она лишь притуплялась. И вновь расцветала, когда ангел ему улыбался. Азирафаэль подошёл к нему. Кроули почувствовал опасность. Мягкий взгляд ангела стал чересчур решительным. Он был близко, очень близко, ближе, чем друг. Кроули окаменел. — А я хочу попробовать, — сказал Азирафаэль. — Прошу, не надо, — прошептал Кроули. — Это просто фартук, который я купил не глядя. Азирафаэль обнял демона за голову. — Не важно, — ответил он. — Я не хочу больше искать повода сделать это. Азирафаэль твёрдо притянул демона к своим губам. Кроули напрягся. Ангел почувствовал его желание отстраниться и прошептал: — Я хочу, Кроули, пожалуйста! Азирафаэль дотронулся до его губ. Демон вздрогнул и закрыл глаза, моля о пощаде. Но ощутив губы Азирафаэля на своих, он поддался, приоткрывая рот. Хотелось продолжения. Он знал, что не справится с собой. Он уже дрожал от возбуждения, охватившего человеческий сосуд, в котором он находился. Тёплое дыхание ангела было приятным, а вкус показался Кроули таким знакомым, будто они целовались так всю свою жизнь. Ангел медленно целовал его, невинно, а потом неожиданно провёл по губам демона кончиком языка. Кроули задохнулся. Поцелуй опалил его. Сердце застучало сильнее, тепло разлилось по телу, а жар и ломота устремились к паху, ноги онемели. Демон приготовился впустить язычок ангела в свой рот. Азирафаэль нежно прижался к его губам своими. Он робко попросился внутрь, просунув между ними язык. Было до смешного влажно и щекотно. Кроули ответил, зацепив кончиком языка за язык ангела. И как же стало хорошо. Кроули едва не растёкся кленовым сиропом. Он расслабился. Ангел настойчивее толкнулся внутрь его рта. Кроули перестал дышать, усердно отвечая и сплетаясь языками. Он ощутил тоску и блаженство. Ангел проникал в него всё более глубоко, охваченный возбуждением и азартом от новых ощущений. От понимания, как их плоть пылает и возбуждена. У обоих сладко потянуло внизу живота. От движения языка по телу бежала дрожь, рождая желание прижаться друг к другу, как можно плотнее, присосаться, как их рты. — Перестань, — попытался воспротивиться Кроули. Он ткнул кулаками в грудь ангела. Крепенько сбитый сосуд из плоти, в который ангел был помещён, с прелестными мягкими очертаниями, пылал через рубашку жаром. — Неужели так страшно? — спросил Азирафаэль, не выпуская демона из своих рук. — А что дальше? — До дальше я ещё не добрался. Ангел погладил ладонями Кроули по щекам. — Хочу, чтобы стало ещё приятнее. Что ты чувствуешь? Ангел опустил руку вниз и дотронулся до паха демона. Пальцы трепетно легли ему на член, выпирающий под штанами. В глазах ангела читались и радость, и удивление. — Чувствую, что сейчас кончу и потеряю сознание, — одними губами ответил демон. — Я его достану. Азирафаэль деликатно проделал процедуру расстёгивания молнии с извлечением тугой плоти наружу. Член был сухой и горячий, напряжённый. Из головки выделилась капля смазки. Ангел оттянул резинку своих трусов вниз, обнажая возбуждённый пенис, свесив мошонку поверх резинки. Он взял пенис Кроули и собственный в ладонь. Обнажённая плоть прикасалась к обнажённой плоти. Ощущение от этого было прекрасным. Демон потянулся вперёд. — Ангел, теперь не мучай меня, — попросил он. — Раз искусил — доискуси! Азирафаэль стиснул оба члена и задвигал рукой. Кроули стиснул зубы и застонал. Ангел стоял, запрокинув светлую кудрявую голову и закрыв глаза. Демон полюбовался его вздёрнутым носиком и румянцем на девственно гладких щёчках. «Чёрт, какой невинный у него вид, не считая, что сейчас он дрочит два члена одновременно!» — невольно отметил Кроули. Он наклонился и поцеловал ангела в приоткрытые от напряжения губки. Тот впустил его в себя, не толкаясь в ответ языком, позволив главенствовать, и Кроули с наслаждением глубоко вошёл своим языком в его рот. Вкус ангела был ему приятен. Свеж и сладок, будто августовский медовый персик. Азирафаэль ласкал его внизу, сам подаваясь вперёд. Его пенис скользил по пенису демона. Кроули чаще задышал от ощущения подступившего оргазма. Ангел пылал, как тот его просранный огненный меч, и демон готов бы поклясться, что такой ангел его немного пугает, но ещё больше делает грешным. Азирафаэль охнул, занервничал, уже не в силах сдерживать семя внутри своего члена, и с жаром впился в пересохшие губы демона, ища у того поддержки. Кроули содрогнулся. Сперма потекла на пальцы ангелу, размазываясь по прижатым друг к другу стволам. Ладонь теперь скользила ещё быстрее, с мокрым звуком трущейся о плоть плоти. Азирафаэль издал всхлип, и тоже кончил. Семя толчками било ему в руку, головка болезненно пульсировала. — С ума сойти утречко, — простонал сквозь зубы демон, оглядываясь в поисках мотка бумажных полотенец. Усадив закатившего от полноты познанных чувств глаза, ангела на стул, демон засуетился. Сполоснув под краном руки, он схватил пачку салфеток. Присев возле ангела, пребывавшего в пошлом трансе, он вытер липкие выделения с его рук и члена. — Спасибо, — смущённо поблагодарил его Азирафаэль. «Как дрочить, так всё смущение пропало,» — проворчал про себя демон. — Хочу теперь блинчиков! — выдал ангел, взяв в руки нож и вилку. — Как же я голоден! Кроули усмехнулся. — Уже несу. Трусы только натяни, — ответил он.