Убежище

Баки любил пироги. Баки не любил вопросы. Знаете, откуда я это взяла? Потому что, когда я поставила перед ним тарелку с пирогами, он умял все и стал искать еще. Но как только я набирала воздуха в легкие, будто собиралась задать вопрос, Баки исчезал, как блуждающий огонек, что привел тебя в болото и не собирается выводить обратно. Я делала все возможное, чтобы не принимать эту метафору близко к сердцу, но блин… И вот, я стояла здесь, скрестив руки на груди, утопая ногами в мутной болотной жиже, наблюдая, как мой блуждающий огонек исчезает из дома в третий раз c тех пор, как он вернулся после своей «зачистки». Зачищай, Баки, зачищай. Я старалась не слишком сильно вздыхать, но сдалась и вздохнула драматично (даже слишком драматично), как мне хотелось, вдыхая воздух громко и протяжно, что в итоге, как ни странно, привело к тому, что я запела арию из оперы, только это могло помочь мне справиться со всем этим безумием. Не то чтобы я знаю много арий, одну-две, которые я могу спеть, перемешивая завывания с идиотскими смешками, что помогает мне вылезти из болота, прежде, чем Баки вернется. Слава богу, он даже не попытался проскользнуть через заднюю дверь в подвале, чтобы не столкнуться со мной. И наверняка не думал, что его встретит отвратительная бессловесная версия «La Donna E’ Mobile». А я не ждала, что он заявится, когда я буду завывать, танцуя по кухне во время уборки тарелок. Мы оба справились с ситуацией как взрослые люди, таращась друг на друга секунд пять, прежде чем я сдалась и засмеялась. Баки, конечно, не смеялся, но уголок его рта вроде бы поднялся, так что в список вещей, которые вызывают у него улыбку, можно было добавить позорно смешные интерпретации классической оперы. Ура! Я покачала головой и снова принялась убирать посуду, тихонько продолжая бормотать себе под нос и покачиваясь из стороны в сторону. К моему удивлению, Баки остался на кухне, таскал печенье, пока я заканчивала уборку. Когда стало чисто, мне расхотелось, чтобы уютная атмосфера рассеивалась, поэтому я улыбнулась Баки и указала в сторону гостиной, а потом пошла выбирать фильм. На этот раз — я надеялась, — я собиралась выбрать что-то такое, что не вызовет у Баки приступа ПТСР, если он решит присоединиться ко мне. После раздумий над тем, стоит ли пытаться показать ему какой-нибудь старый классический фильм («Мышьяк и старые кружева», к примеру) или выбрать мультфильм (Может, и нет. Все фильмы «Пиксар» эмоционально компрометируют). И тут меня накрыло волной вдохновения — Баки не видел «Звездных Войн». Баки никогда не видел «Стар Трек». Не видел «Храброе сердце», «Гладиатора» или «Бен-Гура»… «Парк Юрского периода», «Властелина колец» или… Баки ничего не видел. Все, что я ему покажу, будет новым, потрясающим и удивительным. Он даже не знает концовки «Шестого чувства» (Я не хотела его включать, но блин! Я знала про концовку еще до первого просмотра, что меня знатно бесило)! Для меня это шанс увидеть, как кто-то впервые будет смотреть потрясающую классику! Вау! Увлекшись своими эмоциями, я не сразу услышала, как Баки тихо опустился на диван позади меня. Окей. Хорошо. Спокойно, Лили. Выбери фильм, чтобы вы наконец сели смотреть. Алло! Но волнение давило меня, и радость превращалась в легкую панику, я не могла принять решение. Боевики слишком жестокие? Комедии слишком современные и не смешные? Старые фильмы полны клише? Драмы чересчур эмоциональные? Черт побери, я же не собираюсь сидеть здесь всю ночь, страдая над своей коллекцией фильмов, поэтому я мысленно треснула себя в лоб и выбрала «Похождения императора». Потому что если Баки этот мультик не сочтет смешным, то можно смело опускать руки. Баки фильм понравился. Понравилось, как весело Изма и Кронк пробирались в секретную лабораторию. Понравилось, как Куско кричал: «Лама-демон!» и пытался убежать. Он даже фыркнул, когда белка надула Ламу как воздушный шар и щелкнула его, а Куско смеялся так сильно, что разбудил ягуаров. Когда семья Пачи заперла Изму и Кронка в чулане, на лице Баки появилась искренняя улыбка. Я клянусь вам. К концу фильма улыбка появилась еще несколько раз, и у меня от счастья чуть не закружилась голова — обычно так бывает, когда от смеха у вас начинается кислородное голодание. Я откинулась на спинку дивана, когда начались титры, и мысленно поздравила себя с отлично выполненной работой. — Это было… было весело, — с удивлением сказал Баки. — Хорошо. — Именно этого я и хотела. Один фильм был просмотрен без каких-либо воспоминаний и плохих решений. Ура! Баки повернулся ко мне. — У тебя есть еще такие фильмы? Боже. Не хочу тебя разочаровывать, Баки, но таких фильмов очень мало. — Что-то похожее есть. Но во многом «Похождения императора» — единственный в своем роде. Хочешь еще один… мультфильм? Или просто какую-нибудь комедию? Баки облизнул губы, и совсем чуть-чуть высунул язык, сосредотачиваясь. — Комедию. Да. — Он глубоко вздохнул. Я кивнула и пошла искать диск. Мне хотелось кричать и сделать сальто назад (ну, если бы я могла сделать сальто, то чувствовала бы, что хочу сделать). Баки принял решение! Он высказал свое мнение! Боже, иже еси на небеси, что дальше-то будет? Я даже представить себе не могла. У меня в коллекции было не так уж много комедий, примерно столько же боевиков, о потенциальном просмотре которых мы поговорим потом, часть комедий довольно романтичные, сиречь современные и, возможно, не смешные для парня, родившегося в сороковых, который в самом прямом смысле пропустил последние семьдесят лет. Поэтому я решила, что «Мышьяк и старые кружева» (при том, что там много смертей и упоминания всяких сомнительных операций), наверное, лучше, чем «Принцесса-невеста», хотя, я надеялась, что мы и до нее дойдем, там полно всяких ужасов. Я прикинула и решила, что можно оставить этот фильм на другой вечер. Так что выбор пал на «Мышьяк и старые кружева». Когда фильм начался, я встала, чтобы принести нам обоим немного попкорна и мороженого, чтобы вечер кино реально стал вечером кино, черт возьми. Баки не полностью был сосредоточен на фильме, пока я ходила по кухне, но как только я передала ему миски и села, он снова уставился в телевизор. Не знаю, многие ли видели этот фильм, он жутко старый, но классный. Главный герой (Кэри Грант, в общем-то) женится и должен сказать своим двум милым старым тетушкам, что он уезжает в свадебное путешествие. И тогда выясняется, что они уже много лет отравляют своих гостей и хоронят их в подвале. Потому что раньше им было грустно, а теперь уже нет. Признаюсь, краткое описание не такое уж интересное, но, поверьте, вас затянет почти сразу же. Старушки такие милые и абсолютно чокнутые, а Кэри Грант так забавно каждые пять секунд оказывается на грани потери сознания от шока и испуга… Что ж. Мне этот фильм нравился, и я надеялась, что Баки он хоть немного развлечет. Хотя сначала я напрягалась, потому что Баки выглядел взволнованным. Он не мог успокоиться. Неловко ерзал, косился на экран, а потом снова смотрел на меня. Его дыхание то учащалось, то замедлялось, а пальцы нервно постукивали по подлокотнику дивана. — Ты в порядке? — я должна была спросить. — Да. Да, я в порядке… — он глубоко вздохнул и явно пытался держать себя в руках. Должно быть, это сработало, но не прошло и десяти минут, как он засмеялся. ЗАСМЕЯЛСЯ. Баки засмеялся? Не просто вежливо хихикнул. Нет. Это был полноценный безудержный хохот, сопровождаемый стуками по дивану. Я была загипнотизирована. Я чуть не хлопнулась в обморок, когда он повернулся ко мне и сказал… — Эй, Стиви! Как думаешь, эта дама… Баки резко выпрямился, его грудь тяжело вздымалась, пальцы сжались, а глаза… были дикими. Я схватила пульт и со всей силы надавила на кнопку паузы. О, боже. О, боже, боже, я снова это сделала, что мне делать теперь, пойдет, если я принесу нюхательную соль?.. Он что-то вспомнил. Поскольку я сильно сомневалась, что у него было много «Стиви» в жизни, он, должно быть, вспомнил Стива. Стива Роджерса. Капитана Америку. Боже. Почему именно сейчас? Почему именно этот фильм? И вообще, сколько лет этому фильму? Это другой вопрос, Лили. Соберись! К счастью, у Баки, похоже, не было никаких конкретных воспоминаний. Он просто был очень расстроен. Он провел пальцами по волосам, встал и прошелся по гостиной, бормоча что-то себе под нос. — Баки… — тихо позвала я. — Я могу что-нибудь сделать? Он быстро глянул на меня. Его выражение лица было… пугающим. Паника, радость, страх, надежда, а также вездесущая ярость, которая никогда не исчезала насовсем. Но самым страшным для меня было то, что он, казалось, с трудом узнавал меня. Он явно не рассматривал меня как угрозу (см.: я все еще дышала и была жива), но взгляд Баки был слишком пустым для его нормального «я». Тут я, к своему вящему облегчению, вспомнила то, что читала про ПТСР, и понадеялась, что сейчас это сработает. — Меня зовут Лили. Ты находишься в моем доме, жил в моем подвале всю последнюю неделю. Сегодня десятое августа 2015 года. Тебя зовут Джеймс Бьюкенен Барнс. Но ты сказал мне называть тебя Баки. Я видела, как понимание вернулось к нему. Понимание, облегчение, а затем глубокая усталость, которая тянула его вниз. Ноги Баки задрожали, и он снова сел на диван, опустил голову и судорожно вздохнул. — Лили. — Его скрипучий голос вернулся, но я не переживала. Или, ну, не больше, чем обычно. Круто. Супер-страшному взломщику-убийце с амнезией понадобилась неделя, чтобы стать нормальным? Вау. Люди странные. Я выждала еще немного времени и сказала: — Итак, мне кажется, что ты что-то вспомнил. Баки слабо кивнул. — Стив… — его руки дернулись, и он отшатнулся от того, что хотел сказать. Он покачал головой и издал хриплый смешок. — Меня здесь не было, я был… — Оу. — Оу, — отозвался Баки. Оказывается, даже после приступа ПТСР Баки все еще мог тонко потрунивать надо мной, даже после того, как с трудом взял себя в руки. Он указал на экран и криво улыбнулся. — Мне кажется, что я это видел раньше. — С… — Да, — перебил меня Баки. Ладно, имя не произносить, ясно. Почему я не могу произнести его имя? Знаю, они были друзьями, лучшими друзьями… Баки, почему ты не хочешь говорить или вспоминать о своем лучшем друге? Возможно, тебя жестоко пытали и промывали тебе мозги последние лет семьдесят, заставляли убивать людей, но… ведь твой лучший друг все еще рядом, он действительно хочет снова тебя увидеть. Мне казалось, что за это нужно было держаться, а не отталкивать. Баки откинулся на спинку дивана с непроницаемым выражением лица. В итоге остался только один вопрос: — Хочешь продолжить смотреть? Мы посмотрели оставшуюся часть фильма, но больше не было ни улыбок, ни взрывов смеха. И когда я говорю «мы посмотрели», я думаю, что тут больше подошло бы «вытерпели». Терпели молчаливый зов невысказанных воспоминаний, которые заставлял сжимать кулаки и беззвучно рычать от боли и страха. Когда фильм закончился, Баки унес миски в раковину и, не говоря ни слова, ушел в подвал. Я сделала вид, что все поняла. Иногда так намного легче, чем признать ужас, который приходит вместе с полным непониманием и беспомощностью. В голове стучало. Это был самый тяжелый день в моей жизни. За последние два дня. Нет, черт, за последнюю неделю. Последние три месяца тоже были далеко не подарочными, но там была виновата я сама. И это было совсем не то же самое, понимаете? Последние три месяца и прошлая неделя. Сравнивать их было неправильно. Три месяца я провела в тумане душевной усталости и депрессии. Оглядываясь назад, я ничего не помнила, воспоминания были размытыми, тягучими. Хотя в то время я считала, мне слишком невыносимо, слишком колет, слишком больно… это было не совсем не так. В основном я онемела. Онемела и одновременно мучилась от боли. Но прошлая неделя, день, когда я проснулась и обнаружила Баки на своей кухне… Все воспоминания обрели резкость, «настоящесть», которой мне так не хватало последние три месяца. Как будто я действительно и по-настоящему проснулась, а не была едва в сознании, расплющенная под тяжестью собственных эмоций. Некоторые из этих моментов я хотела бы помнить немного менее ярко… или же нет. Потому что это означало бы возвращение к серой жизни, к полужизни, моей жизни… до Баки. У меня не было иллюзий насчет того, что Баки станет постоянной частью моей жизни. Сегодня он ушел и почти не вернулся. От него нельзя было ожидать стабильности, никаких обещаний, кроме тех, что уже были произнесены. Но. Я уже проснулась. Баки заставил меня проснуться, и теперь я боялась уснуть снова. Вернуться к тому, какой я была. Стоит ли удивляться, что в ту ночь, когда я легла спать, мне приснилась смерть?