Неужели ты ничего не видишь?

      Армин долго не отрывает взгляда от свечи в лампе, от капающего по стержню воска и от пляшущего пламени на кончике фитиля. Тени играют по комнате, оставляют на стенах непонятные узоры. За окном завывает ветер - уже зима.       "Подожди, пока я разберусь с бумагами", - сказал Леви, как только кадет вошёл в кабинет. И последний послушно притаился в любимом капитанском кресле и наблюдал, не смея нарушить тишину.       Со дня их первого поцелуя прошло три дня. Три дня, которые Аккерман дал мальчишке на отдых, три дня, которые тянулись для юноши мучительно долго - всё это время мужчина был занят поручениями Эрвина и прочей документацией и просто не мог увидеться с ним.       Голубоглазый смотрит на циферблат на стене - два часа ночи. Его веки слипаются, а по телу расходится нега, тянущая в сон. Он бы послушался, закрыл глаза и блаженно задремал, вот только Леви, поворачиваясь, устало и удовлетворённо говорит: - Я закончил.       Стратег умиротворённо улыбается, от чего на его щеках появляются милые ямочки. Он медленно встаёт и подходит к мужчине, клонит голову в бок, когда тот обнимает и утыкается куда-то в район живота. Ладонь зарывается в чёрные волосы и кадет бережно пропускает их сквозь пальцы. К обоим приходит чувство полного спокойствия. - Тебе уже лучше? - интересуется капитан. Арлерт млеет, скрытая забота, что присутствует в голосе командира, такая непривычная и приятная, что сил сдерживать улыбку не остаётся. - Не мог уснуть, - честно признаётся юноша, - Вы из головы никак не выходили. - Тогда я рад, что ты не отдохнул.       Они стоят так ещё какое-то время. Мужчина берёт ладонь Армина в свою и ласково гладит большим пальцем. - Можно спросить? - Леви коротко кивает, - Если бы я не согласился тогда... что бы Вы сделали?       Капитан опускает руки и выпрямляется на стуле, заглядывая юноше в глаза. Он и думать не хочет, "что было бы, если Армин не согласился". Но выдыхает и даёт ответ: - Я бы сказал, что это была проверка на проф пригодность, которую ты не прошёл. - Серьёзно? - голубоглазый удивлённо вскидывает брови вверх, переваривая услышанное. Теперь он понимает, что согласился вовремя, - Это жестоко. - Жестоко заставлять меня ревновать к другу.       Стратег улыбается, в мыслях прокручивая образ главнокомандующего. Если подумать, то он ещё три дня назад позволил себе похожую мысль. - Так вы ревнуете? - Ты давно нарядов не получал, Арлерт? - Леви хмурится, прерывая, - В конюшне сейчас как раз надо прибраться. - Я понял, молчу, - кадет поспешно машет руками у лица, после чего успокаивается и полушёпотом добавляет: - Я очень рад.       Мужчина выдыхает и расслабленно откидывается на спинку стула. Он тянет светловолосому ладонь, прося подойти ближе, и касается слегка покрасневшего лица. - Я тоже, - выдыхает Аккерман и пальцами притягивает Армина за подбородок. Поцелуй выходит короткий, но чувственный. Всё же, времени у них ещё в запасе, - Останешься на ночь? - Да.