Одна из Сотни

      Когда Титус унёс безжизненное тело Лексы из покоев, Кларк, Алекс и Октавия обменялись тяжёлыми взглядами — пора было уходить.       — Алекс, — тихо позвала Октавия, слегка касаясь её руки.       Они отошли в дальний угол, подальше от Кларк и Мёрфи, чтобы те не услышали их разговор. Голос Октавии звучал тревожно, но твёрдо:       — Лекса погибла. И если мои догадки верны… тебе лучше остаться здесь. Мы не можем допустить, чтобы Пламя досталось не тем людям.       — Ты предлагаешь мне… — прошептала Алекс, и в её глазах мелькнуло понимание, смешанное с ужасом.       — Я видела, как Дух Командующей тянется к тебе, — продолжила Октавия, не отводя взгляда.       Александра опустила глаза, сжимая кулаки. Внутри неё бушевали противоречия.       Миллс опустила глаза.       — Я не стану уговаривать тебя принять его, потому что знаю — ты откажешься.       — Эй, о чём это вы там тайком шепчетесь? — раздался резкий голос Мёрфи, прерывая их разговор.       Алекс встретилась взглядом с Октавией, и без лишних слов они вернулись к остальным.       — Нам пора уходить, — твёрдо сказала Октавия, бросая многозначительный взгляд на Алекс. Она ждала её решения.       — Кларк, иди с Октавией. Мёрфи… выбор за тобой, — обратилась Миллс к парню, стараясь сохранять спокойствие.       — Нет, — резко возразила Октавия. — Ты поможешь ей, — её взгляд устремился на Джона.       — Что происходит? — нахмурилась Кларк, озираясь между ними. — Что вы задумали?       — Кларк, ты нужна в Аркадии. Уходите, пока не… — Алекс не успела договорить, как из коридора донёсся шум голосов — земляне приближались.       — Пошли, — резко сказала Октавия, хватая Кларк за руку.       Та на мгновение задержалась, встретившись взглядом с Алекс.       — Идите, — коротко кивнула та.       Девушки скрылись за дверью. В комнате остались лишь Алекс и Мёрфи.       — Думаю, нам тоже стоит убраться отсюда, — пробормотал Джон, бросая взгляд на выход.       — Уже поздно, — глухо ответила Миллс, когда снаружи раздался грохот — земляне захлопнули дверь, отрезая им путь к отступлению.

***

      Ночь. В Полисе раздался протяжный звук рожков, разносящийся эхом по пустым улицам. Алекс стояла у окна, вглядываясь в темноту, а Мёрфи лежал на кровати, закинув руки за голову.       — Кажется, Конклав начинается, — произнесла Миллс, прислушиваясь к далеким крикам.       — Круто, — проворчал Мёрфи, лениво поднимаясь. — Ну что, хоть что-то видно?       Алекс повернулась к нему, подняв бровь.       — Да ладно тебе… Кучка землян сходится в смертельной схватке, чтобы решить, в чей мозг вселится АЛИЕ. Разве это не забавно?       Девушка молча развернулась обратно к окну, но через мгновение резко спросила:       — Откуда ты вообще знаешь про «Полярис»?       Мёрфи усмехнулся, скрестив руки на груди.       — Ты спрашиваешь так, будто сама давно в курсе.       Алекс ничего не ответила.       — То, что я сказал в святилище… Это правда?       — Ты так и не ответил на мой вопрос.       — Алекс Миллс, великая революционерка, — протянул Мёрфи с едва заметной насмешкой. — Вечно пытаешься всех спасти.       — Мёрфи, — резко перебила она.       — Что? — он развел руками, делая вид, что не понимает. — Давай сыграем. Вопрос за вопрос.       — По-другому не умеешь?       — Не-а.       — Хорошо. Тогда отвечай.       Мёрфи вздохнул, на секунду задумавшись, затем начал:       — После лагеря Кейджа я ушел. Встретил Джаху и его людей. Но… наши взгляды разошлись. Они хотели выживать любой ценой, а я… — Он замолчал, будто вспоминая что-то неприятное. — В общем, я ушел. Бродил по пустошам, пока не наткнулся на бункер. Принадлежал какому-то Майку. Там прятался парень по имени Крис — один из тех, кто пережил Конца Света. Он и рассказал мне про «Полярис», про АЛИЕ, про всё.       — И что было дальше? — не унималась Алекс.       — Теперь мой черед.       Она раздраженно вздохнула, но кивнула.       — Зачем ты осталась?       — Мёрфи… — в её голосе прозвучало предупреждение.       — Что? Ты сама сказала, чтобы я отвлекал землян. А это, между прочим, смертельно опасно. — Он ухмыльнулся. — Я понял. Ты мне не доверяешь, да?       Алекс взглянула на Мёрфи.       — Дух Командующей не должен попасть не в те руки. Кларк говорила про Эйдена… мальчика-Натблиду.       — А, ну конечно… — протянул Мёрфи, качая головой. — Опять ввязываешься в благородное дело спасения мира?       — Вопрос за вопрос, — напомнила она, слегка улыбнувшись. — Что ты знаешь про АЛИЕ?       — Бекка Франко создала её. Но АЛИЕ решила, что знает лучше. Именно она уничтожила Землю.       Он пристально наблюдал за её реакцией, но лицо Алекс оставалось каменным.       — Ты ведь и сама это знала, да? — прищурился Мёрфи.       Ответа не последовало.       В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Титус, держа в руках сверток с одеждой.       — Что, пришёл закончить начатое? — язвительно бросил Мёрфи, оценивающе оглядывая Титуса.       Тот не дрогнул, его лицо оставалось невозмутимым.       — Нет. — Голос Хранителя звучал глухо, но твёрдо. — Я пришёл исполнить клятву, данную Лексе.       Он шагнул вперёд и протянул им сложенные плащи.       — Какую клятву? — нахмурилась Алекс, не принимая одежду.       Титус замер, его тяжёлый взгляд упёрся в Миллс.       — Ты знаешь.       Между ними повисло молчание. Алекс сжала челюсть — она действительно понимала.       Мёрфи между тем набросил плащ на плечи, но, заметив, что Алекс не двигается, дотронулся до её руки.       — Алекс, нам пора.       Но девушка не отвела взгляда от Титуса.       — Ты убил свою Командующую. — Её голос прозвучал холодно и обвиняюще. — Почему ты всё ещё на свободе?       Титус медленно опустился в кресло, его движения были тяжёлыми, будто на плечах лежала невидимая ноша.       — Я — единственный Хранитель Огня. — Он произнёс это не как оправдание, а как констатацию факта. — Если вы уйдёте сейчас, то сможете раствориться в толпе, идущей на Конклав. Натблиды уже начали ритуал очищения.       — Думаю, нам действительно не стоит им мешать, — осторожно вставил Мёрфи, улавливая скрытый намёк в словах Алекс.       Но девушка проигнорировала его.       — Где? — резко спросила она, не уточняя, но Титус понял.       Хранитель замер на мгновение, словно взвешивая что-то в уме, затем поднялся.       — Идите за мной.       Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Алекс и Мёрфи переглянулись.

***

      Тяжелые шаги эхом раздавались по каменным коридорам, когда Алекс, Мёрфи и Титус вошли в просторный зал. В центре, на возвышении, покоилось надгробие Лексы – холодный камень, озаренный мерцающим светом факелов. Вокруг, склонив колени, стояли юные Натблиды – их лица были серьезны, а глаза полны неподдельной скорби.       Титус шагнул вперед и, опустившись на одно колено, склонил голову. Алекс и Мёрфи остались у входа, наблюдая за происходящим.       — Они же ещё дети… — тихо произнес Мёрфи, бросая взгляд на Алекс.       Но её внимание уже было приковано к Эйдену. Она видела, как Титус наклонился к мальчику, что-то шепнул ему, и тот в ответ лишь кивнул.       Не раздумывая, Алекс сделала шаг вперед.       — Прости, что потревожила тебя, — мягко сказала она, подходя к Эйдену. Её голос звучал твердо, но без привычной резкости. — Меня зовут Александра Миллс.       Мальчик поднял на неё взгляд.       — Я знаю, — ответил он. — Командующая говорила о тебе.       В его словах не было ни страха, ни неуверенности – только спокойная осознанность.       Алекс кивнула, оценивая его. Затем продолжила:       — Кларк Гриффин говорила, что ты пообещал защитить мой народ.       — Если Дух Хеды изберет меня, — ответил Эйден, не опуская глаз.       — Да. — Алекс слегка наклонилась к нему. — Ты действительно обещаешь это?       Эйден выпрямился. Затем повернулся к другим Натблидам – к этим детям, которые уже не были просто детьми.       — Мы все обещаем, — сказал он четко. — Мы поклялись.       И тогда произошло нечто неожиданное.       Один за другим, Натблиды поднялись с колен. Их движения были синхронными, будто они действовали как единый организм. Затем, в унисон, они склонили головы – жест уважения.       — Мы любили её, — тихо добавил Эйден, и в его голосе впервые дрогнули эмоции.       Алекс замерла. Она смотрела на этих детей – на их решимость, на их веру. И в этот момент она поняла.       Она кивнула – коротко, почти по-военному. Благодарность. Признание.       Но тишину внезапно разорвали резкие шаги из коридора.       — Уйди с дороги! — прогремел грубый мужской голос.       Двери с грохотом распахнулись, и в зал вошел Роан — его мощная фигура заполнила проем, а холодные глаза мгновенно оценили обстановку. За ним, словно тень, скользила Онтари — Натблида Ледяного народа, ее движения были точными и смертоносными.       Онтари стремительно пересекла зал, остановившись перед Алекс. Между девушками пробежала почти осязаемая искра напряжения.       «Она знает, кто я», — промелькнуло в голове у Алекс, когда их взгляды скрестились в немом поединке.       — Алекс из Небесных людей, — прозвучало как обвинение. — Лидер своего... «народа». — Последнее слово она произнесла с явным пренебрежением.       Роан стоял в стороне, но Алекс чувствовала его пристальный взгляд на себе. Между ними установилась странная связь — взаимное любопытство, приправленное недоверием. Он изучал ее так, будто пытался разгадать загадку, а она... она не могла отрицать, что его уверенность и сила вызывали в ней не только сопротивление.       Неожиданно Онтари резко толкнула Алекс в грудь. Та, не ожидая нападения, упала на каменный пол. Эйден бросился помочь, но Миллс резким жестом остановила его — она не нуждалась в защите.       «Сохраняй хладнокровие», — приказала себе Алекс, даже не пытаясь подняться. Она знала — любая реакция только разожжет конфликт.       Онтари с молниеносной быстротой выхватила нож, но прежде чем лезвие достигло цели, железная хватка Титуса сомкнулась на ее запястье.       — Нет.       Роан сделал шаг вперед:       — Опусти нож, Онтари.       — Разве ты не видишь? — зашипела Натблида. — Из-за них погибла твоя мать!       Глаза Роана на мгновение метнулись к Алекс, в них мелькнуло что-то неуловимое, прежде чем он холодно ответил:       — Ты забываешься. Выполняй приказ Короля.       Титус вывернул нож из ее руки с такой силой, что Онтари едва не потеряла равновесие. Когда она выпрямилась, ее глаза горели ненавистью.       — Плевать мне на ваши порядки, — прошипела она. — Когда я стану Хедой, короли будут целовать мои сапоги.       Алекс в этот момент поднялась с помощью Титуса, и ее взгляд невольно встретился с Роаном. В его глазах она прочитала неожиданное... одобрение? Предостережение? Это длилось лишь мгновение, но оставило странное тепло в груди.       — А ты, — Онтари повернулась к Алекс, — и все твои небесные крысы, будете первыми, кого я принесу в жертву.       Когда они ушли, а Титус последовал за ними, Мёрфи наклонился к Алекс:       —Нам пора закругляться, — прошептал он. — Пока не стало действительно жарко.       Миллс кивнула, бросая последний взгляд на пустой дверной проем, где только что стоял Роан. Между ними явно было что-то недоговоренное... что-то, что требовало продолжения.       Они двинулись вслед за Титусом, но Алекс знала — эта встреча была только началом. Началом чего-то важного. И опасного.

***

      Титус замер в дверях Священного места, его массивная фигура блокировала проход. Глаза сузились, когда он увидел незваных гостей.       — Вам здесь не место.       Мёрфи лениво облокотился о стену, капли его крови виднелись на каменном полу.       — Правда? — язвительная ухмылка появилась на его лице. — Тогда объясни, почему это место буквально пропитано моей кровью.       Титус напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.       — Вам больше нечего делать в Полисе. Почему вы еще здесь? — спросил он, делая ударение на каждом слове.       Алекс шагнула вперед, ее движения были точны и выверены.       — Нам нужно поговорить об Онтари, — голос Алекс звучал холодно. — Ее не обучали здесь. Почему ты допустил ее до Конклава?       — В Онтари течет кровь Командующей. Она имеет полное право сражаться за Пламя.       — Ее Дух... он заключен в этом? — ее голос внезапно потерял твердость.       — Конечно, да, — ответил он, и в его голосе впервые прозвучала усталость.       С церемонной точностью Хранитель развернулся к алтарю. Его большие руки бережно подняли древний чип, поместив его в небольшую коробку с изображением черепа. Каждое движение было наполнено ритуальной значимостью. Алую ткань с вышитым словом «Командир» он набросил на реликвию, словно укутывая драгоценность. Затем, с почти отеческой заботой, поместил сверток в сундук у подножия корабля «Полярис».       Мёрфи нетерпеливо переминался с ноги на ногу.       — Какая вообще разница, кто победит? — его голос звучал нарочито легкомысленно. — Если Лекса и правда в этой штуковине, то все под контролем. Алекс, давай уже свалим, пока эти дикари не передумали нас отпускать.       Титус резко обернулся, его глаза вспыхнули.       — Ты ничего не понимаешь, — прорычал он. — Я был Хранителем Огня у четырех Командующих. Никто из них не мог сравниться с Лексой из ТриКру. Ее сила и мудрость были в ней изначально — Пламя лишь усилило то, что уже было. Его взгляд стал пронзительным. — Если Дух изберет Онтари... Ледяной народ поглотит все, и твои Небесные люди первыми познают их ярость.       Мёрфи склонился к Алекс, театрально понизив голос:       — Ну не скафандр же вечно улыбающегося робота, а?       Алекс проигнорировала его ремарку, ее внимание было полностью сосредоточено на Титусе.       — Как мы можем помочь Эйдену победить? — спросила она напрямую. — Ты же знаешь — Лекса выбрала именно его.       Титус замер. В его глазах мелькнула тень сомнения, прежде чем он тихо, но твердо произнес:       — Нет...       Алекс нахмурилась, не понимая. Ее губы уже готовы были задать новый вопрос, когда внезапно...       Глухой, протяжный звук рожков прорезал воздух.       — Что это? — настороженно спросил Мёрфи, инстинктивно сжимая кулаки.       Титус резко выпрямился, его лицо стало каменным.       — Рог победы, — произнес он, уже направляясь к выходу.       Алекс и Мёрфи переглянулись, прежде чем последовать за Хранителем в тронный зал.

***

      Титус ворвался в тронный зал, его массивные плечи расталкивали всех на пути. Темнота помещения казалась почти физической, поглощающей свет факелов. Алекс и Джон, пробираясь за Хранителем, едва различали очертания фигур в клубящемся дыму. Внезапно сильная рука схватила Алекс за плечо, резко оттащив в тень.       — Кто осмелился трубить в рог победы?! — голос Титуса грохотал, как подземный толчок.       Алекс, сердце которой бешено колотилось, повернулась к своему неожиданному «похитителю». В тусклом свете она узнала знакомые черты — Роан. Его лицо было ближе, чем когда-либо, и она могла разглядеть шрам над бровью, который не замечала раньше.       – Что происходит? — прошептала она, чувствуя, как его дыхание касается ее кожи.       Роан медленно поднес палец к ее губам, призывая к тишине. Этот жест был одновременно предостережением и... чем-то еще, что заставило кровь быстрее бежать по ее венам. Его пальцы все еще сжимали ее запястье, и странное тепло распространялось от этого прикосновения.       Когда Алекс повернулась к трону, ее глаза расширились от ужаса. Онтари восседала на троне, ее лицо и руки были покрыты липкой черной кровью. В воздухе стоял металлический запах смерти. Титус подошел к ней, его голос дрожал:       — Что это значит?       Ответом стало жуткое зрелище — Онтари подняла отрубленную голову Эйдена. В глазах Алекс отразился чистый ужас, ее зрачки расширились, а губы задрожали. Она машинально сделала шаг вперед, но Роан резко дернул ее назад.       — Если она увидит тебя, твоя голова будет следующей, — прошептал он, его губы почти касались ее уха. В его глазах она увидела не только предупреждение, но и... беспокойство? За нее?       Мёрфи схватил Алекс за руку:       — Алекс, нам нужно валить. Сейчас.       Но ее взгляд был прикован к сцене у трона. Онтари бросила голову Эйдена к ногам Титуса. Когда слеза скатилась по щеке Хранителя, Алекс почувствовала, как ее собственное сердце сжимается от ужаса и ярости.       — Я победила, — Онтари ликовала.       Роан, не выпуская запястья Алекс, быстро вывел их через потайной ход. На улице холодный воздух обжег легкие, но не смог рассеять ужас, поселившийся в ее груди.       — Роан, подожди! Нам нужно вернуться к Титусу! — голос Алекс дрожал от адреналина.       Он резко развернулся к ней:       — Твой друг Титус сейчас на коленях перед новой Хедой. Он будет служить ей, как служил Лексе.       — Он никогда не примет того, кто убил детей во сне! — Алекс сжала кулаки, ногти впивались в ладони.       Роан наклонился ближе, его лицо было искажено гневом:       — Этим детям все равно было суждено умереть. Разве ты не понимаешь? Это война.       Между ними пробежала искра — не только конфликта, но и странного взаимопонимания. Алекс внезапно осознала, как близко их лица, как учащенно бьется ее сердце.       — Ты поддержишь ее? — спросила она, пытаясь отдышаться.       — Она из Ледяного народа.       — Похоже, ты готов на все ради своего народа, — в голосе Миллс звучало не только осуждение, но и... уважение?       Роан слегка повернул голову, его губы искривились в полуулыбке:       — Как и ты.       Затем его лицо снова стало жестким:       — Хочешь поговорить о жестокости? Твой народ уничтожил каждого — мужчин, женщин, детей — в на горе Везер.       Когда он резко остановился, Алекс едва не врезалась в его мощную спину. Мёрфи попытался вмешаться, но она резко оборвала его:       — Заткнись, Мёрфи!       Роан указал на туннель:       — Тоннель там.       Когда Мёрфи ушел вперед, Роан задержал Алекс взглядом. Его голос стал тише:       — Я спас тебе жизнь. Долг Лексе выплачен. В следующий раз... не рассчитывай на мою помощь.       Он в последний раз взглянул на Миллс и ушёл. Алекс провожала его взглядом.       У туннеля Мёрфи ждал ее, уже зная ответ:       — Мы не уходим, да?       Алекс покачала головой, ее глаза горели решимостью: — Я не уйду без Пламени.       Джон пошёл за ней.

***

      Темные коридоры Полиса поглощали каждый звук, превращая их шаги в бесшумные тени. Вернее, шаги Алекс были бесшумными — Мёрфи, как всегда, не мог удержаться от комментариев.       — Напомнить, сколько раз я говорил, что это плохая идея? — шипел он, стараясь идти в ногу с походкой Алекс. — Прямо сейчас я могу насчитать минимум двенадцать причин, почему мы должны бежать отсюда.       Девушка не ответила, ее пальцы сжались вокруг холодной ручки массивной двери, ведущей в нижние уровни. Металл скрипнул.       — Я не могу позволить Онтари получить Пламя, — наконец ответила она.       Спускаясь по узкой винтовой лестнице, каменные ступени под ногами казались неестественно холодными даже сквозь подошвы ботинок. Алекс остановилась на площадке, резким жестом указав Мёрфи остаться.       — Чип в ящике под кораблем, — прошептала она, едва слышно. — Жди здесь. Я быстро.       Мёрфи остался на лестнице, а Алекс продолжила путь.       Священное место встретило Алекс гробовой тишиной. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом металла и чего-то древнего — возможно, самого времени. Ее шаги эхом отражались от стен, когда она приближалась к кораблю «Полярис».       Ящик с символом бесконечности будто светился в полумраке. Алекс замерла на мгновение, прежде чем открыть его. Внутри, завернутый в кроваво-красную ткань с вышитой надписью «Командир», лежал сверток. Ее пальцы дрогнули, когда она провела по буквам, словно ощущая через ткань пульсацию той силы, что была внутри.       Вдруг из-за угла выходит Титус.       — Титус, — Алекс быстро взяла себя в руки. — Ты дал обещание Лексе, — напомнила она, сжимая сверток.       Титус сделал шаг вперед, его голос звучал как скрежет камня:       — Отдайте мне Пламя.       Алекс отступала, чувствуя, как холодная стена впивается в спину. Титус продолжал приближаться, каждый его шаг отдавался гулким эхом.       — Ты не хочешь, чтобы Онтари получила его, — быстро говорила девушка. — Она убила детей, которых ты воспитывал. Дух Командующей никогда не избрал бы ее таким путем.       — Уже избрал, — перебил он, и в его глазах мелькнуло что-то, что Алекс не смогла прочитать.       — Ты не веришь в это, — покачала головой Миллс. — Мы оба знаем, кого на самом деле избрало Пламя.       Титус внезапно сократил расстояние, его рука молниеносно выхватила сверток. Алекс ахнула, чувствуя, как древняя ткань выскальзывает из ее пальцев.       — Если вживить Дух Командующей не в того... он убьет носителя, — предупредил Титус, пряча сверток за пазуху.       — Если ночная кровь так редка, — голос Алекс дрожал от ярости, — почему вы заставляете их убивать друг друга? Это безумие!       Реакция была мгновенной. Титус резко толкнул ее, прижав к стене. Его массивное предплечье давило на горло, перекрывая дыхание.       — Мы чтим павших на Конклаве, — прошипел он, и Алекс увидела в его глазах не только гнев, но и боль.       — Но Онтари не последняя с ночной кровью... — сумела выдавить она.       Неожиданно давление ослабло. Титус отступил, его лицо внезапно выглядело усталым. В этой внезапной перемене Алекс увидела слабину — возможно, последний шанс.       — Лекса рассказала мне о тебе, — его голос звучал глухо, почти благоговейно. — Если это правда... то Дух Командующей по праву принадлежит тебе.       Алекс резко вдохнула, ее пальцы непроизвольно сжались. В глазах вспыхнуло что-то — страх? Признание? — но она быстро взяла себя в руки.       — Нет... — она покачала головой с неожиданной яростью. — Вы десятилетиями передавали его через Конклав. Мое происхождение здесь ни при чем.       Титус отпрянул. Его брови поползли вверх, морщины на лбу углубились.       — Что? Но я думал... — он оборвал себя на полуслове, развернувшись к тенистому углу комнаты, будто ища ответы в темноте.       Алекс вдруг осознала его предположение. Губы ее искривились в горькой усмешке.       — Ты решил, что я хочу захватить Дух для себя? Я пытаюсь поступить правильно. Чтобы было лучше для всех — не только для моего народа.       Титус медленно повернулся назад, изучая ее с новым интересом. Его тяжелое дыхание нарушало тишину.       — Если ты не собиралась... — Он замолчал, борясь с внутренней борьбой. — Есть еще одна. Ее зовут Луна.       Алекс резко подняла голову. В ее глазах мелькнуло мгновенное узнавание, прежде чем она смогла восстановить контроль.       — Луна? — она произнесла это имя слишком быстро, голос неожиданно сорвался.       Титус сразу уловил перемену. Его глаза сузились.       — Ты что-то знаешь о ней?       Алекс отвела взгляд, ее пальцы нервно перебирали край плаща.       — Линкольн... упоминал ее. — Короткая пауза. — Что с ней случилось?       — Она сбежала. Титус произнес это слово с отвращением. — Позорно предала свою кровь. Лекса запретила мне преследовать ее. — Его кулаки сжались. — Но она недостойна Пламени.       Алекс встретила его взгляд, и в ее глазах горел новый огонь.       — Неужели она хуже Онтари? — спросила она, подчеркивая каждое слово.       Внезапно из темноты лестницы раздался резкий женский голос:       — Прочь с дороги!       — Эй, полегче, куда ты, — Мёрфи только успел поднять руки в защитном жесте, как его грубо отшвырнули в сторону. Тело Джона с грохотом скатилось по каменным ступеням, пока он беспомощно хватался за воздух.       Алекс и Титус синхронно шагнули к дверному проему, их тела напряглись в готовности к бою. В тусклом свете факелов Алекс увидела, как Мёрфи поднимается, потирая ушибленный бок.       — Она здесь, — прошипел он, бросая тревожный взгляд в сторону зала.       Титус действовал молниеносно. Его мощная рука схватила Алекс за предплечье:       — Прячьтесь.       Он буквально потащил её к древнему кораблю «Полярис». Алекс, скользя в полумраке, юркнула за груду старых механизмов и обломков — её дыхание стало частым и поверхностным, ладони влажными.       Мёрфи, всё ещё кряхтя, поднялся на ноги как раз в тот момент, когда в зал величественно вошла Онтари. Её чёрные доспехи сливались с тенями, лишь глаза горели холодным огнём.       — Как ты посмел привести Небесных червей в Обитель Пламени? — её голос звучал как скрежет стали по камню.       Титус стоял непоколебимо:       — Таково было желание Лексы.       — Лекса мертва, — губы Онтари искривились в победоносной ухмылке. — Благодаря тебе. Давай покончим с этим фарсом.       Титус сделал ритуальный жест:       — Перед обрядом ты должна пройти очищение. — Затем резко повернулся к Мёрфи: — Отведи новую Хеду в покои Командующей и приготовь всё для ритуала.       — Ты уверен, что я... подхожу для этого? — Мёрфи нервно облизнул губы, но вопрос повис в воздухе — Онтари уже приставила лезвие к его горлу.       — Хватит болтать, червь.       Бросив последний многозначительный взгляд на Титуса, Онатри вышла, буквально пинками подгоняя Мёрфи перед собой.       Как только звук их шагов затих, Алекс выскользнула из укрытия и стремительно подошла к Титусу.       — Спасибо.       — Даже Луна будет лучше неё, — Титус повернулся к Миллс. — Линкольн сможет её найти?       — Да.       — Тогда, Дух может пересмотреть свои взгляды и выбрать другого.       — Я отведу тебя.       — Луна не примет меня, — ответил Титус, опуская глаза.       После Титус подошёл к Алекс и прислонил два пальца ко лбу Миллс, тем самым передавая титул Хранителя пламени Алекс. Взяв руки девушки в свои, он прижал свёрток с пламенем, сильнее к рукам Алекс.       — Теперь это ваше.       Алекс почувствовала, как тяжесть ответственности легла на ее плечи:       — Я защищу его ценой своей жизни.       Титус указал на сверток:       — Внутри лежит книга. Дневник первой Командующей.       Глаза Александры вспыхнули пониманием — это были записи самой Бекки Франко!       — Когда найдете Луну, он понадобится для ритуала, — пояснил Титус, уже ведя ее к старинному дубовому шкафу. — Здесь оружие последних Командующих.       Скрипящие дверцы открыли взору сокровище: изысканные клинки, потертые кожаные доспехи, плащи с вышитыми символами.       — Выбери что-нибудь. Секретный проход выведет к конюшням. Там тебя ждут.       — А Мёрфи?       — Я выведу его, — Титус стоял уже в дверях. — Теперь твой долг — хранить Пламя, Хранительница.       Когда дверь за ним закрылась, Алекс в последний раз окинула взглядом священное место. Ее пальцы сжали рукоять меча — того самого, что принадлежал Лексе.       В тот же день красный дым взмыл над Полиcом, возвещая о восхождении новой Командующей. Но Титус уже не видел этого — он выбрал преданность, предпочтя смерть предательству.       А Алекс мчалась сквозь ночь, прижимая к груди две самые важные вещи: Пламя в свертке, и дневник, который мог изменить судьбу всех кланов. Ветер трепал ее новый плащ, а в ушах звенели последние слова Титуса.       Она знала — теперь все зависит только от нее.