Poison Flower

Тишина любит спокойствие, а спокойствие любит Достоевкого, который уже сросся с ним за свои 28 лет бытия в этом бренном мире. Единственное, что могло помешать спокойствию Фёдора, так это недоразумение по имени Николай Гоголь. И ,видимо, сегодняшний день не был исключением для Гоголя… Юноша стоял, облокотившись о дверной проём, сложив руки на груди, и с полуулыбкой наблюдал за происходящей сценой воссоединения Лили и Фёдора, но, когда действие ему ,по-видимости, наскучило, он решил подать знак, что тоже находится тут. Сдержано кашлянув, тем самым привлекая внимание присутствующих в комнате, Гоголь сделал шаг вперёд и очень элегантно поклонился. Послышался усталый вздох со стороны Достоевского. Выпрямившись, Николай сдержанно улыбнулся и посмотрел на Лили. Та, в свою очередь, быстро отпрянула от Фёдора и, встав возле кресла, нервно поправила прядь волос, которая непослушно упала на глаза. - Ты как всегда, Николай, любишь не вовремя появиться – чуть ли не ледяным тоном отозвался Фёдор, устало потирая глаза своими ладонями. - Всегда, пожалуйста, Фёдор Михайлович – прищурившись и по-чеширски улыбаясь, ответил Гоголь – Но вообще, Огури сказал мне, что у тебя разболелась голова и ты пошёл к себе в комнату, а тут оказывается, что кто-то из вас меня обманул – драматично сказал юноша и тут же присел на диван, который был позади него. Вышло у него это максимально идеально, будто бы он репетировал это. - Будь любезен, избавь меня от демонстрации своих театральных навыков, которые не блещут особыми успехами – спокойно ответил Фёдор и кинул краткий взгляд на Лили, будто бы проверяя тут ли она. - Ты слишком жесток – надувая по-детски губы, буркнул юноша – и вообще, с каких пор ты тут в критики заделался? – уже обиженно спросил Николай. - Это не критика, а констатация факта – пожал плечами Достоевский и уткнулся носом в мех своего плаща. - Констатация факта, бе-бе-бе – передёрнул его Гоголь и продолжил спорить с Фёдором. Девушка устало наблюдала за всем этим. По правде говоря, она давно привыкла к подобным «беседам» если их так можно назвать, между Фёдором и Николаем, но почему-то именно сейчас её раздражал, что один, что другой. Лили тяжело вздохнула. - Господа, я вам случаем не мешаю дискутировать, может, я смогу ещё успеть сходить за попкорном, пока вы не дошли до стадии «помада была у обоих»? – безразлично спросила девушка, смотря на присутствующих. Гоголь виновато посмотрел на Лили и издав нервный смешок начал теребить свою косу, что могло означать одно из двух: либо он волнуется, либо ему стало неловко. Только Достоевский не поменял своего выражения лица. Он просто посмотрел на девушку и тяжело вздохнул. - Прошу прощения, моя Мария, это выглядело очень глупо с нашей стороны, - сказав это Фёдор встал с кресла и подошёл к Лили – позволь мне извиниться за себя и за Николая – выдавив из себя что-то на подобие улыбки, юноша плавно взял руку девушки и преподнес её к своим губам, намереваясь уже поцеловать, но Лили быстро отдёрнула свою руку. - Достаточно простого «извини» - девушка слегка смутилась, но пыталась оставаться невозмутимой, поэтому, чтобы избежать очередного контакта с взглядом Достоевского, она отвела глаза в сторону и, отойдя, села на диван в противоположной стороне от Гоголя. Фёдор приподнял бровь, но его лицо всё так же оставалось безэмоциональным. - Я что-то не так сделал? – в голосе Достоевского впервые за их беседу промелькнули нотки недопонимания. Девушка изумлёно повернула голову и посмотрела на юношу. Но глаза Фёдора были всё такими же пустыми, а лицо выражало полное безразличие. Создавалось впечатление, что сказанные им слова не принадлежали ему. Выйдя из лёгкого шока, Лили помотала головой в разные стороны в знак того, что всё нормально. - Фёдор-Фёдор, ты видимо давно в руки не брал книги по воспитанию детей. Девочка то растёт и гормоны тоже бушуют – усмехнулся Гоголь, закинув ногу на ногу. - На что ты намекаешь, Николай? – совершенно серьёзно спросил Фёдор – Ты же знаешь, что я не понимаю намёков – вздохнул юноша. Лили злобно посмотрела на Николая и слегка пнула того ногой, но тот будто бы не замечал девушку. - Я говорю о том, что у нашей девочки настал тот возраст, когда её начинают привлекать особи мужского пола, да и не только мужского, возможно – не успел юноша закончить предложение, как Лили накинулась на него со словам: «Ах, ты Иуда продажный! Гореть тебе в аду, вместе с твоим длинным языком, который я засуну тебе в твою единственную дыру!» А тем временем получив новую информацию, Достоевский задумчиво уселся обратно на своё кресло. - Господи, спаси меня! – засмеялся Гоголь и посмотрел на Фёдора, когда Лили начала неумело выворачивать ему пальцы – Эээ, Дост, не хочешь оказать помощь нуждающимся? - Что? – отозвался Достоевский, будто бы только что вышел из под какого-то гипноза. - Алло, Земля вызывает Фёдора Михайловича спуститься с небес к нам, смертным людям, – кое-как уворачиваясь от Лили, сказал Николай – а, если вы этого не сделаете, то на вас спустят простые крестьяне, вызвав экзор… - не успел юноша закончить предложение, как удар от девушки пришёлся ему прямо в нос, от чего тот завыл от боли. - Зараза, наконец-то получил своё – победно усаживаясь, обратно, цыкнула Лили. - Как погляжу, что моя помощь уже не нужна простому смертному – усмехнулся Достоевский и тут же обратил свой взор на Лили. Девушка поймала взгляд Фёдора и презрительно фыркнула. - Он это заслужил и да, я отказываюсь что-либо комментировать, но могу уверенно заявить, что Коля дурак ещё тот – сложив руки на груди сказала Лили. Гоголь хотел было что-то сказать, но его остановил жестом Достоевский. - Мария, ты стала весьма сильна за это время, это не может не радовать – призадумавшись, сказал Фёдор. - Ты тип ещё и сомневался? – усмехнулся Николай, но тут же получил от девушки подзатыльник, после чего успокоился и замолк. - Фёдор-сама, позвольте задать вопрос – отводя взгляд от Гоголя, сказала Лили. - Для тебя всё, что угодно, моя Мария Магдалина – ответил Достоевский, подпирая свою голову рукой. - Вчера Николай передал мне ваше послание, но там не было ни слова сказано о нашей сегодняшней встрече, так позвольте узнать, что вызвало такую внезапность моего визита к вам? – не сводя глаз от собеседника, спросила девушка. На лице у Фёдора появилось подобие ухмылки. - Да, Мария, ты права, об этом я ничего не написал, так как не предполагал, что Огури найдёт информацию столь быстро, которая будет нужна, в первую очередь, тебе – спокойно ответил юноша. - Что? Информация? Не хотите ли сказать мне, что портовая мафия начала что-то подозревать и пытается предостеречься? – уже настороженно поинтересовалась Лили. - Нет, что ты, для этого у нас есть наш многофункциональный Муситаро, который легко справится с ними, ну и уж на крайний случай Гоголь и Гончаров, поэтому, не думаю, что это будет проблемой для нас – Достоевский прикрыл глаза и облокотил свою голову назад, будто бы собираясь с мыслями, но ,спустя какую-то минуту, он продолжил говорить, не открывая глаз. - Куда большей проблемой является твоя безопасность, ибо ты являешься Марией Магдалиной, которая после завершения плана будет нести все наши идеологии в массы и наконец прольёт свет на этот прогнивающий мир и поэтому… - Лили прерывает на пол слове Фёдора и, резко вставая с дивана, подходит к креслу Достоевского и ,опираясь руками на подлокотники мебели, смотрит на запрокинутую голову Фёдора. Почувствовав на себе чужой взгляд, юноша лениво поднимает голову и открывает свои глаза. Их фиолетовая бездна прожигает изнутри девушку своим безразличием, но Лили не сдается, не сводит своего взгляда. - Я понадоблюсь в том случае, если ты погибнешь, но, если Мария Магдалина погибнет во имя спасения Иисуса, то роль святой поменяется и больше не будет необходимости так дорожить мной – ухмыльнулась девушка. - Не беспокойся, та смерть, которую ты так желаешь, настигнет тебя, а пока надо замаливать грехи, моя милая Мария – совершенно спокойно ответил Фёдор и, протянув руку, погладил Лили по голове. - Я верю тебе, Фёдор, но ни как богу, а как человеку, поэтому просто позволь мне действовать по ситуации – Лили смотрела на юношу с надеждой в глазах и ждала ответа, как верный пёс. Нет, она была верным псом Достоевского. Она стала им, как только услышала его имя. Фёдор медленно убрал руку с головы девушки. - Я подумаю над этим, а пока ты послушаешь меня, Мария – строго ответил юноша. Лили кратко кивнула и обессилено убрала свои руки с кресла. - Хорошая девочка – снисходительно похвалил Фёдор девушку и, встав с кресла, посмотрел в сторону Гоголя, тот, закинув ногу на ногу, внимательно смотрел на своего начальника, ожидая дальнейших приказаний . - Николай, с этого момента, я поручаю тебе заботу о Марии. Начиная с сегодняшнего дня, юная Мария будет жить здесь, так как то здание было отводкой взгляда для портовой мафии, теперь они не знают точное расположение ни нас, ни нашей Марии. Мы можем спокойно начинать вторую стадию плана и не беспокоиться ни о чём – Гоголь улыбнулся и кивнул. Увидев ответную реакцию, Достоевский, переведя взгляд с Николая на Лили и попытался нежно улыбнуться. - Не беспокойся, Мария Магдалина, всё будет хорошо, мы позаботимся о тебе. В нашем плане нет изъянов. Лишь только риски, всего лишь, а если они возникнут, то на крайний случай у нас секретное оружие – Фёдор подошёл к девушке и поднял своими холодными пальцами её подбородок – Это ты и твой яд. Одно прикосновение и недруг мёртв. Тем более, теперь ты умеешь контролировать свою силу и можешь полагаться не только на свою способность, но и на физические силы. Теперь мы все в сборе и ничего не должно помешать нам… - Да, Фёдор-сама… - медленно и безразлично ответила Лили, не поднимая своих глаз, ведь она прекрасно знала, что, если взглянет в эти фиолетовые бездны, то точно сломается сейчас.