Смелой

26 мая 1860 г. Париж, Франция Мы уже сделали первые покупки и теперь днем я постоянно нахожусь в обществе м. Лингвинстона. Он совсем не умеет шутить, и делает это глупо и всегда невпопад. Впрочем, со мной он и не пытается вести себя благородно. Мы мало общаемся и только когда это необходимо. Этим же вечером Только что вернулась домой и сразу села писать. Наверное, записи в этом дневнике помогают мне хоть как-то отвлечься от той бездны, в которую я затянута с того момента, как познакомилась и стала невестой Барри Лингвинстона. В этот раз нас пригласили знакомые моей maman, чтобы поздравить с такими важными событиями как помолвка и будущая свадьба. Гостей было довольно много, и среди всех я увидела лицо, которое мне уже встречалось. Несомненно, это был тот мужчина, один из зрителей «цирка уродов», с которым я разговаривала около шатра. Его одежда ничем не отличалась от того раза, но выглядел он замечательно, а в особенности его начищенные туфли. Я сразу поняла, что он является нежелательным гостем, ибо даже maman его не приветствовала, а Барри совсем отдал холодом. Мне пришлось сделать тоже. Но я все еще недоумевала, почему его так не любят и что же он такого сделал. В конце вечера мы сели за игры, и этот господин предложил сыграть в вист или в карты, на что все запротестовали. Однако волей-неволей согласились, и Барри с энтузиазмом и чувством явного превосходства над этим человеком решил его обыграть. Какого же было удивление гостей и самого Барри, когда он начал проигрывать раз за разом! Затем к игре подключилась я, и встала на сторону того господина, и вместе мы еще раз обыграли Барри. Такое maman мне точно не могла простить, и по ее лицу я поняла, что меня ждет выговор. Но в тот момент мне хотелось досадить Барри и поставить его на место. Вернувшись домой я очень устала, и хотела побыть в тишине, но в мою комнату зашла maman и я уже знала, что она мне скажет. - Алисия, я же говорила тебе, никогда не общаться с этим никчемным человеком, а ты вновь меня не послушала! - Но maman, в чем же он никчемный? Он ведет себя так, как и полагается современному денди, в его глазах и словах нет ничего недостойного. Я не понимаю maman, объясни мне. - Ох, дитя мое! – воскликнула maman и, обняв меня, села на кровать. – Ты еще слишком молода, чтобы уметь различать людей. То, что ты выходишь замуж за м. Лингвинстона это чудо! Он богат и красив, и молод, и с хорошей репутацией. Как бы мне хотелось сказать maman, нет, прокричать, что это не так! Но я, молча, слушала ее. - Этот мужчина… Джозеф Буш… - она на минуту остановилась. – Приходится моей знакомой племянником, который можно сказать, дал ей все, не исключая и титул, и поэтому, в знак уважения она приглашает его. Но никто не любит его: дважды женатый, бездетный, он известен как ловкий хитрец и повеса, (и я так боюсь, что следующей будешь ты!). Но Алисия, милая моя, ты же никогда не поведешься на такого грязного человека? Я мотнула головой, и она поцеловала меня в лоб, продолжая: - Он ведет разгульный образ жизни, играет в карты и должна признать, что делает это искусно, так, что весь Париж задолжал ему приличную сумму денег! И именно это и держит его на плаву! А еще… его обвиняли в деле по убийству второй жены. - Он убил свою вторую жену? - воскликнула я. - Его оправдали. В заключении написано, что она сама выпрыгнула из окна, а он в злополучный момент находился на другом берегу Сены. Но кто его знает, что было на самом деле! Этот человек очень опасный, и видеться с ним не стоит! Его спасает только титул графа, не более. Мне было очень больно видеть, когда ты объединилась с ним в игре против своего будущего мужа, против м. Лингвинстона! Признаться, после этого разговора мне стало очень стыдно. Как я так могла разочаровать свою дорогую, самую любимую maman? Я дала себе слово, что больше не буду вести себя так неприлично, и буду чуткой к м. Лингвинстону, хотя бы ради моей семьи!