Старший младший брат

Недавно соседи из второй половины дома, где живёт семья Веты, съехали, и теперь Вета может без зазрения совести гулять в той половине сада, куда выходили их окна. И это очень круто, учитывая, что сейчас август, а с той стороны открывется нереально великолепный вид, навевающий незнакомые, но приятные чувства, как будто Вета уже видела это место когда-то. Вета проводит теперь в саду много времени. Она решила нарисовать пейзаж, и её внимание привлекает высокий коттедж, построенный не так давно, но с элементами отделки под старину. Вета решает рассмотреть как-нибудь это дом поближе и, отправившись одним теплым вечером в ту строну по делам, подходит совсем близко, чтобы взглянуть. Владельцу явно нравится готический стиль: остроконечные крыши покрыты черной краской, чтобы скрыть блеск нового металла, темно-бордовый кирпич испещрен мелкими трещинками, как будто не менее столетия дом простоял под палящим солнцем и сильными ветрами, на окнах видны узоры, имитирующие то ли копоть, то ли просто паутину, но видно, что всё это для создания иллюзии большого возраста дома. Вместо ограды вокруг дома живая изгородь, постриженная ровно до миллиметра. Никаких ворот или калитки не видно, но пройдя чуть дальше, Вета обнаруживает, что изгородь переходит в маленький заборчик вокруг детской площадки, на которой играют несколько детей. Вета, сама не замечая как, останавливается, засмотревшись на милых карапузов. Все эти детки — мальчики, кажется, они немного отличаются по возрасту. Некоторые из них играют парами, один сидит под горкой, рисуя что-то на песке, ещё один играет с машинкой в песочнице. Этот мальчик замечет Вету первым и, почему-то заулыбавшись и даже приоткрыв розовый ротик, будто от восхищения, идет по направлению к девушке. — Давай с тобой вместе играть, — протягивает ей руку. Вета удивляется, но спрашивает: — А мне сюда можно войти? — Конечно, а то с нами некому поиграть. — А где ваши родители? — Они умерли, — совсем спокойно, не по-детски серьезно отвечает мальчик. — Как? Ой, очень жаль… — задумывается Вета. Но она всё же перелазает через небольшое препятствие и идет за мальчиком, который уже тянет её за руку в сторону песочницы. — Смотри, какая у меня крутая машина, — указывает он на какой-то грузовик. — Да… — А ты не занята? — Сейчас нет. — Хорошо, а то взрослые все обычно заняты были. Меня зовут Мин Юнги, мне 5 лет. А сколько тебе лет, как тебя зовут? — А меня Вета зовут, мне теперь 19, вот совпадение, я — тоже Мин. — Ухты, а так бывает? Тут Вета слышит чей-то голос. — Эй, мисс! Или как вас… Она оборачивается и видит недалеко стоящего явно с удивленным лицом парня в черном спортивном костюме, так не вяжущемся с домом, но довольно красивого. Его черные глаза смотрят пристально на Вету, и в них мелькает то сомнение, то догадки. — Ой, извините, что я зашла, меня мальчик позвал. — Мальчик?.. — вздыхает парень. — Да, этот, — показывает Вета на Юнги, стоящего рядом. Остальные малыши тоже подходят ближе — кто к Вете, кто к тому парню. — Ээээм. Ну, ребята, у вас всё нормально? — улыбается парень детям. — Вы зачем-то побеспокоили прохожую? — он обращается снова к Вете, его лицо растеряно, а глаза бегают по площадке, — извините, всё же, кто из них вас позвал? — Я же говорю, вот этот, — и Вета даже слегка гладит по голове Юнги, потому что он в этот момент смотрит на неё с таким умильным выражением лица, и щурит хитро глазки. — Он не видит нас. Иногда только, — сообщает таинственным голосом мальчик. — Что? — у Веты округляются глаза от удивления. Чонгук подходит ближе и видит, что девушка стоит, наклонившись, и как будто слушает кого-то из детей. К Вете тем временем подходит ещё один мальчик и начинает рассказывать. — Меня зовут Джин, я самый старший. Нас никто не видит, даже братец Чонгук. А вы нас увидели и слышите, это так странно, наверное, в вас есть что-то необычное. У Веты мурашки по спине от сказанного, но она старается держать себя в руках. — Но как так получилось, кто вы, если вас никто не видит? Тут Чонгук всё-таки решается рассказать незнакомке. — У нас всех один отец, но мамы разные, а самая младшая папина жена, когда вышла за него замуж, она была 5-я, решила, что не хочет, чтобы другие дети ей мешали, и заколдовала их. Она была сильной волшебницей, да и отец наш тоже не обычный человек был. А потом уже я родился, да, на самом деле я самый младший, и они могут со мной видеться только в дни рождения. — У меня сегодня тоже день рождения, может, поэтому я вас увидела? — У вас день рождения? — переспрашивает Чонгук. — Да… — смущается немного Вета, — 19 лет исполнилось. — Поздравляю, ну… тогда я буду на «ты»? Не против? Что они делают? — спрашивает Чонгук про малышей. — Они слепили мне праздничный торт из формочек с песком, сейчас поют поздравительную песню. — Спасибо, спасибо, — смеется Вета, обращаясь к малышам, и целует каждого в щечку. Самые младшие хотя и стоят рядом, но видно, что не очень понимают, что происходит. Вета поднимает сначала одного, потом второго, усаживая на скамеечку. — Самые маленькие, кажется, хотят спать уже. — А, это Чимин-и и Техен-и, им по 3 года всего. Спроси у Намджуна, пожалуйста, что он хочет на день рождения, у него через месяц. Хотя они не взрослеют, — последнюю фразу Чонгук говорит тихо шёпотом на ухо Вете. Вета выполняет просьбу. Намджун просит новую книгу. — А как Юнги? Он беспокоит меня, в прошлую нашу встречу он был такой худенький. — Да и правда, одни глаза. Юнги, брат беспокоится тебе. — Я знаю, он нас всех очень любит и винит себя. Передай ему, что всё у нас хорошо. Чонгук чуть не плачет и рассказывает Вете, как он скучает по братьям и хотел бы, чтобы всё было совсем по-другому. Сейчас они все были бы уже взрослые, могли бы жить в этом огромном доме. Чонгук много раз пытался разрушить чары, но не получилось. Его мать и отец давно умерли, правда не своей смертью, а от руки другого волшебника, которого вывела из себя мама Чонгука (что поделать, такой у неё был характер), тот пришел в их дом и просто разделался и с ней, и с её мужем — отцом Чонгука. Чонгуку «повезло», что тогда он был на учебе, а остальных детей тот злодей не мог видеть, да и что бы он им сделал. — Бедные детки… — жалеет всех оставшихся без родителей детей Вета. — Я, пожалуй, пойду, а то уже поздно, младшие уже почти заснули, — говорит Вета. — Что же будет? Так жаль их и тебя. — Я буду пытаться. Я уже давно изучаю записи матери, и там ещё много разных заклятий, я нашел помощников, разбирающихся в магии, всегда есть обратное заклятие либо противоядие, но я не знаю, что она применила, я сделаю всё, чтобы вернуть их к нормальной жизни. — Это очень интересно. Я бы хотела помочь, а ещё больше — увидеть, что они … вернулись. Чонгук пожимает плечами. — Твоя фамилия Мин? Как и у одного из моих братьев… Может быть и такое, что вы из оного рода. Не думаю, что здесь всё так просто, хотелось бы проверить. Не могла бы ты ещё сюда прийти в другой день, чтобы понять, увидишь ли ты их не в день рождения? — Хорошо, я приду, я всё равно на каникулах, — улыбается Вета подходящему Юнги, протягивающему ручку для прощания. — Пока, Юнги. — До свидания, Вета, я буду тебя ждать, — заглядывает ей в глаза доверчиво. — Я приду. Вета уходит, а Чонгук, ещё некоторое время стоит, с грустью осматривая пустую детскую площадку, пока солнце совсем не садится, пытаясь представить, что сейчас делают малыши и о чём разговаривают. Все надеются, что Вета увидит и услышит шестерых маленьких братьев и в другие дни, и что она появилась здесь не просто так.