My brutal killer

Юнги медленно шёл домой. После сегодняшнего тяжёлого дня в школе он чувствовал себя подавленным. У преподавателей будто был сговор: докопаться до него в один день. Одна была недовольна его внешним видом, вторая — успеваемостью, третья вообще невзлюбила Юнги с той поры, как он перевёлся в группу, где она преподавала экономику. Но несмотря на все замечания сонбэ, одна вещь не могла не радовать парня: сегодня его не избили прихвостни Чона. Так Юнги про себя окрестил шайку местных хулиганов, которые за последний полугод выбирали его в качестве жертвы для издевательств. За всё это время в жизни Мина не проходило и дня без оскорблений и надругательств с их стороны. Парень всячески пытался прекратить это: жаловался учителям, просил помощи у одногруппников, но никто не хотел связываться с этой шайкой, предводитель которой приходился сыном одному из главных людей города. Хулиганы в свою очередь не отставали, наоборот, сопротивление Мина их только раззадоривало. Со временем Юн смирился и почти не сопротивлялся — знал, что бесполезно, — но обидчики находили другие рычаги давления: подставляли его перед учащимися и учителями, портили вещи и распускали грязные слухи. Очень скоро от него отвернулись друзья, которых и так было немного, потому что Юнги с каждым днём становился всё более зажатым и необщительным из-за постоянных избиений. Мин постепенно принял это, ведь люди всегда будут тянуться к более успешным и счастливым, а такие, как он, будут загнивать в одиночестве, борясь со своими демонами самостоятельно. — Эй, чмошник, неужели думал так просто уйти? В следующую секунду Юнги уже лежал на грязном асфальте. Столпившиеся вокруг него парни из крупняка, неразборчиво пинали Мина ногами, выбивая из хрупкого тела болезненные стоны. Юнги с силой стискивал зубы, не желая подчиняться. Он так устал от этого. Каждый раз его буквально смешивали с грязью, а он не мог дать отпор. Противников всегда было больше. До него всегда никому дела не было, кроме одного паренька — Чимина. Мин не так давно познакомился с ним: столкнулись в коридоре и разговорились. Пак единственный в школе, кто не боялся этой шайки и заступался за него, хотя против стольких человек у него не было и шанса. Их били вдвоём, но Чимин всё равно пытался отвлечь Юнги от плохих мыслей, вызывая улыбку на вечно грустном лице друга. Юнги любил Чимина за его заботу и не хотел втягивать в неприятности. Мин лучше перетерпит всю эту боль сам, чем заставит лишний раз пройти этот круг ада единственного близкого человека. Да и неизвестно, когда хулиганам окончательно надоест Мин, и они найдут себе новую игрушку для битья (Юнги больше всего боялся, что ею окажется Чимин). Найдя в себе последние силы, Юнги медленно открыл глаза. Его взгляд тут же зацепился за парня, стоящего недалеко от него самого. Юнги не понимал, за что? Почему этот Чон Чонгук постоянно стоит и смотрит на его агонии, не пытаясь ни остановить дружков, ни ударить самому. Он лишь прожигал его своими тёмными глазами, в отражении которых Юнги видел себя, избитого и сломленного. Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, Юнги хотелось исчезнуть из этого мира. Из всех людей в мире Мин Юнги больше всех боялся Чон Чонгука. Хоть Юнги и сомневался в его человечности. Вскоре удары прекратились. В голове Юнги промелькнула мысль о том, что сегодня он им надоел быстрее обычного, но то была лишь уловка, и на голову, расслабившегося было парня, легла чья-то рука. Его ударили об асфальт два раза. Боль была нестерпима. Мин желал отключиться, что угодно, лишь бы не чувствовать её, нарастающую с каждым новым ударом. Но Боги не были благосклонны к парню, будто специально не давая провалиться в спасительную темноту. Сквозь шум, стоящий в ушах, Юн мог слышать издевательские смешки и оскорбления, адресованные ему. А ещё Его взгляд, вспарывающий кожу, сжирающий мясо и ломающий кости. — Пожалуйста, — умоляюще прохрипел, не способный на что-то большее Юнги. Его будто и не слышали, наносили всё больше физических ран, всё-таки позволяя парню отключиться. Темнота не спасала. Эта боль преследовала Мина даже в подсознании, опутывая его в свой кокон. Юнги из него не выбраться, пока Чонгук не решит всё-таки остановить своих прихвостней жестом руки и не уйдёт до следующего раза. Во Вселенной Юнги не существовало Богов. Во Вселенной Юнги существовал лишь один Дьявол, забавляющийся его агонией. Юнги повезло очнуться, когда хулиганы уже собрались уходить. Один из них — кажется, его зовут Ту — напоследок плюнул ему в лицо, будто показывая, что Юнги не лучше той грязи, в которой валялся безвольной тушой. Обида на весь мир, поселившаяся в душе Мина ровно шесть месяцев назад, вырывалась наружу громкими рыданиями. Парню удалось собрать себя с грязного асфальта и продолжить свой путь. Слёзы замыливали обзор на дорогу, отчего парень спотыкался на ровном месте. Рюкзак постоянно сползал с плеча, доставляя Мину ещё больше дискомфорта. Растирая слёзы, кровь и грязь по лицу, парень отчаянно пытался избавиться от всего того мерзкого, во что пыталось смешать его общество. Юнги трясло всем телом, пока он шёл до дома — места, где он мог спрятаться от злых усмешек, чужих кулаков и пронзительного взгляда Чона. Дома Юнги ждал душ, таблетки обезболивающего, горячая лапша и nsfw-аккаунт. Последний был единственной отдушиной в настоящем для Юнги. Изначально, парень создал аккаунт чисто ради забавы. Один из его давних приятелей тогда подшутил над его белоснежной кожей и тощим задом. Другой заметил, что во внешности Мина нет ничего особенного. Они поспорили, сможет ли набрать аккаунт Юнги в социальной сети хотя бы 50 подписчиков или же останется никем незамеченным. К их удивлению, подписчики перевалили за тысячу, а довольный mint bitch (никнейм Юнги) получил звание главного пидорка школы. Число подписчиков и правда росло. Очень быстро Юнги вошёл во вкус. Он хотел видеть всё больше хвалебных комментариев под каждой новой фотографией. Мину нравилось то, что люди хотели смотреть на его тело. Он людям нравился. О большем Юнги и мечтать не мог. И даже откровенные фото не смущали парня. По его мнению, они были небольшой платой за те минуты счастья, которые он проводил, читая очередной отзыв пользователя о том, как он хочет его трахнуть. Могло показаться, что у паренька развивалась некая странная зависимость, но сам он об этом не задумывался, мол, людям нравится, ему нравится — всё прекрасно. С тех пор, когда на теле Юнги начали появляться синяки, а внутри самого парня творился хаос, этот аккаунт стал его отдушиной. У Юнги будто появилось две личности: он и mint bitch. Мятную сучку все любили, у него не было проблем с психикой, он не парился по поводу своей самооценки и жизнь у него была шикарной. Но тот мог существовать лишь в соцсетях. В обычной жизни Юнги мог похвастаться парой десятков синяков, группой недоброжелателей и развороченной душой. Парень не мог разобраться в себе, поэтому тщательно разделял две свои жизни. Юнги никогда не показывал своего лица на фото и на все просьбы об этом отвечал грубыми отказами. Меньше всего парню хотелось того, чтобы люди узнали, кто на самом деле эмби*. В особенности он боялся, что правда откроется среди одноклассников. Большого почёта ему бы это явно не сулило, а вот без всеобщего неодобрения не обойдётся. Воспоминания о том, как Юнги чуть не спалился перед своим другом, оставляли неприятный осадок на душе. Тогда он по неосторожности открыл вкладку со своим аккаунтом, а любопытный дружок заглянул через плечо, желая выведать, чем это он таким интересным занимается. Он пожалел об этом ещё двадцать раз, когда Мин чуть не выронил телефон и машинально врезал ему локтем по носу. И Юнги действительно думал о том, что он этого заслужил. Не суй нос не в свои дела, как говорится. Тем временем Юнги уже добрался до дома и пошёл зализывать свои раны, попутно думая о том, как лучше сделать фотографию: с ошейником, в чулках или во всём вышеперечисленном.