Poison Flower

Какие-то силуэты кружатся вокруг. Слышен смех ребёнка и бурные разговоры людей. Так тепло и уютно, хочется чувствовать это тепло каждый день, нет, хотя бы ещё разок. Один единственный раз, но прочувствовать его до самых костей. Я хочу почувствовать это вновь Где-то подсознательно понимаешь, что это невозможно, но всё ещё пытаешься сопротивляться этому жгучему чувству, которое расползается по твоей грудной клетке и греет душу надеждой, что твои желания не окажутся иллюзиями. Но в один момент судьба берёт всё в свои руки и даёт понять, что все твои желания всего лишь больная выдумка бедного мозга. - Какое ужасное дитя! - Я слышала, что она убила своих родителей! - Убийца! Ей не место среди нас! Повсюду слышатся голоса до того противные и тошные, что хочется закрыть ладонями уши и бежать без оглядки. Но куда? Нет ни одного места, где бы приняли тебя. Остаётся лишь захлёбываться своими же слезами и слушать всё, что говорят. «Я хочу умереть. Хочу. Умереть. Хочу. Умереть» - твёрдо повторяешь шепотом, как-будто бы это поможет тебе. - Знаете, я никому не говорила, но у меня под кроватью живёт монстр. Его тело покрыто чёрной слизью, а сам он пахнет железом. Когда я обнимаю его, то чувствую боль, но я привыкла. В его теле полно скоплений мелких дыр, из которых порой выползают насекомые, чаще всего муравьи. Их много. Слишком много. Они заползают ко мне в уши, рот, глаза, нос. Я задыхаюсь, но всё ещё люблю этого монстра. Ведь, он единственный кто не отвергает меня. Он единственный, кто понимает меня. Пусть его внешний вид пугает окружающих и вызывает отвращение, но он добрый. Где-то глубоко в душе. Где-то очень-очень глубоко. А знаете, когда я засыпаю, то чувствую, как его липкая рука касается моей ноги и тащит меня под кровать. Я кричу и задыхаюсь же от собственных же криков, но он не слышит и никак не реагирует. Я привыкла. Я люблю его. Пусть даже он ломает все пальцы на руках и противно улыбается своими гнилыми и раскрошившимися зубами, на которых виднеется чья-то засохшая кровь. Я всё равно его люблю и когда-нибудь его тоже убью, как и их… Лили резко вскакивает с кровати и тихо вскрикивает что-то. Её всю трясёт, а по лбу стекают прозрачные капли пота. Девушка судорожно щупает свои пальцы на руках, убеждаясь в том, что они на месте и никуда не пропали. Тяжело вздохнув, она плюхается опять на кровать и кладёт свою ладонь на глаза. - Опять эти чёртовы кошмары… - Лили прикусила губу, чтоб сдержать порыв эмоций, нахлынувший из-за вспомнившегося сна. «Это всего лишь сон, всего лишь сон, сон, сон…» - мысленно повторила девушка, но это мало чем помогало, поэтому она все же встала с кровати и направилась к зеркалу, чтобы причесаться. Уже прошло около двух недель, как Лили жила в этом доме. Ничего необычного, в общем-то, не произошло. Девушка обычно сидела у себя в комнате, изучала новые материалы по Йокогаме и различные документы по каким-то странным происшествиям в городе, которые когда-то происходили, и лишь изредка виделась с Достоевским, чтоб обсудить новую информацию. Конечно, Лили общалась с Гончаровым и Огури, но чаще всего только о бытовых вещах, лишь Гоголь приходил к девушке поговорить по душам. Что давало девушке немного расслабиться и почувствовать себя дома. Особенно уютно Лили чувствовала себя в объятиях юноши. Как бы девушку не раздражали шутки друга, она была всегда рада утонуть в его тёплых объятьях. Так в целом и прошли незаметно первые две недели пребывания Лили в этом доме. Сейчас девушка привела себя в порядок и, быстро надев перчатки на руки, вышла в коридор. Там как всегда было до ужаса тихо, но эту мёртвую тишину Лили обожала. Видимо, это была заслуга Фёдора, так как, когда девушка была ещё маленькой, они могли сидеть целыми днями в тишине и чем-то заниматься. Эта была своеобразная привычка, выработанная с детства. Пройдя немного, Лили остановилась возле окна и устремив свой взгляд на сад, который уже вовсю цвёл. Мечтательно вздохнув, девушка задумалась о чем-то своём, что даже не заметила, как сзади кто-то пронёсся мимо неё. Но, услышав шелест бумаги и тихое шипение, Лили обернулась. Это был Огури. Хоть он и был ровесником Гоголя, но превосходил оного в росте. Выглядел юноша весьма элегантно и отчасти строго. Его чёрные с синеватым отливом волосы были аккуратно уложены, а тонкие брови были сведены к переносице. Как и обычно, Муситаро придерживался строгого стиля в одежде. Поэтому на нём была светлая клетчатая рубашка, которую украшала красная бабочка, а серый пиджак был надет поверх. Наконец всё это завершали брюки такого же цвета, как и пиджак, и чёрные лакированные ботинки. Юноша что-то бубнил себе под нос, собирая с пола, рассыпавшиеся бумаги, которые он уронил, по видимости, в спешке. - Утро доброе, Муситаро-сан! – приветливо улыбаясь, поздоровалась девушка, подходя к Огури. - Утро добрым не бывает – буркнул юноша в ответ, не отрываясь от своего дела. - Давайте я вам помогу – наклонившись, Лили начала помогать собирать рассыпавшиеся бумаги. Через пару минут все бумаги были собраны и вновь аккуратно сложены в папки. - Спасибо, Лили – немного холодно поблагодарил Муситаро девушку и хотел было уже уйти, но видя её нежную улыбку, решил продолжить диалог. - Как себя чувствуешь? – Лили удивлено посмотрела на собеседника. - Прекрасно, а к чему был этот вопрос? – Огури сделал вид, что пересматривает бумаги и пожал плечами. - Ну, выглядишь как-то измучено, вот и спросил – девушка тяжело вздохнула и улыбнулась уголками рта. - Вы слишком сильно беспокоитесь обо мне, Муситаро-сан – юноша цокнул языком. - Слишком много чести-о тебе беспокоиться, и так полно народа в доме, кто с тобой нянчится – невзначай ответил Огури, но ,увидев, как лицо Лили стало более серьёзным и немного грустным, понял, что сказал что-то не то – То есть, я ни это имел виду, ты не так меня поняла это… - Не переживайте, Муситаро-сан, я вас прекрасно поняла, тем более я и так знаю, что от меня хлопот много – грустно улыбнулась девушка, но, тряхнув головой, в попытке прогнать ненужные мысли, Лили посмотрела уже улыбаясь на собеседника – А вы куда так торопились, если не секрет? - Да ты же знаешь Фёдора, если ему нужна какая-то информация, то она нужна ему сию же минуту – устало улыбаясь, ответил юноша. Девушка хихикнула и похлопала Огури по плечу. - Сочувствую, ну ладно, не буду задерживать вас, удачи! – Муситаро коротко кивнул и поторопился откланяться. Теперь Лили вновь осталась одна. Проводив взглядом юношу, девушка направилась в столовую, где уже завтракал Николай. - Утречка, моя прекрасная Лили-чан! Как спалось? – озаряя своей улыбкой всю комнату, поздоровался Гоголь. - Доброе утро, Коля – ответила Лили с такой же улыбкой на лице – Спалось просто превосходно, в прочем, как и всегда! – соврала девушка, усаживаясь за стол. Юноша прищурился и посмотрел на Лили. - Врёшь, как дышишь – девушка совершено спокойно приступила к завтраку, не отвечая на реплику друга. Тогда Гоголь встал из-за стола и, подойдя к Лили, присел на край стола, тяжело вздохнув. - Опять кошмар что ли? – обеспокоенно поинтересовался юноша. Девушка лишь измученно кивнула и посмотрела на Николая грустными глазами. - Значит, опять тот монстр? И что на этот раз? – успокаивающе улыбнулся Гоголь. - Он отрывал мне пальцы… - юноша удивлёно изогнул бровь. - И всё? Тебя же это даже в жизни не напугает, тем более это невозможно – Лили вздохнула. - Нет…ещё снилось, что меня опять преследовали голоса жителей деревни… Они вновь начали преследовать меня и говорить, что я убийца… - девушка опустила свой взгляд на тарелку и начала вяло ковыряться вилкой в ней – Прости, зря я это сказала! – виновато улыбнувшись, пробормотала Лили и ,резко встав, направилась к выходу. - Лили, постой! – крикнул Николай и, спрыгнув со стола, схватил девушку за запястье и потянул на себя. Притянув Лили к себе, юноша обнял её и начал гладить по спине. Гоголь чувствовал, как девушка дрожит от страха. - Всё хорошо, Лили, всё хорошо, это всего лишь воспоминания, ты не виновата, ты это прекрасно знаешь – девушка тихо всхлипнула и схватилась за рубашку друга сильнее. - Ну чего ты, сильные девочки не плачут же, а ты сильная – нежно поглаживая голову Лили, говорил юноша. В эту минуту послышались чужие шаги. Дверь резко открылась, и в проёме показался Достоевский. Он был хладнокровен, но вся его белая рубашка была забрызгана пятнами крови, а из уголка рта текла тонкая струйка. Фёдор медленно осмотрел всех присутствующих и, не удержавшись на ногах, рухнул без сознания на пол. Гоголь тут же выпустил девушку из своих объятий и поспешил к Достоевскому. Лили поспешила за другом. - Эй, Дост, Дост! Очнись! – пытался привести в чувства Фёдора Николай. На секунду Юноша приоткрыл глаза и пробубнил что-то. - Пусть Мария уйдёт – с трудом выдавил из себя Достоевский и начал задыхаясь кашлять. - Лили, немедленно кого-нибудь позови! – крикнул Гоголь. Девушка быстро поднялась и растеряно вышла из комнаты. К счастью неподалёку был Гончаров и какой-то рыжеволосый паренёк, видимо один из прислуги дома. Они быстро побежали в столовую, где находились Фёдор и Николай. - Иван, отведи Лили сейчас же в её комнату! Это приказ Доста! – крикнул Гоголь, помогая вместе с рыжеволосым пареньком встать Фёдору на ноги. Гончаров понимающе кивнул и поспешил увести девушку. - Ваня, Ваня, не надо, прошу, не надо – дрожащим голосом взмолилась Лили. - Всё будет хорошо – беря за плечи девушку и ведя в сторону её комнаты, сказал Гончаров. Последние, что видела Лили- это кровь и лепестки каких-то цветов на белом паркете.