Смелой

22 июля 1863 г. Гранада, Испания Наш поезд ехал 13 ч., и днем мы прибыли в Гранаду. Удивительный город! Скалистые вершины и горы, много зелени и пальм. На вокзале графа встретил некий человек по имени Андреас Дюран. Как я узнала позже, м. Дюран руководил заводом графа в Гранаде, и им необходимо было переговорить. Я же, по совету того же м. Дюрана была отправлена к нему домой, где по его словам, находились гости его жены. Мне не очень хотелось входить в незнакомый дом, но граф решительно не хотел брать меня с собой на обсуждение вопросов. Вечером На фиакре я доехала до предполагаемого дома м. Дюрана и, расплатившись, постучала в двери. Домик представлял собой двухэтажное здание с мансардой и маленьким садом. Открыла мне дверь полная женщина лет сорока, темноволосая и кареглазая, (видимо, жена м. Дюрана). - Здравствуйте, я от м. Дюрана. Он сказал, я могу пробыть у вас до вечера, - сказала я. - Да, верно, - подтвердила женщина. – Я миссис Дюран, проходите в комнату слева от гостиной. Я покорно прошла, и пораженно посмотрела на гостью миссис Дюран. Передо мной сидела моя сестра Ребекка! - Hombre! (1) – ахнула Ребекка и подбежала ко мне. – Алисия! Это ты! Не верю глазам! No puedo creerlo!? (2) Где ты была все это время? Ребекка задавала мне кучу вопросов, но и я хотела спросить столько же. С нашей последней встречи она очень изменилась и превратилась во взрослую женщину, однако ее привычки выдавали в ней все еще юную девушку. И пока миссис Дюран хлопотала в соседней комнате, у нас было время обо всем расспросить друг друга. И почему же она не противиться меня? - Когда ты сбежала, - начала Ребекка, - мы все места себе не находили. Maman впала в истерику, но м. Лингвинстон убедил нас, что ты сама виновата в том, что отказалась от хорошей жизни с ним. А через полгода он попросил руки Жоржетты! Конечно, родители дали согласие, компенсировав тебя Жоржеттой. А меня, - Ребекка вздохнула, - выдали замуж за испанского маркиза де Круса. Одно время он был вхож в наш дом, и maman сочла, что маркиз наилучший кандидат для меня. Она замолчала. Мы хотели насмотреться друг на друга и некоторое время молчали. - Ну, а ты? – нарушила молчание моя сестра, - где ты была? Я решила опустить подробности о графе и рассказала только о том, что жила в пансионе Святой Луизы, обучая девочек рисованию. - Я до сих пор не понимаю Алисия, зачем ты убежала тогда? Ведь ты теперь… - Ребекка остановилась, и мы обе поняли, что она хотела этим сказать. – Но я ни в коем случае не презираю тебя, ты моя сестра и только я решаю, как мне к тебе относиться. Мы обе обнялись. - Я с maman не общаюсь уже полгода и думаю, она меня не вспоминает. Ей лишь хотелось поскорее выдать нас замуж, а к тому же она очень прикипела к м. Лингвинстону и признает только его с Жоржеттой, - проронила Ребекка. - Ребекка, а что же твой муж? Как вы живете с ним? – поинтересовалась я. - Маркиз безусловно очень любезен со мной, но оба мы не испытываем друг к другу любви. Ну, знаешь, той, о которой пишут в книгах… Я была поражена своей сестрой. Еще несколько лет я считала ее глупышкой, неспособной думать ни о чем кроме веселья, а сейчас передо мной сидела рассудительная молодая женщина. Вскоре к нам присоединилась миссис Дюран и мы втроем сидели и разговаривали, пока к вечеру Ребекка не уехала, оставив нас с миссис Дюран наедине. В душе я радовалась, что моя сестра не застанет графа и м. Дюрана, потому что не хотела, чтобы она видела нас с графом. Вечером Граф Буш и м. Дюран вернулись в дом к вечеру. Граф сказал, что эту ночь мы проведем у четы Дюранов, а утром вернемся в Париж. Я не стала противиться, хотя долго и думала о делах графа. Мне не терпелось расспросить его, как все обстоит, но я отложила это до завтра. (1) Hombrе! (исп.) – Боже! (2) No puedo creerlo!? (исп.) – Не могу поверить!?