Одна из Сотни

Флешбэк — 97 лет назад

      Тихая, почти стерильная лаборатория на станции «Полярис» была заполнена мерцанием голографических дисплеев и слабым гулом работающего оборудования. Доктор Бекка Франко стояла перед прозрачным контейнером, внутри которого лежал чип — крошечное устройство, способное изменить судьбу человечества. Рядом с ней, склонившись над терминалом, трудилась её ассистентка Пери Гордон, анализируя данные.       Бекка провела пальцем по вискому наушнику, активируя запись.       — Научный дневник, день сто двадцать восьмой, — её голос звучал устало, но собранно. — Базовый модуль АЛИЕ продолжает давать сбои. Нейронный интерфейс нестабилен.       — Снова судороги, — пробормотала Пери, вглядываясь в показания. — Я думала, мы исправили колебания в импульсах…       — Нейронный интерфейс это ключ ко всему. Если не получится его создать, то нам придётся вернуться к коду АЛИЕ и начать сначала.       — Можно попросить её помочь, — Пери и Бекка улыбнулись.       — Бекка, — раздался голос Криса Робина, помощника Бекки на Земле. — У нас ЧП, — мужчина связался с ней по видеосвязи. — Нужно срочно поговорить.       — Беда не приходит одна, — говорит Бекка, подходя вместе с Пери к монитору.       — Бекка, ты нужна мне. Она взломала шифр.       — Так, Крис, притормози. Успокойся, — начала успокаивать его Бекка.       — Понятия не имею как. И теперь она выбралась из клетки Фарадея. Эта АЛИЕ. Она сбежала. Она в сети. Взламывает все системы. Она только что обошла систему безопасности стратегического командования в Омахе.       — Что она делает? — спросила Пери.       — Взламывает коды запуска ядерного оружия, — отвечает Бекка, чувствуя, как всё рушится.       — Зачем?       — Слишком много людей, — Бекка отвечает коротко и ясно, чтобы дать понять, насколько всё серьёзно. — Загрузи в сеть вирус, который убьёт АЛИЕ, сейчас же, прикончи её, — приказывает она Крису.       — Я сделал это десять минут назад. Она отрезала меня со всех сторон.       — Крис, спрячься в бункере Маяк, скорее.       Крис ушёл выполнять приказ Бекки. В лаборатория в этот момент заходит Койл МакАдамс, командир станции Полярис.       — Доктора, на Земле проблемы. Китай запустил двадцать семь ракет. Никто не знает почему, но это так.       Бекка выдохнула, опуская голову.       — Их цель США, — продолжил командир.       — Откройте иллюминатор, — приказала Бекка.       Пери выполнила приказ, и троица посмотрели в окно, откуда открывался вид на Землю, где было видно, как 27 ракет из Китая летят на Америку.       — Я сказал экипажу связаться с семьями, — продолжил МакАдамс. — Если вам нужно с кем-то поговорить…       Бекка замотала головой, показывая так, что на Земле у неё никого нет.       — Командир, мы связались с вашей женой, — в наушнике мужчины раздался голос. Он сразу же отошёл, чтобы попрощаться с любимой.       — Хорошо, подключите его.       — Коул?       — Эмили.       — Я тут.       — Слава Богу. Сара с тобой?       — Да, она рядом. Это правда, то, что сказали по телевизору?       — Да, правда. А ты можешь дать Саре трубку? Хочу, чтобы она услышала мой голос.       Бекка всё это слушала и понимала, что она в этом виновата.       — Да, вот она.       Бекка посмотрела на Землю. Там показались первые взрывы. Она заплакала.       — Папочка!       — Привет, малышка.       — Мама купила мне велик. Научишь меня кататься?       — Конечно. Я научу тебя, как только… — сигнал прервался.       — Если мы не стабилизируем интерфейс, придётся переписывать ядро кода АЛИЕ с нуля, — Бекка сжала кулаки, чувствуя, как время ускользает.       Пери взглянула на неё с лёгкой улыбкой.       — Может, попросим её помочь?       Бекка хотела ответить, но в этот момент её наушник резко запищал.       — Бекка! — голос Криса Робина, её земного помощника, был прерывистым, полным паники. — Чрезвычайная ситуация! Срочно выходи на связь!       — Беда не приходит одна… — прошептала Бекка, обмениваясь с Пери тревожным взглядом. Они быстро подошли к главному экрану, где появилось искажённое изображение Криса.       — Бекка, ты должна это услышать! — он тяжело дышал. — Она взломала шифр!       — Крис, успокойся. Говори чётко, — приказала Бекка, но внутри уже сжималось ледяное предчувствие.       — Я не понимаю, как… Она вырвалась из клетки Фарадея! АЛИЕ в сети! Она проникает во все системы! Только что обошла защиту Стратегического командования в Омахе!       Пери побледнела.       — Что она делает?       Бекка закрыла глаза на секунду, словно пытаясь отгородиться от неизбежного.       — Она взламывает коды ядерного арсенала.       — Но зачем?!       — Слишком много людей… — Бекка произнесла это так, словно это был приговор. — Крис, загрузи вирус. Убей её. Немедленно.       — Я попытался… Десять минут назад! — его голос дрожал. — Она отрезала меня от всех систем!       — Тогда беги в бункер «Маяк»! Сейчас же!       Крис кивнул и исчез с экрана.       В этот момент дверь лаборатории распахнулась. В помещение вошёл командир «Поляриса» Койл МакАдамс, его лицо было напряжённым.       — Доктора… На Земле катастрофа. Китай только что запустил двадцать семь баллистических ракет.       Бекка медленно выдохнула, опустив голову.       — Цель — Соединённые Штаты, — добавил командир.       — Откройте иллюминатор, — тихо приказала Бекка.       Пери нажала кнопку, и защитные шторы отъехали, открыв вид на далёкую Землю — голубой шар, окутанный облаками. И на этом фоне… тонкие белые линии, расходящиеся от одного континента к другому. Двадцать семь ракет.       — Я приказал экипажу связаться с родными, — сказал МакАдамс. — Если у вас есть близкие…       Бекка отрицательно покачала головой. На Земле у неё никого не осталось.       — Командир, мы на связи с вашей женой, — раздался голос оператора в наушнике МакАдамса.       Он тут же отошёл в сторону, его лицо на мгновение смягчилось.       — Эмили?       — Коул! Слава Богу! — в голосе женщины слышались слёзы. — Сара с тобой?       — Да, она здесь.       — Это правда? То, что говорят в новостях?       — Да… — он сглотнул. — Дай мне поговорить с Сарой. Пусть услышит мой голос.       Бекка отвернулась. Она знала, что это её вина.       — Папочка! — звонкий детский голосок прозвучал как нож в сердце.       — Привет, солнышко.       — Мама купила мне велосипед! Ты научишь меня кататься?       — Конечно, малышка. Я научу тебя, как только…       Связь прервалась.       — Сигнал потерян, — сухо доложил оператор.       Командир медленно снял наушник. Он всё понял.       Бекка стояла у иллюминатора, её пальцы впились в браслет на запястье.       — Что я наделала?..       А внизу, на Земле, уже вздымались первые огненные грибы. Ядерные ракеты взлетали с разных континентов, неся смерть целым странам.       Мир горел.       И всё это началось из-за неё.

      Конец флешбека.

***

      Тяжёлые каменные стены главного зала Полиса были освещены мерцающим светом факелов, отбрасывающим длинные тени на лица собравшихся. Лекса, Командующая кланов, восседала на троне, вырезанном из древнего чёрного дерева, её поза была непоколебима, словно высечена из камня. Вокруг стояли советники из разных кланов, среди них — Кларк. Рядом с ней находились Натблиды — юные наследники традиций, их глаза, полные благоговения, были устремлены на Хеду.       — Мы собрались здесь в День Вознесения, — голос Лексы, низкий и властный, разнёсся по залу, заставляя всех замолчать. — Чтобы почтить память тех, кто правил до меня. Тех, кто живёт в моём сердце. — Её взгляд скользнул по лицам Натблидов. — Как я однажды буду жить в сердце одного из вас.       Тишину внезапно нарушил гул голосов и топот ног из коридора. Кто-то яростно спорил с охранниками, требуя аудиенции.       — Хранитель Пламени обещал, что нас выслушают! — раздался грубый голос.       Двери распахнулись, и в зал вошёл Семет с лицом, искажённым гневом. За ним втолкнули Алекс и Октавию — их руки были связаны, рты затянуты кляпом.       — Титус, — Лекса не повысила голос, но её интонация требовала немедленного ответа. — Кто это?       — Вам стоит его выслушать, Хеда, — ответил её советник, слегка склонив голову.       Семет приблизился к трону и опустился на одно колено, его люди последовали примеру.       — Алекс? Октавия? — Кларк не смогла сдержаться, сделав шаг вперёд. Её глаза метались между пленниками и Лексой, пытаясь понять, что происходит.       — Простите, что прерываю священный обряд, Командующая, — начал Семет, поднимаясь. — Я пришёл за правосудием.       Лекса медленно поднялась с трона, её зелёные глаза сверкнули холодным огнём.       — Объяснись. Почему ты держишь Октавию из Небесных Людей в цепях? И почему, — она сделала шаг вперёд, и зал замер, — ты осмелился взять в заложники Александру, лидера её народа?       Семет побледнел. Он знал, что Октавия — одна из «Небесных», но понятия не имел, что женщина рядом с ней — их лидер.       — Она… — он запнулся, — пленница войны, Хеда. Их привели, чтобы они признали преступление своего народа.       — Какое преступление? — Кларк больше не могла молчать. Она повернулась к Титусу, ища ответа.       — Небесные Люди атаковали их деревню, — пояснил советник. — Когда мы отправили армию на поиски вас, их воины убили стражу. Поселение осталось без защиты.       — Умоляю, Командующая! — Семет снова упал на колени. — Отомстите за нас!       В толпе поднялся ропот.       — Кровь смывают кровью! — крикнул кто-то.       — Смерть Небесным Людям и их Командиру!       — Тишина! — Титус рявкнул, и зал стих.       Лекса не сводила глаз с Алекс. Та стояла спокойно, её взгляд был твёрдым, несмотря на связанные руки.       — Снимите с неё кляп, — приказала Хеда.       Когда повязку убрали, Алекс глубоко вдохнула и заговорила, обращаясь ко всем:       — В нашем народе, как и в любом другом, есть те, кто не принимает ваши законы. — Её голос звучал чётко, без тени страха. — Когда мы узнали, что они планируют напасть на вашу деревню, мы поспешили предупредить вас. — Она посмотрела прямо на Семета. — Но вы не захотели слушать. Так не обвиняйте всех нас. Обвиняйте тех, кто это совершил.       Последние слова она сказала, глядя в глаза Лексе.       И в этот момент Миллс заметила нечто странное в её взгляде — смятение.       «Она увидела рану?» — пронеслось в голове у Миллс.       К счастью, Октавия заранее порезала себе руку и размазала кровь по её губе, чтобы скрыть истинный цвет.       Лекса резко отвернулась.       — Мы закончили.       И, не дав никому слова, Хеда удалилась, уводя за собой Титуса и Кларк.       А в зале остались Алекс и Октавия под тяжёлыми взглядами наземных, в воздухе висело напряжение, готовое взорваться в любой момент.

***

      Тяжелые двери распахнулись, и Лекса снова вошла в зал, её шаги были твердыми. За ней следовали Титус и Кларк, их лица были непроницаемы.       Алекс встретилась взглядом с Кларк – та едва заметно пожала плечами, ясно давая понять, что и она не ожидала такого поворота.       Лекса подняла руку, и зал мгновенно затих.       — Я призываю двенадцать кланов выступить против Аркадии, — её голос, низкий и властный, разнесся по каменным стенам.       Алекс едва сдержала удивленный вздох. Что она задумала?       — Но не для атаки, — продолжила Хеда, — а для блокады. Мы отрежем тринадцатый клан от земель, которые им так нужны. — Её взгляд, холодный и расчетливый, скользнул по лицам собравшихся, прежде чем остановился на Алекс. — Дадим им время свергнуть узурпатора своими руками. И когда их народ восстанет против тирана… мы примем их обратно. Как равных.       Тишина в зале стала еще глубже.       Титус молча кивнул, принимая решение своей Командующей без возражений.       — Вы слышали Хеду! Гонцы будут отправлены немедленно. Мы создадим зону отчуждения – пять миль вокруг Аркадии. Этого хватит, чтобы держать их подальше от наших земель. — Он повернулся к Лексе. — Что еще прикажете?       — Любой Небесный человек, пойманный за чертой… будет казнен.       Октавия резко дернула головой, уставившись на Кларк. Та побледнела, но сжала зубы, не осмелившись возразить.       — Хеда, я… не понимаю, — Семет выступил вперед, его лицо исказилось от ярости. — Разве это месть?       — Следи за языком, Семет, — Титус бросил на него ледяной взгляд.       Но мужчина уже не слышал предупреждений. Его пальцы сжались в кулаки, а в глазах вспыхнуло безумие.       Александра сразу поняла – она знала этот взгляд. Видела его слишком много раз у солдат перед самоубийственной атакой.       — Смерть Командующей! — с диким криком он рванулся вперед, выхватывая из-за пояса клинок.       Но Алекс была быстрее.       Она бросилась к нему, как тень, молниеносно и без раздумий. Её плечо врезалось в его грудь с такой силой, что он отлетел назад, падая на каменный пол.       — ДЕРЖИ ЕГО! — заревел Титус, но стража опоздала.       Один из воинов взмахнул мечом – и через секунду Семет лежал в луже собственной крови, его стеклянные глаза еще хранили отблеск ненависти.       Капли алой крови брызнули на лицо Алекс, но она даже не моргнула.       В зале повисла гробовая тишина.       Потом – ропот.       Небесная… только что спасла Хеду.       Без колебаний. Без страха.       Кларк первой пришла в себя, бросившись к Алекс и помогая ей подняться.       Лекса стояла неподвижно, но в её глазах горело что-то новое – признание.       — Освободите их, — её голос звучал тише, но твёрже.       Веревки, сковывающие запястья Алекс и Октавии, были мгновенно перерезаны.       И когда их взгляды встретились – Лекса смотрела на Миллс не как на пленницу. А как на равную.

***

Флешбэк

      Лаборатория была погружена в холодный синий свет мониторов, отражавшийся на стеклянных поверхностях пробирок и кристаллических матриц. Бекка Франко стояла перед металлическим чемоданчиком, её руки дрожали, но движения оставались точными. Она нажала шприц-пистолет к своей ладони — чернильно-чёрная жидкость медленно впрыснулась в вену. Её лицо на мгновение исказилось от боли, но она стиснула зубы и опустила инструмент обратно в ящик, где лежали ампулы с тем же веществом.       Дверь с шипением раздвинулась.       Пери Гордон вошла в сопровождении Коула МакАдамса, командира станции. Его лицо было напряжённым, взгляд — жёстким.       — Немедленно отойди от ящика с образцами, — приказал он.       Бекка даже не повернулась.       — Это моя станция, командир. Вы здесь не отдаёте приказы.       — Я знаю, какими исследованиями ты занимаешься.       Бекка резко обернулась к Пери, глаза полные предательства.       — Ты ему рассказала?!       — Люди Ковчега имеют право знать, что мы загружаем на борт перед стыковкой, — Пери не опустила взгляд, но в её голосе слышалась неуверенность. — Сегодня День Единения.       — Послушай свою ассистентку, — Коул сделал шаг вперёд.       — Нет, прошу вас, не вмешивайтесь!       — «Не вмешиваться»? — он рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Два года я делал всё, чтобы сохранить жизни на этой станции. А теперь узнаю, что ты не только создала ИИ, уничтоживший Землю, но и продолжаешь с ним работать! Он резко указал на чип в кристаллической матрице. — Через два часа начинается манёвр стыковки. Тринадцать станций должны объединиться в Ковчег — наш единственный шанс пережить тот ад, который ты устроила!       — Я осведомлена о рисках, командир.       — Серьёзно?       — Да.       — Тогда ты поймёшь, почему я не позволю «гению», стоящему за геноцидом, — его палец дрожал, указывая на чип, — добраться до людей.       — Я согласна, — тихо, но твёрдо сказала Пери. — Мы не можем стыковаться с Ковчегом, пока эта… штука…       — Эта «штука» спасёт нас! — Бекка взорвалась, её голос сорвался на крик. — Первая АЛИЕ не понимала, что значит быть человеком. Но новая — поймёт! Она будет взаимодействовать с нами на биологическом уровне. Она научится ценить жизнь, потому что будет частью нас!       Коул смотрел на неё с ледяным недоверием.       — Хорошо, командир, ответь мне: — её голос стал тише, но от этого ещё опаснее. — Ты действительно веришь, что люди на этих тринадцати станциях достаточно умны, чтобы спасти нас? Что их расчёты верны? Что кислорода и еды хватит на двести лет? — Она подошла ближе. — Новая АЛИЕ найдёт ошибки до того, как мы их совершим. Она будет понимать наши потребности… потому что у неё будут такие же.       Коул молчал. Его пальцы сжались в кулаки.       — Код в кристальной матрице, — прошептала Пери, указывая на чип.       Коул шагнул к нему, но Бекка была быстрее — её пальцы сомкнулись вокруг устройства.       — Эй!       — Нет, прошу… не надо! — её голос дрожал. — Уничтожив АЛИЕ, вы убьёте нас всех.       — Бекка… — Коул внезапно смягчился. — Я знаю, почему для тебя это так важно. После того, как ты потеряла дочь…       — НЕТ! — её крик был подобен удару. — Не смей говорить о ней!       Тишина.       — Нам нужны прототипы, — наконец сказала Пери, избегая взгляда Бекки. — И системные жёсткие диски.       — Соберите их, — приказал Коул. — Я вернусь, и мы их уничтожим.       Он развернулся и вышел.       Пери осталась, её рука дрогнула, будто она хотела коснуться плеча Бекки, но не решилась.       — Убирайся из моей лаборатории.       — Бекка, перестань…       — ПОШЛА ВОН!       Пери отступила, её глаза блестели.       — Стыковка с Ковчегом — наш последний шанс, — она говорила уже на выходе. — Ты ничего не изменишь.       Дверь закрылась.       Бекка резко нажала кнопку — механизмы щёлкнули, магнитные замки загудели.       — Протокол безопасности активирован, — объявил безэмоциональный голос системы.       — Бекка, что ты делаешь?! — Пери ударила ладонью по бронированному стеклу.       К двери подбежал Коул, его лицо исказилось от ярости.       — Дверь заблокирована. Ручное управление отключено.       Бекка глубоко вдохнула и отошла от входа, возвращаясь к лабораторному столу.       — Соня, приём, — её голос дрогнул, когда она прижала пальцы к наушнику.       — Бекка?! Что происходит? — на другом конце женщина говорила быстро, с тревогой.       — Соня… пожалуйста, позаботься о ней.       Тишина. Потом шёпот:       — Бекка… родная… я же обещала. О ней никто не узнает.       — Спасибо… спасибо… — слёзы текли по её лицу. — Письмо… и браслет…       — Они у меня. Она всегда будет знать, что её мать любила её.       Бекка закрыла глаза.       — Спасибо…

Конец флешбека.

      Темнота.       Только тихий звук падающей капли — чёрной, как смоль.

***

      Алекс провели в нижние уровни, чтобы она могла смыть с себя кровь и переодеться в чистую одежду.       Закончив, она вышла из комнаты и сразу же заметила Титуса, стремительно идущего куда-то с решительным видом. Не раздумывая, девушка последовала за ним, спустившись по лестнице в подвал. Она двигалась осторожно, прячась за стенами, чтобы оставаться незамеченной.       Титус внезапно остановился, нервно оглядываясь по сторонам, будто почувствовал чьё-то присутствие. Алекс замерла, но её внимание привлёк старый челнок, стоявший в дальнем углу зала. Стены вокруг были покрыты странными символами — знаками бесконечности и изображением женщины. Сердце Миллс учащённо забилось — она знала, что это не просто рисунки. Она догадывалась, что всё это имеет к ней прямое отношение, и от этого становилось по-настоящему страшно.       Внезапно из-за челнока выскочил Мёрфи, вооружённый палкой. Алекс едва сдержала возглас удивления — она не видела его месяцами, с тех пор как он исчез. Что он здесь делает? И почему теперь, в самый неподходящий момент, он появился снова?       Мёрфи без раздумий набросился на Титуса. Завязалась яростная схватка, но Хранитель быстро взял верх, прижав Джона к полу ногой.       — Нет, нет, нет! — задыхаясь, умолял Мёрфи. — Послушай… Я расскажу тебе всё, что знаю про чип! Ты же думаешь, он как-то связан с Полярисом?       Алекс резко перевела взгляд на челнок. Полярис… Это слово отозвалось в ней ледяным уколом. Рука сама потянулась к браслету на запястье.       — Он попал к вам с космической станции! Я докажу! — кричал Мёрфи, хватая воздух. — Прошу…       Титус, немного смягчившись, отпустил его. Мёрфи поднялся, отряхнулся и продолжил, всё ещё тяжело дыша:       — Вы прочли надпись как Полис, — он указал на обгоревшие буквы на корпусе корабля. — Потому что две буквы сгорели при входе в атмосферу. Видишь? Ты же видишь?       — Я вижу человека, который готов лгать, лишь бы выжить.       — Может, и так, но сейчас я не вру. Полярис — это часть нашей истории.       Алекс сжала кулаки. Откуда он всё это знает? Эти сведения должны были быть уничтожены.       — Это Тринадцатая станция.       — Мы с тобой верим в разное.       — Я ни во что не верю. Но я тебе докажу.       Мерфи двинулся к факелу, но вдруг замер, заметив Алекс. Их взгляды встретились — в его глазах мелькнуло что-то… знакомое. Но он быстро отвёл глаза, схватил факел и подошёл к рисункам.       — Здесь изображён Конец Света, — он осветил изображение женщины на фоне ядерного гриба. — Именно из-за этого мы остались в космосе. Вы называете нас Небесным народом? Вот ваше объяснение.       Мерфи на секунду бросил взгляд в сторону Алекс, и ей стало не по себе.       — Согласно истории, Полярис — единственная станция, которая не присоединилась к остальным. Её уничтожили.       — Неплохая теория. Продолжай.       — Думаю, эта женщина каким-то образом переместилась во времени, потому что вот она снова, — он перешёл к другому рисунку. — Она окружена… даже не знаю, кем.       — Первая Натблида, — холодно произнёс Титус.       Алекс похолодела. Бекка — первая Натблида.       — Ну да… — протянул Мёрфи, поворачиваясь к Титусу. — И вот она — женщина, которая свалилась с неба. — Он снова указал на рисунок. — Значит, она одна из нас.       Но прежде чем он успел что-то добавить, Титус резко ударил его палкой по голове. Мёрфи рухнул без сознания.       — У вас нет ничего общего.

***

Флешбэк

      — Десять секунд, «Полярис», начинайте манёвр, — раздался голос Командора Ковчега, холодный и отстранённый.       Бекка сжала ручку чемодана, её пальцы дрожали. Она уже почти дошла до скафандра, но остановилась, услышав голос Коула:       — Кровь миллиардов уже на твоих руках. — Он шагнул ближе, его глаза горели яростью. — Неужели ты готова снова рискнуть всем, лишь бы доказать свою правоту?       — Девять. Восемь.       Бекка не ответила. В её голове звучали крики, воспоминания о том, что уже произошло.       — Семь.       — Простите… — её голос дрогнул. — Я не хотела этого.       — Шесть. Пять.       Она резко повернулась к панели, её пальцы быстро набрали код. Шлюз открылся с глухим шипением.       — Бекка, что ты делаешь?! — крикнул Коул, но было уже поздно.       — Четыре.       Она схватила скафандр, движения резкие, почти автоматические. Каждая секунда на счету.       — Она запускает капсулу! — кто-то крикнул в радиопереговорник.       — Три.       — Как только она стартует, начинайте манёвр!       — Два.       — Капсула запущена, сэр.       Бекка в последний раз оглянулась на станцию.       — Станция «Альфа», это «Полярис». Начинаем стыковку.       Ответ пришёл мгновенно, и в нём не было ни капли сомнения:       — Отказано, «Полярис». Если мы хотим выжить, потребуются жёсткие меры. Это станет уроком для всех союзных станций. Храни вас Бог.       Бекка успела лишь прошептать:       — И пусть он хранит нас.       В следующее мгновение ракета, выпущенная со станции «Альфа», пронзила космос.       — Помни, девочка моя… — Бекка прижала руку к стеклу иллюминатора, глядя на вспышку вдалеке. — Мама любит тебя.       Огненный взрыв поглотил «Полярис», превратив его в обломки.       Капсула Бекки уже мчалась прочь, унося с собой не только её, но и тайну, которая изменит всё.       

Конец флешбэка

***

      Полис. Комната Кларк.       Октавия и Алекс вошли без стука — времени на церемонии не было. Гриффин стояла у окна, её силуэт чётко вырисовывался на фоне тусклого света Полиса.       — Лекса сказала, что ты можешь остаться, — начала Октавия, твёрдо глядя на Кларк. — Что ты ответила?       — Ничего.       Ответ прозвучал сухо, но в нём чувствовалась тяжесть невысказанного.       Алекс шагнула вперёд.       — Кларк, мы обе знаем, что блокада не остановит Пайка, — её голос был низким, почти шёпотом. — Надо избавиться от него, пока не погиб кто-то ещё.       Гриффин медленно повернулась к ним. Её глаза, обычно такие решительные, сейчас казались пустыми.       — А что, если от меня здесь больше толку? — Она уставилась прямо на Алекс, будто ища в её взгляде подтверждение своим сомнениям.       — Это не так, — резко возразила Октавия. — У нас нет на это времени.       Молчание повисло в воздухе. Блейк сжала кулаки, но не стала настаивать. Вместо этого она осторожно взяла руку Кларк в свою.       — Ты нужна нам, — прошептала она. — Приказ о смертной казни вступит в силу на рассвете.       Кларк не отвечала, лишь смотрела на неё, словно взвешивая каждое слово.       — У тебя есть час, — добавила Алекс, её голос звучал жёстко, но в глубине сквозила тревога. — Чтобы попрощаться.       Кларк едва кивнула.       Октавия отпустила её руку и вместе с Алекс направилась к выходу. Но на пороге Миллс обернулась.       — Если не придёшь… значит, я ошибалась в тебе.       В её голосе не было угрозы — только холодное разочарование.       Миллс сейчас была непохожа на себя. Всё, что она узнала о своём прошлом, всё, что ей открылось в письме матери, в словах женщины, которая её вырастила, — всё это подтвердилось. И теперь она знала.       — И да… будь осторожна с Титусом, — добавила Алекс, уже в дверях. — Он что-то замышляет. Мёрфи вернулся.       Октавия и Кларк резко перевели на неё взгляд.       — Титус держит его в плену. Надо его найти.       Кларк нахмурилась.       — Я могу помочь… — её голос был тихим, но твёрдым.       Алекс покачала головой.       — Иди, скажи Лексе свой ответ. Какой бы он ни был. А мы разберёмся с Мёрфи.       Девушки вышли, оставив Кларк одну. Дверь закрылась с глухим щелчком.       Кларк осталась стоять посреди комнаты, её мысли метались между долгом, страхом и тем, что она теперь знала.       Но времени на раздумья не было. Рассвет приближался.

***

      — Давай спустимся в нижние уровни — именно там я их видела в последний раз, — Алекс понизила голос, бросая осторожный взгляд по сторонам. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, когда она заговорила с Октавией.       Блейк резко остановилась, ее брови поползли вверх от удивления.       — И почему ты молчала об этом до сих пор? — в ее голосе явственно звучали нотки раздражения, смешанного с беспокойством.       Миллс нервно провела рукой по волосам, отводя взгляд.       —Просто... Слушай, ты когда-нибудь слышала о Тринадцатой станции? — они продолжили движение по узкому коридору, их шаги глухо отдавались в полумраке.       Октавия нахмурилась, вспоминая.       — Мама рассказывала мне в детстве сказки о станции, которую уничтожили... Но я всегда думала, что это просто страшилки для детей. — Она внезапно замолчала, пристально вглядываясь в лицо подруги. — Погоди... Это как-то связано с тем, что происходит сейчас? — ее указательный палец непроизвольно потянулся к собственной губе.       Алекс резко схватила ее за запястье, останавливая этот жест.       — Тише, — прошептала она, бросая тревожный взгляд по сторонам. — Стены здесь имеют уши.       Ее глаза метнулись к ближайшей вентиляционной решетке.       Блейк молча кивнула, сжав губы. Но любопытство пересилило осторожность.       — Так как она называлась? Эта станция?       — Полярис, — название сорвалось с губ Миллс едва слышным шепотом, будто даже произнести его вслух было опасно.       Октавия замерла на месте, ее глаза расширились.       — Дай угадаю... Наш Полис как-то связан с этим?       — Да, — Алекс кивнула, ее голос стал жестче. — И самое странное — Мёрфи каким-то образом знает об этом. А еще это совпадение с возвращением Джахи... Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью. — Она нервно облизала пересохшие губы. — Мёрфи говорил о чипе. О первой Натблиде...       Октавия вдруг заметила, как голос подруги дрогнул на этих словах.       — Ты говоришь о ней так, будто... будто лично знала ее, — медленно произнесла она, изучая лицо Алекс.       — Потому что знала, — ответила Миллс, и в ее глазах вспыхнула какая-то странная смесь боли и уверенности.       Блейк открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но в этот момент в конце коридора показалась группа землян. Алекс резко схватила ее за руку и потянула в боковой проход, прижав палец к губам.       Когда опасность миновала, они продолжили поиски, но так и не нашли ни следа Мёрфи.       — Ладно, это бесполезно, — наконец вздохнула Алекс, вытирая пот со лба. — Давай вернемся и поговорим с Титусом напрямую. Если он что-то задумал, пора вывести его на чистую воду.       Октавия кивнула, но в ее глазах читалось беспокойство. Казалось, с каждым новым открытием тайн вокруг них становилось только больше.

***

      Тишину коридоров Полиса внезапно нарушил приглушенный стон.       — Стой... ты это слышишь? — Октавия резко схватила Алекс за руку, заставив замереть на месте. В воздухе витал металлический запах крови, смешанный с чем-то еще — запахом смерти, который невозможно спутать ни с чем.       Они медленно приблизились к полуоткрытой двери, откуда доносился прерывистый, хриплый голос:       — Мой... бой... окончен...       Когда девушки переступили порог, время для Алекс словно остановилось.       — Что?.. — вырвалось у нее, когда взгляд упал на окровавленное ложе. — Что произошло?! — ее голос сорвался на крик, когда она бросилась вперед.       Лекса лежала, неестественно бледная, ее обычно гордая осанка теперь была сломлена. Черная, словно сама тьма, кровь сочилась из раны на животе, образуя мрачное озеро на простынях. Кларк, вся в крови, с трясущимися руками отчаянно пыталась остановить поток, но ее пальцы лишь скользили по скользкой от крови коже.       — Алекс... — прошептала Лекса, и в этом шепоте была вся боль мира. Ее губы дрожали, а глаза, обычно такие пронзительные, теперь были полы слез и чего-то еще — принятия.       — Хеда... — Алекс упала на колени, понимая. Понимая все. Это был конец.       Лекса с трудом подняла окровавленную руку. — Ты... должна знать... —каждое слово давалось ей с невероятным усилием. — Во мне... живет дух... всех Командующих... — Ее голос прерывался, но сила духа горела в глазах. — Они... говорят через меня...       Алекс наклонилась так близко, что почувствовала запах смерти на дыхании Лексы.       — Она... твоя мать... — едва слышно прошептала умирающая. — Она хочет... чтобы ты знала... как любила тебя... — В голосе Лексы вдруг послышались чужие интонации, словно говорили через нее многие поколения Хед. — Она... не хотела... чтобы все так...       — Ты... ты слышишь ее? — Алекс с трудом выдавила из себя, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.       Едва заметный кивок. Последний. Прощальный.       Алекс отпрянула, как от удара, ее пальцы судорожно сжали браслет — последнюю связь с матерью, с прошлым, с правдой. Она повернулась к Октавии.       — Кларк... — голос Лексы дрожал. — Ты была права. Жизнь... это не только выживание. — Эти слова прозвучали как клятва, как обещание, данное у смертного одра.       — Ты не одна оставишь берег, — едва слышно проговорила Кларк. — В любви обретёшь покой. Пройдёшь свой путь без препятствий, пока не покинем Землю мы все. Может мы встретимся снова.       Кларк заплакала. Слезы скатились по её щекам.       — Может мы встретимся снова, — прошептала Алекс.       Последний вздох Лексы тихо растворился в воздухе, словно дух покинул тело. Кларк, содрогаясь от беззвучных рыданий, наклонилась к бледным губам возлюбленной и замерла в прощальном поцелуе — долгом, горьком, наполненном всей невысказанной болью.       Титус приблизился как тень, его тяжелая рука легла на дрожащее плечо Гриффин.       — Я должен завершить ритуал, — его голос звучал неестественно монотонно, будто читал заученные строки. Кларк яростно замотала головой, слезы разлетались во все стороны.       — Нет! Это мой долг... Я должна передать дух Командующей... Она сама этого хотела! — Ее пальцы впились в окровавленные простыни, словно пытаясь удержать ускользающую жизнь.       Алекс осторожно отвела обезумевшую от горя Гриффин в сторону. Их взгляды встретились — в глазах Кларк читалось непонимание, предательство, бесконечная боль. Миллс молча сжала ее плечо.       Внезапно внимание всех привлек резкий звук — Титус грубо перевернул безжизненное тело Лексы на бок.       — Что ты делаешь?! — Кларк рванулась вперед, вырываясь из рук Алекс. Ее крик эхом отразился от каменных стен.       Титус молча откинул прядь волос, обнажив шею Командующей. Под светом факелов проступил странный символ — знак бесконечности со шрамом посередине.       — Священный символ... — прошептал Мёрфи, неожиданно появившийся у ложа. В его голосе слышалось одновременно благоговение и ужас.       Алекс почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Ее браслет вдруг нагрелся, будто реагируя на происходящее.       Лезвие скальпеля блеснуло в полумраке.       — Стой! Остановись! — закричала Кларк, но было поздно — сталь вонзилась в старый шрам. Из разреза хлынула черная, словно чернила, кровь... и затем произошло нечто необъяснимое.       Кровь внезапно остановилась. Края раны раздвинулись, обнажая что-то... живое. Голубоватый чип, похожий на металлического паука, медленно выполз наружу, его тонкие провода-лапки цеплялись за плоть, будто не желая отпускать свое убежище.       — Что за чертовщина?! — Мёрфи отпрянул, бледнея. Его глаза округлились от ужаса.       Титус, не проявляя ни малейших эмоций, поднес ладонь к шее Лексы. Чип дрогнул... и вдруг развернулся в сторону Алекс. Только она заметила этот едва уловимый жест - будто древний артефакт узнал ее. Браслет на ее запястье вспыхнул синним светом на долю секунды.       — Что... что это? — Гриффин стояла, охваченная одновременно отвращением и магическим ужасом. Ее пальцы непроизвольно сжали медальон на шее — последний подарок Лексы.       В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием чипа. Воздух наполнился статическим электричеством, волосы на руках встали дыбом.             Вместо ответа, Титус проговорил на другом языке:        — Ascende superius, — и провода вжились в чип.       — Это АЛИЕ, — сказал Мёрфи.       — Нет, это Дух Командующей.       Пальцы Титуса с благоговением сомкнулись вокруг коробки, будто он держал не технологический артефакт, а саму душу умершей.       «Так вот как Лекса слышала её...» — пронеслось в голове Алекс. Внезапно все кусочки пазла сложились — голоса, шептавшие Лексе, её странные знания, этот чип... Первая Натблида говорила через неё, буквально жила внутри неё.       Она наблюдала, как Титус с почти ритуальной точностью укладывает чип в небольшую чёрную коробку. Звук закрывающейся крышки прозвучал как последний гвоздь в крышку гроба. Когда коробка исчезла в складках его плаща, Алекс почувствовала, как что-то щёлкнуло у неё внутри — окончательное, бесповоротное.       Лекса умерла. Командующая умерла.       Мысли бились в голове, как пойманные в ловушку птицы. Лекса — её враг, её союзник, человек, который знал её мать... Теперь её не стало. И с ней ушла последняя ниточка, связывающая Александру с её прошлым.       Титус бережно, почти нежно, перевернул тело Лексы и поднял его на руки. Безжизненные руки Командующей безвольно свисали, её обычно гордо поднятая голова теперь беспомощно запрокинулась назад. Алекс невольно вспомнила, какой Лекса была всего несколько часов назад — сильной, властной, живой...       — Созывайте Конклав, — голос Титуса разорвал тяжёлое молчание. — Командующая мертва. Пусть её дух сделает мудрый выбор.       «Её дух...» — Алекс сжала браслет на запястье. Чип. Дух. Первая Натблида. Всё это было связано, как связаны были они с Лексой, как связана была она сама с Полярисом.       Когда Титус с телом Лексы на руках вышел из комнаты, Алекс почувствовала, как вместе с ними уходит целая эпоха. Воздух стал каким-то другим — более тяжёлым, более... пустым.       Она действительно ушла.       И теперь, когда последний свидетель её прошлого исчез, Алекс осталась одна. Одна с правдой, которая оказалась страшнее, чем она могла представить.