My brutal killer

Чонгук спустился из своей спальни по ступенькам деревянной лестницы и подошёл к двери. Пальцами прикоснувшись к металлической ручке, он на секунду замер и бросил неуверенный взгляд влево, в сторону кухни. — Я пошёл, — негромко произнёс Чон, и в его груди едва теплился маленький огонёк надежды услышать что-нибудь в ответ. Что-то вроде «Хорошо, сынок» или «Возвращайся не слишком поздно». Тишина. Мама на кухне помешивала серебряной ложечкой кофе и, уткнувшись в монитор ноутбука, внимательно изучала очередной отчёт. Но Чонгук знал, чувствовал, что она его слышала и просто проигнорировала. Отец спустился с лестницы и, проходя мимо, бросил холодное: — Иди уже. Чонгук сжал ручку чуть сильнее и, цокнув, громко хлопнул дверью. Выбегая на улицу, он ругал сам себя. Дурак. Самонадеянный кретин. И чего он только ждал, на что надеялся. Что на него взглянут? Неужели года так ничему и не научили? Сколько можно разрушать себя мыслями о том, что они всё-таки родители Чонгука и должны хоть немного любить его, хоть капельку. Нужно смотреть правде в глаза, ведь она ясна, как день. Родителям давно на него наплевать. Ещё в детстве парню уделяли минимум внимания, мама и отец были слишком сильно заняты на работе, поднимаясь выше по карьерной лестнице и получая немаленькие деньги. А остаток времени они посвящали его старшему брату, отбросив младшего на второй план, вычеркнув его. Мама и папа души в Хосоке не чаяли, возлагали на него все надежды и обязанности будущего наследника, совсем забыв о существовании Чонгука. Чону иногда казалось, что они его даже втайне ненавидят и мечтают избавиться от этого «груза», в его лице. Несмотря на всё это, с Хосоком у Чонгука были тёплые отношения. Младший Чон обожал своего старшего брата, яркого, весёлого, солнечного человека, заводилу любой компании и законченного оптимиста. Они никогда не ссорились по поводу родительского внимания, и даже подшучивали, что Чонгуку повезло, ведь его «предки не мониторят», хотя контроля парню явно недоставало. Никем не управляемый Чон совсем распустился, приобрёл парочку вредных привычек, собственную уличную банду и скверный характер. Он свыкся с участью нелюбимого ребёнка в семье и забил на это. Но всё-таки иногда грубая, ожесточённая душа хотела получить хоть каплю родительской любви или заботы. Чонгук хотел, чтобы мама, ласково улыбаясь, говорила «доброе утро», готовила вкусный завтрак, и они всей семьёй завтракали бы, чтобы провожала его в школу по пути на работу, желала удачной учёбы и велела приходить не слишком поздно. Чонгук, конечно, запаздывал бы, но мама бы никогда не сердилась на это. Парню хотелось подружиться с отцом, играть с ним и Хосоком в любимые видеоигры, смотреть боевики, которые шли по пятницам на излюбленном канале отца и, в редких случаях, просить у него совета. В такие моменты Чонгук ужасно злился на себя, на эти глупые чувства и ожидания, прятал всё это глубоко в душе и запирал на ключ. Такова жизнь. Родительского внимания ему, увы, не видать. Единственной, можно сказать, отрадой, помимо времени с Хосоком, для Чонгука было посещение nsfw-аккаунта незнакомца с псевдонимом mint bitch. Это был парень с невероятно красивым и притягательным телом. Чонгук часами залипал на его фотографии и даже создал отдельный альбом на своём телефоне, сохраняя в него особо любимые им фото. Одну из них Чонгук поставил на обои. Это был его любимый снимок, на котором белая полупрозрачная рубашка чуть съезжала с плеч, обнажая тонко очерченные идеальные ключицы, на которых была выбита татуировка, гласившая «This too shall pass»*. Чону казалось, что эта татуировка идеально подходила парню. У Чонгука руки чесались, до ужаса хотелось прижать это хрупкое тело к себе, попробовать эту кожу на вкус и оставить свой отпечаток, знак принадлежности. Чонгук был самым преданным его фанатом. Со своего скрытого аккаунта он ставил лайки, писал комментарии под каждым новым постом, присоединяясь к толпе подписчиков со своим желанием трахнуть мятную сучку, забрать себе прекрасное тело и ни с кем им не делиться. Чон отгонял эти мысли, понимая, что тащиться так по неизвестному парню, хоть и с шикарной задницей, ненормально. Но фантазии Чонгука всё равно не оставляли. Он мечтал выяснить личность этого паренька, уже представляя и прокручивая его образ в своей голове. Чон не сомневался, что и лицо его так же совершенно, как и тело.

***

Чимин был вполне обычным парнем, добродушным и весёлым, никогда не бросал в трудную минуту и всегда был рад помочь. Родители его любили, с младшим братом сложились крепкие и тёплые отношения. Помимо своего большого сердца Чимин также обладал красивой внешностью. Тонкие и грациозные черты лица, стройное и гибкое тело, загорелая кожа, мягкие белокурые волосы, большие и выразительные глаза цвета какао, обрамлённые чёрными пушистыми ресницами, пухлые и розовые губы — всё это принадлежало Паку. Девчонки за ним толпой ходили, некоторые в любви признавались, но Чимин мягко всех отшивал. Ну не мог же он признаться, что на самом деле не натурал. Если бы родители узнали, они бы его убили. Поэтому на вопросы о второй половинке Пак отвечал родителям отстранённо, тихо воздыхая по парню из параллели. Он сумел подружиться с ним, и они частенько зависали в его любимом клубе. Тэхён, его тогда ещё новоиспечённый друг и возлюбленный, часто нахваливал заведение, мол коктейли здесь самые вкусные, да и музыка лучшая. Чимин всё не решался признаться. Сомнения мучили парня. А вдруг Тэхён натурал? А вдруг он Киму не нравится внешне? А вдруг… Парень всё глубже и глубже вяз в сомнениях и нерешительности и вздрагивал от каждого «Пак Чимин, я тебя обожаю», говорил себе, что пора, сейчас, сейчас. А однажды Тэхён радостно заявил, что Дахён, за которой он ухаживал месяц в тайне от Чимина, согласилась стать его девушкой. Сердце Пака буквально провалилось куда-то вниз. Упало и разбилось на миллионы осколков. Чимин помнил, как вяло поздравил друга и поспешил скрыться среди толпы школьников. Тогда он прогулял последний урок: заперся в кабинке туалета и пытался прийти в себя, а за несколько минут до конца занятия ушёл из школы. Тэхёну он сказал, что ему стало плохо и он просто решил пойти домой пораньше. Иногда на их прогулки друг стал приводить свою девушку. Паку невыносимо было смотреть, как парень обнимался и миловался с другой, из-за чего он часто придумывал отговорки, чтобы не пересекаться с Тэхёном, а заодно и с Дахён, которая, сама того не подозревая, разрушила все надежды Чимина на светлое будущее с любимым. Пак сидел дома и, завернувшись в кокон из одеяла, страдал. Парень корил себя за свою нерешительность и окончательно решил признаться Киму на следующий день после очередного срыва. Он не хотел рушить их дружеские отношения, но понимал, что долго так не протянет. В тот же вечер Чимину на телефон пришла смс-ка о том, что Ким переезжает в другой город и даже не сможет попрощаться. Для Пака мир потерял все краски. Он злился на Тэхёна и на себя. Он ненавидел себя за свои загоны и нерешительность, а Кима за трусость и ложь. В последнем предложении того сообщения Тэхён писал о том, как сильно он любит его, Чимина. Выходило так, что Ким просто струсил и не смог сказать ему это в лицо, да что там, он даже не попрощался с Чимином нормально. Пак негодовал: зачем Тэхён притворялся, что любит Дахён? А знала ли о его обмане девушка? Он ответил: «Ты лжец, Тэхён». Но сообщение не дошло. Тэхён заблокировал его номер. Со временем Чимин начал забывать те эмоции, что окутывали его с Кимом. Он сдружился с Юнги и всячески старался помогать ему, хотя познакомились они чудно́: столкнулись в коридоре, когда Пак чуть не довёл Юнги до инфаркта, так неожиданно он возник у него на пути. Чимин тогда знатно испугался за парня, долго извинялся и даже предложил угостить Мина латте в ближайшей кофейне, желая загладить свою вину. Юнги согласился, и это положило начало их дружбе. Казалось, они совсем разные, так как они могут общаться? Всё просто, Юнги нуждался в поддержке, а Чимин всегда был готов делиться ею с другими, тем более он чувствовал, что Юнги хороший парень, несмотря на травлю со стороны других. Пак ещё с давних пор недолюбливал Чон Чонгука, с тех самых, когда они с Тэхёном чуть ли не под ручку ходили, и дело было даже не в элементарной ревности, а в том, каким человеком был Чон: вспыльчивым, с кучей вредных привычек и большим самомнением. А когда Чимин узнал, что творит шайка Чона с Юнги, то окончательно разочаровался в этом человеке. Пак был искренне рад тому, что Тэхён и Чонгук перестали общаться, хоть он до сих пор не знает из-за чего. Когда Пак окончательно привык к отсутствию Ким Тэхёна в его жизни, судьба будто решила посмеяться над парнем, и одним вечером Чимину на телефон пришло сообщение от неизвестного номера: 007-85648365893. 06:34. Чимин, это Тэхён. Поговорим? Понятное дело, Чимин был зол. Как у Ким Тэхёна вообще хватило наглости написать ему после всей той заварушки, что он устроил пару месяцев назад? Чимину даже самостоятельно пришлось объясняться с уже бывшей девушкой Кима, ведь Тэхён не пожелал извиниться и перед ней тоже. Полный негодования парень сохранил контакт под именем: «Бесчувственная скотина» и оставил пользователя без ответа.

***

Чимин шёл в кабинет, где преподавали информатику, судорожно повторяя материал для контрольной работы. Мысли о Ким Тэхёне не желали покидать его голову, мешая сосредоточиться на прочитанном, и скоро парень совсем сдался, решая для начала дойти, а затем снова попробовать заучить конспект. Когда парень повернул за угол, он увидел впереди Чон Чонгука, зажимающего Юнги в угол. Губа Чона была разбита, а его тело напряжено. Юнги же был бледнее, чем обычно, но взгляд от чужих глаз не отводил, будто показывая Чонгуку, что не боится. Сложив дважды два, Чимин поспешил на помощь другу. — Юнги-хён? — окликнул его Чимин, когда подошёл к парочке, тем самым пытаясь привлечь их внимание к себе. Парни обернулись. Чонгук с презрением посмотрел на Пака, а Юнги, воспользовавшись замешательством Чона, выскользнул из его захвата и бросился в сторону нужного кабинета. Грубо послав Чимина, Юнги и всю их родню, Чонгук пошёл в противоположную сторону, решая разобраться с этими двумя после. Чимин, тяжело вздохнув, поспешил догнать друга и расспросить его о том, что вообще произошло между ним и Чоном. Всё оставшееся время до звонка Юнги объяснял Чимину, как Чонгук задел его своей сумкой, а после начал отбрасывать какие-то дурацкие шуточки в его сторону. Естественно, Юнги мог промолчать, как и всегда, но он не выдержал. Чонгук назвал его мать шлюхой, которая и денег-то заработать толком не может. Для Юнги это была больная тема. Раньше Чон никогда не опускался до оскорблений его родителей, да что там, он с ним впервые хоть как-то заговорил. Юнги не знал, с чем было связано такое поведение обидчика, но стерпеть такое был не в состоянии и просто ударил его кулаком по лицу. На тот момент Мин думал, что ему самому пришёл конец, и Чонгук, будто подтверждая его мысли, после недолго оцепенения грубо толкнул и прижал Юнги к стене. Он был в бешенстве. «Я покажу тебе, как паклями своими махать, — прошипел Чон. — Убью гада!» Юнги, в свою очередь, молча терпел чужие грубые ладони, что сжимали кисти его рук до синяков и старался абстрагироваться от всех обидных слов, адресованных ему. «Ты ничтожество. Я всё никак не запомню твоё сраное имя. Сколько мои ребята тебя уже пиздят? Два месяца? Полгода?» Чон Чонгук будто превратился в змею, плюющуюся ядом и предвкушающую скорую расправу над своей жертвой. Юнги пытался выбраться из захвата Чонгука, но его это бесило ещё больше, о чём говорили ноющие от боли запястья. «Я могу заставить всю школу не просто презирать тебя, нет, они будут тебя ненавидеть. Скажем, ты начнёшь распускать слухи о своих одноклассниках в соцсетях, подкрепляя всё это фотографиями и видео. Они явно этому не обрадуются, как думаешь?» Мин шокировано слушал всё то, о чем говорил ему Чонгук. Неужели можно ненавидеть человека так сильно, чтобы желать ему всеобщей травли? Да и за что? За то, что он, ничтожество, посмел поднять руку на Его Высочество этого учебного заведения? В глубине души Юнги действительно было жаль этого озлобленного на весь мир парня, который из-за неловкого столкновения в коридоре будет поливать грязью этого «счастливчика». Хотя, может дело всё-таки в личной неприязни. Всё же Юнги не хотел давать Чону очередной повод позлорадствовать над его беспомощностью, он перестал отводить взгляд и просто начал смотреть в его глаза. Всё тот же тёмный омут, накрывающий с головой и не дающий и шанса на спасение. Юнги боялся утонуть в нём, ровно столько же, сколько не хотел доставлять удовольствие этому грёбанному садисту, что издевался над ним уже полгода. Чонгук будто пришёл в себя после контакта с этими обиженными и обозлёнными глазами, которые готовы были в нём дыру прожечь. Он сам не до конца понимал, почему так сорвался. Да, он недолюбливал Юнги, но не настолько, чтобы делать его открытой мишенью для всех в школе. В конце концов он только его игрушка для битья. Другим на растерзанье он парнишку не отдаст. После их минутной борьбы взглядами и появился Чимин, которого Юнги был готов на тот момент благодарить всю свою жизнь. Естественно, Пак пожурил Юнги за неосторожность с этим «неуравновешенным», но остальные нравоучения парня прервал преподаватель, который, войдя в класс, начал урок.